Сын героя.

— Давление в норме и все показатели тоже, — говорит врач, просматривая анализы омеги. — Ваш гормональный фон ещё повышен после проведённой течки, новая метка укрепилась, так что думаю, что вам можно возвращаться к учёбе, только с неделю стоит воздержаться от физических нагрузок, а там уже смотреть по состоянию здоровья. Изуку не может скрыть улыбки. Он действительно чувствует себя прекрасно и, что самое главное – его старый запах вернулся, он чувствовал в своём запахе запах Шото. Да и приятно пальцами касаться заживающей метки. Они снова были связаны и снова были едины. А ещё теперь Мидория может вернуться к обучению. Словно чёрная полоса в жизни прошла и намечалась светлая. И даже Все за Одного не пугал, потому что Изуку начинало казаться, что им по силам одолеть его. Осталось сообщить своему альфе приятные новости. — А прошлая метка никак на меня больше не будет влиять? Она ушла окончательно, да? — взволнованно спросил омега. Удивительным образом от старой метки не осталось и следа, видно было только новую метку. Но Мидория всё же опасался, что метка Все за Одного могла оставить после себя неприятные последствия, которые вполне могли проявить себя в будущем. К любым неожиданностям лучше быть готовым заранее. — Сказать сложно, в любом случае точные анализы можно будет сделать только через полгода, а если что-то будет не так, то вы почувствуете сами, и уже тогда мы будем смотреть по ситуации. Изуку задумчиво кивает. Он чувствовал острую и сильную связь со своим альфой, ощущал Эри, и чувство воссоединения и семейности возрастало в нём. Пусть, всё и не стало как раньше, но зато у них была возможность сделать их жизнь и отношения намного лучше. — И всё же перед следующей течкой я бы посоветовал сдать некоторые анализы, где-то за неделю, — врач что-то заполнял в его медицинской карте. — Ничего серьёзного, но в этот момент можно будет лучше отследить некоторые физиологические процессы вашего организма, Мидория-сан. На этом, пожалуй, я вас и отпущу. Но в случае хоть каких-нибудь малейших отклонений, прошу вас обращаться ко мне или медперсоналу в ЮЭй. — Хорошо, — соглашается Изуку. За дверью его ждёт Юичи. Он был единственным из семейства Тодороки, кто был не занят и мог сопроводить его. Было бы лучше, чтобы при посещении врача присутствовал его альфа, но учёбу никто не отменял. — Ну как? — спрашивает Юичи Мидорию, как только омега покидает кабинет врача. — Всё хорошо, мне разрешили возвращаться к учёбе. Метка прижилась, нужно немного времени, чтобы она полностью зажила, ещё пару дней, но в остальном – всё хорошо. — Я рад за тебя, — Юичи шёл рядом с ним по коридору, — нужно будет сообщить отцу и Шото. — Я сам, — Изуку уверенно смотрит на альфу. — Я сам им обо всём скажу. — Ты уверен, что хочешь поговорить с моим отцом? — Да, есть кое-что, что мне нужно с ним обсудить, — задумчиво говорит Мидория. Несмотря на то, что встреча будет не самая приятная, но придётся взять себя в руки и на время позабыть о собственных страхах. В машине Изуку пишет сообщение Шото о том, что он здоров и что скоро вернётся в ЮЭй. Звонить сейчас глупо, учитывая, что должны идти занятия и дёргать альфу не хочется. В ответ лишь получает сообщение, что Шото рад и соскучился. Изуку сам соскучился. Как только он пришёл в себя после течки, им особо и не дали побыть вместе, потому что пропускать занятия альфе никто не позволил, да и Мидория не хотел себя чувствовать обузой. Он был в норме и вполне мог о себе позаботиться. Но в этот раз они и попрощались нормально, без глупых обид и