Сын героя.

Изуку мнёт в руках конверт. Он бы вскрыл его ещё на улице, но сильный ветер неприятно холодил щёки и нос. Мидория шмыгнул носом, крепче сжимая в руках бумагу, которую то и дело стремился вырвать из рук сильный порыв. Январь выдался неожиданно холодным. Для омеги зимние каникулы пролетели практически незаметно. После его разговора с Тенко всё резко перевернулось. Всё стало другим. Изуку был готов благословить всех богов, что отец задержался и не смог приехать ни на рождество, ни на новый год и он проводил эти праздники с мамой. Точнее – один. Но это лучшее, что он мог хотеть в тот момент. Изуку продрог до костей и ругал себя за то, что не надел шапку, уши кололо от холода. Мидория чихнул, спешно прикрывая рот ладошкой. Он пересекал школьную территорию, направляясь к общежитию. Там он поднимется в свою комнату, вскроет конверт и уже наконец узнает правду. Как бы Изуку не хотел – но верить на слово Шигараки он не мог. Томура злодей, его психика уже пострадала и непонятно, что именно может зародиться в его голове. Изуку верил ему, всем сердцем верил, но предъявлять что-то Мирио без доказательств - он не мог. К тому же в душе продолжала жить крошечная надежда, что Шигараки ошибся или осознанно обманывает его. Учебная неделя началась в четверг, а сегодня было воскресенье. Боже, Изуку с ума сходил в ожидании этих результатов. Почему-то не вовремя вспомнился телефонный разговор с отцом и Мидории стало тошно. Голос отца был стальным, что само по себе не предвещало ничего хорошего. Он несколько раз спрашивал о том, как дела в школе и не хочет Изуку сам ему что-нибудь рассказать, пока он не приехал, но омега не мог. Не мог сказать о том, что полез с поцелуями к Тодороки на глазах у всего класса и теперь об этом знает вся школа! Отцу это вообще никак не объяснишь! Страшно представить, что он с ним за это может сделать. Ещё Всемогущий сообщил, что приедет на следующей неделе ближе к выходным и у них состоится очень серьёзный разговор. Мидорию в дрожь бросало от этого «серьёзного» разговора, который ещё даже и не произошёл! С Мирио Изуку не контактировал, они увиделись в рождество ровно для того, чтобы подарить друг другу подарки. Тогата был очень занят учёбой, как выпускник, даже праздники и те отменялись. Изуку же чувствовал облегчение от того, что у альфы нет на него времени, хотя иногда перед сном они и переписывались. В рождество Изуку так же встретился с Минетой и сходил с ним в храм, они немного погуляли и поболтали, а потом, краснеющий Минору потихоньку сбежал, обещав рассказать всё потом, когда он точно будет во всём уверен. Изуку не настаивал ни на каких правдах. Его съедали мысли об Эри и мысли о Мирио. Ко всему прочему слегка пугал предстоящий разговор с отцом. Ему точно сейчас не было дела до появившихся секретиков у Минеты! Изуку почти не спал в последнее время и очень сильно сбавил в весе, практически перестав есть. Его постоянно тошнило от еды и несколько раз рвало. Иногда омега ловил себя на слуховых галлюцинациях. Ему всегда рядом слышался тихий голос Эри и это начинало походить на сумасшествие. Больнее всего было по ночам, когда лёжа в кровати в темноте, он слышал её тихий плач и всхлипывания. В такие моменты ему казалось, что она рядом с ним и всё, что нужно Мидории, это встать и успокоить свою малышку. С Тодороки он не разговаривал, даже не пересекался взглядами. К Шото его ужасно тянуло, хотелось подползти к нему, как побитой собаке, уткнуться в шею и дышать. Дышать запахом альфы до тех пор, пока тело не расслабится. Изуку чувствовал на себе пристальный взгляд альфы и даже несколько раз Шото предпринимал попытки, чтобы с ним поговорить. Но Изуку сбегал, боясь, что начнёт лезть с объятиями к Тодороки, желая получить чувство