Сын героя.

У Урараки болят руки, плечевые суставы просто изнывают, в голове с пульсацией отдаёт боль, тело мелко подрагивает, с разбитой губы стекает кровь. — Жалкое зрелище, — хмыкает Тога, нависнув над ней и скрестив руки на груди. Очако резко ведёт головой влево и тихо стонет, потому что в мозгу будто что-то взрывается, принося невероятную боль. Руки связаны позади, запястья туго перетянуты и привязаны к стулу очень неудачно, заставляя Урараку постоянно чувствовать напряжение и боль в мышцах. — Нет, я серьёзно, ты вообще никакая. Почему этот придурок не притащил вторую? Урарака вновь дёргается, но в этот раз из-за упоминания Мины. Сердце словно сдавливают в тисках. Очако даже не может быть уверена, жива ли её девушка. Всё, что она помнит, это распоротый живот Ашидо и лужи крови. На глаза вновь наворачиваются слёзы. Она не была рядом, не оказала всевозможную помощь и, возможно… Возможно, что уже поздно. — С ней я бы повеселилась, — как-то мечтательно тянет злодейка. — До меня тут дошла интересная новость. Вы вроде как встречались, верно? Тебе сейчас, должно быть, так больно. Не хочешь поплакать? А я приласкаю! Очако поднимает тяжёлый взгляд на альфу, смотря на неё с ненавистью. И плюёт прямо ей в лицо. У Химико аж лицо перекашивается от злости. Она пальцами дотрагивается до слюней, смешанных с кровью беты, нервно стирая эту субстанцию с щеки. — Ах ты ж сука, — злится Тога и бьёт Урараку по лицу два или даже три раза. Очако не успевает понять. Ей больно и паршиво. — Играешься со мной? — хрипло произносит шатенка, смотря куда-то в сторону. — Сразу убить не хочешь, да? Скучно тебе? Злодейка лишь фырчит, снова скрещивая руки на груди. — Убила бы уже давно, — кривится Тога. — Но босс запретил, сказал, что ты нужна для подстраховки. — Какой подстраховки? — Очако скосила глаза на блондинку. Химико недовольно кривит губы. Будто её посвящают в важные планы! Это несправедливо, если ей что-то недоговаривают. А ведь недоговаривают! Это злодейка отлично понимала. — Ты думаешь, что я тебе тут всё рассказывать буду? — альфа обходит бету стороной, пристально её осматривая и злясь на Шигараки за то, что тот ведёт себя так по-скотски. В последнее время уж особенно! Очако больше ничего не спрашивает. Она пытается сосредоточиться на боли, чтобы не думать о Мине. Только боль и позволяет на какое-то время забыться. Это всё жутко несправедливо! Несправедливо, что самая худшая участь выпала Ашидо. Хотя, если бы Мина оказалась здесь и терпела бы всё это — а ещё неизвестно, что ожидает Очако впереди... Наверное, даже лучше, что всё случилось, как случилось. Но Урарака не может смириться с этой мыслью. — Эй, скажи мне, — Тога стискивает волосы Очако у неё на затылке, резко дёргая назад и заставляя посмотреть себе в глаза, — как вышло так, что ты, бета, выбрала не просто кого-то с похожей сущностью, но и встречалась с кем-то своего же пола. Не то, чтобы меня волновали ваши сущности или пол… Ты ведь хорошая девочка из ЮЭй, у вас такое не сильно поощряется. Урарака закрыла глаза, чтобы избежать взгляда злодейки. Не то чтобы кто-то возражал против их с Миной отношений. Беты зачастую выбирают себе в пару либо репродуктивных женщин, либо же бет. Можно на краткий период построить несерьёзные отношения с омегой или же альфой, но это лишь пустая трата времени и сил. Другое дело, что, несмотря на то, что Мина и Очако беты, они обе девушки и такое встречается не так уж и часто. Старшее поколение может смотреть на это неодобрительно и сыпать проклятьями, но в большей степени все относятся лояльно. И да, тут Тога оказалась в чём-то права… Они первая пара бет-девушек в ЮЭй за всю историю существования этой академии, решившие стать парой. Но проблем с директором не было. Да и учителя отнеслись снисходительно, правда, на практике сперва возникли небольшие проблемы. — Бедняжка, так расстроена, — Урарака почувствовала как её щеки коснулись прохладные пальцы, но даже