Сын героя.

Изуку не опускает голову, а смотрит прямо в глаза Гран Торино, выдерживая его тяжёлый, полный недовольства взгляд. — Это было безрассудно, Изуку, я не ожидал, что ты можешь так глупо подставиться, — старик скрещивает руки на груди. — Надо же было додуматься уехать в Токио без сопровождения! А если бы с тобой что-нибудь случилось? — Поздно меня так опекать, я учусь на героя, со мной так или иначе что-нибудь случится, — недовольно говорит Мидория. — К тому же от моего отца мне угрожает куда большая опасность. — Вы только посмотрите, как он говорит! — восклицает Гран Торино. — Я понимаю, что твой отец отвратительный человек, но, Изуку, ты даже понятия не имеешь, насколько опасен Все за Одного и что он может с тобой сделать. Омега недовольно скрипит зубами. Люди вокруг только и твердят про Все за Одного. Изуку не глуп, понимает, что он опасен. Но это не значит, что омега позволит портить свою жизнь лишь из страха, что его схватит Все за Одного. — Ты знаешь про свадьбу? — Изуку смотрит в глаза деду. — О том, что отец хочет выдать меня за Шишикуру? Гран Торино устало выдыхает и отводит взгляд в сторону. И этого более чем достаточно, чтобы понять – дед с отцом заодно. И это вызывает в Мидории вспышку гнева. Как так-то?! — Ты же знаешь, что Шото мой истинный, — Мидория вскакивает на ноги. — Знаешь, что я ни с кем не смогу быть кроме него, так почему ты соглашаешься на это?! Почему ты позволяешь отцу отдать меня другому альфе? — Изуку, — Гран Торино устало смотрит на внука, — успокойся, это только фиктивный брак. — Но чувства Шишикуры ко мне не фиктивны! — голос Изуку повышается против его воли. — Он хочет меня, он сам мне об этом говорил! Я не смогу с ним! Я и не хочу! Почему никто не спрашивает моего мнения? — Это ради твоей безопасности. — Плевал я на такую безопасность! — негодует омега. — Я не хочу всю жизнь жить по вашим распоряжениям ради «безопасности». Лучше тогда вообще не жить! Мидория твёрдо уверен, что если не будет настаивать на своём, то навсегда потеряет Шото и Эри. Жить без них было больно. Не будь рядом Изуми, омега вообще бы не справился. Поэтому Изуку и был настроен отстаивать своё будущее. — Не говори так, — Гран Торино устало опустился в кресло. — Я понимаю, ты хочешь самостоятельно распоряжаться своей жизнью, быть с любимыми… Но, Изуку, ты должен понять, что ты в куда большей опасности, чем остальные. Ты не можешь быть как все, и не потому, что мы, взрослые, такие плохие. Да, мы отвратительные люди, но дело не в этом. Если тебе плевать на собственную жизнь, то ты должен подумать о том, как больно будет тем, кто любит тебя, когда ты умрёшь. Изуку зажмурился. Он понимал, что для Эри и Шото его смерть будет ударом, большим ударом. Но разве лучше перестать бороться за своё счастье и переждать? А что, если никто никогда не сможет уничтожить Все за Одного? Что, если Всемогущий будет уничтожен, а вместе с ним падут сильнейшие герои? Стоило ли пытаться прятаться, если с каждой минутой Все за Одного становится сильнее, а шансов на счастливое будущее становится всё меньше? — Я не выйду за Шишикуру, — твёрдо говорит омега. — Если я умру в любом случае, то я предпочитаю последние дни своей жизни прожить с любимыми людьми. — Изуку… — Я понимаю, ты потерял жену, мою бабушку, но разве до этого ты не прожил с ней счастливую жизнь? Или ты бы предпочёл никогда не знать её, отпустить, но лишь для того, чтобы она была жива? — Да, я бы предпочёл не сходиться с ней, если бы знал, к чему приведёт