11. Курд
15 апреля 2018 г., 16:09
кто пронесет свечу по долине ветров? звезды бегут по мечу пламенем древних костров.
♫ Тэм Гринхилл — По дороге в легенду
Их и правда накормили хорошо — хозяйка постаралась на славу, подав, видимо, самые лучшие блюда. Лизу и Джона посадили во главе длинного стола, стоящего под навесом, который, вероятно, ставили в деревне только по праздникам, и всячески угождали лорду и леди, умильно улыбаясь и втайне надеясь еще на пару медяков за услужливость. Джон ел мало, и больше налегал на вино. Проголодавшаяся же в дороге Лиза, подавив в себе брезгливость к плебсу и тому, что приготовлено руками крестьян, с удовольствием поедала печеную свинину, козий сыр и ржаной хлеб. Заодно, расхрабрившись, плеснула себе бокал вина — в Риверране Лизе, с тех пор, как ей исполнилось десять, позволяли немного выпить во время праздников, но лорд-отец всегда тщательно следил за этим, здесь же никто не собирался этого делать, и юная леди Талли могла пить вдоволь. Впрочем, Лиза знала меру, чтобы не опьянеть, и после одного бокала снова принялась за свиную ножку. Крестьяне тоже сидели за длинным столом, но на другом его конце, в отдалении от лорда и леди, и Лиза чувствовала, что плебс смотрит на них, обсуждает их, но ей было уже все равно — должны же быть в жизни этих людей какие-то проблески между тяжелой работой и коротким сном. Краем глаза Лиза заметила золотые локоны Курда, посмотрела на утонченное лицо юноши и подумала, что, возможно, он — бастард какого-нибудь знатного лорда. Не может простолюдин быть таким красивым. Курд в свою очередь не сводил с юной леди влюбленного взгляда. Лиза улыбалась, и снова кокетливо поправляла волосы, стараясь делать это максимально незаметно для Джона, но тот все свое внимание сосредоточил на вине. Лиза хотела сделать лорду Долины замечание по поводу умеренности, но сдержалась — не будет же она воспитывать мужчину на глазах у крестьян. В конце концов, ужин закончился. Все встали из-за стола, и к Лизе подбежала кругленькая хозяйка, воркуя что-то о хорошей постели для миледи, подготовленной и заправленной специально для нее. Джон отошел в сторону, увлекаемый деревенским главой — получив двух серебряных оленей, толстяк оказался не только услужливым, но и весьма навязчивым. — Во-от, м’леди, — приговаривала хозяйка, взбивая пуховые подушки, — все для вас, перины мягкие, простыни чистые, хоть не так богато, как в замках, но, как говорится, что можем! Крестьянский дом оказался неожиданно чистым. Лавки, стоящие у стен, стол посередине, печь в углу… Лизина постель находилась прямо рядом с окном, и поэтому, когда хозяйка наконец оставила ее в покое, леди Талли, не желая пока что спать, села на кровати и уставилась в окно, затянутое бычьим пузырем. Ей открывался туманный вид на внутренний двор, где находился старый, скособоченный дровяной сарай и поленница. Лиза приоткрыла ставни, чтобы видеть улицу четче. Начинало смеркаться. Сначала Лиза наблюдала за тем, как восходит луна, но потом к поленнице подошел Курд, и все внимание леди сосредоточилось на нем. Юноша снял рубаху, и Лиза сквозь щель в ставнях видела его сильное тело, очертания мускулов и гладкую кожу. Леди Талли шумно сглотнула. Она редко видела обнаженных мужчин; невольно вспомнилось то, как она врачевала рубец Джона, и Лиза стала сравнивать тела крестьянина и своего будущего мужа, но так и не решила, кто из них лучше. Джон тоже был сильным и достаточно мускулистым, но больше — жилистым, а молодость Курда придавала его телу особенную прелесть, недоступную лорду Аррену. Лица же и сравнивать не приходилось: Курд однозначно выигрывал, в то время, как Джон… Увы, Джон не был столь изящным красавцем. «А если и правда взять этого Курда в услужение? — подумала Лиза. — Конюшим, например…» Когда