не вздрогнула, только напряглась ещё сильнее, чувствуя, что руки заломило сильнее. — Давай я тебя утешу, маленькая беточка. Урарака вздрогнула уже всем естеством, ощутив, как к её губам прижались чужие губы и почувствовав, что в груди поднимается опасное ярое пламя. Наверное, в эту секунду она могла понять Бакуго, когда тот выходит из себя. И со всей силы укусила Химико за верхнюю губу, прокусывая её до крови. Злодейка закричала, резко отстраняясь и закрывая рот рукой. Рассерженной кошкой зашипела. — Ах ты потаскуха, — воскликнула альфа и стала бить Очако по лицу, но вовремя себя остановила. Всё же она альфа и может убить бету, которая даже защититься не сможет, а боссу она нужна, и если Тога убьёт её, то Шигараки это явно не очень понравится. — Какие мы преданные сучки, — хрипло усмехнулась Тога, размазывая кровь по своему лицу. — Жаль, у меня нет крови твоей шлюшки, я бы устроила тебе весёленькое шоу. Очако лишь недовольно стиснула зубы, злясь на Тогу ещё сильнее за то, что та посмела оскорблять Мину. — Что ты пытаешься сделать? Сохранить верность трупу? Спорим, её уже жрут черви и она потихоньку гниёт в земле, — Химико стало весело, она рассмеялась собственным словам. — Знаешь, я всегда получаю то, чего хочу. Очако дёрнулась, когда Тога села ей на колени, одной рукой крепко хватая за волосы и вновь откидывая голову назад, тут же начиная целовать открывшуюся шею, а свободная её рука сжимала грудь беты. — Как вы это делали? — в голосе злодейки было любопытство. — У меня никогда не было девочек. Даже мои сладкие омежки были нежными мальчиками. — Пошла нахер, — Урарака дёрнулась, но в данный момент она была полностью беспомощна. И эта беспомощность вызывала глухую злость. — У меня тоже может получиться, — Химико прикусила кожу на шее Урараки, скользя рукой вниз, к животу, протискивая руку между тесно сведённых ног Очако. — Ну-ну, физиология у нас-то общая, я знаю как сделать так, чтобы тебе понравилось. Обещаю, что буду лучше твоей мёртвой подружки. Очако скрипнула зубами, позволяя слезам стекать по щекам. В сердце Очако жила надежда, но в связи с тем, как ухудшилась ситуация в мире за последние полгода, сильно на неё полагаться не стоило. — Я заставлю тебя стонать от удовольствия, — альфа стала слизывать с её лица капли слёз, смешавшихся с кровью, а её пальчики тем самым добрались до клитора Очако, надавливая сквозь ткань. — Я буду мечтать о том, чтобы ты умирала долго и в мучениях, — со злостью выплюнула бета, раздражаясь больше на своё тело, которое начинало реагировать на умелую ласку. Это самый отвратительный и позорный момент в её жизни. Если бы она могла хоть что-нибудь сделать, хоть как-то попытаться это исправить. Химико довольно вылизывала её шею, лаская клитор и чувствуя, как пальчики становятся влажными. Это явно будет очень интересная игра! — Слушай, так не очень удобно, — Тога поднялась и, зайдя Очако за спину, освободила её от верёвок. — Всё равно в тебе не осталось сил и причуду ты использовать не сможешь. И это было правдой. После того, как ей ввели какую-то дрянь, Урарака больше не чувствовала собственную причуду. Сперва это очень сильно напугало её. Ведь, не имея причуды, у неё нет никакого шанса на собственную защиту, о побеге речи и быть не могло. К тому же Очако не знала, где она находится и, вообще, в Токио ли она сейчас. Будущая героиня со стоном вытянула руки перед собой, дрожащими пальцами дотрагиваясь до плеч. Всё тело настолько затекло и устало, что в нём не осталось сил – Тога была права. Но при мысли о том, что злодейка собирается делать, в Очако закипел гнев. Внезапно она почувствовала прилив энергии, видимо, дремавшей в глубинах её израненного сердца и теперь разбуженной яростью. Она осознает, что скорее умрёт, чем позволит этой твари касаться себя. — Мы продолжим не здесь, — Химико вновь схватила её за волосы и потянула вверх. Очако покорно выполнила немое распоряжение, но сделала это слишком