Сын героя.

— Изуку, я не могу, — в голосе альфы напряжение. Мидория недовольно сводит брови к переносице и выпячивает нижнюю губу. Это совершенно не то, что он собирался услышать от Тодороки! — Но ты ведь обещал! — обида, перемешанная с возмущением, переполняют его. Шото устало выдыхает и потирает виски. Да-да, он обещал, но сдержать слово не может. Это оказалось выше его сил. — Я боюсь причинить тебе вред, — абсолютно серьёзно говорит альфа. — Но если ты не будешь со мной тренироваться, — Изуку разворачивается и направляется к двери, — то я попрошу Рэйдена. Они уже пятнадцать минут в додзё, а Шото ни разу на него не напал. Всё, что он делал, так это уходил в оборону и отступал. И Изуку всё это злило, словно с ним возились, как с маленьким. Он уже полностью восстановился физически, и причуда возвращалась к нему. Да, он не чувствовал её так хорошо, как раньше, но врач сказал, что тренировки и физическая активность ускорят процесс её полного восстановления. А Шото боялся его поранить! Да как с таким возвращаться в академию, где с него пылинки сдувать будут?! Изуку вздрогнул, останавливаясь, так как перед ним выросла ледяная стена и, обернувшись, прожёг альфу недовольным взглядом. — О, а вот так мы делать можем, да? — рассердился Мидория. — Если не способен драться со мной, то и не мешай моим тренировкам. — Я не могу, — Шото сжал руки, да так, что суставы захрустели. — Я не могу позволить тебе пораниться! Твоя причуда всегда травмирует тебя! Я не хочу, чтобы ты ей пользовался. — Но я должен уметь постоять за себя! — омега не замечает, что его голос повышается. — Но ведь у тебя есть я, — Шото оказывается рядом, хватая за плечи и несильно сжимая. — Я позабочусь о твоей безопасности. — Но ты не сможешь быть со мной рядом постоянно, — Мидория дёргается, пытаясь вырваться, но его держат. — Ты не сможешь быть всегда рядом! Я не хочу быть беззащитным, я не могу оставаться слабым, я… — Ты не альфа, Изуку, — Тодороки его встряхивает, — прекрати уже всё на себя взваливать. — Да при чём тут это! — Мидория переходит на крик. — Тебе вообще меня не понять. Ты… ты… Шото стиснул зубы и пристально посмотрел на омегу. Он понимал, в чём хотел обвинить его Изуку. В том, что Тодороки не может его понять, что он не был в ситуации Мидории и не имеет права судить. Желание стать сильнее – нормальное желание. Шото понимал это головой, понимал, что так лучше, но его сущность противилась. Омега должен быть в безопасности и не должен подвергать себя опасности. А Изуку будет подвергать, Шото знал! — Тебе не стать сильнее, ты только угробишь себя, — злится альфа. — Если хочешь тренироваться, то тренируйся нормально, по мере своих сил, не пытайся сделать больше! — Но я могу быть сильнее, — возражает Мидория. — Ты должен меня слушаться, — рычит Шото. — Слушаться? — Изуку чувствует, как пальцы покалывают. И прежде, чем Тодороки успевает среагировать, бьёт его в грудную клетку, применяя причуду, заставляя его отступить на несколько шагов. — Я не буду ни подчиняться, ни слушаться. Я всю жизнь слушался своего отца. И быть в твоём подчинении не намерен. — Я не это имел в виду, — глаза альфы наливаются красным. — И ты это прекрасно знаешь. Просто уже признай, что ты боишься довериться мне. Изуку лишь злобно рычит. От того, что Шото от части прав. Он хочет, но не может полностью довериться и открыться, хотя и делает кое-какие шаги для этого, но полностью полагаться на Тодороки... да Шото даже не представляет, какой на самом деле его отец! А ещё существует огромный страх за самых родных и близких. Мидория нападает снова, но