надёжности и защиты. За такое Тодороки невзлюбит его только сильнее. Мидория вошёл в душное здание и поёжился от неожиданного тепла, переводя дыхание. Изуку отправился прямиком к лестнице. В его руках был ответ на главный вопрос. Он должен знать правду. Мидория поднялся на второй этаж и уже стал подниматься к своему третьему, как увидел спускающегося альфу. Омега замер на мгновение, рассеянно захлопав ресницами. Тодороки тоже замер на миг, не менее растерянный от случайной встречи. Изуку низко опустил голову и, смотря себе под ноги, быстро стал подниматься по ступеням, стараясь миновать альфу как можно быстрее. Но был вынужден резко затормозить, так как перед его лицом оказалась чужая рука, перегораживающая путь. Омега нервно сглотнул, сперва посмотрев на ладонь, упирающуюся в стену, внимательным взглядом скользнул по длинным пальцам, с некой жадностью осматривая фаланги. Тодороки был близко и это не сулило ничего хорошего. Изуку не посмотрел на альфу, а снова опустил взгляд вниз. — Мне нужно пройти, — неуверенно сказал Изуку, чувствуя, что сердце в грудной клетке ускоряет свой бег. — Что с тобой такое? — голос альфы звучал недовольно. — Ты снова чем-то болен? Мидория скривил губы. Возможно и болен. Кто его сейчас поймёт? — Мне нужно идти, — омега всё же смог придать своему голосу нужной уверенности и твёрдости. — Посмотри на меня, — потребовал альфа. Изуку дрогнул, поджал губы и отрицательно покачал головой. Нет, это самая большая ловушка. Если он посмотрит Шото в глаза, то может случиться что-нибудь немыслимое. Изуку и без этого допустил много ошибок, не стоило усугублять ситуацию. Не вовремя вспомнился поцелуй с Мирио и омегу затошнило от самого себя. Целоваться с Шото было иначе. Поцелуи Тодороки казались естественными и правильными, несмотря на то, что они явно зашли далеко за рамки приличия. Неужели ему стыдно перед Шото? — Мидория, — требовательно настаивал альфа. И, не дождавшись никакой реакции, сам схватил его за подбородок, приподнимая голову. Изуку вздрогнул, когда их глаза встретились. Он уже давно не был так близко с Тодороки. Омега сжал руки в кулаки и вспомнил про письмо, что было у него в руках. Он теряет время с Шото, когда должен узнать истину немедленно! Но, чёрт возьми, у Тодороки такие притягательные глаза, невозможно в них не смотреть. Невозможно просто взять и отстраниться от него. Хочется совершенно обратного. Мидория почувствовал физическую слабость. Он нуждался в Шото как никогда раньше. Ему нужно было прижаться к нему, почувствовать его объятия. Его сущность требовала хотя бы минутного успокоения. — Что с тобой происходит? — голос Тодороки стал мягче. — Может, тебе нужно в медпункт? Изуку даже растерялся. Шото впервые проявлял о нём заботу. Или не впервые, но сейчас настолько явную, что Мидория был ошеломлён подобным. Он лишь рассеянно приоткрыл рот, не зная, что ответить. Шото был близко. Шото был тёплый. Вот он тут – бери и прижимайся к нему. Изуку чувствовал сильное желание рассказать Тодороки всё. Вот прямо сейчас, не давая себе и шанса сбежать или струсить. Но он не мог так поступить ни с самим собой, ни с Тодороки. Как Шото воспримет всю эту информацию? Изуку почувствовал, что в глубине души таится один из больших и болезненных страхов. Он боится, что Тодороки может его возненавидеть. В лучшем случае он не поверит. Всё что угодно, лишь бы не ненависть. Мидория не сможет жить дальше нормально, если Шото его отвергнет. — Мне нужно идти, Тодороки, — Изуку осторожно коснулся холодными пальцами тёплой руки альфы и совершенно легко отстранил от своего лица. — И прости за тот раз… за всё, в общем, прости. Я не знаю, что будет дальше, но… хотелось бы попросить у тебя прощение прежде, чем что-нибудь произойдёт. — Что