она станет леди Долины и закрепит свои права в Орлином Гнезде, у нее может появиться любовник. Почему бы и нет? Многие знатные женщины имеют при себе так называемых фаворитов; Лизу даже никто не осудит, видя возраст ее мужа. А Джон и не узнает — Лиза найдет способ обвести его вокруг пальца. Да и… если от семени Джона не появится ребенок, как случилось уже в двух его предыдущих браках, то дитя может зародиться от семени более молодого мужчины… Кто ее заподозрит? Пока Лиза строила далекоидущие планы, Курд взял стоящий у поленницы топор и принялся рубить дрова. Лиза затаила дыхание, не сводя глаз с его тела, забыв о том, где находится. — М’леди, — услышала она голос Энн. Служанка присела рядом с Лизой и вопросительно взглянула на нее: — Прикажете готовить вас ко сну? — Нет, я еще хочу прогуляться, — сказала Лиза, поднимаясь на ноги. Энн понимающе улыбнулась, глядя на Курда. — Он очень хорош собою, м’леди, правда? — Не лезь не в свое дело, — грубо оборвала девушку Лиза, выходя из дома. Сумерки окутали деревеньку. Ветер, поднявшийся к закату, шумел в зеленой листве плодовых деревьев, растущих в крестьянских дворах. Оглушительно стрекотали цикады. Лиза, ступая как можно тише, подошла к Курду и остановилась на почтительном расстоянии, наблюдая за ним, за тем, как перекатываются мышцы на его спине, как раскалываются дрова под ударом топора, как блестит от пота его тело, как взлетают в воздух кудри, когда он заносит топор. Курд, кажется, не догадывался о присутствии юной леди, самозабвенно занимаясь работой. — Госпожа моя. Лиза вздрогнула всем телом — голос Джона Аррена ударил ее, подобно хлысту. Не спеша оборачиваться, боясь увидеть его лицо, Лиза затрепетала — она была поймана на месте преступления. Как она объяснит будущему мужу свой интерес к простолюдину? Как бы в такой ситуации поступила Кэт? Могла ли Кэт вообще попасть в подобную ситуацию? Наконец, решив, что ничего плохого она не делала — только смотрела, даже не трогала! — Лиза обернулась к лорду Долины и принужденно улыбнулась: — Тебе снова не спится, Джон? И тут, увидев глаза Аррена, Лиза с ужасом поняла, что тот пьян. Всерьез пьян, хотя стоит ровно и говорит четко. Это испугало юную леди — вдруг он ударит ее? Но Джон просто стоял и пристально смотрел на Лизу, смотрел так, как будто видел ее насквозь. Как будто читал каждую ее мысль, каждую эмоцию, каждое чувство. Карие глаза лорда буквально сверлили Лизу. — Если ты еще раз окажешь этому человеку свое расположение, я его убью, — четко и размеренно произнес лорд Долины. Лиза поняла, что лично ей насилие от Джона не грозит, и немного успокоилась. К жизни крестьянина она осталась равнодушной. — Я просто гуляла, — на всякий случай решила отпираться леди Талли. — Ты просто любуешься им! — не выдержал Джон. — Седьмое пекло, Лиза! Ты моя невеста! Ты будущая хозяйка Долины! Как ты смеешь так поступать?! Лиза виновато потупилась. Она и сама понимала всю безрассудность своей выходки. Могла просто смотреть в окошко, что ей мешало? Да и… это просто красивый юноша, не более того. Курд — просто косноязычный простолюдин, и его нельзя всерьез сравнивать с умным, образованным и благородным Джоном, которого Лиза еще недавно любила всем сердцем. Джон яростно смотрел на Лизу, сверкая глазами. И тогда Лиза поступила очень по-женски — расплакалась, закрыла лицо руками и бросилась прочь.***
