12. Лето
16 апреля 2018 г., 01:21
и, когда лето и солнечный ветер, я почти верю, что могу выше
♫ Зоя Ященко — Я так люблю лето
Лиза не смогла смотреть на казнь — спрятала лицо на груди Джона, пока тот обнимал одной рукой ее дрожащие плечи, а другой все еще сжимал меч. Лиза не смотрела, но слышала все, хотя ей хотелось заткнуть уши — слышала, как кричит и плачет Курд, умоляя о пощаде, а потом — свист лезвия меча в воздухе и отвратительный звук, с которым отрубленная голова шлепнулась оземь. Кровь из горла обезглавленного трупа хлынула фонтаном, забрызгав сорочку Лизы, и тогда она заплакала громко, как ребенок, цепляясь за Джона. Юная леди поддалась истерике: только сейчас она в полной мере осознала, в какой опасности находилась и что она сделала. По ее приказу только что убили человека, который еще минуту назад жил и дышал, а Лиза отняла у него эту возможность — отняла у него все. Хотелось упасть в обморок, но не получалось. Впрочем, стоять ровно на то и дело подкашивающихся ногах леди Талли тоже не могла, и Джон легко подхватил свою невесту на руки, занося в дом. Лиза крепко держалась за Аррена, и, когда он уложил ее на постель, не дала мужчине уйти, поймав его за руку. — Джон, останься со мной! — взмолилась Лиза. Аррен присел рядом с ней. Он уже не был пьян, и, по всему видно, не сердился больше на Лизу, или же считал, что она достаточно наказана. Мужчина накрыл леди своим плащом, как одеялом, и Лиза закуталась в него, вдыхая запах Джона, успевший стать таким уютным и родным. — Ты еще такой ребенок, — сказал Джон. — Я не должен был всерьез сердиться на тебя. И не должен был заставлять тебя решать. Но я думал, что ты будешь милосерднее и выберешь в наказание Стену. — Я поступила ужасно, — проговорила Лиза. — Но я не хотела иначе. — Я поступил бы так же, — заверил ее Джон. — Я бы убил эту сволочь собственными руками — он посмел касаться тебя! Только ради тебя я бы смог помиловать его, и, признаться, рад, что ты выбрала не Стену. Лиза потянулась к Джону, и плащ сполз вниз, обнажая ее плечо. Аррен склонился и коснулся плеча леди Талли поцелуем, от которого по телу Лизы пробежали мурашки. — Джон, — прошептала она. — Джон… — Ты только моя, — шептал лорд, целуя уже ее шею. — Только моя леди. Лизе было приятно и совсем не страшно, рядом с Арреном она чувствовала себя в полной безопасности. Ей хотелось обвить руками шею Джона и увлечь его за собой на постель, целовать снова и снова, растворяться в нем, но Аррен прекратил поцелуй и виновато улыбнулся. — Я не имею права трогать тебя до свадьбы, — сказал он. Лиза хотела возразить, что свадьба ничего не изменит, а лишь больше сблизит их, и раз они и так вместе, то нет смысла сдерживаться, но не сказала, понимая, что это прозвучит неблагоразумно. Вместо этого леди Талли попросила: — Все равно не уходи. Посиди со мной, пока я не засну. Джон взял ее руку, переплетая свои пальцы с ее. Лиза тихонько всхлипнула, вспомнив брызги крови на своей разорванной сорочке, но она была слишком испуганной и слишком уставшей, чтобы звать служанок и переодеваться. Джон крепче сжал ее руку. Чувствуя его близость, Лиза успокаивалась, дыхание ее выравнивалось, и вскоре леди Талли уже спала, крепко сжимая руку лорда Аррена.***
Они покидали деревню ранним утром, когда занимался нежный рассвет, как разбойники покидают место преступления — во всяком случае, так казалось Лизе. Она чувствовала вину перед этими людьми, особенно — перед матерью Курда, что громко убивалась над телом юноши — благо, толстушка-хозяйка не знала, что смертный приговор ее сыну вынесла именно Лиза. Вся деревня снова высыпала на улицу, чтобы проводить лорда и леди, но на этот раз люди смотрели на них враждебно и осуждающе. Лиза все время держалась рядом с Джоном, стараясь прятаться от пронзительных взглядов у него за спиной — лорд тоже старался закрыть собой свою невесту — и уверяла себя, что у нее не было выбора. Выбор, конечно же, был, но Лиза гнала от себя эти мысли. Впрочем, как только Лиза вскочила на оседланного коня и поехала рядом с Джоном прочь из злополучной деревни, юная леди стала забывать о своих терзаниях. Ну был красивый простолюдин, ну приказала она его казнить, ну и что? Он был виновен, а Лизе всего лишь выпала роль судьи — она и рассудила. Простив себе все грехи, Лиза снова кокетливо посылала взгляды и улыбки, предназначенные уже Джону, ловя его ответные ласковые взоры. Лиза поняла, что лорд Долины уже все ей простил, и от сердца отлегло еще больше: то, что она провинилась перед женихом, терзало ее сильнее, чем убийство человека по