наш брак, — Гран Торино с болью посмотрел в глаза внуку. — Я бы предпочёл быть один и не заводить семью, любить её и знать, что она в безопасности. — Но это не отменяло бы вероятность, что Все за Одного не убил бы её, не будь она с тобой. У тебя не было никаких гарантий, что она не стала бы его жертвой. Тебе просто хочется в это верить, чтобы винить себя ещё сильнее. Старик ничего не ответил, в глазах его заблестели слёзы, и Изуку почувствовал себя последней сволочью. По прошествии стольких лет его дед до сих пор любил свою омегу. Любил и не собирался больше ни с кем сходиться. А Изуку так безжалостно давил на самое больное. — Прости, — Мидория опустил голову. — Я не хотел… — Нет, ты прав, — Гран Торино прикрыл глаза. — Я никогда не смогу избавиться от чувства вины. Я ничего не смогу уже исправить. Именно поэтому я ушёл из геройской профессии. Я больше не мог быть героем. Я пытался, но я перестал справляться с ситуацией. Когда Яги стал сильнее и я почувствовал, что он сможет справиться со всем тем, что я тянул с большим трудом, то я предпочёл вообще исчезнуть. Поэтому я и позволил ему делать это с тобой. Я был слишком погружён в собственную боль, она и ослепила меня. Изуку не нашёл ничего, что он мог бы на это ответить. Что бы делал он, если не смог бы спасти Шото и чувствовал вину за его смерть? Смог ли он поступить иначе, не так, как его дед? Говорить на эту тему было всё ещё больно, слишком больно, и Мидория предпочёл бы закончить, чтобы не нанести друг другу ещё больше душевных ран. — Отец ищет маму? — говорить о матери тоже было больно. — Кто мог её похитить? — Ищет, — с секундной паузой ответил Гран Торино. — Не ищет, да? — скривился Мидория. — Занят делами поважнее? — Он не может бросить всё и заняться поисками твоей матери. — Потому что ему плевать на неё? — злость снова вскипела в венах Мидории. — Ты не понимаешь, о чём говоришь, — бывший герой посмотрел ему в глаза. — Ты не знаешь, как много ответственности возлагается на первого героя. Сейчас тяжёлое время, и, несмотря на все грехи твоего отца, он справляется с ситуацией лучше, чем я в своё время. Тебе кажется, что всё плохо: омеги пропадают, их тела находят изуродованными. В моё время, помимо мёртвых омег, среди людей была паника, и иногда города охватывал хаос. И вместо того, чтобы сосредотачиваться на поисках Все за Одного, приходилось устранять беспорядки среди мирных граждан. Твой отец невероятный герой. Отвратительный отец, но самый лучший герой. Лучше него не будет никого. И Мидория хотел возразить, но не успел ответить, так как в комнату влетел взволнованный Кота и кинулся к Изуку, обнимая его. — Пожалуйста, не бросай больше меня! Я волновался за тебя! Не оставляй меня одного, — хныкал мальчик. И у Мидории сердце заныло от боли. Он не хотел заставлять Изуми волноваться и плакать. Это было несправедливо по отношению к его младшему братишке. Сейчас у Коты не было никого, кроме Изуку. Никого, к кому бы был так привязан малыш, и в ком бы он так сильно нуждался. — Прости, — омега обнял ребёнка. — Прости, я не оставлял тебя, я же обещал, что вернусь. Я и вернулся. Но Коте мало было этих слов, он сильнее прижимался к Изуку, словно боялся, что омега вновь захочет куда-нибудь уехать. Мидория посмотрел на деда и понял, что при брате не сможет продолжать этот разговор. Но Изуку отчётливо понимал, что дед не одобрит его план и не посодействует в его бракосочетании с Шото, по крайней мере, пока жив Все за Одного. Нужно было искать другие варианты.

