20. Госпожа горных дорог
9 июня 2022 г., 07:09
легкой смерти тебе, мой друг никогда не узнаешь причины, почему нож, воткнувшийся в спину, был направлен из дружеских рук
♫ Хельга Эн-Кенти — Легкой смерти тебе, мой друг
Лизе не пришлось врать Петиру, почему она откладывает момент отравления Джона — на следующий день у леди начались роды. Она боялась рожать, наслушавшись рассказов женщин, уже прошедших через это, и не из-за глупых суеверий — и без суеверий было чего бояться, но на удивление все прошло легко, так легко, что Серсея бы лопнула от зависти. Джон перенервничал больше Лизы — когда он вошел к ней, ей показалось, что в волосах мужа добавилась еще одна седая прядь. — Любовь моя, — Джон сел рядом с ней и посмотрел на ребенка у Лизы на руках. — Поверить не могу… — Придется поверить, — засмеялась Лиза. — Как тебе имя Робин? Это мальчик. — Мальчик, — завороженно прошептал Джон. — Мальчик… Ты в порядке, миледи? Ты правда в порядке? — он внимательно взглянул в лицо Лизы, но она выглядела такой счастливой и цветущей, что Аррен позволил себе поверить — леди-жена его не покинет. — Мейстеры говорят, что ребенок родился здоровым и сильным, и со мной тоже все хорошо. Все просто прекрасно, Джон! — радостно проговорила Лиза. — Да, — Аррен прижался лбом к ее лбу и поцеловал. А когда их губы разомкнулись, сказал: — Поэтому ты как можно скорее уедешь в Орлиное Гнездо.***
Долина встретила Лизу прохладным ветром, несущим на крыльях свежесть гор. Она добралась без происшествий, за ребенком при необходимости ухаживали кормилицы, и, хотя сначала Лиза упрямо заявляла, что никуда не поедет, Джон был непреклонен. Опасность грозила не только ему, а и ей, и ребенку, но он не мог уехать с ними, как бы ни хотел, так что Лизе пришлось признать это и лишь потребовать, чтобы Джон как можно чаще слал ей воронов. В Орлином Гнезде было безопаснее всего — туда слишком трудно добраться, ни один враг не смог бы взять самый неприступный замок Семи Королевств. Лиза не скучала, у нее был маленький Робин, удивительно похожий на Джона, и в отсутствие лорда все важные вопросы ложились на ее плечи. Лизу ответственность не тяготила — ей нравилось командовать и принимать решения, и печалило леди лишь отсутствие мужа. Он писал ей письма, где сообщал все без утайки — Лиза доказала, что секретов от нее можно не иметь, наоборот, выгоднее рассказывать жене правду. Джон писал, конечно, не прямо — Лиза научила его особому шифру, не тому, что они использовали в детстве с Кейтилин, а тому, который однажды изобрела сама и ни с Кэт, ни с Эдмаром, ни с Петиром не поделилась. В столице, судя по словам Джона, пока все было относительно спокойно, но, как Лиза и думала — Станнис погиб. Не так, как Ренли: Ренли якобы закололи грабители, Станнис же умер от болезни, как и его жена с дочерью, и все слуги, из чего сделали вывод, что они подцепили что-то заразное. Таким образом, Баратеонов больше не осталось, как и претендентов на трон. Что до бастардов Роберта — Джон писал, что их тоже аккуратно убирали с дороги, смерть никому не известных людей подстроить намного легче — а многие из них вовсе были детьми. Что делать, Лиза не знала. Обвинить Серсею в измене можно бы было, если бы большее количество лордов было настроено против нее, но кто настроен против королевы, из Орлиного Гнезда не выяснить, а Джон к такого рода тонким беседам не привык, как любой мужчина. К тому же, кроме Серсеи, был ее отец Тайвин, и наверняка за большинством из убийств стоял он. Лиза решила выжидать, просчитывая лучшие варианты.***
Вопреки девизу Старков, зима была далеко. Ветер пах медом, горы зеленели, небеса были такими ясными, будто прозрачными, особенно по утрам. Лиза гуляла в горах теперь не одна, а с Робином, нося его на руках. Она обожала своего ребенка, но не переусердствовала — помня, как Джоффри доводил всех в Красном Замке, пользуясь вседозволенностью Серсеи, Лиза не хотела, чтобы ее Робин был хоть немного похож на это маленькое чудовище. Их идиллия была нарушена, когда Лизе доложили, что прибыл Петир Бейлиш. Хотя скорее Лиза этому обрадовалась.***