быстро и легко. Между ними был стул и Урараке пришлось быстро разворачиваться, откидывать его в сторону и наваливаться сверху на альфу. Тога зарычала, попыталась устоять, но Урарака сделала подсечку и они обе упали. — Вот ведь сучка, — разозлилась злодейка, чувствуя на себе вес беты. Она попыталась скинуть будущую героиню, но Очако заняла устойчивую позицию и стала наносить удары по лицу блондинки. Тога рыкнула недовольно и яростно, схватила нож и воткнула его в бедро Очако. Бета закричала, тут же повалившись набок. Она потеряла бдительность, а Тога уже выдернула нож из её плоти и занесла руку для нового удара. Урарака, сама не понимая, откуда в ней такой прилив сил, резко подалась вперёд и вновь повалила Химико, которая успела неглубоко порезать ей плечо. Очако выбила из её рук нож и он отлетел в непонятном направлении. Нога болела просто адски, не переставая кровоточить. Из-за того, что всё было размыто от слёз, Урарака не могла оценить серьёзность повреждения, но ей казалось, что задета артерия, а в таком случае у неё не так уж и много времени. — Ты думаешь, что сможешь одолеть меня? — Химико ударила её в живот и, скинув с себя, навалилась сверху, сжимая руки на шее беты. — Сдохни! Очако захрипела, чувствуя, что из-за сильных пальцев не может вдохнуть. Перед глазами всё плыло, тело и душа болезненно ныли, рана ноги пульсировала, продолжая кровоточить. Бета отчаянно цеплялась за волосы Тоги, тянула за них, вырывала, но та продолжала её душить, намереваясь довести дело до конца. Лёгкие будто полыхали в огне, всё вокруг стало темнеть, тело слабело всё сильнее. Очако опустила руки. Её ногти отчаянно царапали пол, чувствуя, что на этом всё и закончится. Урарака сдалась. И неожиданно под руку подвернулся холодный острый предмет, порезавший ей пальцы. Мысль в голове пронеслась моментально. Это было лезвие ножа. Достаточно так же повредить ногу злодейки и Очако лишит её преимущества! Нащупав нож и изрезав чуть ли не всю ладонь в попытке перевернуть его, Очако наконец взяла его как следует. Просто воткнуть в бедро. Урарака протянула руку вперёд, дотрагиваясь до подбородка альфы, скользя вновь, к шее, останавливаясь на ключицах. — Передумала? Страшно умирать? — насмешливо отозвалась альфа. — Не хочешь следовать за своей шлюшкой? Новый порыв ярости, поднимающийся из самых недр души. Сию минуту нож оказывается в альфе. Тога тут же отпустила её, но вместо того, чтобы закричать, она странно захрипела и задёргалась, заваливаясь сверху и издавая странные звуки. Сердце в груди стучало невероятно быстро, Очако теперь могла вздохнуть. Она столкнула с себя Химико, выползая из-под неё, пытаясь отдышаться и смахнуть с глаз слёзы. Внутри всё сковало ужасом. Альфа хрипела и дёргалась, отчаянно цепляясь за рукоятку ножа и пытаясь выдернуть его из горла. Ярко-алая кровь просто хлестала из её шеи. Очако испытала невероятный ужас от содеянного, тело отозвалось мелкой дрожью, но она не могла оторвать взгляда от умирающей злодейки. Она не предприняла ни единой попытки как-то помочь злодейке, лишь чувствовала оцепенение и никак не могла заставить себя отвести взгляд. Когда Химико затихла, Очако осознала, что впервые в жизни убила человека. И да, это был злодей, унёсший множество жизней, принёсший множество страданий как ей, так и многим другим невинным людям. Но Урарака никогда не думала, что сможет когда-нибудь кого-нибудь убить. Всё, что она хотела – это защищать простых людей и ловить злодеев. Она всегда была против убийства, а сейчас сделала то, что вызывало у неё невероятный ужас. Она убила человека… — Боже, — хрипло выдохнула бета и зажмурилась до рези в глазах. Очако была в таком шоке, что даже не могла понять собственных чувств. Время будто бы утратило свой ход и остановилось. Урарака не знала, как долго она так просидела в оцепенении, но когда дверь негромко открылась, она вздрогнула и в ужасе обернулась, чтобы встретиться с глазами вошедшего.