***

Шото игнорирует присутствие братьев, сосредотачиваясь на завтраке. Эри ещё не проснулась, и младший Тодороки не хотел её будить. Из головы никак не шёл Мидория. Такой родной и такой чужой. Его новая внешность была непривычной. А дурацкий план… злил. Изуку стал куда более упрямей и вредней, с этим нужно было что-то решать. — Что в последнее время происходит? — Юичи недовольно посматривает на своих братьев. Шото и Рэйден в последние дни в облаках витают. О чём они могут думать? — Ничего, — сухо говорит Рэйден, вяло ковыряясь вилкой в салате. — Вроде бы ничего… Наверное, ничего. Шото полностью игнорирует вопрос, даже не собираясь отвечать. Случился Изуку, и жить как прежде не получалось. — Чёрт-те что творится, — недовольно буркнул Юичи, всё также рассматривая братьев. — Можно подумать, что нашу семью прокляли. — Ага, папашу в первую очередь, — усмехается Рэйден. Тодороки на самом деле всё равно на отца и на то, что он не видел его вот уже несколько дней. В агентстве его тоже нет. Но с отцом лучше сейчас и не пересекаться, иначе возникнет большой конфликт. — Это не смешно, сбои с гоном могут быть опасны! Особенно в его возрасте, — хмурится старший сын Энджи. Шото слушает краем уха, стараясь не вникать в тему. — Он просто стареет, — фыркает Рэйден. — Возраст тут не при чём, — возражает Юичи. — Его предыдущий гон был две недели назад и в такой короткий период начался второй. Он будто с ума сошёл, я вообще его таким не видел. — Пф, будто я должен ему сочувствовать, — фыркает Рэйден. — И вообще, почему мы говорим о старике? — А ты хочешь, чтобы мы обсуждали тебя? — пристально смотрит на него старший брат. — Может, лучше Шото? — тут же переводит стрелки красноволосый. Шото лишь фыркает. Ага, будет он им рассказывать о том, что с ним происходит. Изуку прав, никому не стоит знать об их встрече. К сожалению, он не может рассказать об этом даже Эри. Юичи посмотрел на младшего брата и понял, что он меньше всех готов идти на контакт. — Ты расстроен тем, что отец узнал, что твоя омега – парень? — альфа посмотрел на красноволосого. — Мне плевать, что он думает по этому поводу, — скривился Рэйден. — Меня больше волнуют проблемы моего омеги с течками. — Ты думаешь, что он мог забеременеть? — тут же напрягся Юичи. — Нет, не знаю, — Рэйден устало выдыхает и зарывается пальцами в волосы. — У него и до этого были проблемы с течками, с запахом и… Ну, там долгая история. У него они вообще могут не наступать в положенный период. Я настоял на обследовании у врача и курсе лечения, но, чёрт возьми, нет никакого прогресса. — Стой, ты использовал узел? — вмиг стал серьёзным Юичи. — Раз ты предполагаешь возможную беременность, то ты был неосторожным? Может, это ты повредил его организм в свой гон? — Я никогда не был с ним в гон! — тут же злобно оскалился в ответ Рэйден. — Он и без этого слишком хрупкий. Но с узлом да, в последний раз, так вышло... — Так вышло, — фыркнул беловолосый. — Конечно, так вышло, потому что ты не смог сдержаться. Никакого контроля. Пусть омега сделает тест. — Заведи сперва себе омегу, а потом умничай, — злится Рэйден. — Может, он гамма? — Шото и сам не понимает, зачем он вмешивается в этот разговор. Лучше бы сидел молча. — Гамма? — удивлённо переспрашивает Юичи. И младший Тодороки понимает, насколько это непонятно может звучать. Когда Киришима впервые произнёс это слово, альфа тоже не понял, о чём именно идёт речь. — Мой одноклассник гамма, по крайней мере, он так говорит, — Шото мысленно