В деревенской хижине, несмотря ни на что, было не только чисто, но и уютно, особенно, когда сгустилась темнота, и на постель плачущей Лизы вскочил толстый мурлыкающий кот, прижимаясь к ее боку и ласкаясь к ее рукам. Лиза перестала плакать, гладя кота, но лежала без сна, хотя думала, что, снова оказавшись под крышей, будет спать крепко и сладко. Ей не давали покоя мысли о Курде, о Долине и угрызения совести. Не стоило так поступать с Джоном, который искренне ее любит. Лиза чувствовала себя почти падшей женщиной, вспоминая восторг, загоравшийся в ее сердце при виде крестьянина. Так и не сумев уснуть, Лиза оставила кота спать на своей подушке, встала, набросила халат, и на цыпочках, чтобы не разбудить спящих где-то неподалеку на лавках хозяев, вышла из хижины. Ночь встретила Лизу прохладой и мерцанием звезд, в разгоряченное лицо ударил порыв ветра. Луну то и дело закрывали несущиеся на ветру облака. Лиза отошла от дома, не решаясь пока идти к Джону — там тоже спали крестьяне, которые не должны были ее видеть. Лиза надеялась, что Джон тоже еще не спит, тоже ищет встречи с ней — но его не было. Внезапно сзади Лизу схватили чьи-то руки, горячее несвежее дыхание обожгло ее шею. — Джон! — вскрикнула леди Талли, сначала решив, что это может быть ее жених, но рот ей зажала мужская ладонь, а на ухо прошептали: — Не дергайся, м’леди. Лиза узнала голос Курда. Она попыталась вырваться, но юноша держал ее крепко и отпускать не собирался. Все еще зажимая рот леди мозолистой ладонью, Курд потащил ее куда-то в темноту. Лиза оцепенела. Она боялась сопротивляться, чтобы ее не ударили — подумать только, ее может ударить простолюдин! — боялась кричать, но больше всего боялась того, что может сделать с ней этот человек, чьи руки уже беззастенчиво шарили по ее телу, прикрытому лишь ночной сорочкой, сжимали грудь, в то время как губы прижимались к шее, оставляя следы поцелуев. Лизу затошнило, она снова попыталась вырваться — безрезультатно. Курд прижал ее с стене сарая, и леди зажмурилась, чтобы не видеть его лица. Зачем она вообще проявляла к нему интерес? Зачем улыбалась и поощряла его взгляды? Когда Лиза уже потеряла всю надежду на спасение — Курд стащил сорочку с ее плеча, разорвав тонкую ткань — раздалось ровное приказание: — Немедленно отпусти ее, тварь! Очередное облако сбежало прочь с луны, и Лиза увидела Джона с обнаженным мечом в руках. Лицо лорда Аррена было поистине страшным — никогда Лиза не видела его таким, и надеялась, что больше никогда не увидит. Курд отпустил Лизу, и она бросилась к Джону, прячась за его спиной, натягивая на обнаженное плечо разорванную сорочку и глотая слезы. Курд попытался бежать, но из тьмы к нему шагнули подоспевшие вовремя солдаты, заламывая руки юноши за спину и принуждая его встать перед лордом и леди на колени. Джон обернулся к Лизе, снял с себя плащ и набросил ей на плечи. — Госпожа моя, — сухо сказал он. — Я имею полное право судить этого человека, посягнувшего на честь моей невесты, самостоятельно, но я считаю, что приговор ему должны вынести именно вы — ведь вы принимали участие в подсудимом. Так Стена или смерть? Вам решать, леди Лиза. Дрожащая Лиза испуганно покосилась на Курда. Тот тяжело дышал, его лицо было искажено страхом, золотые волосы липли к покрытому испариной лбу. Сейчас крестьянин уже не казался ей красивым. Он был груб с ней, он посягнул на ее тело… Это было непростительно. Лизе не хотелось, чтобы этот человек жил дальше, хотя она сама проявляла к нему интерес; Лиза все представляла себе иначе, не так жестко, не принудительно… Начитавшись романов, Лиза хотела такой же нежности, какая описывалась на страницах ее любимых книг. — Умоляю вас, м’леди, — прошептал Курд, роняя слезы. Лиза поджала губы в тонкую нить. Она уже решила судьбу юноши, решила в тот самый момент, когда тот схватил ее и поволок в темноту, но колебалась озвучить свое решение. Не знала, правильный ли вердикт выносит. Не знала, имеет ли право распоряжаться чужой жизнью, что сейчас была в ее руках. — Стена или смерть, миледи? — негромко повторил Джон. И леди Лиза Талли, подавив остатки дрожи, выпрямила спину, сверкнула голубыми глазами, и четко произнесла: — Смерть.