в этот раз Тодороки не отступает, ловко уворачивается от удара и валит омегу на татами, наваливаясь сверху и, крепко стискивая его запястья, прижимает руки к полу. — Я всё для тебя сделаю, — Шото наклоняется и целует. Изуку под ним возится, болезненно прикусывает губы, но всё же расслабляется и начинает отвечать на поцелуй. Руки его дёргаются, потому что хочется обнять альфу, но Шото держит крепко, не позволяя сдвинуться. В груди глухо бьётся сердце, а чувства спутываются в тугой комок. Тодороки всячески хочется сделать Изуку своим, и пока на нём нет полноценной метки, его ужасно раздражает всё вокруг. Всё, что может посягнуть на его омегу. Шото всё же отпускает руки Мидории, тут же задирая футболку и оглаживая тело. Изуку стонет ему в рот, с силой сжимая волосы альфы и притягивая к себе ближе, болезненно покусывая губы. На краю сознания мелькает мысль о том, что это гормоны, и что из-за отсутствия сексуального контакта у них начинает рвать крышу, но жар тела вытесняет любые другие мысли. Мидория тихо стонет, когда Шото переключается на его шею, покусывая и засасывая нежную кожу, когда его пальцы с силой оглаживают рёбра, явно обещая оставить после себя отметины. Изуку дёргается, и Тодороки особо не сопротивляется, когда оказывается на спине, а омега сверху. Его возбуждает ещё больше чужой вес на собственном теле. Мидория обычно неинициативный, а тут приятно радует. Омега тяжело дышит, упираясь руками ему в плечи. Лицо Изуку красное, оно пылает, глаза блестят, а припухшие влажные губы приоткрыты. — Я хотел другую тренировку, — сбивчиво выдыхает Изуку. — Эта нравится мне больше, — руки альфы оказываются на ягодицах омеги, сжимая и поглаживая. Мидория всхлипывает, уткнувшись лбом в плечо Тодороки, и ёрзает на альфе, теснее прижимаясь своим пахом к паху Шото. — Это меня очень возбуждает, Изуку, — хрипло говорит Тодороки, прикрывая глаза и продолжая оглаживать желанные ягодицы и бёдра. — И меня, — отвечает омега, а затем тянется выше, целуя альфу в подбородок. Шото хрипло выдыхает, откидывая голову назад и чувствуя, как влажный язычок скользит по его кадыку. — Твоя кожа солёная, — фырчит Изуку, старательно вылизывая шею, несильно прихватывая зубами и оттягивая, оставляя пару засосов. Тодороки тихо смеётся, прикрывая глаза, и тянет штаны с омеги вместе с бельём. Мидория охает, чувствуя, как альфа раздвигает его ягодицы, и прохладные пальцы скользят между. — Ты уже потёк, — довольно говорит Шото, чувствуя влагу на пальцах. Мидория тяжело дышит ему в шею, прижимаясь тесно и практически не шевелясь. Тодороки не уверен, хватит ли смазки Изуку для безболезненного проникновения, но с собой у него ничего нет, а прерываться он не может, потому что возбуждение с болью скручивает низ живота. — Я не смогу сдержаться, Изуку, — Тодороки нервно облизывается, погружая палец в омегу. Мидория дёргается, но так же напряжённо замирает, продолжая прятать лицо. — Расслабься, — Шото осторожно проталкивает палец глубже. Сейчас Мидория должен чувствовать всё иначе. — Ты слишком напряжён. Изуку молчит, а Тодороки добавляет второй палец и прикусывает губу, потому что Мидория ужасно узкий. Даже в его течку пальцы проникали легче, зато сейчас он невероятно тугой. Омега мелко дрожит, а Шото старательно растягивает стенки ануса, стараясь действовать мягко и нежно, но собственное желание туманит разум. Хочется войти в Мидорию, как можно быстрее, как можно глубже. Альфа резко садится, придерживая Изуку за талию, продолжая его растягивать. — Шото, — хрипло выдыхает омега, выгибаясь и прикрывая