В той чужой соколиной стране

брат мой, западный ветер, король облаков, медом пахнет твой клевер росистых лугов, но глаза беспокойных голодных богов зеленятся бедой и тревогой.

♫ Мельница — Королевская охота

      Утро было свежим и прохладным. После ночного разговора с Джоном Лиза спала хорошо, крепко и сладко, даже несмотря на то, что приходилось ночевать не в своей привычной теплой постели. Служанки, что достались ей, тоже не разочаровали леди Талли — Энн и Мими оказались умелыми, расторопными и послушными, проворно расчесали Лизу, заплели ее волосы не хуже, чем служанки в Риверране, и помогли надеть коричневое дорожное платье. На завтрак снова была курятина, но в этот раз — сваренная с картофелем и пряными травами. Лиза закончила есть, когда поняла, что до сих пор не видит у костра Джона. Лиза поймала за руку одну из служанок и спросила:       — Энн, где милорд Аррен?       — М’лорд у себя в шатре, — ответила девушка. Лиза вручила ей свою пустую тарелку от супа и направилась к шатру Джона. У входа в него стояла стража, но они не посмели возражать своей будущей госпоже, тут же расступившись и пропустив Лизу.       Аррен лежал в постели и был непривычно бледен, но, увидев леди Талли, приподнялся на локтях и устроился повыше. Его явно что-то терзало, но он не подавал виду перед юной невестой, наверное, не желая казаться ей дряхлым и больным стариком.       — Вам нездоровится, Джон? — спросила Лиза.       Услышав из ее уст свое имя, лорд Долины улыбнулся и подвинулся, чтобы Лиза могла присесть на его постель. Она устроилась рядом, бедром ощущая ногу Джона, и взяла его за руку. Лиза действительно была взволнована — не хватало ей стать вдовой еще до свадьбы! Потерять мужа, так и не получив Долины Аррен! Да и… что скрывать, добросердечной Лизе было действительно жаль Джона, особенно после того, что произошло между ними ночью.       Лиза посмотрела на губы мужчины, что целовали ее, а сейчас потрескались и немного посинели. Видимо, на ее лице был написан испуг, потому что Джон ободряюще коснулся ее руки и сказал:       — Ничего страшного, Лиза, не бойтесь. Просто старая рана, которая иногда причиняет мне неудобство перед переменой погоды. Один из минусов старости. Скоро пройдет, не волнуйтесь за меня.       — Вам приносили завтрак? — деловито осведомилась Лиза, предпочитая не страдать впустую — все равно не поможет — а действовать.       — Я не хочу есть, — ответил Аррен. — Но… Лиза, я могу попросить вас?       — Да, конечно, — сказала Лиза.       — В моей дорожной сумке — вон она — лежит флакон с целебной мазью, сделанная великим мейстером из Цитадели. Ее нужно нанести на место раны. Мне неловко просить вас, но…       — Все в порядке, — перебила его Лиза, поднимаясь с постели и проходя к дорожной сумке. Флакон она нашла почти сразу — всего-то стоило приподнять сменный дублет. Взяв флакон со снадобьем в руки, Лиза вернулась к лежащему Джону и снова села рядом. На его лице была написана мука — он явно испытывал боль.       — Раздевайтесь, — не подумав, сказала Лиза, и тут же ее щеки подернулись нежным румянцем.       Джон уже понял, что зря попросил юную леди Талли о помощи, и попытался пойти на попятную, но Лиза справилась со смущением и настойчиво, немного резко повторила:       — Раздевайтесь же, Джон!       В Риверране Лиза по собственной инициативе немного обучалась медицине у мейстера Вимана, в результате чего знала, как останавливать кровь, снимать горячку и перебинтовывать раны. Однажды ей пришлось быстро перевязывать руку конюха, с которым фехтовал Эдмар, предварительно стащив из оружейной настоящий меч, и Лиза справилась так хорошо, что конюх не только выздоровел, но и влюбился в нее по уши, и бегал за младшей леди Талли, пока не получил по тем самым ушам от Эдмара.       Аррен стянул с себя рубаху, обнажая грудь. Вопреки представлениям Лизы он оказался довольно хорошо сложен — жилистый и сильный. На его груди находился не очень приятного вида рубец, тянущийся вдоль до солнечного сплетения. Видимо, когда-то давно была задета кость, а срасталась рана без особого ухода. Лиза сочувственно охнула.       — Кто это вас… так? — участливо спросила она.       — Кто-то из воинов Эйериса Таргариена, — сказал Джон. — Увы, я не помню точно, кто именно — не заметил в пылу схватки. Ну и рубка была, скажу я вам! Меня окружили, я думал, что не выживу, но подоспел Роберт с его топором… Впрочем, мне кажется, эта история не для ушей юной леди, — спохватился Аррен.       — Я уверена, что вы храбро сражались, — сказала Лиза, и голос ее заметно потеплел. Она всегда уважала воинскую доблесть и отвагу.       — Тогда все храбро сражались, выбора не было, — негромко сказал Джон. Он снова откинулся на подушку, обессилев от беседы с невестой. Лиза решительно откупорила флакон — снадобье пахло незнакомыми травами и полынью. Подавив в себе мысль, что она касается обнаженного мужского тела, Лиза заставила себя думать, что Джон — всего лишь ее пациент, представила себя великим мейстером и, нанеся каплю мази на пальцы, прижала их к груди Аррена, медленными и размеренными движениями втирая снадобье в уродливый рубец. До того, как она начала это делать, шрам был красный и будто воспаленный, но от мази, втираемой в кожу, постепенно побледнел и стал менее заметен. Лицо же Джона, наоборот, обрело краски, и он выдохнул с облегчением. Его синие губы порозовели, а глаза, затуманенные болью, снова посветлели, и он улыбнулся сосредоточенной Лизе.       — У вас просто волшебные руки, госпожа моя, — сказал Джон, взяв леди Талли за свободную руку и целуя ее пальцы. Эта ласка напомнила Лизе, что перед ней не просто мужчина, но ее будущий муж, и она снова покраснела, но продолжала втирать мазь в его грудь.       — Достаточно, Лиза, уже прошло, — сказал Джон спустя пару минут. — Думаю, мне уже можно отправляться в путь. Вы готовы, моя леди? Вы позавтракали?       — Я позавтракала, а вот вы — еще нет, — строго нахмурилась Лиза. — Мы отправимся в путь только после того, как вы поедите — вам нужны силы!       Джон только рассмеялся, разводя руками.       — Что уж тут поделать, придется мне поесть, раз мой очаровательный лекарь настаивает. Уверен, что вы многому научите мейстера Орлиного Гнезда Колемона, леди Лиза.       «Да я вашего мейстера в бараний рог скручу!» — самодовольно подумала Лиза, направляясь распоряжаться по поводу завтрака.       Наконец Джон под личным присмотром леди Талли поел, и, когда Лиза окончательно убедилась, что не рискует преждевременно овдоветь, она сама приказала отправляться в путь. Шатры свернули, костер погасили и затоптали, остатки завтрака завернули с собой. Лиза настояла, чтобы Аррен ехал в повозке, сама же решила немного проехаться в седле, пообещав жениху, что присоединится к нему, когда станет достаточно жарко.       Раннее утро тем временем переросло в ранний день. Жаркое летнее солнце медленно, но верно подбиралось к зениту, и его лучи ярко освещали дорогу, блестя в медно-рыжих кудрях Лизы. Благоухали полевые цветы, ветер колыхал дикие травы — лето находилось в самом разгаре, и ничто не обещало перемены погоды, которую чувствовала рана Джона. Забыв вчерашние мучения в седле, Лиза снова взлетела на спину своей кобылки.       Лизе было весело. Она то и дело пускала лошадь в галоп, отрываясь от процессии, и только строгие окрики лорда Аррена «Осторожнее, миледи!» возвращали юную невесту к остальным. Но Лизе не хотелось чинно ехать шагом у повозки. Лизе хотелось шалить, хотелось смеяться и скакать галопом, и ее раздражало то, что приходится постоянно осаживать и лошадь, и себя, чтобы держаться рядом с женихом. Будь Аррен молод, они бы скакали рука об руку!       Лиза раздосадованно глянула на Джона — и что она в нем нашла этой ночью? Совсем он не привлекательный и уж точно не красивый! А она будет принадлежать ему! Но с другой стороны, — подумала Лиза, — ей будет принадлежать Долина, к тому же, она краем уха слышала, что король Баратеон собирается сделать Аррена своим десницей… Задумавшись о том, какую из этого она может извлечь выгоду, Лиза не сразу осадила лошадь и теперь ехала впереди всей процессии. Неожиданно из травы выскочил испуганный, упитанный дикий кролик. Лошадь Лизы, не ожидавшая, что под копыта ей бросится зверек, испугалась, громко заржала и понесла. Не зная, как остановить взбесившуюся кобылку, Лиза крепко вцепилась в поводья, чтобы не упасть, и сжала коленями спину лошади, но удержаться в седле все равно было очень трудно.       Поняв, что вот-вот упадет, Лиза пронзительно закричала и крепко зажмурилась, чтобы не видеть, как быстро приближается к ней земля.