Модельер без Чо

      Тэхён просыпается среди ночи. Он чувствует себя не просто хреново, а отвратительно. В комнате темно и тихо. Тэ без понятия сколько он спал и что успел натворить до того, как уснул. Во рту неприятный привкус, в горле засуха, а в голове кто-то на барабанной установке играет. Тэхён вспоминает, что провалил экзамен.       «Вы неплохо рисуете, молодой человек, но этого „неплохо“ недостаточно для поступления в наш университет…»       Только он вспоминает это, как грустные мысли снова окутывают сознание. Тэхён чуть приподнимается на кровати и хватается за затылок, опускаясь обратно; у него чувство, что в его голову кто-то всадил копьё. Парень уже практически приходит в себя, вспоминает, кто он где, вспоминает смутный сон с поцелуями и горячими объятиями. И только тогда Тэ замечает, что не один. Нет, это было бы понятно, ведь он жил в одной комнате с Чимином, но Чимин сегодня ночью слинял к какому-то там Юнги и сказал, что до утра не вернётся. Тогда кто же сейчас ворочается под его боком, а потом, громко вздохнув, переворачивается с одного бока на другой, утыкаясь лбом в тэхёново плечо.       Тэ от страха задерживает дыхание. Он очень осторожно, стараясь не потревожить сон спящего, поворачивает голову вбок. Лицо человека, прижавшегося к его плечу, спрятано за упавшей длинной чёлкой. Тэхён чувствует его дыхание на своей коже и ему становится не по себе. И так вовремя он вспоминает нотации Намджуна о том, что комнаты надо запирать по ночам.       «Если бы это был маньяк, он бы меня давно убил»       Тэхён тянется рукой к чёлке человека, осторожно откидывая её назад. Спящий недовольно сопит, крутит головой, чуть ближе прижимаясь к Тэ и поднимая подбородок. Теперь в тусклом ночном свете Тэхён видит лицо спящего и недоумевает.       Хотя «недоумевает» — это слабо сказано. Перед ним Чонгук. Спящий Чонгук. Спящий Чонгук на его кровати, который вдобавок ко всему жмётся к боку Тэхёна.       Так, спокойно. Сколько лет Тэхён спал?       Сначала ему кажется, что он всё ещё спит и пытается разбудить себя, но всё как-то не получается. Затем он начинает подозревать, что к нему пришла белая горячка в образе Чонгука, ну, или он просто свихнулся на почве экзаменов. Ну не может Чон Чонгук спать сейчас в его общажной кровати. Не его поля ягода.       То ли Тэхён слишком активно начал копошиться, то ли что-то ещё, но Чонгук снова заворочался и закинул свою руку на живот Тэ. Бедный парнишка теперь вообще не знает, что делать и как на всё это надо реагировать. Если это и правда Чонгук, то…       Он вспоминает, что в том сне с жаркими поцелуями был не просто какой-то смутный образ, а вполне реальный Чонгук.       «Умереть, что ли, захотел?»       Нет.       Нет, такого просто не бывает. Тэхён часто задышал и дело было не только в горячей руке на его животе. Ему было невероятно стыдно. Он что, сам накинулся с поцелуями на мужчину? Тэхён сильно зажмурился. Он даже боялся подумать, что сейчас о нём думал Чонгук.       Нельзя было оставлять всё как есть. Тэхён стал судорожно думать, как ему теперь отступать и главное куда. Рука у Чона тяжёлая, и прижимается он крепко — сбежать отсюда будет весьма проблематично. Тэхён снова посмотрел на Чонгука. У него ведь есть ещё несколько минут, чтобы просто посмотреть на лицо мужчины? Просто посмотреть.       