глаза, — слишком... — Потерпи, — Тодороки вовлекает его в поцелуй, добавляя третий палец. Ужасно туго. Мидория дёргается, нервно вцепляясь в плечи альфы, прогибаясь сильнее, чувствуя на глазах влагу. Ощущения слишком острые. В течку боль притупляется, да и организм становится более подготовленным, но сейчас Изуку чувствует дискомфорт и нервно покусывает губы альфы. Тодороки вытаскивает пальцы, и Мидория спокойно выдыхает. Шото стягивает с него футболку, целуя грудь и лаская соски. — А если кто-то войдёт? — взволнованно спрашивает Изуку. — Не волнуйся, — альфа зубами прихватывает сосок, осторожно сжимая, — я заморозил дверь. — У твоего отца и Рэйдена огненные причуды, — Мидория покусывает пальцы, чтобы не стонать. — Они легко могут, ах... твой лёд... — Отца нет дома, — Шото снимает и отбрасывает в сторону свою футболку. — А Рэйден не посмеет нам помешать, Юичи отлучился по делам, Фуюми у себя дома, а Эри в садике. Никто нас не потревожит. Мидория нервно выдыхает, оказавшись спиной на татами, и позволяет Шото снять с себя остатки одежды, между ягодиц ужасно влажно, и Изуку до сих пор чувствует дискомфорт, будто пальцы альфы всё ещё в нём. — Я постараюсь быть осторожным, — Шото нависает над омегой, смазано целуя его в губы, — но боюсь, что причиню тебе боль. — Всё нормально, — нервно выдыхает Изуку и выгибается, чувствуя, как будто бы раскалённая, ладонь Тодороки касается его члена, крепко сжимая. Шото оглаживает его возбуждённый член, а после подхватывает его под коленками и тянет вверх. Изуку нервно сглатывает, когда его ноги прижимаются к груди, но на просьбу альфы подержать их так, всё же соглашается, заменяя руки Шото своими и сильнее прижимая ноги к грудной клетке, смущаясь такой позы. — Я должен тебя растянуть, — нервно облизывается альфа, мягко оглаживая сфинктер и надавливая, проникая двумя пальцами. Это не больно и не дискомфортно, даже приятно. Изуку жмурится, тихо выдыхая, чувствуя, как пальцы двигаются в нём, при добавлении третьего пальца возвращается дискомфорт, не такой сильный, как до этого, но Изуку стискивает зубы и крепко жмурится, подрагивая. Шото нервно облизывается, стараясь действовать мягко, но его терпение подходит к концу. Тодороки довольно быстро избавляется от одежды, оглаживает ягодицы омеги, раздвигая их и трётся головкой о влажный вход. Изуку вскрикивает и дёргается, когда головка надавливает и проникает в анус. — Шото, нет, больно, — Мидория не чувствует слёз на щеках, всю нижнюю часть тела простреливает болью. — Прости, недостаточно смазки, — сквозь стиснутые зубы говорит альфа. — Но я уже не смогу остановиться, Изуку. Мидория всхлипнул, чувствуя, как медленно член альфы проникает в него. Смазки и вправду было мало, к тому же в этот раз Мидория был невероятно тугой. Шото вошёл полностью, замирая и смотря на заплаканное лицо Изуку. Ему хотелось двигаться, начать вколачиваться со всей силы, но Тодороки сам не понимал, как ему удаётся удерживать себя. — Потерпи, пожалуйста, — попросил альфа, начиная выходить. — Ты сейчас привыкнешь. Мидория облегчённо выдыхает, чувствуя, как Шото выходит, но тут же вскрикивает, с силой впиваясь в собственные ноги, когда альфа вновь проникает в него, в этот раз чуть быстрее. Изуку всхлипывает, чувствуя, как альфа начинает в нём двигаться, член ощущается огромным, в какие-то мгновения Мидории кажется, что Шото его порвёт. Тодороки скрипел зубами, стараясь двигаться осторожнее, но чувствовал, что теряет контроль, увеличивая скорость, стараясь войти глубже. С каждым толчком Изуку принимал его лучше, проникновения становились легче. Шото с силой