недомолвок. Хотя Изуку до сих пор не знал, как сильно задела Шото его встреча с Рэй. Или то, что он скрывал правду о Фуюми. Этот момент они больше не затрагивали. — Отец сейчас в своём агентстве, сразу хочешь заехать к нему? — осторожно спрашивает Юичи. Альфа не отговаривает, хотя Изуку казалось, что Юичи самый благоразумный в семье Тодороки. Но раз Юичи без каких-либо слов возражений сам предлагает устроить встречу, то, должно быть, со стороны Старателя не предвидится никакой угрозы. Изуку всё ещё помнит, как Энджи пытался его придушить. — Да, не стоит откладывать, — соглашается Мидория. От самого неприятного стоило избавиться в начале дня. Ему ещё объясняться с Эри, она явно расстроится его скорому отъезду. Она снова будет одна и будет тосковать. Конечно, они будут видеться по выходным, но это ведь совершенно не то. Изуку впервые в агентстве Старателя. Ему нравится это место, хотя он и чувствует на себе любопытные взгляды всех присутствующих. После смерти отца многие СМИ делали кучу репортажей о нём. «Куда пропал сын Всемогущего?» «Мидория Изуку мёртв?» «Что случилось с наследником Символа Мира?» и куча ужасной неправдоподобной лжи, где его семейству и ему в частности перемывали косточки. Считали даже, что он вновь спутался с каким-то альфой и сбежал, многие были уверены в том, что давно пал жертвой Все за Одного, когда Всемогущий ещё был жив, и о его кончине просто замалчивали. Даби с удовольствием смотрел весь этот бред, а потом в своей манере пересказывал Изуку, больше дразня. Но Мидория всё же не мог избавиться от волнения перед предстоящей встречей. Юичи провожает его до кабинета отца, никто не задаёт им лишних вопросов и не подходит. Изуку уверен, что будь он один, то его облепили бы со всех сторон и попытались выспросить обо всём на свете. Юичи стучит и приоткрывает дверь, заглядывая в помещение. Изуку слышит вопрос Энджи, но не может расслышать его. Юичи ничего не отвечает, а лишь подталкивает Мидорию в комнату, обещая подождать и отвезти домой. Изуку нервно улыбается под строгим взглядом Старателя. Они молчат с минуту с тех пор, как за Мидорией закрывается дверь. — Ты что-то хотел? — Энджи первому надоедает эта молчанка. Он сидит за столом, подписывая какие-то документы. И к счастью, в его кабинете нет никого постороннего. И всё же оказаться с ним наедине совсем не то, чего Изуку ожидал. Он взволнован и слегка напуган. Да, Старатель не его отец, но и с его стороны Мидория получал достаточно агрессии, чтобы относиться к герою с опаской. — Я возвращаюсь в ЮЭй, — Изуку всё так же стоит возле дверей, раздумывая над тем, стоит ли подойти ближе и будет ли это безопасно. Энджи только кивает, всё так же рассматривая омегу. — Это явно не всё? Мидория медленно выдыхает и нерешительно подходит ближе, но всё так же благоразумно сохраняя дистанцию. Старатель не отец и перед ним нет такого страха, но он всё же излучает свою силу и уверенность. Это немного нервирует, вызывая забытые неприятные ощущения. — Я хотел бы поговорить о Все за Одного… — Это не твоё дело, — резко обрывает его Энджи. — Этим делом занимаются профессионалы, и простому ученику не стоит в это лезть. — Но это касается и меня! — возражает омега. — Потому что у Все за Одного есть на меня планы и он не оставит меня в покое. Энджи устало выдыхает, на миг прикрывая глаза. Видеть Мидорию сейчас хотелось меньше всего на свете, объяснять ему что-то – тем более. Юичи нужно будет отчитать за то, что он привёз сюда мальчишку. — Если хочешь о чём-то узнать – расспрашивай своего деда. — Но я знаю, как уничтожить Все