Тэхён решил, что пара минут ничего не изменит и тем более у него больше не будет шанса беспрепятственно попялиться на спящего Чонгука. Наверное, думал Тэ, разглядывая Чона, все люди во сне милые. Лица у них всегда расслаблены, все маски, примеряемые днём, прячутся в комодах и шкафах, а на чистом лице остаётся лишь то, что прячется в глубине души, а в душе мы все дети. Конечно, Тэхён так думал, но вспоминая, как страшно спит Чимин, начинал сомневаться в собственной теории.       А вот Чонгук действительно спит сладко и личико у него совсем как у подростка сейчас, словно ему и не двадцать семь вовсе. Он такой тёплый, мягкий и такой домашний, каким его дано увидеть далеко не каждому. Тэхёну это удалось, и уже этому он несказанно рад.       Прошло ещё несколько безмолвных минут. Чонгук по-прежнему спал, а Тэхён лишь становился смелее. Он никогда не трогал волосы и лицо Чонгука, так делал только он сам, ну ему и позволительно в отличие от Тэ. А вот сейчас, когда Чонгук мирно посапывал и даже не собирался просыпаться, желание коснуться его кожи, коснуться чёрных волос только росло.       «От одного прикосновения ничего же не случится, верно?»       Он осторожно коснулся одной пряди его волос, что лезла на глаза, и откинул её назад. Затем он осторожно провёл по его голове самыми кончиками пальцев, спускаясь ко лбу, а затем к носу. Тэхёну нравилось это путешествие по лицу Чона. Мужчина, кажется, заулыбался во сне, а Тэ уже очерчивал пальцами контур его губ. Мягкие.       Тэхён смутно помнил их поцелуй на подоконнике. Он тогда был не в себе и единственное, что отпечаталось в его сознании — жар, охватывающий тело, и тихий шёпот Чона, который просил его остановиться.       Новая волна стыда накрыла Тэхёна, стоило ему вспомнить, что он творил в тот момент.       «Я же нагло раздевал его! Я даже…»       Он проследил взглядом путь от шеи до груди и пришёл к неутешительным выводам.       «…я же его облапал!»       Рубашка Чонгука была практически расстегнута, лишь одна нижняя пуговица оказалась самой стойкой и не сдалась под натиском тэхёновых рук.       Чонгук снова закопошился и засопел. Это не могло значить что-то хорошее. Тэхён уже предчувствовал, что ещё чуть-чуть и он проснётся. Надо было бежать. Тэ постарался осторожно высвободиться из объятий Чона, но у него ничего не вышло, а в следующую секунду он услышал громкий вдох и ощутил, как Чонгук закидывает на него ещё и ногу. От страха Тэ прикрыл глаза, решив сделать вид, что он просто-напросто спит. Глупо, но вдруг прокатит? Может, он сейчас встанет, посмотрит на него и уйдёт восвояси?       Но Чонгук никуда не уходил. Да, он проснулся, Тэ чувствовал его взгляд на себе и от этого ещё сильнее жмурился, словно это могло ему чем-то помочь.       А Чонгук смотрел и улыбался. Он проснулся уже давно, но, когда закопошился Тэхён, решил сделать вид, что спит. Он сам не знает зачем, просто было интересно, как поведёт себя парень. Он не видел, но чувствовал, как Тэхён заливается краской от стыда, слышал, как он что-то бубнит себе под нос, сам не замечая этого, как вновь заваливается на кровать от боли в голове. Чонгук решил немного поиграть с ним, тем более ему уже давно хотелось обнять парня. Чонгуку, если честно, было холодно в этой общаге, он привык к теплу, а тут Тэ решил проветрить комнату на ночь глядя, что теперь аж зубы сводит.       Он закинул ему руку на живот, ощущая, как мышцы под его рукой напрягаются, а сам Тэ замирает и даже на какое-то время перестает дышать. Но проходит ещё минута, вторая и Тэхён уже сам смелеет, начиная гладить Чона по голове, а затем и вовсе поглаживать кончиками пальцев лицо.       