произойдёт? — насторожился альфа. — Не знаю, — произнёс омега одними губами. — Но чувствую, что произойдёт. И пока Тодороки не схватил его во второй раз, пулей взлетел вверх, в свою комнату и на всякий случай закрылся. Изуку тут же стал дрожащими руками разрывать конверт, чтобы добраться до важного документа. Мидория был рад, что на стажировке платили, действительно платили и очень даже хорошо. Наверное, это зависело от агентства. Но, в любом случае, сами герои получали в разы больше. Денег Мидории хватило, даже остались. Но Изуку не привык особо тратиться и наличные лежали в его кошельке, делая его массивнее. Мидория извлёк белый лист, развернув его, и стал спешно читать. Он почувствовал, что невероятно взволнован. Прежде, чем что-то предпринять, Изуку должен был убедиться, что его не обманывают. Изуку дрогнул, из ослабевших пальцев выскользнул листок, а на глаза навернулись слёзы. Нет, это не должно было быть так! Это же несправедливо! Омега прижал руку ко рту, с явным намерением подавить всхлип. Что ему теперь делать? Что делать? И вместе с ужасом осознания, Изуку почувствовал злость и обиду. Его доверие обманули! Его просто использовали в своих целях. Он мог ожидать этого от отца, он мог ожидать подобного даже от Томуры, но он никак не ожидал от Мирио такого предательства! Мидория быстро вытер слёзы и достал сотовый, звоня Мирио. Тогата так ни разу ему не позвонил и им обоим хватало простой переписки. Но сейчас всё совершенно иначе. Изуку хотел слышать его голос. — Изуку? — несколько взволнованно звучит голос альфы. — Нам нужно увидеться. Сейчас, — требовательно говорит Мидория и даже удивляется тому, насколько это голос не его. Сейчас он говорит как отец. И от этого нисколько не радостно. — Хорошо, — Мирио даже не спорит. На улице слишком ветрено и холодно, поэтому они договариваются встретиться в школьной библиотеке. Это нейтральная территория и сейчас там практически никого нет. Вечер воскресенья никто не будет просиживать в библиотеке. Разве очень редкие единицы. Но Изуку больше ничего не приходит в голову. Мидория подбирает лист с пола, складывает его в конверт, сворачивает тот пополам и запихивает в карман. Он так растерян и расстроен, что забывает про шапку во второй раз. Изуку не успевает выстроить в голове разговор. Он даже не представляет, что ему скажет на это Тогата. Он надеется, что Мирио всё же найдёт слова в своё оправдание. Он хочет верить, что у Мирио не было другого выбора и его принудили. Но Тогата никогда не походил на того, кого принуждают что-то делать. И всё же Изуку надеется на это. В библиотеку он приходит первым и выбирает самое незаметное, самое дальнее местечко за столиком. В библиотеке ни души и даже сама библиотекарша недовольно смотрит на Изуку. Наверное, она хотела уйти пораньше, а он ей всё испортил. Тогата появляется минут через семь, щёки его красные, сам он взволнован. — Вам всем так приспичило учиться? — недовольно смотрит библиотекарша на альфу. — Выпускной класс, сами понимаете, — виновато улыбается Мирио. Бета лишь рассерженно вздыхает и смотрит на часы. — Мне нужно будет отлучиться к директору на десять минут. Ты за главного, Мирио. — Конечно, — солнечно улыбается тот. — Выберите себе книги, которые вам нужны, чтобы к моему возвращению уже определились и я вас отпущу. Мне сегодня нужно пораньше уйти. — Хорошо, — соглашается альфа. Бета недовольно фырчит и уходит за дверь. — Изуку, что-то случилось? — Мирио, весь взволнованный, подлетает к столику, за которым сидит омега и внимательным взглядом его осматривает. Омега нервно сцепляет руки в замок и поджимает губы. В груди больно. Но Мидории уже давно пора привыкнуть к этому чувству. Тогата так и замирает статуей на месте, на его лице видны