***

— Это безумие! — недовольно ворчал позади злодей. Кай не слушал недовольное сопение за спиной, лишь покрепче перехватил сына и только ускорил шаг. — Мы не должны уходить! Шигараки разозлится! — омега позади тоже ускорилась, в голосе его проступило волнение и лёгкие нотки паники. — Тенко сам выбрал свою судьбу, — мрачно отрезал Чисаки, раздумывая над тем, сколько ещё будет спать Кохэку. — Мы должны оставаться на базе и ждать остальных, — настаивал на своём Твайс. — Когда Шигараки вернётся… — Он не вернётся, — вновь отрезал Кай. Альфа не собирался слушать это по кругу. С Тенко было всё ясно, он пропал. Кай был реалистом и строить воздушные замки не умел, да и считал это глупым и бесполезным занятием. Тенко не маленький, сам разберётся. Правда будет больно и неприятно, когда связь разорвётся. А она разорвётся, в этом мафиози не сомневался. Ни одна омега рядом с Все за Одного не сможет долго оставаться со своей меткой. Шимуру можно было ещё спасти от Все за Одного, утащить его силой, но не Все за Одного был проблемой Шигараки. Всемогущий. Кай испытал к Символу Мира презрение. Тенко не был охотлив на рассказы о своём детстве и о своём прошлом, но из обрывков случайных фраз Чисаки удалось составить целостную картину, чтобы иметь представление о том, что происходило на самом деле и что действительно держит Тенко здесь. — Шигараки будет… — Ты думаешь, что Всемогущий оставит его в живых? — перебил омегу альфа. Впервые оборачиваясь и бросая на него вопросительный взгляд. Твайс стушевался, тут же отвернувшись и занервничав. Он с альфой наедине. Хуже не придумаешь! От этого руки начинали зудеть и чесаться, хотелось расчёсывать их до крови, чтобы унять это паническое чувство. Он даже к Тоге не привык, хотя она девушка и восприниматься должна легче. И всё же, он, столько времени спустя, вновь один на один с альфой, если не брать в расчёт ребёнка, поэтому злодей заметно трусил. Ребёнок, кстати, был единственной веской причиной, почему омега покорно идёт за Архитектором. Дети всегда были, есть и будут слабостью омег, особенно тех, которые тоже хотели бы своих детей. А ребёнок без родителя-омеги считается ребёнком в опасности и уж тем более такого не бросишь. Кай это прекрасно знал и пользовался этим, к тому же ему была нужна рядом любая омега, способная позаботиться о его сыне. Ребёнок всё ещё мал, чтобы оставаться без внимания омеги. — Но ведь у босса великолепный план! А ещё с нами на стороне сильный союзник и… — Я спрошу ещё раз – как по-твоему, Всемогущий оставит Тенко в живых? Джин замялся. Всемогущий был сильным и могущественным альфой, омега его побаивался. И не из-за своего страха перед альфами, а просто потому, что Всемогущий сам по себе выглядел грозным и устрашающим. — Всемогущий умрёт, — тихо, но уверенно произнёс омега, смотря себе под ноги. — Мир лишится своего героя. Это не тот ответ, который ожидал услышать Чисаки. Но если Твайс так думает, то это его право. — В нынешней ситуации миру нужен этот герой, — цыкнул Кай и остановился, поворачиваясь к омеге. — Возьми Кохэку. — Что? — Твайс так и замер, не понимая в чём подвох. — Мне нужно очистить нам проход, иначе нам не выбраться из этих катакомб. Бубаигавара кивнул, нерешительно подходя к альфе и осторожно забирая у него из рук ребёнка, тут же слегка успокаиваясь, будто с ребёнком на руках Архитектор его не тронет. Но всё же нервничая из-за того, что совершенно не знает, как обращаться с малышами. Новое логово Лиги Злодеев было на старом заброшенном заводе, от которого вели туннели старых катакомб. — Но как ты собрался это делать? У тебя ведь больше нет причуды, — омега опасливо посмотрел на альфу, всё ещё не доверяя ему. — Я кое-что усвоил, частично она вернулась, — Чисаки стащил перчатки с рук и только сейчас Джин заметил их. Ведь всё то время, что Архитектор был с Шигараки, он не носил на руках перчатки. — Как это понимать? — Я ужасно слаб, но путь нам сделать смогу, — пояснил Кай. — Нам нужно уходить как можно скорее, иначе мы тоже умрём.

