Цикл "Другие". Эпилог

— Господи, за что мне это! Я вас обоих убью! Нет, привяжу! Нет, я скажу Мастеру Сплинтеру! Раф приоткрыл глаз и сморщился, обозрев потолок лаборатории над собой. Второй глаз открывать решительно не хотелось. «Черт, а ведь так хорошо все было, ну, вот почти зашибись». — Ди, делай что хочешь, только не ори в ухо, а? Склонившийся над столом Донни выронил бинт и, не выдержав, отвесил Рафу несильную оплеуху. — Тебя вообще нельзя оставить без догляда, да?! Ты хоть понимаешь, как мог навредить себе?! Ты это понимаешь, башка твоя тупая?! Еле-еле с того света вытянули, а ты с такими ранами по логову таскаться наладился? С ума спятил?! «Они вытянули, ага! — Раф ухмыльнулся, даже не обидевшись. Ему было слишком хорошо для того, чтобы злиться на Дона сейчас. — Три раза. Сам перся к вам, дебилам, чтоб сопли тут не разводили». — Так Лео тут за мной доглядывал же. Старался очень. Я, кстати, тоже. Донни вцепился в стол, скрипя зубами, чтобы не треснуть его еще раз, выдохнул и взял ампулу с обезболивающим. — Я потом спрошу, как он в коридоре оказался, и зачем ты схватил костыли и поперся туда же! Я телефон вам оставил! Я только… Господи, за что ты мне таких братьев послал?! Я только спать прилег на часик! Раф тихо засмеялся, морщась и хватаясь за пластрон. Болело все, как и прежде, нога вот даже, кажется, еще хуже, но не болело внутри. И от этого ему было так хорошо и спокойно, что даже злиться не получалось. — Ди, остынь, это не я. Костыли не я взял, это Лео. Вот на него и ори теперь сколько влезет. Донни со звоном выронил ампулу, оборачиваясь к столу. — Что? Это невозможно… Раф не выдержал и засмеялся еще громче, успев пожалеть о разбитой ампуле. «Ну да, хорошего же сразу много не бывает. Ладно, обойдусь как-нибудь». — Где он сейчас, невозможный наш? — У себя в комнате, — Донни сердито бросил шприц. — Я к кроватям вас привяжу обоих! Цепью прикую! Раф хитро подмигнул ему, укладываясь удобнее на столе. — Валяй, только не будь гадом — дай таблеточку, а? Нога болит, сил никаких нету. Кстати, скажи мне, что мы не зря таскались к дедушке Шредеру? «Я сейчас… почти уже, Лео… уже вот…» Раф пихает дверь, какое-то время не соображая, что она открывается внутрь, и упорно бодая ее лбом, чтобы открылась. Руки заняты тем, чтобы держать тело на весу, пока одна нога еще упирается коленом в пол, а вторая никак не желает согнуться, чтобы уже вытащить его в вертикальное положение. «Что же я натворил-то…» Уцепившись за низ двери, Раф наконец тянет ее на себя, отваливаясь в сторону, и выглядывает в коридор. Ему страшно увидеть Лео, снова колотящегося в стенки, как в тот день, когда Майки поспешил поднять его, страшно снова окунуться в горящий ненавистью к себе взгляд и агонию разбитой очередной надежды. Своей и брата. «Тут их столько уже, осколков этих, что купаться, наверное, можно. Все в одной куче — и мои, и его, и Дона с мелким». Лео стоит у стены, опираясь на один костыль и крепко сжимая стакан с водой, второй костыль валяется на полу. «Вот от чего был грохот». — Раф, — Лео странно смотрит на брата и вдруг улыбается. — Я почти принес, ты чего вскочил-то? Тебе же нельзя. В его голосе Раф улавливает что-то такое, что заставляет расплыться в ответной улыбке и привалиться разрывающейся головой к дверному косяку. — Ага, спасибо, бро, — отвечает он, жмурясь от того, что внутри вдруг лопнула боль. — Долго очень, решил сходить глянуть, че ты там копаешься. Лео улыбается ему в ответ еще шире. — Ты хотел сказать — сползать? И медленно оседает на пол, упрямо удерживая стакан, чтобы не разлить. — Чья бы «му», — Раф морщится, но в душе ему хорошо, потому что он точно знает, что шутка не заденет Лео. Лео встал. И неважно как. — Вот, держи, — Лео заваливается на бок и протягивает Рафу стакан. Тот смотрит на него, подтаскивает себя чуть ближе и ложится грудью на пол, чтобы точно дотянуться. — Я выпил пару глотков, пока шел, — Лео счастливо жмурится, глядя Рафу в глаза. — За то, чтобы ты поправился. Раф просто смотрит на него, понимает, что люто болит все тело, но внутри, там, где рвало и резало, больше ничто не заставляет скручиваться в агонизирующий клубок. Глаза у Лео ясные, спокойные и до странного счастливые сейчас. И от этого так хорошо, как очень давно не было, так давно, что почти и забыл уже, как это. Он обнимает пальцы брата поверх стакана и просто греется об них сквозь бинты, потом высвобождает емкость и тащит к себе, скрипя донышком по полу. — Твое здоровье! — Раф щелкает ногтем по стеклу и опрокидывает стакан около своих губ, потеряв сознание.