сжимал его бёдра, увеличивая скорость, слыша тихие всхлипы, вперемешку со сладкими стонами. Он не мог понять, нравится ли Изуку, больно ли ему, но продолжал вколачиваться в него сильнее, грубее. Тодороки зажмурился до белых мушек перед глазами, собственное дыхание сбилось, Мидория тихо и протяжно стонал, этот сладостный звук перемешивался с пошлыми шлепками, возбуждая и раззадоривая его только сильнее. — Шото, — хрипло выдохнул Мидория. И альфу словно пронзила молния, и он стал двигаться резче и быстрее, чувствуя, что сейчас дойдёт до пика. Изуку, не смотря на то, что был узким, но из-за выделившейся смазки, уже безболезненно принимал его в себя. — Изуку, — почти одними губами произнёс альфа, входя глубже и изливаясь. Мидория дрожал под ним, чувствуя, как его наполняет сперма альфы. Шото навалился сверху: вспотевший, тяжёлый, со сбившимся дыханием. Омега разжал пальцы, потому что руки больше не слушались, и ноги сами разъехались в разные стороны. Сердце стучало где-то в горле, тело продолжало подрагивать, Мидория чувствовал, как он наполняется спермой альфы и как его запах становится гуще, проникает под кожу. — Ты... как? — сбивчиво спросил Шото, целуя его в плечо. — Нормально, — хрипло выдохнул Мидория и прокашлялся. — В начале было тяжело, но потом... — Ты кончил, — довольно ухмыльнулся альфа, оглаживая его живот, чувствуя вязкую сперму на пальцах. — Я думал, что тебе было больно. — Вначале только, — Изуку нервно облизывается, прикрывая глаза. — Зачем ты сделал это в меня? Я ведь... как мне вообще до своей комнаты добираться? И ты обещал мне тренировку! — Я могу отнести тебя на руках, — Тодороки лизнул его в щёку. — И на мой взгляд, ты слишком стесняешься, это ведь не твой первый раз. — Я тебе уже объяснял — у меня была течка, и тогда всё чувствовалось по-другому, — фыркнул Мидория, отворачиваясь. — К тому же мне теперь отмываться и... — Я сам могу тебя вымыть, — участливо отозвался альфа. — Даже не смей об этом думать, — посмотрел на него убийственным взглядом Изуку. — Хорошо, — усмехнулся Тодороки, отстраняясь. Мидория облегчённо выдохнул, почувствовав, как из него выскользнул вялый член альфы, но тут же напрягся, когда Шото приподнял его ноги, раздвигая их сильнее. — Ч-что ты де-делаешь? — начал заикаться Изуку, в мгновение краснея. — Хочу посмотреть, как из тебя будет вытекать моя сперма, — нагло улыбнулся Тодороки, облизываясь. — За-зачем? — Мидория дёрнулся, желая отползти, но его держали крепко. Шото не ответил, он бы не смог объяснить, зачем ему это. Просто чувствовал, что от этого станет спокойнее, что это нужно его сущности. — Это слишком смущает, — нервничал Изуку, его глаза бегали по додзё, и ему до ужаса хотелось прикрыться. — У тебя извращённые замашки, не находишь? Тодороки только усмехается, внимательно наблюдая, как нервно сжимается тугое колечко, а потом из него, будто нерешительно, выступают пара белёсых капель и плавно скользят вниз по расщелине. — Мне кажется, я снова возбудился, — хрипло отозвался Шото. — Но ты ведь только что... — Мидория дёрнулся. — Ты же не хочешь опять? — Я хочу наполнить тебя спермой до краёв, — его глаза загорелись красным и проступили клыки. — Я хочу, чтобы ты пропах мной. Изуку, мне тебя мало. — Шото, мне нужно время, — Изуку попытался отползти, занервничав. — Я не могу так сразу, я... — Тебе понравится, — пообещал Тодороки, наваливаясь сверху.