***

Внутри зреет непонятное чувство, что-то волнительное и паническое. Изуку всё же пытается зубами развязать узел на верёвке, что связывает его руки. Он обессилен. Не понятно, подавили его причуду или нет, но Мидория чувствует себя просто отвратительно. Он уже не зол на Тенко, его больше волнует и пугает будущая встреча. Как выглядит Все за Одного? Что он планирует сделать с Мидорией? И Изуку старается больше не думать о любимых, чтобы не испытывать сожаления и разочарования. Он хочет быть хотя бы немного морально подготовленным к предстоящей встрече, но не может найти в себе душевных сил, потому что его сущность напугана. Она будто бы предчувствует что-то нехорошее, что-то опасное. Мидория сидит на диване, свесив ноги и вгрызаясь в путы, но ему явно не высвободиться. Тенко вышел двадцать минут назад. Конечно, глупо предполагать, что Все за Одного стоял за дверью и ждал, когда братья поговорят. Он ещё не здесь, но явно должен будет в скором времени подоспеть. Изуку точно ничего не сможет сделать и уж явно не успеет, но для душевного успокоения будет достаточно и такой жалкой попытки. Всё, что угодно, лишь бы не сидеть покорно и ждать своей участи. Когда дверь открылась, Мидория с опаской бросил взгляд на дверной проём, чувствуя, как внутри него всё ощетинивается, волосы на затылке встали дыбом и у него перехватило дыхание. Сама его сущность среагировала намного раньше, и Изуку не мог отвести взгляда. В дверном проёме был высокий мужчина, его белые волосы были зачесаны назад, алые глаза выглядели пугающими. Одетый в строгий костюм чёрного цвета, он больше походил на человека, занимающего высокую должность, нежели на злодея. Высокий и плечистый, от него так и исходила сила. — Неужели ты и есть сын Тошинори? — мужчина закрыл за собой дверь, с интересом рассматривая омегу. — Не очень-то вы и похожи. Мидория чувствовал ком в горле и явно бы не смог из себя ничего выдавить, просто пялясь на злодея и боясь отвести от него взгляд. Что предпримет этот… этот… Он же альфа? Изуку не мог понять. Словно было в нём что-то ещё, в его запахе, в ауре, что он излучал. Что-то неведомое и скрытое. — Совсем ещё юнец, — злодей прямым шагом направился в его сторону. — Наверное, ты перенял черты своей беспородистой матери. Никогда не понимал, зачем природа оставила таких бесполезных женщин и почему не вычеркнула их навсегда. Изуку весь задрожал, чувствуя, что ему хочется сжаться в крошечный комочек, стать маленьким и незаметным, чтобы его не трогали и вообще забыли о его существовании. — Но ты совсем не пахнешь меченым, хотя меня заверяли, что метка у тебя есть. Омега даже дёрнулся при упоминании метки. Неужели Тенко не знал, что отец ему её срезал? Неужели он не почувствовал это, когда они разговаривали? — Не подходите ко мне, — это единственное, что он смог выдавить из себя сиплым голосом, дрожа всем телом. — Запах приятный, сладкий, — продолжал рассуждать злодей, приближаясь, рассматривая омегу и с наслаждением вдыхая его запах. — Я ожидал чего-то более резкого или цитрусового. — Не подходите, — Мидория вжался в