/неделю спустя/

— Спит? — Раф пристально посмотрел на Майки, который показался из-за угла. — Ну, че там, говори уже. — Сидит, в стенку смотрит, — Майки вздохнул. — Мне улыбнулся даже, но как-то не так, что ли. Не как всегда. — Ясно, — Раф вздохнул и сморщился, в очередной раз чувствуя себя бездушной скотиной. — Значит, так: ты сейчас отвлекаешь Дона. Вот чем хочешь, хоть чачу ему пляши, мне надо минут двадцать… — Да что ты затеял? — Майки сердито нахмурился, пытаясь загородить Рафу дорогу. — От каждой идеи становится только хуже… Давай оставим уже Лео в покое. Раф шикнул на него и, отпихнув в сторону, пошел вперед, тяжело опираясь на стену. — Это было хуже и хуже. А теперь все будет по-другому, я знаю. Займи Дона. Майки почесал затылок и пошел прочь, тихо бормоча под нос: — Угу, знает он. Раф все всегда знает, а потом Армагеддон начинается. «Займи Дона»! Да Дон потом меня на тряпки разберет… Чем же его занять-то?.. У него за спиной раздался грохот…

***

— Лео? Пришлось открыть глаза и повернуть голову, хотя сил на это не было никаких. У двери сидел Раф. Взмокший, бледный, с горящими глазами. — Раф, что случилось? — Лео тревожно дернулся. — Ты зачем вскочил? Донни сказал… — Да я вот пришел забрать кое-что, — Раф заполз в комнату и пихнул здоровой ногой дверь. — Тебе ж не надо уже. Лео скривился, но промолчал. — Давай-давай, не смотри на меня так, — Раф уселся у стены и стукнул кулаком в пол. — Неси, пожалуйста, видишь, сам не дойду. Лео вздохнул и сел в кровати, отбрасывая одеяло. Едва уловимо скрипнули идеально пригнанные пружины и шарниры, когда он опустил ноги на пол, тускло сверкнула полированная сталь. Раф чуть не улыбнулся, залюбовавшись этим шедевром, но вовремя одернул себя, вспомнив, зачем он тут. «Вот доделаю, тогда и буду любоваться сколько мне влезет». Лео посидел секунду, потом все же взял от стены костыли и поднялся, опираясь на них. — Раф, слушай… — Нет. Мне надо, — тот безапелляционно мотнул головой. — Давай сюда. Вздохнув, Лео медленно пошел к нему, припадая на механический протез и щупая босой стопой пол, словно вспоминая, какой он. — Держи, — он оперся на стену и осторожно отставил один костыль. — Я все же думаю, что еще не могу… — Меньше думай, — Раф недовольно сморщился и потянул у него второй из рук. — Это я встать не могу. Это у меня нога болит. И мне надо хоть как по дому ползать. Лео выпустил второй костыль…

***

— Лео! — Майки ворвался в комнату к брату, куда вот только недавно вошел Раф, представляя одну картину хуже другой. Он уже сам однажды пришел к Лео, решив поднять его, и это закончилось катастрофой. Неужели Раф повторил его глупость?! — Лео! — кровать брата была пуста. — Ох, не могу, — раздалось сзади, заставив бедного Майки подскочить на месте. — Не могу. Раф сидел у стены, вцепившись в костыли, которыми до этого пользовался Лео, и бессильно дергал здоровой ногой. — Не могу. Майки чуть не заорал, увидев стоявшего рядом старшего брата, который наклонился, видимо, желая помочь Рафу. — Лео! Тебе нельзя… В этот миг Раф ухватил Лео за загривок и, подмигнув Майки, начал вставать. — Вот, поднимай меня теперь. И палки эти дурацкие давай сюда. — Раф, у меня только две руки, — Лео обхватил его за пояс, стараясь помочь. — И одна болит. — А у меня все болит, — Раф сжал его шею сильнее. — Так что давай, помогай уже. Майки не смог удержаться от улыбки, увидев, что Раф бессовестно топчется по совершенно не нужным ему костылям, которые валялись на полу.

