9. Дождь
11 апреля 2018 г., 17:47
если на небе солнце бьет, если радуга поет, значит, дождь идет с земли обратно в небо. он не кончается ни ночью, ни днем, и мы живем меж потоками дождя и ростом хлеба.
♫ Башня Rowan — Колыбельная под дождем
После того, как они пересекли опасную местность, погода действительно испортилась, как и предсказывала заболевшая старая рана Джона. Голубое и ясное небо мгновенно посерело и затянулось тучами, и, когда лорд Долины приказал процессии останавливаться на привал, уже накрапывал слабый, но настойчивый дождь. Вообще-то Лизе нравилась такая погода, но лишь при условии, что во время дождя она будет находиться под крышей, сидеть в своем любимом уютном кресле с интересной книгой на коленях, и пить горячий травяной чай с лимоном. Сейчас же Лиза была под открытым небом, ей было холодно и сыро — трудно любить дождь в подобных условиях. Лиза надела плащ, который подала ей Энн, и натянула на рыжие кудри капюшон, чтобы не простудиться и хоть немного согреться. Джон тоже набросил плащ, но голову покрывать не спешил, увлеченный раздаваемыми своим людям распоряжениями: ставить шатры, разводить огонь под так удачно встретившимися на пути разлапистыми елями и варить курятину. Тем временем дождь усиливался. Лиза подумала, что Джон может простудиться: его черные с проседью волосы уже начали промокать. Твердо решившая любой ценой не овдоветь и, к тому же, ведомая заботой, леди Талли у всех на глазах подошла к будущему мужу сзади и без всяких церемоний набросила капюшон на голову лорда Долины. К своему счастью, никто из его людей не засмеялся, только один из поваров глухо крякнул — воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом капель дождя. Джон повернулся и укоризненно посмотрел на Лизу, но та мужественно выдержала его молчаливый упрек и непререкаемым тоном сказала: — Милорд, вы же простудитесь! После этого Лиза развернулась и направилась к потрескивающему хворостом костру, на котором жарился подстреленный кем-то из солдат в дороге кролик — не исключено, что тот самый, кто напугал Лизину лошадь. Кролика жарили специально для Лизы, остальные — и даже сам Джон — должны были довольствоваться лишь вареной курятиной. Аррен решил побаловать свою невесту после пережитого ею ужаса хотя бы такой малостью, как вкусная еда. Лиза сидела у костра, бездумно глядя в пламя. Она слышала, что за Узким Морем есть жрецы божества Владыки Света Р’Глора, которые могут видеть будущее в огне. Лиза пыталась увидеть в костерке свое будущее, но пламя было слабым, а у нее не было ни веры в Р’Глора, ни способностей к ясновидению. Лиза видела только обугливающиеся сучья и яркие язычки огня, на котором поджаривался кролик, источая потрясающе аппетитные ароматы. — Леди Лиза, — услышала она голос Джона, но лорд не сел рядом с ней, как обычно, а стоял, сложив руки на груди, и смотрел на нее сверху вниз, до сих пор осуждающе хмурясь. — Леди Лиза, я должен поговорить с вами и кое-что разъяснить. Давайте отойдем. Лиза ощутила себя провинившимся ребенком, которого учит уму-разуму строгий родитель. Ее собственный отец редко ругал своих дочерей, а Лизе и вовсе многое спускал с рук, так как она была не просто девочкой, но младшей девочкой. Отец был по-настоящему строг лишь со своим наследником — Эдмаром, и иногда наставлял советами свою любимицу Кейтилин, с юных лет выполнявшую роль хозяйки Риверрана, Лизу же мог разве что пристыдить, и то совсем мягко. Джон же явно собирался накинуться на нее с упреками — и зачем она вообще решила заботиться о его здоровье? Лиза нехотя поднялась, покидая свое место у теплого костра и следом за Джоном отошла подальше от лагеря, где бегала прислуга, что могла слышать не предназначенный для своих ушей разговор. Лорд Аррен и леди Талли встали друг напротив друга — карие глаза встретились с голубыми, и ни один из будущих супругов не опустил взгляда. Лиза не считала себя виноватой — она ведь проявила заботу, как и положено жене, и проявила ее всего лишь на глазах у слуг, а не у влиятельных лордов! Будь вокруг них знать, Лиза, конечно, не позволила бы себе такой вольности! — Госпожа моя, — сухо начал Джон Аррен. — Не подумайте, что я не ценю вашу заботу, но это не значит, что вы можете вести себя со мной, как с неразумным ребенком. То, что вы — моя будущая жена, не извиняет вас; вы унизили меня в глазах моих людей! Вы должны понимать, что я — высокопоставленный лорд, и должны уважать меня. Я надеюсь, этого больше не повторится. — Чего не повторится? — таким же ровным и спокойным голосом ответила Лиза Талли. — Не повторится проявление моей заботы о вас, которую вы, вопреки вашим словам, вовсе не цените? Вы говорите, что я вела себя с вами, как с ребенком, однако