***

Изуку крепко сжал зубы, с тяжёлым выдохом приседая, и метнул на Тодороки обиженный взгляд. Нет, ему всё понравилось, но Шото перестарался и явно переоценил возможности Мидории, и теперь у него болела задница при каждом неосторожном движении. К тому же теперь приходилось застёгивать кофту до самого горла, чтобы скрыть засосы и следы от зубов альфы, а вот Шото наоборот ходил с довольно глубоким вырезом на футболке, словно демонстрируя засосы, чем очень сильно смущал омегу. Наверное, он бы вообще ходил без футболки, чтобы показать всем следы от ногтей омеги. Скорее всего больше Рэйдену, ну и, возможно, отцу. Изуку бы точно сгорел от стыда, потому что исполосовал спину своему альфе в порыве страсти. Чёрт возьми, это действительно было великолепно, но сейчас воспоминания об этом вызывали смущение. Они занимались сексом в додзё, где Шото тренируется с Эри! Вот именно это больше всего и стыдило Мидорию. Рэйден, находившийся в гостиной вместе с ними и Эри, бросал на Мидорию ехидные взгляды, но пока не подначивал. Возможно, присутствие ребёнка сдерживало его. — Мам, как прошла тренировка с папой? — Эри распирало от любопытства и обиды. Она тоже хотела тренироваться с Изуку, но была в садике. Мидория просто вспыхнул в одно мгновение, дёрнувшись, и втянул голову в плечи из-за громкого смеха Рэйдена. Ну на кой чёрт он здесь? — Мама очень хорошо постаралась, — прозвучал довольный голос Тодороки. — Ах ты, — Мидория просто пылал и, схватив диванную подушку, запустил в Шото. Альфа не ожидал, поэтому даже не пытался увернуться, из-за чего подушка встретилась с его лицом с глухим звуком, после чего упала на колени Тодороки. Шото моргнул, удивлённо смотря на сопевшего Изуку, а только потом понял, как двусмысленно прозвучали его слова. Рэйден смеялся, держась за живот и готовый в любой момент съехать с кресла на пол. Эри же сидела поражённая и притихшая, не понимая, почему мама кинула подушку в папу, и почему дядя Рэй так смеётся. — Изуку, — тихо начал Шото. Но Мидория дёрнулся, схватившись за вторую подушку, и запустил её в альфу. В этот раз Тодороки был готов и поймал снаряд. — Изуку, тебе не стоит так сильно усердствовать, — альфа поднялся. — Ты и так перетрудился. — Шото, — зашипел пристыженный Мидория, вскакивая на ноги и бросаясь на Тодороки, даже почти не почувствовав боли от резкого движения. — Перетрудился, — сипел от смеха Рэйден, съехавший на пол. Шото поймал омегу и притянул к себе, заключая в плотное кольцо и целуя. Изуку дрогнул, дёрнулся, но почувствовал руку у себя на затылке и не смог отстраниться. Он сперва недовольно засопел, но всё же ответил на поцелуй, немного расслабляясь в руках альфы. — Кхе-кхе, — послышалось со стороны входа, и Мидория дрогнул, поворачиваясь и столбенея от ужаса. Вот надо же, в такой момент! — Что вы здесь делаете? — нахмурился Шото, крепче притягивая к себе омегу. — Не хорошо так, Шото, разговаривать с гостями, — строго заметил Юичи. — Дядя Минета, — Эри сорвалась первой и кинулась в объятия Минору, который тут же залился слезами счастья. — А вы зря времени не теряете, — фыркнул Бакуго и первый проследовал к дивану, садясь ровно по центру. — Ох, до безумия было весело, — Рэйден поднялся, утирая слёзы с глаз. — А это маленькие одноклассники Шо-чана? И Изуку тоже был этим шокирован, наблюдая за тем, как в гостиную входят его одноклассники, с любопытством его рассматривая. Мидория дёрнулся, захотел отстраниться, но Шото его удержал, прижимая ближе к себе. Омега только и мог, что спрятать лицо на груди у альфы. Шото проводил всех альф недовольным взглядом, показал зубы даже Урараке, мол предупреждая, чтобы она не трогала Мидорию, и лишь со снисхождением отнёсся к омегам. — Никогда не думала, что Тодороки такой, — обиженно буркнула