проклинает себя за то, что всё же заговорил с ним, теперь приходилось объяснять. — Я не знаю толком, что это, но в нём будто две сущности. У него могут быть как течки, так и гоны, запах тоже меняется. — Нет, Тамаки слишком омега, — задумчиво тянет Рэйден. — В нём никогда не проявлялось ничего от альфы. Я бы… Я бы больше поверил, что этот ублюдок Ястреб гамма, нежели Тамаки. И это впервые, когда Рэйден произносит имя своего омеги. Шото предполагает, что старший брат за это зацепится, но его, почему-то, интересует совершенно другое. — С чего ты это предполагаешь? — напрягся Юичи. — Потому что этот ублюдок меня поцеловал, — по рукам Рэйдена прокатился огонь, в голосе проскользнули рычащие нотки. — Да ещё и при отце. Будь этот сучёныш омегой, отец бы трахнул его там на столе, зуб даю, он так вспыхнул, я думал, он крылья переломает этому ублюдку. Хотя, если брать его приверженность старым традициям, то... — Постой, — перебил его Юичи и уже обратился к Шото. — А твой одноклассник-гамма, он способен встречаться с альфами? Или ему нужны омеги? — Откуда я знаю, кто ему нужен? — нахмурился Шото. — Но он уже беременный. Я видел, как у него начиналась течка, сложно определить, что это она, потому что отчасти это походило на гон. Но у Киришимы тогда крышу сорвало, они друг к другу тянулись и звали. Шинсо никто не был нужен, кроме Киришимы, хотя омегам обычно в течку всё равно, главное, чтобы альфа был рядом. И всю течку Шинсо Киришима был не в себе. — Чёрт, — Юичи резко вышел из-за стола, ничего не сказав. — Что это с ним? — хмыкнул ему в спину Рэйден и покосился на Шото. Младший альфа только фыркнул и попытался сосредоточиться на еде. Ему было всё равно. Только Изуку занимал его мысли. — Понятно, — Рэйден тоже занялся своим завтраком. Шото, как обычно, не желал с ним разговаривать, и это не было новостью. Его младший братишка всегда был немногословен. — А почему меня никто не разбудил? — в кухню вошла сонная Эри, потирая глаза. — О, малышка, ты проснулась, — улыбнулся ей альфа. — Ты не выспалась? — Шото пристально посмотрел на дочь. — Мне приснился нехороший сон, — Эри обняла себя за плечи, задрожав, а в глазах её скапливались слёзы. — Мама плакала. Шото сперва онемел. Эри уже давно не говорила об Изуку, старалась всячески избегать его упоминания. — Это всего лишь сон, Эри, — ободряюще улыбнулся ей Рэйден. — Давай позавтракаем и всё пройдёт. — Нет, — девочка качнула головой, а из её глаз уже потекли слёзы. — С мамой случится что-то плохое, что-то страшное… — С мамой всё хорошо, она в безопасности, — Шото не узнал собственный голос, но он уже поднялся на ноги и направился к дочери. — Это просто сон, Эри, с Изуку всё хорошо. — Мама плакала, — девочка только сильнее обняла себя за плечи, смотря в пол и уже не сдерживая слёз. — Там был дядя, страшный дядя, он делал ей больно и мама кричала. А ещё он укусил её за шею. Шото замер перед дочерью. Кто-то укусил Изуку за шею… Метка. Мидория ведь переживал об альфе, который крутится возле него. — Эри… — Я видела, что мама умрёт, — всхлипнула Эри и кинулась к отцу, зарыдав. А у Шото что-то рухнуло вниз, и он почувствовал слабость в теле. Нет, это просто кошмар Эри, она насмотрелась новостей и её перенапряжённый мозг выдал ей такую картинку. Конечно же, ничего подобного не случится. Но... Шото с ужасом вспомнил свой кошмар. И этот жуткий сон, преследовавший его из раза в раз, оказался вещим. Они потеряли ребёнка. А что, если и сон Эри вещий? Что, если они потеряют Изуку?