сами сейчас отчитываете меня, как провинившееся дитя. Да, вы — высокопоставленный лорд, но не забывайте, что совсем скоро я стану вашей леди — и не потерплю такого к себе отношения. Вы тоже должны уважать меня, милорд! Коса нашла на камень. Сильный и несгибаемый, железный характер Джона столкнулся с не менее сильным и своевольным нравом Лизы. Словно в подтверждение этого столкновения двух упрямых людей, что вскоре сочетаются браком, небеса разрезал яркий клинок молнии и почти сразу за этим раздался громовой раскат, перепугавший лошадей и Мими. Последнее слово в споре будущих супругов осталось за Лизой, потому что сразу же после грохота грома с небес полился такой сильный ливень, что обоим пришлось, гневно фыркнув, разойтись и укрыться каждый в своем шатре.***
Лиза кусала губы, досадуя на себя — ну что ей мешало подчиниться воле Аррена и извиниться перед ним, пусть даже не считая себя виноватой? Кейтилин бы точно сумела подстроиться под характер мужа и не спорить с ним в открытую, а управлять исподтишка! Лиза же сразу начала спорить, отстаивать свое мнение и показывать свой нрав, а ведь мужчинам подобное нравится еще меньше, чем интерес их жен ко всяким смазливым юношам вроде Петира Бейлиша! Лиза понимала, что ее нынешнее положение не просто зыбко — прозрачно и невесомо, как марево утреннего тумана. Она пока даже не законная жена Джона Аррена, а всего лишь невеста, но, даже став женой, она обретет настоящую власть над мужем и Долиной, если только родит ему наследника. До тех пор Лиза будет всего лишь красивой леди, украшением Орлиного Гнезда и, в лучшем случае, хозяйкой балов да званых ужинов. С ее стороны было крайне неосмотрительно сначала позорить Джона перед прислугой, а потом ссориться с ним и говорить в столь резком тоне. Лиза терзалась муками совести. Нужно было чем-то занять себя, чтобы думать о другом. До наступления ночи было еще долго, заснуть не получилось бы, книги, взятые с собой из Риверрана, не занимали, гулять под столь сильным дождем было невозможно, а разговаривать с глупыми служанками не хотелось. И все же Лиза обратилась к сидящей рядом и штопающей ее чулки Мими: — Как ты думаешь, лорд Аррен обиделся на меня? Глаза служанки и до того были навыкате, а после вопроса Лизы и вовсе чуть не выпали из орбит — Мими даже отложила штопку, воззрившись на хозяйку. — Обиделся? Да м’лорд рассердился на вас, м’леди! Ох, м’леди, и зачем вы ему тот капюшон на волоса накинули; мужчины не любят, когда женщины так при всех делают! Лиза слушала косноязычные причитания Мими вполуха, но в чем-то служанка была права. Для поддержания своей будущности и титула леди Долины Лизе следовало переступить через свою гордость и принести Джону непременно искренние извинения. Ну и что, что придется покривить душой? Подумав, что, пойди она на уступки, ничего страшного не случится, и мысленно представив голос Кэт, мягко уговаривающий сестру не быть такой упрямой, Лиза встала, набросила плащ с капюшоном и выскочила под дождь. Благо, шатер Джона стоял совсем рядом от ее шатра. Как только Лиза покинула укрытие, она заметила, что из шатра Аррена тоже кто-то вышел, но в пелене дождя ни лорд Аррен, ни леди Талли друг друга не заметили и едва не столкнулись лбами, успев затормозить лишь в последнюю секунду. — Джон! — выдохнула Лиза. — Лиза! — выдохнул Джон. — Простите меня! — сказали они хором. — Я не должен был… — сказал Джон. — Я не должна была… — одновременно с ним сказала Лиза. — Нет, должны! — снова хором возразили они. И так же в унисон рассмеялись, схватившись за руки и прощая друг другу все обиды. Дождь смывал с лиц лорда и леди все непонимание и враждебность. Джон, спохватившись, что Лиза промокнет, завел ее под ветви старой ели, что были достаточно густыми и не пропускали капель дождя. — Вы просто заботились обо мне, — шептал лорд Аррен. — Я не должен был ругать вас. — Я унизила вас перед слугами, — шептала леди Талли. — Я не должна была так поступать. — Унижайте меня хоть каждый день, но заботьтесь обо мне, госпожа моя, — каялся Джон. — Вы имели полное право пристыдить меня, милорд, — каялась Лиза. — Лиза… — Джон… — Я люблю тебя! — проговорил Джон, нежно целуя руку Лизы. Прижав ее ладонь к своей щеке, мужчина внимательно взглянул в голубые девичьи глаза. — Я люблю тебя, Лиза! Лиза быстро-быстро заморгала. Джон впервые сказал ей о своей любви напрямую, впервые обратился к ней на «ты» — и это взволновало юную леди, сердце забилось быстрее, на щеках расцвел нежный румянец, и глаза радостно заблестели. — Джон! — горячо зашептала Лиза. — Я тоже люблю тебя, Джон!.. И в тот момент, прижимаясь к груди будущего мужа и целуя его в губы, Лиза Талли действительно верила в свои слова.