за Одного, — взволнованно перебивает Изуку. С этим вопросом изначально стоило идти к первому герою. Хотя, наверное, всё же стоило поговорить с Шото и вместе со своим альфой заявиться к Старателю. Энджи напрягается и внимательно смотрит на омегу. Он будто бы заранее знает то, что мальчишка скажет. — Нужно сердце гаммы, — Изуку делает осторожно шаг ближе. — Все за Одного должен съесть сердце гаммы. Но он сам гамма и легко может почувствовать другую гамму, я не знаю что нужно для того, чтобы Все за Одного не почувствовал… — Я знаю, — перебивает альфа. — И поверь, у нас есть план. Ты лишний в этом плане Мидория, поэтому займись учёбой и не лезь на рожон. Не удивительно, что Мидория осведомлён в этом, скорее всего, Всемогущий посвятил его в этот секрет. Но это уже не важно, Тошинори мёртв, а проблем с его смертью только прибавилось. Оставалось гадать, делился ли Изуку этой информацией с Шото. — Но я знаю одного гамму, — нервно выдыхает Мидория. — Ястреб. Энджи сжимает кулаки, но выглядит вполне спокойно, а внутри бушует ярость и гнев. Чёртов пернатый идиот, каким образом он выдаёт себя? Но это очень и очень опасно, что Мидория знает о Ястребе. Такими темпами и Гран Торино будет в курсе. — Я знаю, — просто говорит Тодороки. И Изуку немного растерян. Он ожидал иную реакцию и совершенно другие слова. Все его переживания и мысли на этот счёт были зря? Зачем он заявился к Энджи, когда мог поговорить обо всём напрямую с Ястребом? Возможно, тот бы и юлил, но у него Мидория явно узнал бы больше информации. Значит, у них есть план, да? Ястреб так умело скрывал, что он гамма, все считают его альфой, Все за Одного точно не в курсе. Ястреб знал всё изначально и воспользовался Мидорией, чтобы приблизиться к Старателю? Не удивительно, этот герой создаёт впечатление человека, способного с лёгкостью использовать все возможные подвернувшиеся возможности, чтобы получить желаемое. — Ты больше никому об этом не говорил? — Изуку вздрагивает от этого вопроса и недоумённо смотрит на первого героя. — Вы о чём? — Про Ястреба, убийстве Все за Одного… Шото знает? — Нет, — Мидория нервно сглатывает и отступает назад. Острое желание уйти мгновенно вспыхивает в нём. — Правильно, — Энджи медленно выдыхает и поднимается из-за стола. — И чтобы ни он, ни кто-либо ещё об этом не знал. Изуку неуверенно делает шаг назад, чувствуя дрожь в теле. Нет, Старатель не отец, он не будет ничего делать, особенно в своём агентстве. Изуку заставляет себя остаться на месте. Он должен быть сильнее, если он трусит перед Тодороки, то что будет, когда он снова столкнётся с Все за Одного? Он должен быть сильнее собственных страхов. Теперь он не один, у него есть Эри и Шото. Те, кого он готов защищать. Те, ради кого он должен стать сильным. — Почему я должен скрывать это от него? — спрашивает омега. — Для его и твоей безопасности, — Энджи обходит стол, направляясь к омеге. — Я был очень недоволен тем, что ты рассказал ему о Фуюми, когда я велел этого не делать. — Фуюми моя сестра, — Изуку выдерживает испепеляющий взгляд. — Шото имел право знать. — Не тебе решать, — недобро скалится Тодороки. — В этот раз я советую тебе прикусить язык, а лучше на время забыть о гаммах и о Ястребе. И если ты меня не послушаешь, Мидория, то я отправлю тебя далеко отсюда, отлучу от Шото и Эри, и ты их никогда больше не увидишь. Я вполне могу прикрыться благими намерениями – защитить тебя от Все за Одного и восстановить твоё здоровье, ведь метка уже стоит, а значит я могу вас разлучить навсегда. И уж точно смогу убедить в этом Гран Торино. Так