волнение, растерянность и непонимание. — Кто-то обидел тебя? — спрашивает альфа. — Я думал над твоим предложением, — голос звучит сипло и низко. — Я правда думал над ним очень много и принял решение. — Я не тороплю тебя, Изуку, — спешно говорит Тогата, отодвигая стул и всё же садясь за стол. — И я не давлю на тебя в принятии решения. — Ты сказал, что я тебе нравлюсь, — Изуку пристально посмотрел на Мирио, стараясь хотя бы внешне быть стойким. — Какие именно чувства ты ко мне испытываешь? Мирио замешкался. Он чувствовал, что Мидория взволнован и расстроен. Очень сильно расстроен, но не мог понять чем. И разговор об отношениях – это не то, что он ожидал услышать. — Ты мне приятен, — неуверенно начал Тогата. — С тобой легко говорить, рядом с тобой я чувствую себя сильнее. Мне хочется оберегать тебя. Когда ты счастлив – мне спокойнее. Мне нравится видеть твою улыбку и слышать твой смех. Ты вызываешь только приятные эмоции. Изуку молча слушал, опустив взгляд на свои руки. Почти то же самое он чувствовал к Мирио. Рядом с ним надёжность, в нём ощущалась опора. Это безусловно подкупало. Но было одно «но». — Тебе понравился наш поцелуй? — Мидория поднял голову, чтобы видеть реакцию альфы. Тогата вздрогнул и на лице его проскользнуло смущение и какое-то непонятное выражение. Но Изуку практически понимал, что это значит. — Это было поспешно и… — Тебе понравилось? — твёрже спросил Мидория. — У тебя появилось ощущение лёгкости? Ты возбудился? Захотелось меня завалить? — Изуку! — недовольно воскликнул Мирио, но не покраснел, только сдвинул брови к переносице. — Я не думал, что ты так можешь говорить. И уж тем более не думал, что ты будешь обо мне такого мнения. — Потому что тебе не понравилось, — тут же усмехнулся Изуку. — Как и мне. Мирио растерянно замолчал и опустил голову, сжав кулаки. Он лихорадочно что-то обдумывал. — Я знаю правду, Тогата, — омега сказал это с горечью. — Я знаю, что ты мой брат. Мирио дрогнул, прикрыв веки и устало выдохнул. Плечи его поникли и весь он сам как-то поник. — Всемогущий мой отец, — с некоторым трудом сказал альфа. — Это правда, Изуку. Я всегда восхищался им и обожал его. Он самый потрясающий отец на свете, но он не был частью моей семьи. Он был женат на твоей матери и всё же состоял в связи с моим отцом. Родители не говорят, почему отец не ушёл из семьи к нам. Думаю, это связано с тем, что герои не должны подавать дурной пример. Развод – это тень на репутации героя. Изуку слушал молча. Ему хотелось рассмеяться. Истерически. — И ты согласился на всё это, — голос омеги зазвенел от напряжения, — зная, что мы единокровные братья? Это инцест, Тогата. Я не думал, что ты… — Это не правда, — Мирио поднял взгляд на Изуку. И омега испуганно отпрянул. Сейчас Тогата как никто другой походил на Всемогущего. И его уверенность, и его строгость, даже взгляд – всё это вызывало ледяной страх у Мидории. — Ты не мой брат, — твёрдо сказал альфа. — Но Всемогущий… — тихо прошептал Изуку. — Он не твой отец, Изуку, — так же твёрдо продолжил Тогата. — Я его сын, а ты – нет. Всемогущий всегда это знал и принял тебя, как своего ребёнка, воспитывал тебя как своего. Твоя мать была неверна Всемогущему. Изуку почувствовал острую боль и подавшись вперёд, с силой ударил ладонью по лицу альфы. Слёзы застыли в глазах. — Не смей никогда так говорить о моей матери! — воскликнул Мидория, руками тяжело упираясь в столешницу. Сердце с болью билось в грудную клетку, ладонь горела. — Не смей говорить о ней такие вещи! Моя мать всегда терпела моего отца. Это он никогда не был ей верен! Мирио сидел с закрытыми глазами и медленно дышал, явно пытаясь не разозлиться. Когда он открыл глаза, в них была сталь, но Изуку не дрогнул. — Отец говорил, что тебе будет больно принять