Не больше, чем страсть.

«Какое всё же страшное оружие — любовь.» — Корнелия Функе, «Чернильная Смерть»

Через пару дней, кухня Института.       Клэри стояла у плиты, держа в руках горячую кружку с кофе, Алек откровенно дремал, положив голову на стол, а Иззи с Сесилией мило щебетали о том, в какой одежде лучше охотиться на демонов. Моргенштерн чувствовала себя совершенно чужой, но сейчас её больше волновал сбежавший из террариума Адольф. Причём, переживала она больше за него самого, ведь если тарантула увидит Иззи или же Сесилия, то он рискует превратиться в восьмилапую лепёшку, чего девушке совсем не хотелось.       От переживаний о своём мохнатом питомце Клариссу отвлёк вошедший на кухню Джейс. Поздоровавшись со всеми, он нежно поцеловал шатенку в щёку, и внутри у Клэри что-то неприятно скрутилось, и девушке с трудом удалось подавить рвотный позыв. Посмотрев на стену поверх голов друзей и заметив на ней нечто маленькое, ползущее и до неприличия шестиконечное существо, Клэри машинально метнула в стену кухонный нож, пролетевший в считанных сантиметрах от головы Джонсон и вонзившийся остриём в стену, раздавив несчастную букашку. От звука врезавшегося в стену ножа Алек моментально подскочил со стола, недоуменно оглядываясь. Шокировано замерев, Сесилия едва дышала от пережитого страха, а все остальные посмотрели на Клэри широко раскрытыми глазами.  — Там просто был таракан, — невозмутимо пожала плечами Клэри, допивая кофе. — Терпеть не могу эти мерзкий тварей. Всем приятного аппетита.       Собираясь выйти с кухни, Моргенштерн вдруг замирает перед дверью и, привстав на носочки, тянется руками к дверному косяку, и в следующее мгновение перед взглядами охотников появляется сидящий у неё на ладонях тарантул.  — Он что, разгуливал по Институту всё это время? — с ужасом спрашивает Иззи, невольно отпрянув.  — Да, он сбежал ночью, — кивает Кларисса, аккуратно сажая паука себе на плечо, откуда он медленно пополз по её руке.  — По-моему твои тарантулы ничуть не лучше тараканов, — придя в себя, фыркает Сесилия.  — Знаешь, думаю, Адольф тоже о тебе не лучшего мнения, вот только не может тебе об этом сказать, зато у меня такая возможность есть, — преспокойно отвечает на это рыжеволосая, но в её глазах горит неудержимое пламя.  — Чем я заслужила такое отношение к себе?! — вскочив со стула, раздосадованно спрашивает шатенка.  — Я отношусь к тебе ровно так же, как ты ко мне, вот только я, в отличие от тебя, не собираюсь скрывать это под притворной любезностью, — стальным тоном произнесла Кларисса, кладя руку себя на плечо, позволяя тарантулу переползти на него.  — Клэри, перестань, она тебе ничего не сделала, — вмешивается Джейс, но голос его звучит как-то отстранёно, будто он говорит это чисто для галочки.  — Не заявляй об этом с такой уверенностью, будто всё о ней знаешь, — с едва заметным раздражением произнесла Клэри, выходя с кухни.  — За что она так ко мне относится? — вздохнула Джонсон, когда дверь за рыжеволосой закрылась.  — Понимаешь, у неё… очень сложный характер, — медленно проговорила Иззи.  — Не удивлюсь, если с таким характером она бутерброды на завтрак мечом Душ нарезает, — усмехнулась шатенка.  — Обычный у неё характер, просто не всем дано его понять, — вздохнул Джейс, поднимаясь со стула.       Выйдя с кухни, он направился в противоположную направлению Клариссы сторону.  — Что это с ним? — недоуменно спросила Сесилия.  — Они никогда раньше не спорили, — глухо отозвалась Лайтвуд.  — Ну, всё ведь случается впервые, — с лёгким удивлением проговорила Джонсон.  — Пойду-ка я поищу Клэри, — протерев слипающиеся глаза, сказал Алек, вставая из-за стола.       Сесилия проводила его удивлённым взглядом, а Иззи лишь вздохнула, понуро ткнув вилкой в желток лежащей на тарелке перед ней яичницы.