***

Шинсо недовольно фыркнул, удаляя очередную сопливую СМС-ку от Киришимы. Это начинает раздражать – настойчивость тупоголового альфы. Какого хрена именно он? Почему природа его сущности выбрала именно его? Хитоши надеялся, что если послать этого ублюдка, не сдержавшего своё чёртово семя в своём долбанном члене, то тот отстанет. Но нет, Киришима продолжал его терроризировать. Гамма посмотрел на своё отражение в зеркале. Прощай, профессия героя. Теперь он будет жалкой омежкой. Жалкой течной сукой, зависящей от гормонов. Меньше всего Шинсо хотел быть омегой, меньше всего он хотел походить на своего отца. — Хитоши, — в его комнату без стука заглянул родитель, смотря несколько обеспокоенно и взволнованно, — там к тебе пришли. Шинсо недовольно посмотрел на отца. Жалкое бесхребетное создание, зависящее от своих инстинктов. — Я с ним разберусь, — кивнул Хитоши, понимая, кто именно к нему заявился. Он не ненавидел своего отца и, конечно же, не презирал, если только временами, но его возмущала эта покорность перед альфами. Шинсо множество раз видел, как его отец блеет перед сильнейшими, и его слегка мутило. Хитоши не знал своего отца-альфу, потому что его папаша-омега залетел ещё в школе, а жениться на нём альфа отказался и вообще тонко намекнул на аборт. Но его тупоголовый папаша думал, что с помощью ребёнка сможет привязать к себе любимого, но ничего не вышло. Поломанное будущее, отсутствие образования и хорошей работы, государственные пособия и вечное одиночество. Его отец был полным неудачником, настоящей омежьей шлюхой. Через скольких альф он прошёл… Фу, Хитоши тошнило, он знал чуть ли не каждого любовника отца в лицо. Иногда они появлялись в их доме, но всё же исчезали. Никто не соглашался жить с его отцом. Возможно, его отец сам выбирал не тех альф. Возможно, он привык чувствовать себя несчастным, вечно жалеть себя и всегда вёлся на красивые слова и обещания. Шинсо никогда не хотел идти по его стопам. Поэтому, когда понял, что может быть не только омегой, но и альфой, решил всеми силами подавить в себе вторую сущность и стать альфой, сильнейшим, чтобы никогда не оказаться на месте отца. Он даже поступил в ту академию, в которую так желал поступить, и смог перевестись на тот курс, о котором столько мечтал. Его заветная профессия героя стала осуществима. Но тут эта проклятая связь с ублюдком Киришимой. Пару течек вместе и всё, он такой же, как и его папочка. Так и пусть этот ублюдок Эйджиро катится ко всем чертям! Киришима ждёт его в гостиной, и Шинсо злится на отца, что тот его впустил в дом. — Хитоши, — Эйджиро тут же бросается к нему, как только замечает. — Ты как себя чувствуешь? Всё хорошо? — Прекрати этот цирк, — недовольно цедит сквозь зубы гамма. — Я ясно дал тебе понять, что не желаю видеть тебя в своей жизни. Что здесь непонятного? Просто убирайся! — Хитоши, — Киришима становится непривычно серьёзным, и у Шинсо что-то внутри дрожит от этого взгляда, — хватит быть упрямым идиотом. Я о многом успел подумать и понял, что ты боишься отношений. — Что? — гамма даже опешил от такого. — Ты боишься своих чувств ко мне. Боишься довериться. Боишься быть любимым, — Эйджиро смотрит ему прямо в глаза. — Я понимаю, что наши отношения… Чёрт, это даже отношениями не назовёшь, но они сложные. Тебе сложно угодить. Как бы я ни старался, всё не то и всё не так. — И ты припёрся для того, чтобы мне это сказать? — нахмурился Шинсо. — Мы поженимся, — твёрдо говорит Эйджиро, приближаясь. — Потому что ты любишь меня? — язвительно усмехается Хитоши. — Я не думаю, что люблю тебя, — Эйджиро опускает глаза. — Возможно, это наша природа, но меня тянет к тебе. Мне хорошо рядом с тобой, я чувствую себя живым, важным и нужным. — Как же, — фыркает гамма. — И, — Киришима кладёт руку ему на живот, смотря прямо в глаза, — я хочу ребёнка от тебя. Я не вру. И я не уйду. Это и мой ребёнок, я