правду. Поэтому он и скрывал её от тебя. Ты слишком любишь свою мать, Изуку, — спокойным голосом проговорил Мирио. — Но факт остаётся фактом. Всемогущий благородный человек. Он не уличил твою мать в измене и не стал устраивать громкий развод. Он не отрёкся от тебя, а воспитывал как своего. Не я должен был говорить тебе эту правду. — Не говори так о моей матери! — воскликнул омега и с силой ударил кулаками по столу, что те заныли, из глаз всё же хлынули слёзы. — Это у моего отца на стороне дети! — Всемогущий любит моего отца, — Мирио поджал губы. Мидория во второй раз почувствовал, что хочет истерически рассмеяться. Всемогущий, как не посмотри, любит всех. — Наш отец соврал тебе, — Изуку заскрипел зубами. — Он врёт всем, он влияет на других людей. И все ему верят! Даже ты! Тебе-то не понять, ты альфа! Это не тебя он хочет трахнуть! Мирио вытаращился на него, даже перестав дышать. — Изуку, это выдавание себя за альфу вредит твоему рассудку, — нервно выдохнул Мирио. — Боже, да ты веришь всему, что он говорит, — Мидория обессиленно опустился на свой стул. — Ты позволяешь ему пользоваться собой и даже рад этому. — Я понимаю, что всё это ты должен был услышать не от меня, но… — На рождество я взял образец твоих волос, — Мидория вытащил из кармана конверт и кинул на стол. — Сегодня были готовы результаты. Мирио настороженно посмотрел на измятый конверт, но всё же взял его, раскрывая и вытаскивая документ. — Я знаю, что Всемогущий мой отец, Изуку, — Тогата развернул бумагу. — И я знаю, как тебе боль… Изуку тихо засмеялся, когда Мирио запнулся, и спрятал лицо в ладонях. От смеха он начал тихо всхлипывать. Мирио – наивный идиот. Нет, Мирио — добрый наивный идиот. ДНК тест докажет ему всё куда лучше, чем сам Мидория. — Тебе противно со мной целоваться, потому что твоя сущность противится этому, — говорил омега приглушённо в свои ладони. — Это противоестественно. Тебе хорошо со мной, потому что ты старший альфа, а я – часть твоей стаи и меня нужно оберегать. Это родственные узы. У тебя никогда не было брата-омеги, чтобы это понять, а у меня не было брата-альфы. Мидория отнял руки от лица и посмотрел на брата. Лицо Мирио стало серым, он нечитаемым взглядом смотрел в документ и словно был не здесь. Больше девяносто пяти процентов их родства. У них один отец и они единокровные братья. Документ это подтверждал. Изуку может сделать ещё несколько таких тестов, сдав уже и результаты слюны, крови и всего необходимого. Тогда результат будет выше и точнее. — Мы не единственные его дети, — омега прикусил губу, но всё же заговорил: — Самый старший Шимура Тенко, ты знаешь его как Шигараки Томуру, лидера Лиги Злодеев. Его родила учительница нашего отца, но умерла при родах. В своё время наш отец проводил течки с Тенко и у него было три выкидыша, что привело к бесплодию. — Неправда, — хрипло отозвался Мирио. — Потом у него родилась дочь-омега, — Изуку запнулся, понимая, что не сможет раскрыть Мирио её сущность. Раскрыть её сродни предательству. — Она в браке и счастлива. Ей повезло, что рядом с ней были сильные люди и не позволили Всемогущему до неё добраться. Ей единственной так повезло из нас. — Это какая-то ошибка… — Ты третий по старшинству, — Мидории было легче смотреть на свои пальцы, чем на потерянное лицо брата. — Тебе тоже повезло – ты родился альфой. Думаю, что отец действительно тобой горд. — Изуку, ты ведь понимаешь, что этого не может быть взаправду? — беспомощно прозвучал голос Мирио. — Потом родился я, — Изуку проглотил ком в горле, чтобы продолжить. — И я родился не тем, кем должен был. Отец хотел, чтобы я был альфой, его официальным наследником, но я оказался омегой. И он собирается сделать со мной тоже, что и с Тенко. — Замолчи, — попросил Мирио. Это