Чумной Доктор

      Истину говорят, что секс после ссор самый страстный. Шоу давно не чувствовала себя такой по-хорошему вымотанной. Приятная усталость заполнила все тело после нескольких часов активных взаимодействий. Сейчас брюнетка расслабленно лежала на спине, позволяя Рут устроиться практически полностью на ней. Шатенка была такой же уставшей, ее голова покоилась на плече Самин, одна рука лежала вдоль тела, пока второй она нежно скользила по ключицам Шоу. — Ты когда-нибудь можешь лежать спокойно? — беззлобно спросила Самин, когда Рут начала играться с прядью ее волос. — Могу, но не рядом с тобой, — голос Рут был расслабленным, но в нем слышалась знакомая игривость. — Как же ты тогда спишь ночами в одной постели со мной? — Шоу осторожно сдвинулась, меняя положение на более удобное, при этом пытаясь не упасть с дивана. — Ох, сладкая, и не спрашивай. Сплошные страдания для моей легко возбуждаемой души, — наигранно печально вздохнула Рут, оставляя легкий поцелуй на шее девушки. — А вообще, в моей жизни был период, когда меня пытались заставить спать по восемнадцать часов в сутки, так что, я с полной уверенностью могу сказать, что сон переоценивают. Такое себе удовольствие. Просто лежать и смотреть на тебя гораздо приятнее, — от этих слов Шоу тут же нахмурилась. Шатенка сказала это не задумываясь и без какого-либо подтекста, но все же, понимание того, о чем именно говорит Рут как-то напрягало. Самин прекрасно знала, что девушка имеет в виду период нахождения в психиатрической клинике, в которую Гарольд определил Рут, дабы избавиться от проблемы. Это было давно, кажется, что в прошлой жизни. — Каково это? — тихо спросила Самин. — Что? — непонимающе переспросила Рут. — Находиться в таком месте… быть там… в клинике, — Шоу замялась пытаясь подобрать наиболее безопасные слова. — Психушка. Это называется психушка, Сэм, — Рут явно напряглась от вопроса Самин. Не о какой расслабленности уже не было и речи. Девушка неожиданно поднялась, быстро отыскивая на полу майку и надевая на голое тело, словно желая прикрыться и ощутить некую защиту. — Это не самый приятный период моей жизни, — шатенка села на противоположный конец дивана, притянув к себе ноги за колени, принимая максимально закрытую позу. Шоу тоже присела, не зная должна ли она сказать, что Рут может не отвечать на ее дурацкий вопрос или дать ей время на то, чтобы она подобрала слова. Шатенка решила за нее эту дилемму, продолжая свою речь напряженным голосом. — Когда находишься в таком месте, то у тебя появляется очень много времени наедине с самим собой, и иногда это пугало. Слишком много времени на свои мысли. Там негде скрыться от собственных демонов, а в то время у меня их была куча. После произошедшего со Стиви, я оказалась на самом дне, в самой темноте. Ни одна вещь в этом мире не казалась мне важной и ценной. У меня не было ни цели, ни убеждений. Я смотрела на все через призму злости и отчаяния. Оглядываясь сейчас назад, я понимаю насколько ужасно было то что я делала, и то как я мыслила, но в тот момент мне казалось, что все люди — это монстры, такие же как я, такие же как Стиви. Я была абсолютно уверена, что нет хороших людей, и что все заслуживают лишь смерти и мучений. Потом я неожиданно нашла для себя идеал в виде Машины — нечто не способное на обман и предательство, нечто подчиняющееся строгой системе кодов. У меня появилась новая цель в жизни, появился смысл. Я хотела освободить Ее, выпустить как птицу из клетки, но, как ты знаешь, мне это не удалось. Я была так близка, я услышала голос Бога, а затем все резко оборвалось. Да, ты была там, ты и сама все видела. Когда Гарри положил меня в ту клинику, я была разбита, я вновь потеряла едва обретенный смысл. Отвечая на твой вопрос, там было одиноко. Любому, кто находится в здравом уме будет одиноко в подобном месте, где двадцать часов в сутки ты проводишь лишь со своими мыслями, а оставшиеся четыре часа разделены на общение с доктором, который пытается убедить тебя в том, что ты псих, ну, и на общение с этими самыми психами. Это… это было сложно, — Рут еще плотнее прижала колени к груди. Она всегда старалась выкинуть из памяти тот период жизни, никогда не говорила о нем, но, видимо, ей нужно было выговориться, чтобы избавиться от прошлого. — Расскажи мне, — едва слышно попросила Шоу. Она чуть ближе придвинулась к шатенке так, что их ноги едва соприкасались. Этим она пыталась показать, что не давит на Рут, но в тоже время что она рядом. — Самые ужасные первые три недели, до того, как Машина позвонила мне…

