8. Разбойники
10 апреля 2018 г., 18:44
серебряным зверем я брошусь под ноги судьбе бессмертную птицу не тронет шальная стрела
♫ Тэм Гринхилл — Шаг по нетронутой траве
Из последних сил держась в седле и уже почти соскальзывая с лошади, Лиза закрыла глаза, чтобы не видеть стремительно приближающейся земли, о которую она вот-вот разобьется. Мысли были сосредоточены лишь на том, чтобы держаться, но руки и ноги слабели, и Лиза упала, коротко вскрикнув, ожидая, что сейчас ударится оземь, как вдруг ее подхватили чьи-то сильные руки и забросили в другое седло. Лиза прижалась к пахнущей дорожной пылью и — едва уловимо полынью — мужской груди, не спеша открывать глаза. Лошадь Лизы, повинуясь схватившему ее за поводья всаднику, остановилась, решила, что всего лишь кролик не стоит таких переживаний, и мирно принялась щипать травку. Дрожащая от пережитого страха Лиза вцепилась за плечи Джона Аррена — а подхватил ее именно он — и все-таки лишилась чувств. Спустя некоторое время — полминуты? час? вечность? — Лиза ощутила, как ее хлопают по щекам и трясут за плечи. Она открыла глаза и поняла, что лежит в повозке, а рядом сидит Джон и приводит ее в сознание. Лиза застонала и приподнялась на локте, заодно осторожно проверяя, целы ли ее кости, и пришла к выводу, что она цела и невредима, пусть и напугана до дрожи в коленях. Шутка ли — едва не сломать себе шею при падении со взбесившейся лошади! Если бы не Джон… И как он только успел вскочить в седло? Хотя Лиза помнила, что рядом с повозкой конюх вел его запряженного жеребца, на случай, если лорд Аррен решит проехаться верхом, а вскочить с повозки на лошадь — по сути, секундное дело… Секундное, но очень рискованное. Особенно после того, как Джону нездоровилось. Но он думал в первую очередь не о себе, а о Лизе. А она, Лиза, досадовала на него и на его возраст — вот глупая! — Лиза! — позвал ее взволнованный Джон. — Лиза, вы в порядке? — Да, — хрипло отозвалась Лиза, сфокусировав взгляд на лице мужчины. Аррен поднес к ее губам флягу и заставил сделать глоток. Леди Талли думала, что это вода, но в рот ей полилось красное вино. Это подействовало лучше воды — Лиза ощутила, как ее тело окрепло, а внутри разлилось тепло, и вскоре она уже не лежала, а сидела в повозке рядом с Джоном. Ее все еще немного трясло от мысли, что могло бы случиться, но Джон обнял ее за плечи и Лиза прильнула к нему, опустив голову на его плечо. Ей уже не хотелось скакать галопом рука об руку с молодым женихом из грез. Ей хотелось обнимать ставшего уже таким привычным и почти родным Джона и наслаждаться пейзажем из повозки. В его объятиях Лиза чувствовала себя в безопасности. К полудню стало жарко. Летнее солнце пекло просто немилосердно, и Лиза то и дело отпивала воду из фляги да отгоняла от лица мух, что досаждали не только лошадям, но и людям. Она уже не обнимала Джона — при такой жаре это было бы неприятно для обоих — и с тоской поглядывала на идущую рядом и виновато косящуюся на хозяйку кобылку. В седле Лизе вряд ли бы было так жарко — ее тело обвевал бы ветер, особенно, если бы она пустилась вскачь. Но страх все еще сжимал сердце леди Талли, стоило ей вспомнить, как быстро и неуправляемо неслась такая обычно спокойная лошадка, и садиться верхом уже не хотелось. — Может, проедемся вместе? — завидев взгляды юной невесты, спросил Джон. — Я буду контролировать лошадей, вам нечего бояться, обещаю вам. Вы и сами прекрасная наездница, Лиза, просто растерялись и не успели вовремя осадить лошадь. — А вы уже хорошо себя чувствуете? — в свою очередь спросила Лиза. — Вас уже не беспокоит рана? — О нет, миледи, я в полном порядке, — заверил ее Джон. — И, конечно же, благодаря вам. Лиза смущенно опустила глаза. Она вспомнила, что так и не удосужилась поблагодарить Аррена за спасение ее жизни. — Не стоит благодарности, — проговорила Лиза. — Я — ваша будущая жена, а одна из обязанностей жены — заботиться о своем муже. Это я должна благодарить вас, Джон. Вы действительно спасли меня. — Не стоит благодарности, — в тон ей ответил Аррен. — Я — ваш будущий муж, и одна из моих обязанностей — защищать свою жену. Это не просто моя обязанность — это мой долг; более того — это мое желание и веление моего сердца. Так что, проедемся? Лиза была благодарна Джону за то, что он сменил тему, но с опаской посмотрела на лошадь. Впрочем, тут же решила, что нельзя бояться вечно, тем более — такой ерунды, как верховая езда. Не трястись же вечно в повозках да телегах, как какая-то клуша! Взобравшись в седло с помощью Джона, не доверившего свою драгоценную невесту услугам