что давай лучше будем сотрудничать, и я буду закрывать глаза на твои отношения с моим сыном. Это единственный компромисс, на который я могу пойти. Изуку хрипло выдыхает. Он словно в западне. Ему как бы дают право выбора, но полностью его лишают. Почему они с Шото не имеют права знать о том, что происходит? Их это тоже касается! Но ведь Старатель и вправду может его отправить куда-нибудь подальше. А Изуку не хотел разлучаться со своей семьёй. Не снова. — Вы думаете, что мы помешаем вашему плану? — недоумевает Изуку. — Но мы можем помочь… — Будете только путаться под ногами, — Старатель уже возвышается над ним. — Я даю тебе возможность быть с моим сыном – второго такого шанса у тебя не будет. — Я… — Изуку вздрагивает, когда сзади резко открывается дверь. Он оборачивается, слегка смущаясь и краснея. Это, оказывается, неловко, оказаться с ними двумя в одной комнате, учитывая, что Мидория дал гамме ключи от дома. — О, у тебя интересные гости, — Ястреб вальяжной походкой входит в кабинет. — А я сразу почувствовал, что неспроста Юичи стал мне зубы заговаривать. Ну, о чём речь? — Ни о чём, Мидория уходит, — альфа прожёг Изуку взглядом. — Да, мне пора, — омега тут же направился к двери. Пытаясь ни на кого не смотреть. Ему неловко и не по себе. Лучше пока в это не лезть. Нужно собрать вещи и поговорить с Эри. — Ну-ка, стой, — Ястреб схватил его за локоть, дёргая на себя, но смотрел на Энджи. — Мне теперь очень любопытно. И Изуку жалеет, что он не ушёл раньше. Ястреб вызывал в нём противоречивые чувства и Мидория не мог ему симпатизировать, не хотел. Пусть герои разбираются между собой наедине, без его присутствия. — Отпусти его, — недовольно зарычал альфа. — Мидории пора, а с тобой мне ещё нужно поговорить. — Меня, конечно, интересует предстоящий разговор, — довольно улыбается второй, притягивая к себе Мидорию, обнимая его поперёк талии и укладывая подбородок ему на плечо. — Но почему-то мне кажется, что вы тут говорили обо мне. — Ястреб! — рычит Энджи, пока Изуку пытается высвободиться из хватки гаммы, начиная раздражаться и злиться. — Ну же, малыш Изуку, расскажи мне ты, — Ястреб выдыхает ему эти слова прямо в ухо, заставляя задрожать. — Кстати, спасибо за помощь, я теперь тебе должен, и мы должны кое-что обсудить. Изуку столбенеет, уставившись на Старателя. А с Ястребом Ястреба он обсуждать может? Или это уже бессмысленно, раз у них есть план? Или они придумали что-то другое? Но Рей сказала, что нужно сердце гаммы и… О Боже, Ястреб и сам всё знает! Что за игру он затевает? Хочет подразнить и поглумиться? Что это вообще за герой такой? Не стоит ему верить и лучше держаться от него подальше. — О, Энджи, ты в курсе, что Изу-чан знает способ уничтожения Все за Одного? Я могу… — Довольно, отпусти Мидорию, — устало выдыхает Старатель. — Нам нужно с тобой это обсудить. — Хорошо, — второй послушно отпускает омегу. Изуку больше не желает находиться в их компании, поэтому прямиком направляется к выходу, даже не оборачиваясь. Напряжение между гаммой и альфой становится невыносимым, и присутствовать при чьём-то личном разговоре совсем не хочется. — Что ты хо… — Ястреб поворачивается к Тодороки, но лишь сипит, когда рука альфы сжимает его горло. — Ещё раз хоть кому-то растрепишь о том, что ты гамма и я… — Отрахаешь меня? — нахально ухмыляется гамма. — Больше и пальцем тебя не коснусь, — скалится Старатель и отпускает Ястреба. — И найду себе омегу. — Ты что, серьёзно? — хмурится гамма, недовольно щурясь. — Играть со мной вздумал, Тодороки? — Я предупредил, — ставит точку Энджи.