Очако, которая хотела стиснуть в объятиях Изуку, но ей, к сожалению этого не дали и она была вынуждена просто сесть рядом с Миной. — Ну, знаешь ли, альфы все немного собственники, — усмехнулась Ашидо и подмигнула Фумикаге, на что тот только закатил глаза и отвернулся, скрещивая руки на груди. — Я решил пригласить ваших одноклассников, — обратился Юичи к брату и его омеге. — Думаю, вам будет не лишним пообщаться до вашего возвращения в академию. Эри во всю весело щебетала между Минетой и Миной, наслаждаясь всеобщим вниманием и любовью. Изуку хотел по-тихому отстраниться от Тодороки, но тот не отпускал, словно боялся, что кто-нибудь может своровать его омегу. — Шото, пожалуйста, можно я сяду? — тихим дрожащим голосом попросил Мидория. Нехотя, но Шото усадил его в кресло, а сам встал сзади, смотря на одноклассников с подозрением и ожидая каких-нибудь не тех слов, за которые смело можно перегрызать глотку. — Все всё знают, — фыркнул Кацуки, поняв, что молчание затягивается. — И про то, что вы тра… — Бакуго, — Оджиро толкнул его в бок, недовольно посмотрев, — не при ребёнке! — Боже, — Мидория спрятал лицо в ладонях, готовый провалиться сквозь пол. Это было слишком стыдно и волнительно. Изуку был слишком ошарашен появлением своих одноклассников и не готов к предстоящему разговору. — Тебе не стоит стыдиться своей сущности, Мидория, — тут же участливо отозвалась Очако. — Мы можем понять, почему ты скрывал. — Эри, давай приготовим гостям чай, — позвал девочку Рэйден и видя, что она замялась, явно не желая всех покидать, подхватил её на руки и направился с ней к выходу. — Представляешь, как все обрадуются твоему чаю? А как мама с папой будут тобой гордиться! Изуку отнял руки от лица и задумчиво посмотрел вслед брату Шото. У Рэйдена отлично получалось ладить с детьми, по крайней мере с Эри он нашёл общий язык. Так почему у него у самого до сих пор не было детей? — Мы все переживали за тебя, — заговорила Цую. — В школе, конечно, чёрти что, ученики других классов ведут себя как идиоты, но ведь они не учились вместе с тобой и не могут понять, что Всемогущий сказал неправду. Изуку дрогнул, испуганно посмотрев на присутствующих, сердце его взволнованно затрепетало в груди. Он бы понял, если бы они поверили бы в слова отца или создавали видимость, что поверили, но... — Только не надо такого взгляда, — фыркнул Бакуго. — Никто из нас не собирается копать себе яму и выступать против твоего папаши, а тебе стоит меньше переживать о других. Лучше бы держал на коротком поводке своего Двумордого. Тодороки зарычал, демонстрируя клыки и стискивая плечи Изуку. — Бакуго, прекрати, — Оджиро второй раз толкнул его в бок. — Шото, пожалуйста, не реагируй, — шёпотом попросил Мидория. — Давайте не будем о грустном, — хлопнул в ладоши Киришима, привлекая к себе внимание. — Когда вы уже вернётесь в академию? И Изуку даже обрадовался смене темы, напряжение между альфами начинало спадать. — На следующей неделе? — Мидория повернулся к Шото, не уверенный в точной дате. — Если ты будешь чувствовать себя хорошо, — строго подчеркнул Тодороки. — Но я чувствую себя хорошо, ты же знаешь, — Изуку нахмурился. Шото недовольно стиснул челюсть, ничего не ответив. К этому разговору они вернутся позже, уже наедине. Присутствие одноклассников напрягало Тодороки, учитывая, что у них с самого утра с Изуку возникали маленькие конфликты. — А вы значит уже во время учёбы начали встречаться, да? — хитро подмигнул Серо. — Хотя, возможно, вы знали друг друга раньше. Кстати, Мидория, даже я со своим притуплённым нюхом чувствую, как ты пропах