***

      Клэри сидела на лавочке в оранжерее, надеясь скрыться от окружающего мира в зелёных объятиях лечебных и декоративных растений. Порывшись в карманах джинсов, она смогла отыскать некое подобие огрызка карандаша и сложенный в несколько раз листок бумаги. Глубоко вдохнув, она принялась изливать свои чувства на импровизированный черновик. В этот раз слова шли на удивление легко, и мозг в этом процессе почти не участвовал, предоставляя работать эмоциям.

Что за странное чувство внутри? Мне не нужно оно, забери… Не нужны бесполезные ощущения, Приносящие лишь сплошные мучения. Не хочу просто так принимать, Что становится больно дышать, Видя, что, не считаясь со мной, Ты проводишь с ней время, с другой.

      Услышав посторонний шум, девушка моментально сложила листок, убирая его и карандаш обратно в карманы. Вглядываясь сквозь листву в проход между растениями, Клэри заметила сначала дымчато-серую шерсть Чёрча, который тут же оказался рядом.  — А, это ты, — с улыбкой выдохнула Моргенштерн, погладив кота по голове.       Послышались другие шаги, на этот раз точно не кошачьи, и перед девушкой возник образ её старшего брата.  — Чёрч, ну ты и предатель, — хмыкнула рыжеволосая, переводя взгляд на опустившегося рядом с ней Алека.  — Вовсе нет, Чёрч добросовестно выполняет свои обязанности, — улыбнулся тот. — А где Адольф? — поинтересовался он.  — Где-то здесь ползает, — пожала плечами Клэри.  — Не боишься, что он снова потеряется? — нахмурился Лайтвуд.  — Нет, — девушка кивнула на маленький свёрток из листьев. — Теперь я могу отследить его с помощью его волосков.  — Ай-яй-яй, обдираешь листья с редких лечебных растений? — с притворной строгостью покачал головой брюнет.  — Но ты же ничего не скажешь Маризе? — приподняв брови, с улыбкой спросила Моргенштерн.  — Ну не знаю — не знаю, — улыбнулся в ответ парень.  — Если расскажешь, то Маризе придётся узнать от меня о том, насколько ты сбил свой режим, — хмыкнула зеленоглазая, как-то по-детски болтая ногами над полом.  — Жестоко, — усмехнулся Алек.  — О да, я сама коварность, — угрожающим шёпотом сказала Кларисса. — Не скажешь, зачем ты сюда пришёл? — поинтересовалась она, и так зная ответ на этот вопрос.       Алек опустил взгляд в пол, сжав губы в тонкую линию. Быстро же она его раскусила.  — Ал, я, правда, ценю твою заботу и желание меня перевоспитать, но, смирись, уже поздно что-либо менять, — усмехнулась охотница, положив руку на плечо брата.  — Я уже забросил попытки тебя перевоспитать, это нереально, — не сдержавшись, вздохнул Алек. — Просто, ты в последнее время чуть более злобная, чем обычно.  — ПМС, — ляпнула первое, что пришло в голову.  — Ещё что придумаешь? — закатил глаза парень.  — Блин, Алек, я не хочу ничего придумывать, но я сама пока не разобралась со всем этим и… мне просто нужно побыть одной, — вздохнула Клэри. — Слушай, как думаешь, если я подцеплю какую-нибудь неведомую и заразную херню, Мариза устроит мне изоляцию от общества? — с усмешкой спросила она.  — Ты и так усердно занимаешься изоляцией от общества, поэтому, думаю, разницы не будет, — хмыкнул Алек. — Просто, знаешь, Клэри, если тебе нужно будет выговориться, или просто понадобится поддержка, то… мы всегда рядом, — ободряюще проговорил он.  — И для меня это важно, — улыбнулась в ответ рыжеволосая, обнимая брата. «Но вот мои проблемы и переживания касаются только меня, и вас ими затруднять я не намерена,» — мысленно добавила она.  — А теперь я отправлюсь в свой личный изолятор и попрошу меня оттуда не вытаскивать без особой на то причины, — освобождаясь от объятий Алека, произнесла Моргенштерн и поднялась с лавки.  — А тренировка считается такой причиной? — приподняв брови, спросил охотник.  — Да.  — Тогда я зайду за тобой, когда будет пора, — пообещал парень.  — В таком случае, до встречи, — попрощалась девушка и, сняв с одного из растений своего тарантула, покинула оранжерею.