неловких конюхов, Лиза замерла и дождалась, пока Аррен оседлает своего коня, и они поехали рядом, рука об руку, медленно, но все же опережая тяжелую и скрипучую повозку. В седле и правда было не так жарко — поднялся ветер, теплый, но все равно освежающий. Сначала Лиза сидела верхом осторожно, стараясь не позволять себе лишних движений, но потом привыкла и забыла о страхе. Джон, видя то, как расслабилась скованная до того леди Талли, ласково ей улыбнулся. — Вот видите, совсем не страшно, — сказал он. Лиза благодарно взглянула на лорда Долины из-под ресниц, и, протянув руку, сжала его ладонь. Так они и ехали весь день — рядом, но едва стало темнеть, лес закончился, и процессия выехала на широкую дорогу. Вдали уже слегка виднелись силуэты гор. Солнце заходило за горизонт, окрашивая небо в кроваво-алые тона — казалось, что клочья облаков, растрепанных ветром, испачканы в крови. Лиза залюбовалась закатом. Не к месту вспомнилось утверждение нянюшки, мол, красный закат — к крови, но Лиза не была суеверной и дурного знака в закате не усмотрела. Однако краем глаза увидела, что Джон вооружается мечом. — Что-то может случиться, милорд? — обеспокоенно спросила Лиза, глядя, как Аррен прилаживает ножны к поясу. Лорд Долины не выглядел паникером и зря доставать меч не стал бы. Угрожает ли им какая-то опасность? — Здесь иногда встречаются разбойники, — сухо сказал Джон и тут же добавил более мягко: — Не беспокойтесь, миледи, я сумею вас защитить. Я и все мои люди будем сражаться за вас. Но все же — умоляю вас — пересядьте в повозку. Сегодня мы не будем разбивать лагерь — проедем эту местность как можно быстрее. Если встретим кого-нибудь — дадим бой. Ночевать же в этих местах слишком опасно. Послушайте, Лиза, — Джон подъехал к ней и коснулся щеки леди Талли кончиками пальцев, — я прошу вас, если вы услышите шум или свист — тут же падайте на дно повозки и не поднимайтесь, пока я не позову вас. Энн и Мими будут с вами. Обещаете мне, Лиза? Лиза сглотнула. Опасения Джона передались и ей. Если его — мужчину — разбойники могли просто убить, то с Лизой они поступили бы гораздо более жестоко. — Обещаю, — пересохшими губами сказала Лиза. Она послушно спешилась и залезла в повозку, понимая, что в таких ситуациях ей лучше не спорить с лордом Долины, а положиться на него. С обеих сторон к леди Талли прижались Энн и Мими. Обе дрожали, Мими иногда тихо охала, Энн решительно поджимала губы. Лиза знала о разбойниках только из книг, и в каждой прочитанной ею книге разбойников побеждали доблестные рыцари, так что храбрая по своей сути леди Талли не боялась так сильно, как ее служанки. Она погладила прильнувшую к ней Мими по жестким русым волосам, как вдруг ночной воздух разрезал пронзительный свист. Лиза, помня просьбу Джона и понимая, как важно его послушаться, тут же упала на дно повозки и затаила дыхание. Рядом с ней упали Энн и Мими, причем Мими явно не просто упала, а потеряла сознание от страха. Лиза услышала шум, грубые голоса, громкий смех и ругательства. Любопытство в конце концов возобладало над страхом, и Лиза осторожно поднялась так, что теперь видела все, а из повозки торчала ее макушка. Она увидела, что процессию полукругом обступила толпа оборванных и вооруженных до зубов мужчин с яростными лицами. Некстати вспомнился кровавый закат и слова нянюшки. Лиза сжала челюсти и мысленно попросила Семерых о заступничестве, Воина — о силе для Джона, а Деву — о защите ее, Лизиной, чести и жизни. Разбойники обступали их. Грубые голоса становились различимыми, но Лиза предпочитала не слушать ту грязь, что лилась из отвратительных ртов — нежная дочь лорда Речных Земель не привыкла к такому. Джон и другие его воины выхватили мечи — Лизины уши резанул лязг металла. Энн попробовала утянуть свою леди на дно повозки, но Лиза сбросила ее руку, и служанка прекратила попытки, тихо заплакав от страха. Лиза плакать не стала — она с замиранием сердца наблюдала за идущим сражением, но видела лишь, как фехтует Джон Аррен. Фехтует так уверенно, как будто меч является продолжением его руки. Отбивает ржавые и зазубренные клинки разбойников, не идущие в никакое сравнение с его мечом из лучшей стали, обезоруживает их одного за другим, пока его люди хватают и вяжут пленников, но… увлеченный схваткой, не видит, как с тыла к нему подбирается еще один, заносит клинок… Лиза, забыв об осторожности, вскочила и закричала: — Джон! Сзади! Джон быстро повернулся, описав мечом полукруг, и разрезал напавшему сзади человеку горло. Из страшной раны хлынула кровь. Лиза хотела снова упасть на дно