Три года назад

      Рут четко понимала, что ей здесь не место, ведь она не больна, но это было ее наказание. Против нее не было никаких улик, так что упечь ее за решетку Финч бы не смог, а вот определить в психушку — запросто. Самое ужасное в нахождении здесь — одиночество, а из-за этого бесконечные вереницы мыслей, воспоминаний, старых ран. Это злило еще больше. Рут казалось, что она нашла смысл жизни, что Машина даст ей шанс стать кем-то значимым. Так и было, но лишь на короткий миг, а потом ее Бог снова замолчал. Сломанная, сломленная, озлобленная на весь мир и на каждого человека в отдельности — такой была Рут в тот период.       Время с 15:00 до 17:00 было любимой частью дня шатенки. Так уж устроен наш разум, что даже в моменты полной безысходности, мы пытаемся найти для себя хоть что-то утешительное. Этим утешением были два часа нахождения в общей комнате. Хотя, Рут не была уверена в том, что комната называется «общей». Кто-то называл ее игровой, кто-то залом. Это было место, куда каждый день заводили всех пациентов и оставляли на два часа. Особо буйных чем-то накачивали, так что они становились подобием овощей и вряд ли понимали, где находятся. В прочем, большинству пациентов не нужны были никакие препараты, чтобы не понимать где они находятся. Они были больны. Действительно больны. Порой на них было жутко смотреть: безумные взгляды, хаотичные движения, пугающее бормотание. Многие говорили сами с собой, другие просто кричали в стены. Что же хорошего в том, чтобы провести два часа в такой компании, спросите Вы. На самом деле, много чего. Во-первых, наблюдая за этими психами, Рут могла отвлечься от собственных мыслей. Во-вторых, здесь она не была одна, а это для нее было немаловажным фактором наслаждения. Ну, и, в-третьих, шатенка нашла себе собеседника, который казался наименее ненормальным из всех.       Они познакомились через пару дней после того, как Рут оказалась в клинике. Девушка понятия не имела что ей делать и как себя вести. Впервые оказавшись в общей комнате, она впала в ступор. За свою жизнь шатенка повидала много жуткого, она сама делала такое, от чего у людей волосы на затылке шевелились, и она не могла даже представить, что испугается, оказавшись рядом с психами. Шатенка нерешительно стояла в дверях, с опаской осматривая присутствующих. Нужно было выбрать место, где бы она могла сесть и просидеть два часа. Рут уже собиралась сесть на диван рядом со спокойной на вид женщиной, которая вообще не подавала никаких признаков агрессии. Эта дама казалась наиболее приемлемой кандидатурой для соседства. Явно лучше чем несколько неспокойных мужчин в другом конце комнаты или бормочущая старушка, блуждающая возле пустующего кресла. Было еще пара человек, которые играли в какую-то настольную игру, но вмешиваться Рут не хотела, так что направилась к дивану. — Не стоит. Люси общается с невидимым духом своей кошки, которая всегда бродит где-то рядом. Никогда не узнаешь где именно. Однажды я сел на диван рядом с Люси, и она начала кричать как ненормальная, что я придавил кошку… Хах, забавно, она ведь и есть ненормальная, поэтому не может кричать «как» ненормальная, — Рут обернулась на голос с интересом рассматривая парня, сидящего за шахматным столом со скучающим видом. На нем была больничная одежда, практически такая же, как и на ней. На вид парню было около двадцати пяти. Темные, если не сказать черные, волосы, доходящие почти до плеч, требовали стрижку и явно мешали их обладателю, который руками старательно отбрасывал пряди с лица и заправлял за уши. Этот жест казался слегка девчачьим, но твердый взгляд и грубые черты лица не давали повода для насмешки. Однако самой выразительной частью лица брюнета были его глаза. Такие же черные как цвет волос. Возможно, они лишь казались такими темными и выразительными из-за плохого освещения, но их глубина завораживала. — Ты здесь новенькая, верно? — парень с таким же интересом рассматривал Рут, что и она его. — Полагаю, что здесь сложно затеряться в толпе, так что ты бы меня знал, не будь я новенькой, — в своей манере язвительно отозвалась шатенка. На лице