Сын героя.

Flashback

Свет плафона моргает, тускнеет на мгновение и загорается вновь, из-за чего тени пляшут на стенах. В воздухе висит удушающее облако пыли от осыпавшейся штукатурки. Кай хрипло выдыхает, пытаясь вытащить из своего бока железный штырь. Так не вовремя напороться... Казалось, что сил в нём не осталось, будь кто-нибудь рядом из его подчинённых, он бы ещё мог выкрутиться. Не чувствовать на лице маску очень непривычно. — Первое место твоё заслуженно, — ухмыляется Чисаки, чувствуя во рту металлический привкус. Казалось, он израсходовал силы сверх меры. Превзошёл самого себя. И теперь жалкие остатки плескались в нём, но их не хватит для среднего урона против своего противника. Всемогущий возвышается над ним скалой. На лице его тёмные тени, глаза смотрят холодно, во взгляде презрение. В его руке хрустит маска Архитектора и обломками осыпается на пол. — По телевизору ты другой, — хрипит Чисаки, отползая назад, ненавидя себя за это, ненавидя за то, что недостаточно силён, и спиной утыкаясь в стену, осознавая своё поражение. Это и вправду проигрыш. Второго шанса у него не будет. — Где Шигараки? — прямо спрашивает Тошинори, остановившись напротив злодея. — А, вот оно что, — усмехается Кай. — Решил, что я знаю расположение всех злодеев? — Не прикидывайся идиотом, — лицо Яги мрачнеет. — Ты посмел похитить моего сына и держал его у себя. — Мидория сам ко мне пришёл, — довольно улыбается Кай. — Может, он влюбился? — Уж явно не в тебя, — Тошинори делает шаг ближе. — Но вот Шигараки тебе удалось обвести вокруг пальца. — Никак не пойму, причём тут лидер Лиги Злодеев, — Архитектор тянет штырь, но лишь скрипит зубами. Если он его расщепит и вытащит, то сил у него останется и того меньше. — Ты посмел его тронуть, — в голосе Яги яд. — Посмел взять его в течку. Такое отродье вроде тебя не имело на это никакого права. — Не понимаю, о чём речь, — хмыкает Архитектор, за что получает сильный удар по лицу, отклоняясь в сторону и с трудом опираясь на правую руку, шипя от боли и на миг теряясь. — Я здесь с тобой не шутки пришёл шутить. Где Шигараки? — Ты всерьёз думаешь, что я могу знать? — Чисаки посмотрел на него с ненавистью. — И ты думаешь, что я бы выдал тебе его? — Ох, не хочешь говорить, — оскалился Яги. — Думаешь, что легко отделаешься, если будешь молчать? Знаешь, что я сделаю? Я найду Тенко, устрою ему хорошую взбучку, потому что паршивец заслужил, и вытравлю твоего ублюдка из него. Чисаки зарычал, поддался вперёд, но ему в грудь упёрлись сапогом, придавливая к стене. — Я вытравлю из него эту грязь. Вырезал бы прямо из живота, но я слишком ценю Шигараки, чтобы причинять ему столь сильную боль. А вот ты больше его не увидишь. — Убьёшь меня? — захрипел Кай и закашлялся, выплёвывая кровь изо рта. — Смерть слишком просто для тебя, — Всемогущий наклонился, крепко сжимая запястья обеих рук врага. — Ты будешь гнить в тюрьме, жалея о своей слабости и о том, что связался с Шигараки, жалея о своём нерождённом ублюдке и не имея больше возможности прикоснуться к Тенко. — Для заботливого папочки ты чересчур усерден. В глазах Яги появилась злость. Шимура не имел права рассказывать всякому ширпотребью об этом. Тенко точно заслужил хорошую порку как минимум. — Недостаточно, — хмыкнул герой и потянул на себя руки, ногой упираясь в грудь альфы, используя причуду. Кай не смог сдержать крика, от боли закатывая глаза и чувствуя, как суставы смещаются, рвутся мышцы. — Ты его больше никогда не коснёшься, — сказал Яги, отрывая руки злодею и отходя на шаг назад. — Хотя, возможно, умрёшь от потери крови. Но я бы хотел, чтобы ты гнил в тюрьме и думал о нём, осознавал, какое ты ничтожество. Архитектор завалился набок, дыша хрипло и рвано. Всемогущий выпустил запястья, и руки врага упали на пол. Томуры здесь нет, а такие ублюдки, как Кай, правду даже под пытками не скажут. Скорее всего, что этот ублюдок даже не в курсе реального местонахождения Шимуры. Его первенец не настолько идиот, чтобы доверять такую информацию какому-то альфе. Но достаточный идиот, чтобы лечь под этого ублюдка в течку. Как только Яги его поймает, Тенко так просто не отделается.