ни за что его не брошу. Внутри Шинсо что-то болезненно сворачивается, а на глаза наворачиваются слёзы. Всё так складно и красиво, грех не поверить в такую идеальную песенку. Будь Шинсо таким же идиотом, как и его папаша, то поверил бы. — Уходи, — дрожащим голосом просит Хитоши. — Сколько бы ты меня ни гнал, я всегда буду возвращаться, — Киришима поглаживает осторожно ещё плоский живот. — Я всегда буду заботиться о тебе и о нашем ребёнке, даже если ты не пожелаешь видеть меня рядом с собой, даже если не захочешь жить со мной и выберешь другого альфу. Я всегда буду с вами рядом. У Шинсо всё внутри дрожит. Это слишком несправедливые слова. В них хочется верить, в них хочется утонуть. Но через глаза Хитоши прошла вся жизнь его отца. К счастью, первые роды были сложными, и его папаша больше не мог иметь детей, иначе у Хитоши была бы дюжина братьев и сестёр. — Сообщай мне о своём самочувствии и о состоянии малыша, — почти как приказ звучит голос Эйджиро. — Я имею права знать об этом. — Всё хорошо, — хрипло говорит гамма. — Пока всё хорошо, плод развивается нормально. А теперь уходи. И Киришима покорно соглашается. В этот раз Шинсо хотя бы выслушал его. Постепенно, но Эйджиро завоюет его сердце.

***

— Боже, заслуженный отдых, — довольно говорит Урарака, потягиваясь. — И, наконец-то, мы можем провести его вместе. — Погода сегодня просто отличная, — сладко улыбается Мина, обнимая девушку за талию. — Как развлечёмся? Отправимся в бассейн? — Хочешь пошалить в бассейне? — в ответ улыбается Урарака, целуя Ашидо в щёку. — Всегда знала, что ты развратница, — хихикает Мина и берёт шатенку за руку, утягивая её за собой. — Нет, хотела полюбоваться тобой в купальнике. — А я думала, что я нравлюсь тебе без одежды, — усмехается Очако, нежно сжимая пальчики беты в ответ. — Безусловно, без одежды ты божественна, — тепло улыбается Мина. — Ну так что, бассейн? — Уговорила, — соглашается Урарака. — Сперва к тебе или ко мне? — Ко мне ближе, — Мина тянет её в переулок, сейчас около одиннадцати, люди, как пчёлки, заняты своими делами, в столице уже давно не было происшествий и от этого спокойнее на душе. — Ты точно хочешь сократить путь или хочешь заманить меня в переулок, чтобы облапать? — усмехается Очако. — Одно другому не мешает, — Мина как раз втягивает её в узенький проулок, прижимая к стене, и жадно целует в губы. Урарака довольно стонет, оглаживая упругие ягодицы и сжимая их. Практика отнимала много времени и сил, они виделись довольно мало, но когда выпадали такие минуты – пытались сделать эти мгновения незабываемыми. — Может, останемся у меня? — Ашидо задирает футболку Очако, протискивая пальцы под бюстгальтер и лаская чувствительный сосок. — А как же бассейн? — довольно постанывает Урарака, откидывая голову назад и открывая шею для жарких поцелуев. — Только без засосов, иначе меня отчитают и загонят обратно домой. — Как печально слышать, — капризно надувает губки Мина, но тут же возвращается к прерванному занятию. Девочки слишком заняты друг другом, чтобы понять, что за ними наблюдает посторонний. Урарака замечает его первая, сильно сжимая плечо Мины. — Кто ты такой? — недовольно спрашивает Очако, рассматривая странного человека в плаще и маске. — И что тебе нужно? — Вы можете продолжать, я нисколько вам не мешаю, — звучит мужской голос. — Мне даже нравится. Можно увидеть более откровенные сцены? — Извращенец, — хмурится Мина. — Уходи или… Урарака дёргает её за кофточку и взволновано шепчет на ухо. — Он же из Лиги Злодеев. — Юная мисс меня узнала, — усмехается злодей и слегка кланяется, представляясь. — Мистер Компресс к вашим услугам. Не хотел бы прерывать, но мне нужна одна из вас. — Зачем? — Урарака выходит вперёд, загораживая собой Ашидо. — Очако, не геройствуй, — Ашидо же вцепляется в её плечи. — Нам нужно действовать сообща. — Боюсь, юные мисс, вы уже проиграли.