***

Мидория на всё согласно кивает, правила в ЮЭй не поменялись, но ему пришлось выслушивать это заново и расписываться в некоторых документах. — Рады твоему возвращению, Мидория, — улыбается Незу. — Дальше Айзава тебе всё покажет. — Да, спасибо, мне тоже приятно вернуться в академию, — Изуку кивает, улыбаясь. С момента, как он переступил порог учебного заведения, его охватили приятные чувства и тёплые воспоминания. В этих стенах он обрёл друзей и Шото. Было много переживаний, но и так же много приятных моментов. Он давно не видел своих одноклассников, и ему не терпелось с ними увидеться, а ещё оказаться в объятиях Тодороки. С Айзавой они молча идут по школьному коридору, сейчас ещё проходят уроки, но Изуку всё ещё хорошо помнит маршрут. Ему не нужно ничего показывать или говорить, но альфа всё равно его сопровождает. — Моя комната та же? — омега краем глаза смотрит на учителя. — Сейчас количество учеников резко сократилось, ты будешь жить на этаже с бетами, — поясняет Шота. — В этот раз ключ от твоей комнаты я не буду давать Тодороки, метка у тебя есть, а значит, срывов не будет. Так что не устраивайте в общежитии… — Айзава-сенсей, — возмущённо перебивает Изуку, слегка покраснев. — По-моему вы переобщались с Даби. Шота только хмыкает при упоминании брата Мидории, но ничего не говорит. Изуку становится слишком неловко в тишине, поэтому он решает снова заговорить. — Вы ведь знали его давно, видели, что он в вас влюблён и позволили ему встать на этот путь, — Изуку обвиняет. И будет обвинять в этом Айзаву всегда. — У него была своя голова на плечах, — фыркает альфа. — И в опеке он уж точно не нуждался. — Но ведь сейчас у вас ребёнок и вы всё равно не принимаете его, — Изуку недовольно косится на Шоту. — Как вы можете отталкивать его сейчас? Айзава удручённо выдыхает. Даби ему что ли мало с Гран Торино? Эта семейка и вправду невыносима. — Не равняй всех по себе, Мидория, — спокойно отвечает альфа. — Я не собираюсь обсуждать с тобой личную жизнь, так что даже не старайся. И Даби… я ему не нужен, не сейчас, когда у него есть ребёнок. Он получил то, что хотел. — Он любит вас! — Он любит только себя, — Айзава покачал головой. — Ты его плохо знаешь, Мидория. А я знаком с ним почти всю жизнь. Он всегда мог легко обойтись без меня и всегда делал то, что хотел. Мы никогда не сможем быть вместе, потому что если даже такое и случится, Даби получит то, что хочет и ему всё это разонравится. Я не ожидал, что к ребёнку он так будет привязан, но, я думаю, что ребёнок, это всё, чего он хотел от наших отношений. Изуку был не согласен. Даби говорил ему о своих чувствах, о том, как Айзава дорог ему, а учитель ведёт себя… как Шото в начале их отношений. Это и вправду очень раздражает. Как он терпел такого Тодороки? Но Мидория не знал, чем возразить учителю. Даби и сам мог разобраться в своих отношениях. Может, его и вправду всё это устраивало? Не Изуку судить и осуждать. Но какой бы была жизнь у его брата, если бы Айзава сразу сделал его своим омегой? Шота сопровождает его до комнаты, отдаёт ключи, и некоторое время пристально смотрит на Изуку. — Что-то не так? — неуверенно спрашивает Мидория. — Даби сильный, сильнее, чем ты о нём думаешь, — Айзава сжал его плечо. — Пока у него есть дочь, он преодолеет всё. Будь таким же сильным, Мидория. Есть информация, что с начала следующего года Все за Одного начнёт действовать, по этому поводу готовится крупная операция. Никто ничего тебе не скажет, но я попрошу тебя быть очень осторожным. Я уверен, ты