повозки, зажмуриться, накрыть голову руками, не видеть, но вместо этого стояла и смотрела во все глаза, смотрела на то, как разбойник захрипел, прижимая руки к разорванному горлу, как опустился на колени, заливая кровью дорожную пыль, как упал лицом вниз и умер. К горлу Лизы подкатила тошнота, и ей пришлось перегнуться через борт повозки, чтобы исторгнуть содержимое своего желудка на землю, а не на платье все еще лежащей без сознания Мими. Более храбрая и преданная Энн придерживала волосы своей леди, пока та содрогалась от рвоты, а потом протянула ей фляжку с водой. Лиза тщательно прополоскала рот — бояться ей уже было нечего. Сражение закончилось. Выживших разбойников скрутили, привязали к деревьям и принялись сооружать клетку и повозку, чтобы отвезти преступников на суд в Орлиное Гнездо. Что-то подсказывало Лизе, что, не будь тут ее, всех этих людей казнили бы на месте, и леди Талли оценила заботу Джона о ней и ее нежном сердце. Джон Аррен обтер кровь с клинка о траву, спрятал меч в ножны и подошел к девушкам в повозке. Мими уже пришла в себя и растерянно моргала, не поднимаясь пока на ноги, Энн дрожала так, что у нее стучали зубы, а Лиза стояла спокойно, но была бледна, как мел. — Вы в порядке, Лиза? — спросил Джон. Лиза громко всхлипнула, выскочила из повозки и бросилась ему на грудь. Мужчина подхватил ее и прижал к себе так крепко, что ноги Лизы оторвались от земли. — Не беспокойтесь обо мне, на мне ни царапины, — сказал Аррен. — И снова благодаря вам! Я, конечно, велел вам лежать и не выглядывать, но своим окриком вы спасли мне жизнь, моя храбрая девочка — спасибо вам! Вместо ответа Лиза припала к его губам. Ее не волновало то, что смотрят воины и прислуга — Лизу Талли переполняли любовь и молодость, помноженные на страх потери и радость облегчения. Она обвила руками шею Джона и поцеловала его так жарко, что мужчина невольно сделал шаг назад под ее напором, но ответил на поцелуй так же горячо, все еще не опуская Лизу на землю и держа ее на весу. Поцелуй лорда и леди прервался лишь тогда, когда у Лизы закончился воздух в легких, и она отпустила Джона, шумно вдыхая, а он, хотя и поставил ее на землю, не спешил выпускать из объятий. Лиза снова прижалась к нему. Ни лорд Аррен, ни леди Талли не замечали перешептываний прислуги. Передвижную клетку для разбойников соорудили хоть и быстро, но крепко и надежно, к тому же, руки и ноги преступников связали, так что вряд ли они имели шанс на побег, тем более, что все они были не рыцарями и не воинами, а обычными крестьянами, которых нужда вынудила искать счастья разбойничьим путем. Но Лизе не было жаль ублюдков, посягнувших на жизнь ее будущего мужа, жизнь его (и ее тоже!) людей и ее собственную жизнь, так что она не удостоила людей в клетке даже взглядом. На ночлег они останавливаться не стали. Лизу все еще мутило от воспоминания о крови, хлынувшей из человеческого горла, но она поужинала, потому что лорд Долины очень на этом настаивал. Взяв из его руки горбушку щедро посоленного ржаного хлеба и кусочек вяленого мяса, Лиза осторожно откусила хлеб, пробуя, как среагирует на это ее желудок. — Простите меня, Лиза, — сказал Джон. — Не стоило вам этого видеть. Но… сами понимаете — такова жизнь. Иногда мужчине приходится убивать, чтобы не убили его и не причинили вред его женщине. — Я понимаю, — сказала Лиза. — У вас не было выхода. Знаете, мне показалось, что вы и других могли убить, но вы просто разоружали их… вы не хотели меня пугать! — Не хотел, — согласился Джон. — Благо, я фехтую немного лучше, чем деревенские самоучки. Теперь им две дороги — в Лунную Дверь или на Стену. — А что такое Лунная Дверь? — заинтересованно спросила Лиза. — Место для казни в Орлином Гнезде, — ответил Аррен. Вы ведь знаете, что наш замок расположен очень высоко в горах? Упавший в Лунную Дверь не выживет, если, конечно, не умеет летать, как птица. Он будет падать — долго-долго! — пока не разобьется о скалы. Этот метод не такой кровавый и отвратительный, как отсечение головы или повешение, да и от трупов избавляться гораздо проще… О, простите меня, Лиза! — осекся Джон. — Рассказываю вам на ночь такие ужасы! Но Лизе не было страшно. Ей стало очень интересно, захотелось увидеть Лунную Дверь воочию. Она ведь будет хозяйкой Орлиного Гнезда — вдруг и ей придется отправить кого-то на такую смерть? Джон обнял Лизу за плечи. Она думала, что не заснет до рассвета, думала, что ей будут грезиться кровавые кошмары, но, едва луна поднялась к середине неба, леди Талли уронила головку на плечо Джона и крепко, без сновидений, заснула.