всё было для него невыносимо. — Самому младшему пять или шесть, — Изуку прикрыл глаза. — О нём информации мало и практически нет. Я лишь знаю, что раньше его отец-омега работал в агентстве Всемогущего, потом забеременел и родил, но вся ситуация настолько больно его ранила, что он поменял сторону и стал злодеем. Сейчас он сидит в тюрьме, а местонахождение нашего младшего брата неизвестно. Думаю, отец сейчас ищет его. Тенко сказал, что появились некоторые данные… Мирио был раздавлен словами Изуку. Он смотрел на документ в своих руках и не мог поверить в происходящее. Всё было дурным сном и хотелось поскорее проснуться. — Я не рассчитываю на твою поддержку или защиту, — Мидория поднялся из-за стола. — Ты всё равно слаб против него и ничего не сможешь сделать. Сперва я подумал, что ты как отец, что у тебя тоже в голове сидит скверная мысль и не даёт тебе жить. Но он обманул тебя, как обманывал меня долгие годы, как обманывает всех вокруг. Мне горько от всего того, что случилось и мне сложно общаться с тобой сейчас, Тогата. Но я не буду тебя ненавидеть или в чём-то обвинять. Я прошу тебя держаться подальше от нашего отца, он способен совершать просто отвратительные вещи. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ты не омега, способный принести ему потомство, а значит, что тобой он может пожертвовать. Если хочешь с ним поговорить, он приезжает к концу недели. Я понимаю, в тебе могут быть разные чувства, но пожалуйста, не говори ему раньше приезда о том, что ты знаешь. Я хочу, чтобы у меня было чуть больше свободного времени. Пожалуйста, Мирио, не говори ему о том, что я тебе рассказал. Но альфа сидел прямо, словно пропустив слова омеги мимо ушей. Изуку обошёл стол и обнял его за плечи со спины, чувствуя боль в груди и не разрешая себе плакать. — С этим больно смириться, я понимаю. Я сам хотел умереть, когда узнал, — тихо зашептал Мидория. — Но я твой брат, Тогата, и я готов тебя поддержать. У меня есть мама, Тенко и ты. Не иди против него, пожалуйста. Ты даже не представляешь, каким страшным человеком он может быть. — Ты должен думать о себе, Изуку, — Мирио закрыл глаза, с нежностью погладив его руку. — А мне нужно время, чтобы это всё переварить. Я не скажу отцу раньше времени, обещаю. Это всё слишком… тяжело для меня, я не могу принять всё это так сразу. Но и ты, пожалуйста, не делай глупостей. — Всё будет хорошо, — но Изуку не верил в то, что говорил. Мидория попрощался с братом и направился в сторону общежития. На душе стало легче. Мирио намеренно не хотел пользоваться им. Скорее всего, Яги решил это после того, как Изуку заикнулся о том, что хочет провести течку с альфой. А ещё Мидория сам рассказал о первоначальном плане Тенко, что тот хотел забеременеть от Изуку, когда ещё не знал, что Мидория – омега. Наверное ему было куда легче от мысли, что Изуку будет проводить течки с его сыном, чем с кем-то другим. И этот полный контроль взбесил Изуку. Он и вправду не думал о течках, если бы не Минета, то и не вспоминал о них так часто. Но теперь Изуку принял решение. Отец управляет его жизнью как хочет, и Мидория хотел помешать ему в этом. Изуку не думал о последствиях, когда поднимался на четвёртный этаж своего общежития. Так проще и легче. И омега больше не позволит отцу выбирать за него и что-то решать. Мидория замер перед нужной дверью и настойчиво постучал. Тут же послышался какой-то непонятный звук из-за двери. Мидория постучал громче и сильнее. Нужно действовать очень быстро и неожиданно. Что-то забормотали неразборчивое, замок щёлкнул и дверь открыли. И прежде, чем альфа успел нормально открыть дверь, Изуку толкнул его в грудь, заходя следом, спешно запирая за собой дверь, приваливаясь к ней спиной, будто боялся, что одноклассник