всё ещё понадобишься ему. Поэтому стань сильнее. Случиться может всё, что угодно. Изуку поджимает губы, с каждым словом в груди оседает неприятное чувство. Он благодарен учителю за эти слова, благодарен за крепкую руку, сжимающую его плечо. Это хорошо, что ему напоминают, что угроза никуда не делась и что в скором времени что-то может случиться. Сейчас всего лишь октябрь, но это время пролетит незаметно. — Да, — просто говорит Изуку. Он приложит все усилия, чтобы стать не только физически сильнее, но и морально. — Если что, я буду рядом. Омега благодарно улыбается. Айзава всегда был хорошим учителем и опекал своих учеников, хоть и старался создать видимость обратного. — Ты многое пропустил, так что придётся сильно постараться, чтобы не отстать от учебной программы. Поблажек я тебе не дам. — Я справлюсь, — уверенно отвечает Изуку. Айзава больше ничего не говорит ему и уходит. И омега действительно благодарен ему за информацию. Никто ничего ему не будет говорить, но когда ты знаешь о возможной опасности, то есть возможность хорошо подготовиться и не наделать ошибок. Мидория раскладывает свои вещи, а после спускается в общую гостиную. Тут уютно, но пусто. Не хватает прежней оживлённости. Изуку погружается в собственные мысли, не замечая, что начинает бормотать себе под нос. Омега вздрагивает, когда слышит приближающиеся голоса. Он не сообщил Шото, что именно сегодня возвращается в ЮЭй, хотел сделать маленький сюрприз. Наверное, всё же лучше было сказать. На месте не сидится и Изуку встаёт на ноги, нервно заламывая руки. Он соскучился по своим одноклассникам и немного взволнован. Жаль, что будут не все, но он им искренне рад. — Я думаю, это отличная идея, — первым в гостиной появляется Киришима. Он замечает Мидорию сразу же и на мгновение замирает, рассеянно хлопая глазами. Изуку нервно улыбается в ответ и неуверенно машет рукой. Как правильно поздороваться? Что сейчас лучше сказать? — Мидория, — его просто сгребают в медвежьи объятия, заставляя удивлённо ойкнуть. Но Эйджиро не сдавливает его со всей силы. Альфа отстраняется, тепло улыбаясь и трепет по волосам омегу. — Ты вообще растёшь? — Я вырос на четыре сантиметра, — деловито говорит Изуку, когда сам Эйджиро, похоже, вымахал на целых пятнадцать. Они все стали выше и крепче, альфы вообще развиваются намного быстрее. — Эй, Мидория, неужели это ты? — рядом появляется Серо и крепко пожимает его ладонь. — Раз ты снова в форме ЮЭй, то возвращаешься к учёбе? — Да, будем учиться вместе, — улыбается омега. — Изуку, Изуку, Изуку, — Урарака выныривает словно из неоткуда, сжимая его даже в более крепких объятиях, чем Киришима, но не отпускает, а всего лишь ослабляет хватку, продолжая обнимать. — С возвращением, — Ашидо взъерошивает его волосы. — Мы скучали. — Я тоже, — улыбается Мидория Мине, неловко обнимая Очако в ответ. — Может, отпустишь его? — от голоса Шото по спине мурашки. Изуку замечает слегка обиженный взгляд, но лишь виновато улыбается. Всё же, стоило сообщить. Альфа явно сам собирался встретить своего омегу. Первым. А тут выходит, что одноклассники уже затискали его пару. — Э, нет, Тодороки, я буду обнимать твоего омегу столько, сколько захочу, я соскучилась, — Очако поворачивается к Шото и хмуро на него смотрит. — Мог хотя бы нам сказать, что Изуку вернётся в академию. Шото лишь цокает, но ничего не говорит, продолжает стоять возле дверей, подпирая плечом косяк. Он смотрит только на Изуку. Так хочется спрятать его ото всех, а лучше сейчас увести в свою комнату и остаться