— Петир! — она выбежала к нему, молитвенно сложив руки. — О, Петир, я ждала тебя, так ждала! Прости, я не успела ничего сделать, Джон запер меня в Орлином Гнезде, как в клетке, я не могла даже писать тебе, здесь следят за каждым моим шагом! — Ну-ну, Лиза, все хорошо, — Петир погладил ее по спине. — Я здесь, все хорошо. — Да, все хорошо! — просияла Лиза. — Я только что послала Джону особую бутылку вина с особой приправой! — она расхохоталась. — Можем считать, что я вдова, и пойти пожениться прямо сейчас! Скорее всего, Петир считал, что Лиза безумна, что потеряла разум то ли от любви к нему, то ли от заточения в Орлином Гнезде, то ли с самого рождения была склонна к сумасшествию. Лизе было наплевать, главное — ввести его в тронный зал, а Бейлиш послушно пошел за ней. Как только двери захлопнулись за его спиной, лицо Лизы преобразилось. Вместо дрожащей безумной девушки на Петира смотрела гордая госпожа горных дорог. Пики солдат нацелились ему в грудь. Бейлиш бросился к двери, но и там стояли солдаты. — Лиза, я не понимаю, — он в ужасе посмотрел на нее. — Что происходит? — Вы обвиняетесь в убийстве. Вы обвиняетесь в измене, — холодно проговорила Лиза. — Что вы ответите на это, лорд Бейлиш? — Убийстве? Измене? — Петир деланно рассмеялся. — Эта женщина безумна! — Эта женщина — леди Долины! — воскликнул мастер над оружием Орлиного Гнезда. — И, клянусь Семерыми, она умнее многих мужчин! — Скажите, вы знаете, от чего умер лорд Станнис? — вкрадчиво спросила Лиза. — Чума! — вскричал Петир. — Это была чума! Его замок оградили, чтобы не дать заразе распространиться! — Мейстер Колемон, — обратилась Лиза к мейстеру Орлиного Гнезда. — Скажите, разве от чумы умирают за сутки? Разве не только в единичных случаях люди погибают в столь короткие сроки? — Верно, — кивнул Колемон. — Иногда чума убивает за сутки, иногда — вовсе за минуту, но никогда не бывает так, чтобы сразу много людей в одном месте умерло от чумы за один день. — Что же тогда за болезнь убила их? — задумчиво произнесла Лиза. — Быть может, эта? — она вынула флакон, тот самый, что вручил ей Петир, и протянула Колемону. Мейстер осторожно принял флакон и капнул из него на пол. От каменного пола пошел дым. — Верно, миледи, — прошептал Колемон. — Этот яд убивает за сутки. — Я получила этот флакон от лорда Бейлиша, — объявила Лиза. — Он предназначался для лорда Аррена. Разве покушение на десницу короля — не измена? Разве покушение на лорда Долины — не измена? — Измена! — взревели солдаты. — Постойте! — взмолился Бейлиш. — Если я совершил преступление, то меня должна судить королева! — Королева! — фыркнула Лиза. — Королева, с которой вы в сговоре? Которой вы освобождаете путь к трону, чтобы никто не мешал править ей и ее бастарду? Она не боялась говорить правду здесь. Все ее люди были верны Лизе, и она знала — их не купить никаким золотом и не запугать никакими угрозами. Люди гор ничего не боятся и презирают любой подкуп. Петир рванулся вперед, к Лизе, и солдаты неожиданно пропустили его. Так, что Бейлиш оказался прямо между леди Аррен и открытой нараспашку Лунной Дверью. — Лиза, — прошептал Бейлиш. — Лиза, прошу, не надо. — Я никогда тебя не любила, — сказала Лиза. — Все мои чувства были выдуманными и детскими. Я люблю только одного мужчину, и это мой муж. — Лиза… Она улыбалась. — И мне не жаль, что я сделаю то, что сделаю. — Лиза, — умоляюще простонал Петир. — Прощай. И Лиза Аррен толкнула его в грудь.***
У нее не дрожали руки, когда она выходила из тронного зала в воронятню, и не дрожали руки, когда она писала Джону зашифрованное письмо «Петир Бейлиш казнен через Лунную Дверь». Странно, думала Лиза, она убила человека, близкого человека, она вправду считала его братом, как Эдмара… Почему ей безразлично? Но ей было безразлично. И, кроме сообщения о казни Петира, Лиза дописала «Скоро я вернусь». Она погладила ворона по головке и отпустила в небо, любуясь его свободным полетом. Выбежала из воронятни, и приказала слугам: — Запрягайте повозки и лошадей. Утром я еду в столицу.