End flashback

Шигараки нервно чешет шею ногтями, практически не чувствуя крови под пальцами. — Прекрати, пожалуйста, — Тога на удивление спокойная и даже собранная. Как альфа она чувствует беспокойство омеги, и это не может на неё не влиять. Шигараки только злобно шипит на неё, с остервенением впиваясь в свою кожу погрызанными ногтями. Он уже давно так не нервничал в своей жизни и не переживал. Сердце взволнованно стучало в груди, но вместо ожидаемых слёз, Шимура пустым взглядом смотрел в стену. — Всё будет хорошо, — попытался заверить его находящийся рядом Курогири. — К чёрту ваше хорошо, меня тошнит от вашего хорошо! — взорвался Тенко. — Плевать я хотел на это хорошо! Уже третий раз его показатели падают. Если он сдохнет, я пойду самолично убивать этого ублюдка. — Ты ничего не сможешь сделать Всемогущему. — Мне плевать! — Шимура вскочил на ноги и заходил по комнате, продолжая с остервенением чесать шею. — Мне плевать на всё, абсолютно на всё, если вы дадите ему умереть, я больше ничего ждать не буду. Тога хотела что-то сказать, но поймав на себе взгляд Курогири, замолчала. Ей явно лучше не вмешиваться, но как альфа она не могла оставаться в стороне. — Ты должен понимать, что твой альфа в плохом положении, довольно большая потеря крови, к тому же заражение, так что шансов у него не так уж и много. А твое переживание может спровоцировать выкидыш. — Вот только не надо пытаться заткнуть меня ребёнком, — зарычал Шимура. — Мой ребёнок чувствует то же, что и я! Мой ребёнок только мой! Из соседней комнаты вышел бледный бета, испуганно смотря на взбешённого Шигараки. Он тут же направился к Курогири, но увидев, что омега направился в его сторону, пискнул и спрятался за спиной злодея. — Ему лучше, — спешно заговорил трясущийся недоврач. — Уже пришёл в себя, хотел вас видеть. Тенко тут же кинулся к двери, не говоря ни слова. Как только омега скрылся, Курогири всё же спросил: — Каковы его шансы? — Очень плохие, — взволнованно поделился бета. — Его тело отвергает мою причуду, но всё же думаю, что они приживутся. Больше волнует другое. Тенко влетел в маленькую душную комнатку, обставленную медицинским оборудованием и замер, поймав взгляд альфы. — А твой отец обещал мне, что я тебя больше не увижу, — усмехнулся Кай, жадно осматривая Шигараки, словно боясь увидеть хоть одно повреждение. Взгляд его задержался на животе. — Что с ребёнком? — С ним всё хорошо, — Тенко направился к альфе. — А вот ты уже чуть три раза не сдох. — Я не мог умереть, не узнав, что с тобой всё в порядке, — Кай опустил взгляд на свои новые руки. — У того парня интересная причуда. Он отрастил мне новые руки, но я практически не могу ими управлять. И моя причуда никак с ними не совмещается. Я чувствую её в себе, но руки больше не те, и я не могу её использовать. — К чёрту твою причуду, — Тенко сел на край кровати и пристально смотрел за Архитектором. — К чёрту это всё! Я… — Я не смогу защитить тебя, — Чисаки посмотрел ему в глаза твёрдым взглядом. — Тебе лучше держаться от меня подальше. А ещё лучше – покинуть Токио прямо сейчас. — Ты совсем с ума сошёл! — разозлился Тенко. — Я никуда не поеду без тебя! — О, всё-таки сын Всемогущего влюбился в меня, — подразнил Кай. — Ты чёртов придурок! — вспыхнул от злости Тенко. — Никто в тебя не влюблялся! Кому ты вообще нужен? — Очень уж