спинку дивана, не в силах унять дрожь. Его сущность дрожала перед этим мужчиной, она чувствовала опасность. И этот страх перенимал сам Изуку, чувствуя, как он разливается в нём холодной волной. — Но мне интересна твоя метка. Я не люблю, когда меня обманывают, — Все за Одного возвышался над Мидорией. — Но я не думаю, что мне стали бы врать по такому важному поводу. Изуку вскрикнул, когда его схватили за волосы и с силой потянули вниз, заставляя склониться пополам. Мужчина дёрнул ворот его кофты, открывая вид на шею и большим пальцем поглаживая старый шрам. У Изуку холодок пробежал по позвоночнику от этого прикосновения. — Значит, метка была, — задумчиво протянул злодей. — Это ведь твой папочка сделал? Тошинори, наверное, был жутко недоволен, когда ты спутался с альфой. Срезав твою метку, он не спас тебя от меня, только дал дополнительную возможность. У Мидории словно перехватило дыхание. Он дёрнулся, возмущённо засопев, но его крепко держали за волосы, не позволяя разогнуться. — Ну-ну, что ж ты такой резкий, — усмехнулся мужчина, отпуская Мидорию и усаживаясь в то кресло, в котором до этого сидел Тенко. — Пока я хочу просто поговорить с тобой. Всё же мне многое интересно узнать о твоём отце. Изуку с недоверием посмотрел на злодея, отползая на самый дальний край, будто бы это его могло спасти. Да будь он не связан, у него всё равно не было бы никаких шансов. — Кто вы? — этот вопрос сам собой слетел с его губ. — Думаю, Шигараки сказал тебе, кто я, — пристальные глаза с любопытством его рассматривали. Мидория хотел бы отвернуться, чтобы не встречаться взглядом с убийцей невинных людей, но тогда это было бы самой большой глупостью. Омега был в опасном положении и терять врага из виду почти равнялось смерти. Пусть Все за Одного и вёл себя на данный момент не агрессивно и вроде как миролюбиво, каждая клеточка в теле Изуку была готова к тому, что на него с минуты на минуту могут напасть и растерзать. — Я не чувствую… не понимаю… Какая ваша сущность? — Мидория чувствовал в теле дрожь, но явно не мог подавить её. Хотелось создать хотя бы видимость того, что он не напуган до смерти, но собственное тело и собственные чувства стали вмиг неподвластны Изуку. — А твоя? — вопросом на вопрос ответил злодей. — Омега, — с нервным заиканием ответил Изуку. Это был глупый вопрос, потому что злодей должен был быть уже в курсе сущности Мидории. — А если честно? — брови мужчины опустились к переносице, делая его взгляд хмурым и недовольным. И это вызвало ещё больший ужас в Изуку. — Омега, — сипло прошептал Мидория, понимая, что сердце от испуга ускорило свой ход. — Знаешь, я уже как-то ошибся с одним твоим родственником, — мужчина упёр локоть в подлокотник и подпёр щёку. — И это чуть ли не стоило мне жизни. — Я не гамма, — сразу понял Мидория, к чему клонит злодей. Как можно было вообще решить, что Изуку – гамма? — Ты, как и твоя проклятая тётка, тоже сначала позиционировал себя как альфа, а потом вдруг выяснилось, что ты омега. Такой ловкий и интересный трюк. Но я два раза на него не поведусь. Мидория шокировано вытаращился на злодея. Он не думал, что кто-то сможет воспринять его как гамму. И, если посмотреть логически, то да, со стороны Все за Одного можно было иметь все основания, чтобы решить, что Изуку - гамма. Он и вправду точь в точь повторял путь своей тёти, о которой так мало знал. Но было одно явное отличие - он действительно являлся омегой. Разве Все за Одного не должен хорошо различать чужие сущности? Или его сомнения рождены горьким опытом? — Но я не гамма, — слабо