брюнета тут же расплылась счастливая улыбка, словно он, наконец, нашел хоть одного достойного собеседника. — Можешь сесть со мной, — он указал на стул с противоположного конца стола. — Здесь никто не умеет играть в шахматы, поэтому этот стол всегда пустует. — Ты серийный убийца или буйный мазохист? Мне стоит бояться, что ты неожиданно набросишься на меня, если я скажу что-то, что тебе не понравится? — девушка все еще стояла в стороне, обдумывая предложение. Услышав ее вопросы, парень хрипло рассмеялся. — Нет, я точно не буйный, — свято заверил он. — Отлично, потому что эту нишу занимаю я, — усмехнулась шатенка, все же садясь напротив парня. — Невероятно, — продолжая смеяться, проговорил парень, — давно я не говорил с кем-то, кто способен внятно формулировать мысли и при этом не работает здесь. Для меня большая честь представиться, Эр Джей, — брюнет протянул руку, вытаскивая ее из-под стола, давая возможность рассмотреть свои перебинтованные запястья. — Эр Джей? — шатенка удивленно приподняла брови, стараясь не пялиться на бинты и пожать руку парню. — Да, это вроде сокращения от моего полного имени. Его придумал мой брат в детстве, мама очень бесилась, но смирилась, так и живу, — на лице парня красовалась вполне дружелюбная улыбка, так что Рут решила расслабиться и отвлечься бессмысленными разговорами с ним. — Хорошо. Можешь звать меня Рут.       Они стали общаться каждый день просто потому, что у Рут и выбора-то особо не было: либо Эр Джей, либо невидимая кошка Люси. В прочем, брюнет оказался не таким уж плохим собеседником, а еще он отлично играл в шахматы. Так они и проводили по два часа каждый день: играли в шахматы и говорили обо всем и ни о чем. Погода, спорт, политика, история, новые пациенты, доктора, больничная еда — темы были разнообразнейшие и не имели никакой цели кроме развлечения. Эр Джей не был больным, вернее Рут не назвала бы его больным. Парень казался абсолютно нормальным, хоть и со странностями, но у кого их нет? Самой главной его странностью, пожалуй, была маниакальная любовь к рисованию и записыванию всего происходящего. Во время бесед с Рут он успевал вести конспект, дословно записывая их разговор с помощью разработанных им самим сокращений, а после дополнял это все зарисовками комнаты и шатенки. Сначала девушку это напрягало, согласитесь, странно, когда каждое твое слово записывают, словно ты на допросе, но потом она привыкла, и, к тому же, ей действительно нравились рисунки Эр Джея. У парня был явный талант, глядя на свои портреты в его дневнике шатенке порой казалось, что это черно-белые снимки, настолько они были реалистичными. — Как тебе удалось заполучить карандаш? Мне казалось, что здесь не разрешено иметь столь опасные вещи, вдруг ты вонзишь его кому-нибудь в глаз, — однажды между делом спросила Рут. — Ну, во-первых, меня немного пугает то, что из всех возможных вариантов использования карандаша ты назвала столь кровожадный, — обнажая ровный ряд белоснежных зубов, широко усмехнулся парень. — А, во-вторых, я хорошо себя веду, поэтому у меня есть поблажки. Ну, и я чертовски обаятельный, поэтому некоторые медсестры приносят мне карандаши и ручки в обмен на их портреты и мою обворожительную улыбку, — брюнет самодовольно поиграл бровями, убирая выбившуюся прядь волос за ухо и снова возвращаясь к своему рисунку на котором Рут была изображена в задумчивой позе, глядя на шахматную доску. — Так, за что ты здесь? — они никогда не касались таких тем, но любопытство Рут подстегнуло ее задать этот вопрос. К тому же, они болтали каждый день по два часа вот уже почти месяц, и для Рут это было самое длительное общение с кем-либо за последние пару лет. — Просто ты не похож на психа, — добавила девушка, глядя на то, как лицо брюнета стало задумчивым. — А разве есть какой-то определенный портрет? Я имею в виду, что, конечно, есть шаблонное представление о том, как выглядят психически нездоровые люди: неадекватное поведение, приступы безумств, крики, невнятные рассказы. Но разве это не стереотип? Есть куча болезней и расстройств психики, поэтому все люди выглядят по-разному, — не отрываясь от собственного дневника, буднично проговорил Эр Джей. — И, спасибо, ты тоже не похожа на психа, — в конце по-доброму усмехнулся парень. — Ну, это потому что я и не являюсь им, — пожала плечами Рут. Ее еще больше