Тодороки. Мидория вновь стыдливо спрятал лицо в руках, омеги тоже покраснели, отводя взгляд в сторону. Они-то точно понимали, почему от Изуку так сильно пахнет Шото, а вот альфы только довольно скалились. В любом случае альфья солидарность выражалась во многих общих вещах. Наверное, они все в своей природе стремятся сделать так, чтобы от их омеги пахло только ими. Изуку убрал руки и посмотрел на Минору, а тот ободряюще поднял пальцы вверх. Интересно, он слышал тогда всё или связь оборвалась раньше? Сейчас его об этом не спросить. Изуку хотелось скрыться на кухне вместе с Рэйденом и Эри, чтобы избегать всех этих понимающих взглядов. Они, всё же, привыкли друг к другу за время обучения. — Мидория, мы хотели, чтобы ты знал и как староста класса, я должен это сказать, — спешно заговорил Иида, вскакивая на ноги, — что мы поддерживаем тебя и полностью на твоей стороне. Мы довольно долго всё это обсуждали и хотели, чтобы ты знал, что ты наш товарищ и одноклассник, мы всегда готовы оказать тебе помощь. — Спасибо, — смущённо буркнул Мидория, обнимая себя за плечи. Он чувствовал себя чертовски неловко, но в груди разливалось приятное тепло. Ребята пришли, чтобы поддержать его и высказать тёплые слова. Он не ожидал, боялся думать о том, что будет при возвращении в ЮЭй, боялся быть отвергнутым. Возможно, они и не сразу приняли эту новость, Тенья ведь сказал, что они долго это обсуждали, а значит, что были разногласия, но, тем не менее, они пришли к единому решению, и это радовало Мидорию. — Кстати, а когда ваша свадьба? — усмехнулся Ханта. — А… ну это сложно, — Мидория нервно прикусил губу, взмолившись, чтобы Шото ничего не сказал. Но альфа молчал. Возможно потому что уже обсуждал со Старателем этот вопрос и получал категорический отказ. Возможно, что были и другие причины, но о свадьбе Тодороки пока больше не говорил. Вернулись Эри и Рэйден с подносами, раздавая чай и сладости. Изуку с удовольствием слушал отвлечённые темы про академию, тренировки, любовные парочки. Мидория был рад чувствовать на своих плечах руки Шото, ощущать его присутствие и близость, слушать оживлённую болтовню и быть частью этого. Он даже расстроился тому, как быстро пролетело время, и что все засобирались. К теме его сущности больше не возвращались, но, возможно, вернутся к ней, когда они с Шото вновь продолжат обучение. Мидория надеялся, что Минета останется ненадолго, и у Изуку получится с ним хоть немного поговорить, но Минору попрощался и отправился со всеми. До самого вечера Эри была занята с Рэйденом, а у Мидории вновь возникали мысли о том, почему у альфы нет детей, ведь из него выйдет прекрасный отец. Но делиться этими мыслями с Шото он пока не решился. Мало ли, вдруг он заревнует? Тодороки увёл его в свою комнату, здесь они бывали реже, но всё же бывали. Мидория остался стоять, а Шото тяжело сел на кровать, расставив ноги и сцепив руки в замок. Он смотрел в пол и хмурился. — Ты ведь хочешь поговорить о нашем возвращении в ЮЭй, так? — спросил альфа. — У меня есть вопросы, — кивнул Изуку, сцепляя руки сзади и заметно нервничая. — В первую очередь насчёт Эри. — Отец оформил временную опеку, — Шото продолжал буравить взглядом пол. — До моего совершеннолетия он будет её временным опекуном. Эри будет ходить в садик, потом пойдёт в школу. — Значит, он одобрил её, — с облегчением выдохнул Мидория. «Но не одобрил меня». Он так и не решился озвучить эту мысль, зная, как больно она может ранить Тодороки. Они оба это знали и понимали. Но Шото явно не хотел мириться с таким положением дел. — Он против нашей свадьбы, — с тяжёлым