Чонгуку впервые от таких нежностей захотелось мурлыкать и он, возможно бы, так и сделал, если бы была другая обстановка да и он сам был другим человеком, поэтому он просто млел от нерешительных прикосновений Тэхёна к своему лицу и думал, как сейчас выглядит сам парень. Было непросто лежать и не реагировать на такие касания, поэтому вскоре улыбка расплылась на губах мужчины, и он забил на это, решив, что это не так уж и палевно. Совсем тяжело стало, когда Тэхён коснулся его губ. Чону в тот момент захотелось схватить зубами пальчик Тэ, прикусить его и чуть-чуть напугать, а может, даже и смутить. Интересно, на что ещё способен сейчас Тэхён?       Но Чонгук решил больше не испытывать судьбу, начиная копошиться. От этих действий Тэхён замолк и убрал руки от его лица. Когда Чонгук открыл глаза, Тэ лежал всё также рядом, сильно жмурясь и часто сбивчиво дыша.       Чонгук стал рассматривать его лицо, улыбаясь неправдоподобной игре. То, что он не спит, было видно невооружённым глазом, его выдавало всё: и горящие щёки, и частое дыхание, и крепко зажмуренные глаза, и сильно сжатые кулаки на руках.       — Тэхёна, — тихо зашептал Чон, склоняясь над ним, — Оскар тебе точно не получить. Из тебя актёр так себе.       Парень под ним напрягся, но упорно продолжил изображать спящего, начиная ещё сильнее хмуриться. Чонгук наклонился ниже, оставляя между их лицами всего пару сантиметров. Тэхён под ним перестал дышать. Он даже и представить не мог, что мог выкинуть Чонгук. А тот ничего не делал, он лишь прикрыл глаза и провёл носом по щеке парня.       — Тэхён, кончай этот спектакль. Я знаю, что ты не спишь, полминуты назад ты сам меня трогал, так что хватит.       Тэхён от испуга, что он пойман, неожиданно распахнул глаза и уставился на Чонгука. Тот чуть приподнялся, и теперь между их лицами было приличное расстояние, приличное для того, чтобы не смущать слишком сильно Тэ.       — Как себя чувствуешь? Голова очень болит?       Тэхён не ответил. У него в мыслях до сих пор не могло устаканиться то, что сейчас Чонгук в его кровати, смотрит на него заботливо и внимательно и даже позволяет себя касаться. Чон улыбнулся уголками губ и тяжело вздохнул, снова приближаясь к Тэ.       У парня снова всё ухнуло вниз, когда Чонгук невесомо коснулся его губ, сразу же отстраняясь.       — Ты не думай ничего такого. Просто у тебя губы очень классные.       Тэхён совсем не понял, что имел в виду под этим «классные» Чонгук, но решил не переспрашивать. Он провёл кончиком языка по своей нижней губе, продолжая смотреть на Чонгука, и попытался начать разговор.       — Прости, что так вышло, я…       — Тэхён, твою мать, ты за что сейчас прощение просишь?       — Ну, за то, что я… напился? Повёл себя неприлично?       Чонгук усмехнулся, скатываясь с Тэ.       — Уж кто-кто, а неприлично из нас двоих, скорее, повёл себя я, а не ты.       Тэхён даже распахнул широко глаза, чуть приободрившись. Он сел боком к Чонгуку и попытался заглянуть в его глаза с какой-то надеждой.       — Правда?       — Правда, — согласно кивнул Чон, протягивая руку к Тэхёну.       Тот тут же напрягся, внимательно наблюдая за траекторией движения руки мужчины. Чонгук провёл пальцами от запястья до локтя Тэ и обратно, хватая пальчики парня и начиная их перебирать.       Это было так нежно и даже как-то интимно, что Тэхёну стало очень тепло на душе. Такого Чонгука увидит далеко не каждый. За что ж ему такое счастье сейчас выпало?       Тэ решился на смелый, по его собственному мнению, поступок, переплетая пальцы с Чоном и двигаясь чуть ближе к нему.       — Если тебе интересно узнать, как я попал к тебе, то ты не запер дверь.       — Я знаю, — смущённо улыбнулся Тэ, — а ещё я знаю, что ты спас меня.       Чонгук удивленно смотрел на него. За этот вечер столько произошло, что все события перепутались в голове, и он не мог вспомнить, когда именно спас Тэхёна от неминуемой гибели. Казалось он постоянно его от чего-то спасает.       — Ну тогда, когда я сидел на подоконнике. Честно сказать, я тогда себя и правда не очень контролировал…       — То есть ты помнишь всё?       От этого «всё» Тэ снова стало не по себе, а в мыслях снова ожил эпизод с поцелуем; вспомнилось, как Чон ласкал его, как прижимался к нему и как Тэ крепко обхватывал его своими бёдрами.       — Нет, — поспешил ответить Тэ.       Он лишь на секунду взглянул на Чона и этого ему вполне хватило, чтобы увидеть в глазах напротив какой-то нездоровый блеск и даже каплю возбуждения вперемешку с желанием. Или же это ему уже начало мерещиться?       — А что ты имеешь в виду под «всё»?       — Нет, ничего, — улыбнулся Чонгук, и Тэхёну показалось, что выглядел он немного расстроенным, растерянным и… разочарованным?       «Нет, пить мне и правда меньше надо»       — А ты помнишь, что было после того, как я оттащил тебя от окна?       Тэхён, конечно же, помнит, как такое вообще забыть можно? Но вот сказать об этом никак не решается и отрицательно мотает головой.       — Совсем-совсем? — и в глазах мужчины такая детская искренняя надежда.       Господи, он что, серьёзно ждёт, что Тэ признается?       — Не-а, — вновь мотает головой Тэ, закрывая глаза и опуская виновато голову, понимая, что делает сейчас глупую ошибку.       — Ладно, может, это и к лучшему.       Тэхён чувствует, как кровать под ним проминается, а затем Чонгук встаёт на ноги. Он начинает ходить по комнате, и это заставляет Тэ открыть глаза.       Чонгук находит свой пиджак, на ходу застёгивая пуговицы на рубашке и поправляя растрепавшиеся из-за сна волосы, оборачивается на Тэхёна.       — Уходишь? — голос у Тэ сам не свой, какой-то охрипший, надрывный.       Чонгук кивает.       — Я рад, что с тобой всё в порядке. Не буду тебя больше смущать. И ещё раз извини, что вот так без приглашения пришёл.       Чонгук направляется к двери, путаясь в сомнениях и мыслях, он уже тянется к ручке двери, когда тихий голос Тэ его останавливает:       — Я снова провалил экзамен.       Чонгук оборачивается. Тэхён смотрит на него, поджав под себя ноги, и грустно улыбается.       — Я снова его провалил. Мне так плохо.       Он лишь сказал «мне так плохо», а Чонгук уже оказывается возле кровати парня, смотрит на него снизу вверх, замечая, как тот уже готов разрыдаться, но ничего не предпринимает, давая волю парню выговориться.       — Я всегда думал, что во мне есть что-то особенное. Наверное, каждый так думает, верно? — он посмотрел на Чонгука, ища поддержку в его взгляде, и продолжил. — Но я-то думал, что вот именно я особенный, что у меня правда есть какой-то талант, и я решил, что обязательно стану крутым модельером. Мне так нравилось придумывать наряды, нравилось одевать своих знакомых. Кто-то считал меня девочкой из-за этого, а кто-то восхищался, говорил, что у меня есть вкус и что мои идеи очень интересные.       Чем больше Тэхён говорил, тем сильнее дрожал его голос. Чонгук положил ладони на ноги парня, а тот не заметил, как обхватил его за запястья, сильно сжимая от собственных эмоций, что рвали грудную клетку изнутри.       — Я был уверен, что поступлю. И знаешь, я даже не сразу поверил, что меня не взяли. Я тогда пришел разбираться, а мне сказали, что мне бы ещё поучиться рисовать, что у меня рисунки детские. Было очень обидно, но я не остановился. Я устроился работать швеёй, благо они меня как-то сразу взяли, а сам продолжал рисовать, когда было время. Мне казалось, что за это время я неплохо улучшил свой навык рисования, но, видимо, я ошибался.       Тэхён судорожно выдохнул, а на руку Чонгука упала слезинка.       — Мне сказали, что я неплохо рисую, но им этого недостаточно. Наверное, я и правда ничего из себя не представляю и моя участь — всю жизнь пахать на фабрике. Шить — единственное, что я могу.       Тэхён до боли закусил губу и постарался не дышать, чтобы позорно не разреветься на глазах у Чонгука. Он чувствовал, что если мужчина сейчас не уйдёт, то Тэ и правда заплачет, но Чонгук не уходил. Он неожиданно схватил парня за подбородок и прижался к его губам, сминая их под своим напором. Ещё секунда — и Тэхёна падает спиной из-за напора Чонгука на кровать, обвивая ногами его пояс. У него по щекам текут слёзы, они неприятно холодят кожу, а губы начинают гореть от прикосновений Чона.       Тэхён не думает сейчас ни о чём. Ему нравится чувствовать то, как Чонгук захватывает своими губами его нижнюю губу, как оттягивает её зубами, как ведёт по ней языком, как хватает его за бока, а затем спускается руками на его бёдра. Тэхён сам зарывается пальцами в его волосы и пытается отвечать на поцелуй. Он судорожно выдыхает, когда руки Чона ловко подхватывают его под ягодицами и сильно сжимают.       Тэхёну всё ещё больно и горько на душе от произошедшего, но поцелуи Чонгука смягчают эту боль и даже позволяют на какое-то время забыть о ней вовсе.       Чонгук приподнимает Тэхёна, сажая его к себе на бёдра, продолжая сжимать его зад своими руками. Тэхён ни капельки не сопротивляется, и это не может не подбодрить Чонгука. Банальный на первый взгляд способ успокоить человека оказывается действенным и эффективным. Тэхён откидывает голову назад, когда Чон впивается зубами в его кожу на шее совсем несдержанно и даже больно, но именно это и помогает Тэхёну забыть о своих проигрышах и поражениях. Он сбивчиво дышит, чувствуя, что этих прикосновений ему становится всё меньше и меньше. Ещё чуть-чуть и он захочет стянуть с Чона этот пиджак и эту рубашку, а потом и вовсе разрешит ему забраться под кромку штанов…       Чонгук словно чувствует это, отстраняется, выдыхает ему в губы и кончиком носа задевает нос Тэ.       — Пришёл помочь тебе, а вляпался сам, — шепчет он, невесомо касаясь губ Тэхёна.       Тэ улыбается этим словам. Он не знает правильно понял Чонгука или нет, но эти слова заставляют улыбаться.       — Где твой сосед? — наконец интересуется Чон, поглаживая спину парня сквозь ткань одежды.       — Он ушёл к приятелю, сказал, что вернётся только утром… или даже вечером.       — Значит, я могу не торопиться?       — А ты хочешь остаться? — осторожно спрашивает Тэ, боясь услышать отрицательный ответ.       — Хочу, — он крепче прижимает к себе Тэхёна, обещая разобраться со всем этим дерьмом, что накопилось в его жизни, немного позднее, а сейчас разрешает себе немного вольностей.       — Ты волнуешься за меня?       — Не за тебя, а за прохожих. Вдруг я уйду, а ты опять что-нибудь из окна кинешь?       Тэхён хихикает, утыкаясь носом в шею Чона.       На улице начинает светать, но им нет до этого никакого дела.