ее приказу. Впереди уже виднелись силуэты гор. Еще пару дней, и они прибудут в Орлиное Гнездо. При мысли об этом у Лизы замирало сердце — совсем скоро она принесет свадебные клятвы перед септоном и станет женой лорда Аррена, хозяйкой Долины. Это и пугало, и завораживало одновременно. Лиза пыталась представить себя серьезной, взрослой и рассудительной леди, но вспоминала Кейтилин, которая была во всем лучше младшей сестры, и разочарованно вздыхала — она не сможет стать похожей на нее. Джон увидел это и спросил: — О чем ты думаешь? Тебя что-то беспокоит? — Я… думаю, что скоро мы доберемся до Орлиного Гнезда, — честно ответила Лиза. — Ты не хочешь? — в голосе Аррена слышалась печаль. — Нет, что ты! Конечно, хочу! — пылко заверила его Лиза. — Но я не знаю, как я справлюсь, — она решила быть откровенной до конца. — Не знаю, как справлюсь с ролью леди Долины. — Я уже говорил тебе раньше, что ты будешь истинной хозяйкой Долины, а прошлой ночью ты лишний раз это доказала, — ответил Джон. — Не переживай, Лиза. Думай о хорошем. Лиза молча поджала губы и отвернулась — сердце все еще щемило чувство вины.***
Они выехали из деревни ранним утром, когда еще было темно и довольно свежо, но в полдень, когда солнце поднялось к зениту, воцарилась такая беспощадная жара, что процессии пришлось остановиться в тенистой рощице посреди луга, невдалеке от которой протекал ручей. Лизе отчаянно хотелось снять прилипающее к вспотевшей коже платье и искупаться, но она не посмела раздеваться, боясь, что Джон ее увидит. Вместо этого Лиза умылась в ручье, что принесло некоторое облегчение, и села под раскидистым деревом, обмахиваясь рукой. Вокруг дерева, которое она выбрала в качестве укрытия от солнца, цвел и благоухал летний луг. Стрекотали веселые кузнечики, перелетали с цветка на цветок деловитые пчелы, порхали туда-сюда беззаботные яркие бабочки. Лиза подцепила пальцами желтую головку одуванчика — в детстве они с Кэт любили плести друг другу венки, а потом звать Эдмара и Петира, чтобы поиграть в королев любви и красоты. Бейлиш всегда отдавал этот титул и венок Кейтилин, а Эдмар неизменно увенчивал голову Лизы. Вспоминая, как нежно младший брат был привязан к ней, Лиза стала срывать одуванчики и плести из них венок. Увлекшись, она поднялась с места, собирая цветы и вплетая в венок еще клевер, васильки и маргаритки. Умелые пальцы Лизы двигались быстро и уверенно, она вовсе не разучилась, как ей казалось изначально. Сев посреди луга и не переживая больше о солнце, окруженная цветами леди Талли полной грудью вдыхала аромат меда, лета и тепла. То, что случилось ночью, теперь казалось беспечной Лизе всего лишь страшным сном. Увидев, что Джон приближается к ней, леди Талли помахала ему рукой, подзывая к себе. — Я рад, что вы развеселились, — сказал лорд Аррен, подходя к ней. Цветы мялись под его сапогами. Лиза схватила мужчину за руку и заставила его сесть на землю рядом с ней. Джон взял в руки сплетенный ею венок, и как будто мысли Лизы прочитал, вознося сооружение из цветов над ее огненно-рыжей головкой. — Нарекаю вас, леди Лиза Талли, королевой любви и красоты, — Джон говорил серьезно, будто они находились на официальном приеме, но в его карих глазах плясали смешинки. Лиза любила, когда он улыбался так — одними глазами. Леди Талли взяла лицо Джона в ладони. — Как я могла думать о ком-то, кроме тебя! — пылко проговорила она. — Это нормально, — ответил Аррен. — Ты еще очень молода. Лиза прервала его речь поцелуем, настойчивым и жадным, стараясь передать губами то, о чем пока стеснялась сказать вслух: я хочу стать твоей женой, я хочу стать твоей. Джон положил руки ей на спину, провел ладонями от плеч до поясницы, остановил руки на ее талии. — Все ведь хорошо, Джон? — вопросительно шепнула Лиза ему в губы. — Все правда хорошо? Ты будешь со мной? Ты не дашь меня в обиду? — Моя прекрасная леди, — ответил Джон. — Неужели ты все еще сомневаешься во мне? — Ты спас мою жизнь, — продолжала Лиза, не отрываясь от его губ. — Ты спас мою честь. — Как я мог иначе? — спросил лорд Долины. Леди Талли снова заставила его замолчать, нежно целуя. — Никогда не бросай меня, Джон, — шептала Лиза в перерывах между поцелуями. — Никогда не брошу, — клялся лорд Аррен, отвечая на прикосновения ее губ, осыпая поцелуями ее лицо и руки. Когда они устали целоваться, Джон лег головой на колени Лизы, и та принялась перебирать его каштановые с проседью кудри, пока мужчина щурился от удовольствия. Так они и сидели посреди цветочного луга, под лучами солнца, влюбленные, счастливые и окруженные летом.