с ним наедине некоторое время. — Чего вы шумите? — в гостиную входит Кацуки, специально толкая плечом замершего Тодороки и лишь цыкает, когда замечает причину общего шума. Наверное, этого стоило ожидать. — Бакуго, — Изуку даже открывает рот, но тут же его закрывает, рассматривая шрамы на лице альфы и чёрную повязку. Он хочет спросить о многом, но не может. Да и некрасиво так пялиться. — И чего уставился? — фыркает Кацуки, скрещивая руки на груди. — Рад тебя видеть, — это действительно сказано искренне. В какой-то момент они с Кацуки могли стать друзьями, и Мидория очень бы ценил эту дружбу. Бакуго только фыркает. И Изуку переводит взгляд на Тодороки, замечая его недовольство. Неужели он ревнует? Серьёзно? К Бакуго? — Я вижу, тут становится очень жарко, — Джиро расталкивает в стороны Бакуго и Тодороки, оказываясь между ними, и пристально смотрит на Изуку. — С возвращением, Мидория. Надеюсь, ты не тратил время зря и стал сильнее. Изуку улыбается альфе. Кьёка была довольно сильна, хотя они практически и не спаринговались, лишь пару раз, но Изуку даже на первом курсе ставил её по силе выше себя. Что уж говорить, физически она превосходила Урараку, хотя по ней этого не скажешь, ведь женщины-альфы обычно не отличаются высоким ростом или сильной мускулатурой, им силу давала их сущность. — В зависимости от того, насколько стали сильными вы, — улыбается в ответ Мидория. Он знает, что каждый из его одноклассников усиленно тренировался всё это время, и ему было интересно узнать, насколько они развились. Хотя уже завтра он сможет не только увидеть, насколько сильны они стали, но даже сравнить свой прогресс с их. Хотя, чёрт возьми, ему на неделю запретили любую физическую нагрузку. А значит, придётся только наблюдать. — Вы не обижайтесь, но мне нужно поговорить с Шото, — Изуку мягко выскользнул из объятий беты. — Ну вот, — скуксилась Урарака, — но это не значит, что вы можете скрыться вдвоём на весь день. Вечером будем смотреть кино! Ещё не все ребята пришли, они будут рады тебя видеть, Изуку. — Хорошо, — Изуку не спорит и направляется к своему альфе, обходя Бакуго. Он чувствует, что Тодороки раздражён. Всё же не стоило делать такой глупый сюрприз. Мидория чувствует пристальный взгляд Кацуки, но даже не смотрит в его сторону. Он поговорит с ним потом, не при своём альфе. Бакуго никогда не сделает ему ничего плохого. То, что было на первом курсе – всего лишь случайность. — Покажешь мне свою комнату? — улыбается Мидория Тодороки, протягивая ему свою ладонь. Шото только хмыкает, крепко сжимая протянутую руку. — Она всё та же, не думаю, что ты забыл, как она выглядит, — и тянет Мидорию за собой. Изуку не слышит смешки за спиной и поддразнивания. Он счастлив, потому что сейчас рядом с Шото и все его гормоны устраивают маленький бунт. Бунт тихого счастья. Он с любимым человеком. Рядом. Метка слегка покалывает и горит, но Изуку нравятся эти ощущения. Только в комнате альфы Изуку прижимается к холодной двери, притягивая к себе Шото, и целует его. Ему сейчас хочется Тодороки. Очень сильно и почти больно. — Что с тобой? — спрашивает альфа, отрываясь от любимых губ. — Не знаю, но сейчас, когда ты рядом, я чувствую себя в безопасности, — Изуку прижимается к Шото, уткнувшись лицом ему в грудь, и с наслаждением вдыхает его запах. — Я соскучился. — Я тоже, — альфа подхватывает его на руки, — но я не хочу торопиться, вдруг… — Всё хорошо. Разве ты не чувствуешь, что теперь я пахну тобой? Тодороки нервно сглатывает. Он чувствует. Очень хорошо чувствует.