вдохом сказал альфа, прикрывая глаза. — Я не... Мы не сможем вступить в брак до моего совершеннолетия, раньше никак не получится, отец слишком упёрся. Я… я не могу повлиять, Изуку. — Всё нормально, — Мидория подошёл ближе, присаживаясь на колени и с нежностью дотрагиваясь до рук альфы. — Я и не думал, что он одобрит. К тому же мы пока студенты Юэй, у нас впереди три года обучения. — Но твой отец, — Шото посмотрел на него пристально, словно пытался разглядеть страх или сомнения, хотя бы намёк на тревогу. — Он всё ещё имеет права на тебя, как родитель. — Моё совершеннолетие наступит раньше, чем твоё, — усмехнулся Изуку. — Так что мой маленький Шо-чан может не переживать. — Это не смешно, — нахмурился Тодороки. — Он может с лёгкостью забрать твои документы из академии и увезти тебя непонятно куда. — Никто меня от тебя не заберёт, — Мидория прильнул к нему, обнимая за шею, прижимаясь ближе. — Если только я сам не решу от тебя сбежать. — Я не смогу без тебя, Изуку, — Тодороки крепко стиснул его в объятиях. — Я так сильно люблю тебя, что не вытерплю без тебя и дня. Мидория зажмурился, губы его задрожали. Шото снова поступал нечестно, говорил о своих чувствах. Мидория ни за что бы не хотел причинять ему боль, но его будущее было скользким и непонятным. Альфа сам это понимал, поэтому и волновался. — Я могу рассказать своему отцу про то, что Всемогущий… — Не смей, — скрипнул зубами Мидория, вздрогнув. — Если ты расскажешь хоть кому-то, я больше не смогу тебе верить. Шото замолчал, и Изуку испытал вину. Тодороки всячески пытался что-нибудь придумать, чтобы им быть вместе, а Мидория заранее сдался, признал власть и силу своего отца, больше не собираясь бороться. — Я ничего не могу сделать, — Тодороки заскрипел зубами. — Я смогу видеться на выходных с Эри? — решил сменить тему разговора омега. — Конечно, каждые выходные ты будешь проводить у меня. Хоть в этом мне удалось настоять и убедить отца, — Шото погладил его волосы. Для Изуку этого было более, чем достаточно. Он может не возвращаться домой и выходные он будет проводить с Эри и Шото. Всё звучит настолько сказочно, что сложно поверить. Не случится ли чего непредвиденного? Тодороки потянул его на себя, усаживая себе на колени, лицом к лицу, проведя носом по левой скуле и втягивая в себя запах Мидории. От него не пахло так, как после того, как Шото поставил ему метку. От Изуку больше пахло самим альфой, его собственный запах, всё ещё нечёткий и слабо выраженный будто бы был заглушен сильным запахом альфы. Ничего не поможет, кроме полноценной метки, только она восстановит связь и вернёт Изуку прежний запах. Смог ли кто-нибудь из одноклассников почувствовать запах Мидории? — Ты сам говорил, что у нас всё будет, — Изуку поцеловал его в щёку. — Так что не делай такое траурное лицо. — Есть только один способ его изменить, — альфа потянул собачку на молнии, расстёгивая кофту и целуя шею омеги. — Ты ведь не собираешься заняться этим снова? — нахмурился Изуку. — Я бы очень хотел, — честно признался альфа. Мидория рыкнул, повалив Тодороки на спину и нависая сверху, упирая ладони возле головы альфы. — Ты хочешь попробовать сверху? — с интересом спросил Шото, оглаживая его бока. — У меня всё ещё болит после прошлого раза, — недовольно забурчал Мидория, слегка краснея, но альфа не мог понять — от злости или от смущения. — К тому же ты сам сказал, что мы будем говорить о ЮЭй. — А мне нравится, когда ты сверху, — Тодороки погладил его бёдра. — Точно не хочешь попробовать? — Шото! — возмутился Мидория, но дальнейшие слова возмущения потонули в поцелуе.