***

— Все сделал? Раф вскинулся, поняв, что перед ним знакомая платформа. И голос слишком уж знакомый. Он сказал, что вернется, как только доделает все… Наверное, пора уже? — Ну? — Судьба подошла со спины и села рядом с ним на скамейку. — Как сам считаешь? Раф дернул плечом. Честно, он не знал, все или не все он сделал. Ему как-то не до того было в последние дни. — Что скажешь? Все закончил? Раф вскинулся, резко садясь и судорожно стараясь вдохнуть. — Раф? — с плеча свалилась рука сонного Лео. — Ты чего? Воды? — Нет, — тот перехватил и чуть сжал кисть брата. — Нормально все. А ты чего тут делаешь? Лео улыбнулся, сев рядом с ним. — Да вот решил посидеть с тобой, вдруг чего понадобится, а потом спать захотелось, вот и лег. Тепло тут с тобой, заснул… Он смущенно отодвинулся. Раф поймал его улыбку и вернул, едва заметно изогнув уголок губ. — Слушай, поднимайся живо, мы кое-что не закончили. — Так дел столько, что за всю жизнь не переделать, — Лео непонимающе нахмурился, но встал и пошел за Рафом, который сдернул со стены ремень с саями и потопал к выходу. — Это так срочно? Куда торопимся? Раф только отмахнулся от него — если ему суждено все же уехать на том поезде, что увозит за горизонт, то он хочет увидеть еще одну вещь в этой жизни.

***

С земли крыши всегда казались Рафу чем-то завораживающим и недосягаемым, еще в самом детстве, когда он впервые вылез на поверхность, убежав из дома. Они манили его уже тогда, особенно крыши высоток. Особенно в предрассветный час. Он задрал голову и всмотрелся в очертания парапета на фоне сереющего неба, стараясь рассмотреть то, ради чего пришел сюда. Раф дернул носом и подозрительно принюхался, понимая, что момент безнадежно испорчен. «Как всегда у меня — даже в самую сладкую бочку с медом кто-нибудь обязательно кинет кусок говна». — Что тебе нужно? Он даже не обернулся, отлично поняв, кто подошел к нему очень и очень неслышно. Он не мог перепутать этот запах — слишком уж хорошо въелся в память. Эти духи Раф узнал бы из сотен других ароматов. — Рафаэль, — в тени стены стояла Караи. — Я хотела узнать, как Леонардо. Раф обернулся и смерил ее пристальным взглядом. Уставшая, под глазами залегли тени, совсем поникшая и укутанная в большой черный плащ с красным гербом своего клана. Она показалась ему призраком из вчерашнего дня. У ноги Караи, прислоненная к стене, стояла сложенная инвалидная коляска. Раф сморщился, зацепившись взглядом за хромированные ободья колес, и дернул плечом. На секунду ему даже стало жаль ее, так поздно все понявшую и безнадежно опоздавшую со своим раскаянием. Да и было ли оно настоящим? Почему-то ему показалось, что в Караи говорят страх и отчаяние, а не любовь к Лео, что она по какой-то причине готова принять все что угодно, только бы не быть одной. — С чего вдруг такая забота? Караи отвела взгляд, на секунду стиснув пальцы на поручне кресла. Ее красивое лицо исказилось гримасой боли. — У меня есть причины. Раф жестко усмехнулся и ткнул пальцем в коляску. — Спасибо, но — это уже лишнее. Как и твоя жалость к нему. Он вскинул голову, указывая взглядом вверх, к уже ржавому от рассветных лучей небу и крышам недосягаемых высоток. Караи тихо вскрикнула, проследив его взгляд и упершись глазами в до боли знакомый силуэт на краю парапета, поднявший руки в финальном жесте высшего ката. Это был Лео. Точь-в-точь такой, каким она увидела его впервые. Даже еще ярче и прекраснее. Сквозь сложенные «алмазом» ладони сверкнул солнечный луч. — Выходит, ты все же отобрал его у меня, да? — Я думаю, отобрать Лео у кого-то может только он сам. У себя его ты отняла, решив бросить тогда, когда он больше всего в тебе нуждался. Раф засмеялся и оттолкнулся от стены, стрелой помчавшись вверх по пожарным лестницам. Караи проводила его взглядом, смазав злые слезы с глаз, и сжала губы в узкую холодную линию, надменно вскидывая подбородок. Ее дрожащие руки прижались к груди и сползли вниз под накидкой. Так больно Караи не было еще никогда, еще никто в ее жизни не смел отвернуться от нее, когда она сама протянула руку навстречу. И никто ни разу не отталкивал ее, когда она в ком-то безумно нуждалась. «Я отомщу тебе, Рафаэль. Не будете вы счастливы, ни ты, ни он с тобой! Лео еще вернется ко мне и останется навсегда».

***

— Бро, — Раф перескочил через парапет и подошел к Лео, который завороженно смотрел сквозь свои пальцы на встающее солнце, улыбаясь ветру. — Отлично получилось. Давно не видел, чтобы ты так хорошо его делал. — Так я и не делал его очень давно, — Лео мягко засмеялся и благодарно ткнулся ему лбом в плечо, тепло обняв. Раф промолчал, обняв его в ответ и мягко потершись щекой об макушку. «Потом скажу про Караи. И про себя тоже — потом. Лео счастлив — пусть насладится этим, как заслужил, а остальное подождет, на все остальное есть еще целый день и вечер. Пусть утро будет таким, как он хотел всегда — никто не мешает и никто не в обиде, что он занят собой, ветер, рыжее солнце, его любимые ката. А мы постоим чуть сзади, чтобы сберечь этот покой и рассвет для него».