убежит. — Проведи со мной течку, — почти в приказном тоне сказал омега. Альфа опешил. На доли секунды он выпал из себя, ошеломлённый происходящим. — Какого хрена, Мидория? — злобно рыкнул Бакуго и в руках его образовались небольшие взрывы. — Проведи со мной течку, — не меняя интонации, сказал Изуку. Бакуго злобно зарычал на омегу. — Мелкий сучёныш, — он шагнул ближе и, схватив Изуку за грудки, хорошенько встряхнул, — думаешь, что у тебя есть особые права ставить мне условия или заявляться с такими предложениями? — Ты мне должен, — Мидория крепко вцепился в его запястья, не собираясь отступать, — ты меня укусил! Кацуки злобно зарычал, впечатывая Изуку в несчастную дверь. — Я тебе ничего не должен, — с рыком говорил он, клыки его опасно вытянулись. — И трахать тебя не входит в мои намерения! — Но ты моя последняя надежда, — Мидория перешёл на жалкий шёпот. — Бакуго, пожалуйста, я больше ни к кому не могу обратиться. — А как же твой любимый Двумордый? — оскалился блондин. — Тодороки не знает, что я омега, — дрожащим голосом говорил Мидория. — Иди ты на хер с такой великой честью, — скрипнул зубами Кацуки. — Но твоя жопа не стоит в списке моих желаний. — Но почему ты отказываешься? Разве для тебя это не способ просто провести время с омегой и сбросить стресс? — не понимал Мидория. — Я советую тебе никогда не рассказывать Двумордому, что ты ходил и предлагал свою жопу другим альфам, — холодно отозвался Бакуго. — В любом случае, Мидория, ты должен понимать, что у меня может быть своя личная жизнь и портить её перепихом на стороне я не собираюсь. — Так вы с Каминари встречаетесь? — удивился омега. — Причём тут этот тупица? — удивился Кацуки. — Не Каминари? — так же удивился Мидория. — Но постой, кто тогда… В дверь постучали и они оба напряжённо замерли. Бакуго не ругался, когда Изуку стучал в дверь, хотя тот не любит, когда его отвлекают и нарушают границы его личного пространства. Он ждал кого-то? — Просто выметайся, — почти миролюбиво сказал альфа и, отпихнув Изуку в сторону, открыл дверь. — Прости, мне пришлось помогать Серо с исто… — омега запнулся, заметив за спиной Кацуки постороннего. — Привет, Мидория. — Привет, — растерянно выдавил из себя Изуку. — Этот уже уходит, — Бакуго вытолкал Изуку за дверь и втянул омегу внутрь. — Если вам нужно поговорить, то я… — Забудь, он уходит, — недовольно отозвался Бакуго и громко захлопнул дверь перед носом растерянного Мидории. Изуку просто пялился в чужую дверь, переваривая информацию. У Бакуго есть омега и это не Каминари, как они думали с Минетой. С чего Минору вообще взял, что это Денки? Дверь отворилась и высунулся Бакуго, быстро оглядев коридор. — Проведи течку с Двумордым, — тихо сказал он. — Что? — Изуку побелел. — Течку со своим альфой, — с тихим рыканием, продолжал шептать Бакуго. — Он не будет против. — Но он не знает, что я… — Просто расскажи ему, — посмотрел на него как на отсталого Кацуки. — И трахайся с ним всё время, пока будешь течь. Ты уже среагировал на него, тебе с ним будет легче. В любом случае тебе придётся искать альфу, раз ты собрался провести свою течку с кем-то и тебе придётся раскрываться этому альфе. Так пусть лучше это будет Двумордый. Мидория растерянно кивнул. — И да, — Бакуго кровожадно оскалился, — расскажешь о нас с Оджиро хоть кому-нибудь – перегрызу глотку. И вновь захлопнул дверь. Изуку почувствовал, что у него подгибаются колени. Он не думал о том, чтобы провести течку с Тодороки. Не разрешал себе думать, потому что знал, что захочет. Но ужасно боялся рассказать что-либо Шото. Боже, Бакуго прав! Неужели Мидория готов подставить свою задницу всем подряд и обходить стороной истинного? Со всеми этими проблемами, у него точно крыша поехала. Но как рассказать всё Шото?