возразил Изуку. Все за Одного кивнул, будто бы принимая его слова к сведению. — И, тем не менее, я решил перестраховаться, — доверительно сообщил мужчина. — Ну а раз ты спрашиваешь, кто я, то я ещё больше уверяюсь в том, что ты гамма. Только гамма может почувствовать в другом человеке гамму. — Вы гамма? — Изуку был шокирован. Он ожидал, что мужчина альфа, потому что выглядел сурово и внушал ужас, его аура просто давила. Но помимо этого Мидория чувствовал что-то ещё и никак не мог понять – что это. Вообще Изуку никогда в своей жизни не встречал гамм и не знал, как их определять. У них какой-то другой запах? Да и дедушка вроде говорил, что для гамм единственный путь спасения - стать омегой. Но разве тогда Изуку не чувствовал бы во Все за Одного омегу? Почему он воспринимается как альфа? Но так же дедушка ни разу не говорил, что Все за Одного гамма. Может, он и сам этого не знал? Наверное, поэтому злодей и поедает чужие сердца, забирая жизни омег, потому что по своей природе должен был прожить вдвое меньше обычного человека. — Поэтому гаммы ваша слабость? — осознал Мидория. — Ты очень смышлёный малыш, — кивнул Все за Одного. — Гамма не может состоять в отношениях с другой гаммой. Мы сами по себе дефектны. Быть собой мы не можем, тогда наш жизненный цикл сокращается, из-за чего нам приходится выбирать одну из сущностей. Я предпочёл быть альфой, отказавшись от всего омежьего, что во мне было. Но, тем не менее, только другая гамма может почувствовать во мне гамму, даже после того, как моя физиология перестроилась. — Гамма может стать и альфой? — У гаммы есть только два пути, но всё же каждый из путей несёт в себе свои сложности. И даже избрав одну из сущностей, гамма не может перестать быть гаммой, это всегда проявляется на генетическом уровне и проскальзывает в гормональных всплесках и физиологии. Обычно гамма предпочитает становиться омегой, так менее болезненно и проще, с организмом становится меньше проблем. Выбирая сущность альфы, любая гамма страдает вдвое больше. Другой гормональный фон, что очень сильно влияет на психику. Гон и течка два абсолютно разных процесса, проходящих в противоположных масштабах. Тебе может казаться, что по сути это одно и то же, но на деле они и близко друг с другом не стоят, а единственное, что их объединяет - грязное желание спариваться. — Но ведь это естественный биологический процесс, — возразил Изуку. — Продолжение рода. — Ты путаешь некоторые вещи, мальчик, — злодей пристально смотрел на омегу. — Обычный похотливый секс и продление рода - вещи абсолютно разные. — Вы поэтому делаете это с омегами? — Мидория нервно завозился на месте. — Ты слишком юн, чтобы даже попытаться понять, — улыбка Все за Одного стала походить на злобный оскал. — В твоих глазах я злодей, и пусть это будет единственной веской причиной. Изуку нервно сглотнул, нервно подёргал руками, будто путы от этого могли ослабнуть, но всё же нашёл в себе силы для следующего и самого важного вопроса. — Что вы хотите со мной сделать? — Мидория не понимал, откуда в нём силы, чтобы спрашивать о самом страшном, о том, что действительно его так волнует. Но если он узнает... Если будет знать всё, то не убьёт ли это последнюю надежду в нём? — В первую очередь, ты приманка, так что быстро покончить с тобой у меня не выйдет, да я и не хочу, — ухмыльнулся мужчина, а у омеги от этой ухмылки мурашки побежали по спине. — К тому же каждому альфе нужна своя омега. — У меня есть мой альфа! — тихо прорычал Изуку. — Явно был, раз пометил тебя, — хмыкнул злодей. — Но судя