***

      Войдя в свою комнату, Моргенштерн первым делом вернула Адольфа в террариум, после чего достала из кармана смятый второпях листок и принялась ровным почерком переписывать в толстую тетрадь написанное на нём. Два четверостишия показались ничтожно короткими, чтобы уместить в себе хоть часть её чувств, поэтому Клэри принялась дополнять их новыми словами.       И снова перечёркнутые несколькими линиями фразы, замены, поиски подходящих по смыслу синонимов и рифм. Но оно того стоит.

Объясни, что ты со мной творишь? Сказать нечего? Вновь промолчишь? Уйдёшь от ответа, не зная его? Я тоже не знаю, поверь, ничего. Ужасная штука — непонимание, Оно захватило моё сознание, И это хуже всех существ Преисподней, О них и то думать мне как-то спокойней. Знаю, мне стоит разобраться в себе, Подумать над всем этим одной, в тишине. И может быть, это даже поможет, А если нет… Переживу, что уж…

      Отложив ручку и убрав тетрадь, Клэри глубоко вздохнула, роняя голову на стол.  — Нет, Моргенштерн, надо это прекращать, а то совсем слюни распустила, — с усмешкой сказала она сама себе.       Выплеснув очередную волну эмоций на ни в чём не повинную тетрадь, охотница, как обычно, почувствовала сильное облегчение, и, с трудом, конечно, но смогла снова закрыть свои чувства на замок.  — Что ж, силы дожить до вечера теперь есть, — снова обращаясь к самой себе, даже немного весело произнесла она.       Не зная, чем себя занять до тренировки, притянула к себе ноутбук, чтобы проверить почту. Увидела очередное сообщение от Джона и, невольно улыбнувшись, принялась писать ответ. Да, всё-таки жить действительно стало чуточку легче, зная, что остались у тебя на Земле ещё кровные родственники.

***

Это же время, комната Джейса.       Джейс чисто автоматически отрабатывал удары на манекене, но мысли его были явно не сосредоточены на том, что он делает. На самом деле его больше волновало, что сейчас делает в соседней комнате его подруга. Вряд ли его домыслы были верны, но ведь на самом деле не из-за какого-то таракана она чуть не проломила голову Сесилии ножом? По непонятным причинам ему слишком сильно хотелось в это верить, иначе он совершенно зря вот так взял и предложил Джонсон встречаться. Ещё на второй день их отношений Эрондейл понял, что очень погорячился с этим решением. Но вот теперь ему было слишком интересно наблюдать за реакцией Клэри, чтобы расстаться с Сесилией.       От этих мыслей его отвлёк стук в дверь.  — Входите, — громко отозвался охотник, разматывая бинты на руках.       В комнату неуверенно заглянула Сесилия, незамедлительно смутившись при виде его обнажённого торса. Может, кому-то это показалось бы милым, но вот Джейса раздражало то, что она смущалась по любому поводу. Ему невольно вспомнился горящий взгляд Клэри и эта её чрезвычайно пошлая ухмылка. Низ живота тут же приятно потянуло, и Эрондейл отогнал от себя подобные мысли.  — Что-то хотела? — приподняв брови, учтиво поинтересовался блондин.  — Да, как насчёт прогуляться? Сегодня такая погода хорошая, — смущённо улыбнулась шатенка.  — Почему бы и нет? — подавляя тяжкий вздох, с натянутой улыбкой ответил он.