надеюсь, что не тебе, — альфа вновь стал серьёзным. — Уезжай, Тенко, уезжай немедленно и позаботься о ребёнке. — Нет, — Шимура подсел ближе, пальцами оглаживая скулы альфы. — Я уеду только с тобой. Как только тебе станет легче, и ты сможешь самостоятельно передвигаться, то мы уедем. Я сам защищу нас всех. Но, чёрт возьми, ты поставил метку и не смей теперь так просто отказываться от меня! Кай слабо улыбнулся, протянул руку, дотрагиваясь до лица омеги и на миг задерживая дыхание. — Чёрт, я никогда не думал, что касаться кого-то настолько приятно. — Идиот, — Шимура прижался к нему, положив голову на плечо и закрыв глаза. — Вечно всякую чушь несёшь. — А я думал, что тебе нравится то, что я говорю. Но ты только представь — я теперь могу трогать тебя везде без перчаток, — усмехнулся ему в макушку Чисаки. — Это будет новый интересный опыт. — Придурок, — фыркнул омега, а потом помедлив, нерешительно спросил: — Ты ненавидишь меня за то, что я помог Изуку и девчонке сбежать? Кай молча гладил его спутанные волосы, проводил пальцами по спине, но под кофту не забирался. — Не знаю, как Всемогущий выследил меня и как узнал о твоей беременности. Среди моих людей нет предателей. Я думаю, что твой брат мог… — Нет, — Шимура дёрнулся и Чисаки глухо застонал, крепко схватив его за талию. — Боже, Тенко, полегче, иначе убьёшь меня раньше времени. Не хотел я обижать твоего любимого брата, просто твой отец и из него мог бы вытрясти всю информацию. А для Эри было бы достаточно видеть угрозу для Мидории, чтобы всё рассказать. Мне не понравилось, что ты провернул это за моей спиной, при чём так удачно отвлекая меня, а потом затаился на время и не показывался. Но это даже лучше, что ты держал дистанцию. Боюсь представить, что было бы, если ты был там со мной, когда появился Всемогущий. — Я его не боюсь, — Тенко прикрыл глаза, вновь расслабляясь. — Я знаю, на что он способен. — Боюсь, что не знаешь, — печально отозвался Чисаки, приподнимая лицо омеги. — Пожалуйста, не чеши шею, я не люблю, когда ты себе вредишь. — Больно заботливый, — скривился Тенко. Кай ничего не сказал, потому что Шигараки привстал и, как-то неуклюже, поцеловал его в губы. Чисаки только усмехнулся, подавив в себе желание это комментировать, и надавил на затылок омеге, пальцами зарываясь в мягкие волосы и притягивая ближе к себе. Шимура недовольно зарычал, но покорно приоткрыл губы, позволяя углубить поцелуй. Тенко целовался грубо и жадно, словно всё никак не мог поверить, что альфа под ним живой, и с ним можно делать всё, что угодно. В принципе действительно можно было делать всё, что взбредёт на ум, пока Кай так слаб. — А я думал, что научил тебя хорошо целоваться, — усмехнулся Архитектор, когда Шимура отстранился. — Я хорошо целуюсь! — разозлился Тенко. — Что ты вообще себе позволяешь? Чисаки не ответил, он вновь погладил его шею, убирая волосы и касаясь собственной метки. Это грело душу. Тенко принадлежит ему, метка продолжала оставаться на месте. И по прошествии пяти лет, когда она начнёт исчезать, Кай хотел бы поставить новую. Возможно, он дождётся, когда она исчезнет полностью. В любом случае он не имел права быть слабым рядом со своей омегой. Неспособность защитить свою омегу всегда сильно давит на сознание альфы, заставляя чувствовать свою слабость. А ведь альфа должен уметь защитить свою семью.