***

Изуку чувствует себя паршиво. С Гран Торино ему больше не удалось поговорить. Он с трудом успокоил Коту и даже умудрился уложить его поспать, поэтому и решил отлучиться в магазин, чтобы купить чего-нибудь вкусненького для подрастающего альфы. И всё же, всё это было слишком сложным и запутанным. Мидория беспокоился о матери. А может, это его отец умело манипулирует им, пытаясь отвлечь внимание от главной проблемы? Все вокруг просто хотят запудрить ему мозги, а его мама тем временем находится дома и ни о чём не подозревает? Лучше бы этот вариант. — Чёрт, а тебя и вправду тяжело узнать, — Изуку вздрагивает, но шага не замедляет. Рядом с ним нога в ногу начинает идти девушка, сильно натянув капюшон на лицо. Но Изуку узнаёт её по голосу. И от этого голоса мурашки по коже. Всё это очень и очень не хорошо. — Что ты тут делаешь? — голос против воли дрожит. Ему не нравится вся эта ситуация. — Ммм, а от тебя так сладко пахнет, — довольно тянет альфа, приближаясь к нему близко и обнюхивая шею. — Я могу пометить такую сладкую детку. От такого щедрого предложения только воротит. — Зачем ты здесь? — Изуку совершенно не нравится весь этот разговор и появление этой девушки. К тому же, она сразу определила его и сама же сказала, что узнать его трудно, что говорит о том, что его специально искали. — Босс прислал, — говорит злодейка. — Ты должен срочно отправиться со мной. — Я не думаю, что это хорошая идея, — хмурится Мидория. — Что сейчас с Тенко? — Слушай, детка, ты сейчас пойдёшь со мной и я даже тебя не спрашиваю, — она достаёт ловким движением из его кармана сотовый и запихивает его в карман своей кофты. — Эй, — возмущённо восклицает омега, кидаясь к ней, но девушка со смешком отпрыгивает в сторону. — Верни мне мой телефон! И я никуда с тобой не пойду, это понятно? Возвращайся к Тенко без меня. Если он хочет меня видеть, пусть приходит сам. — Сладкий, не надо со мной так, — качает головой Тога. — Ты сейчас же потащишь свой прекрасный зад за мной без каких-либо возражений. — Ты меня не поняла? — Детка, ну тише, — альфа шагает ближе и шепчет еле слышно. — Ты же хочешь увидеть свою мамочку живой? Или мне начать присылать её по частям? У Изуку всё внутри переворачивается. Нет, не правда. Зачем Тенко похищать его мать? Он же обещал, что не тронет её... — Неправда, — хрипло выдыхает Мидория. — У меня уже есть одна её часть с собой, — довольно хмыкает Химико и извлекает из кармана срезанную прядь зелёных волос. — Или мне стоило начать с пальцев?