по тому, что метку тебе срезали, то и его давно нет в твоей жизни! Изуку скрипнул зубами. Он не должен говорить о Шото, вообще было глупо упоминать его! Если Мидория назовёт его имя, то сам отдаст в лапы этому чудовищу. Изуку жутко разозлился на себя за подобную оплошность. — Я чувствую в тебе пустоту, — взгляд мужчины сосредоточился на животе Изуку. — У тебя ведь был выкидыш, верно? — Откуда вы это знаете? — Мидория почувствовал, что его голос дрожит, а на глаза навернулись слёзы. — А ещё ты духовно связан с ребёнком, — почти без эмоций произнёс злодей, устремляя почти пустой взгляд на живот омеги. — Девочка, омега. Это довольно необычно, формировать духовную связь с ребёнком в твоём возрасте. Возможно, это произошло из-за того, что ты потерял своего собственного ребёнка и от горя… Но нет, всё же слишком маленький возраст. У Изуку волосы встали на затылке дыбом, когда злодей упомянул Эри! Откуда он может знать? Тенко ему всё рассказал? — Вы хотите убить моего отца? — лучшим было сразу же сменить тему разговора. — О нет, убивать я его не собираюсь, — ухмыльнулся злодей. — Я переломаю ему все кости, сделаю так, что он больше не сможет быть героем и оставлю его в живых, чтобы он наблюдал, как этот мир станет моим. — Вам ни за что не выиграть. — О, говоришь как твоя тётка, — усмехнулся Все за Одного. — Не думал, правда, что эта сучка понесёт, но всё же родит мне сына, это так мило с её стороны, особенно перед тем, как умереть. Жаль, что я не мог воспитать мальчишку, иначе этот жалкий сучёныш, точная копия своей шлюхастой матери, тоже бы не понёс. Изуку был шокирован. Он знал о существовании сына Наны и Все за Одного, но он не имел представления, что сам злодей в курсе о том, что у него есть сын! И, к тому же, он родил. Это значит… Значит, что у Изуку есть два племянника… Или даже три. — Ты знал моего сына? — Все за Одного пристально следил за каждой эмоцией на лице омеги, отслеживал с жадностью. — Дедушка упоминал о нём, — Изуку даже не стал врать и увиливать. — Но я ни разу его не видел. Я даже имени его не знаю и возраста. Хотя, он должен быть чуть старше... — Я познакомлю тебя со своим сыном, — добродушно заявил злодей. — Даби слишком скучно в четырёх стенах, к тому же он занят воспитанием своего ублюдочного ребёнка, которому я пока сохранил жизнь. Но всё будет зависеть от того, какая сущность будет у малыша. — Вы убьёте собственного внука? — ужаснулся Мидория. Но тут до него дошло. Даби! Даби из Лиги Злодеев его двоюродный брат? Он и есть сын Все за Одного? Знал ли об этом Тенко? И… Боже, всё настолько запутано и сложно, что у Мидории начинала болеть голова от бесконечных раздумываний. — Даби родил? — Мидория не мог в это поверить. Он и не думал, что кто-то из Лиги Злодеев захочет детей. Да, они все омеги и их природа должна была брать своё, но учитывая то, чем они занимались и во что впутывались – иметь детей, самая плохая затея, которую они могли бы воплотить в жизнь. — Да, — Все за Одного снова поднялся, заставляя Изуку вновь вжиматься в диван. — Нам лучше приступить к главному, а то твой отец скоро прибудет сюда и помешает. — К главному? — Изуку заикался, понимая, что паника возвращается. — Конечно, — Все за Одного шагнул к нему. — Я бы очистил тебя, как остальных, но это не причинит столько боли твоему отцу. Поэтому я сделаю то, что поклялся никогда не делать в своей жизни. — Что вы собрались делать? — голос Мидории испуганно дрожал, сердце замирало в груди. — То, что подкосит твоего отца, — мужчина уже возвышался над ним. — Я помечу тебя.