заинтересовал брюнет после сказанных им слов. — Какое же расстройство у тебя? Ты не буйный, не бредишь, твои мысли адекватны… — И я чертовски красив, талантлив и интересен, — продолжил за девушку Эр Джей, пытаясь скрыть улыбку. — Очевидно же, что у меня комплекс Бога, я слишком высокого о себе мнения, а это бесит окружающих. — Если бы за это клали в больницы, то психушки были бы переполнены, — так же насмешливо отозвалась Рут. — Психушки… не люблю это слово, — скривившись, пренебрежительно проговорил парень. — Мне нравится «уголок безумия» — поэтично звучит. — Очень любопытно, но не уходи от вопроса, — мягко настаивала Рут. Она подперла голову рукой, с интересом глядя на парня. — Что же, хорошо, — немного помедлив и поерзав на стуле, заговорил Эр Джей. — На самом деле, все до безобразия просто и банально. У меня обычное биполярное расстройство. — Возможно, я произвела на тебя впечатление человека, который знает все обо всем, но, увы, я понятия не имею что это такое, — проговорила Рут, понимая, что брюнет не собирается ей ничего объяснять. — Ну, может, ты слышала более понятное название моего недуга — депрессивно-маниакальный синдром. — Оу, так ты из тех, кто всегда грустит и, как только выдается возможность, пытается убить себя? — шатенка не пыталась говорить мягко, ей было плевать обидят ее слова Эр Джея или нет. Парень, кажется, наоборот был рад услышать подобную реплику, ведь все наоборот старались избегать столь прямых форм речи, а это ужасно раздражало. — Как тебе сказать… — парень слегка задумался, отрываясь от своего дневника и обращая свой пронзающий взгляд на шатенку. — Мой брат говорит, что я всегда был немного замкнутым, отстраненным и унылым, но я никогда не пытался навредить себе. А потом меня бросила девушка ради моего хорошего друга. Спустя какое-то время тяжело заболела мама. У нас были близкие отношения. Отца я никогда не знал, брата никогда не было рядом… он слишком увлеченная натура. Поэтому я и мама были неразлучны. Болезнь была тяжелой, лечения как такового ей не существовало на тот период, но была экспериментальная программа, в которую ее записали. Это был реальный шанс на спасение, но, увы, в последний момент что-то изменилось, и маму исключили из программы, заменив сыном богатенького папочки. Тут уж ничего не поделаешь. Мама умерла, а я совсем сорвался. Доктора называют это обострением, болезнь стала быстро прогрессировать на фоне навалившихся проблем… и вот я здесь с тремя неудачными попытками суицида. Брат говорит, что я должен взять себя в руки, и, знаешь, кажется, мне уже и правда лучше, — утвердительно кивнув самому себе, Эр Джей вернулся к дневнику, пока Рут нахмурившись, обдумывала его слова. — Это глупо, — наконец, сказала девушка. — Что именно? — Пытаться убить себя. Ты должен был убить свою девушку, убить своего чертового друга, который посмел ее увести, разнести в щепки клинику, в которой отказали твоей матери. Нужно убивать не себя, а тех кто заслужил, — да, это была единственная известная тактика действий для Рут. — А как понять кто заслужил? — вдруг серьезно спросил брюнет. — Как понять, что кто-то заслуживает смерти больше чем я? Чем я лучше других? — Тем, что ты это ты, — пожала плечами шатенка. — В этом мире нужно доверять лишь самому себе. Доверять и любить лишь себя — это единственный правильный выбор. Все люди заслуживают смерти. Убей любого и не ошибешься, у каждого есть свои скелеты в шкафу. Как и у тебя, как и у меня. Но убить самого себя — это глупо, если можно наслаждаться смертью других. Люди — это самая большая ошибка природы. Они — главное зло, ведь все плохое что происходит творят сами люди, а потом сами же жалуются. Все войны, кризисы, загрязнения планеты — все дело рук людей. Нас стало слишком много, и все мы несем в себе яд, который отравляет все вокруг. Мы ошибка в идеальном коде этой планеты. Убийства — это не преступления, это панацея, нечто вроде лекарства от раковой опухоли в виде человечества, которая стремительно распространилась на здоровом теле Земли. Люди — это чума, а чуму нужно лечить самым радикальным способом, — Рут почти неосознанно говорила все это, выплескивая вместе со словами всю боль и ярость, что скопилась внутри. Слишком много за свою жизнь она познала зла, пропитавшись им на сквозь и, в конечном счете, поддавшись его искушению. Она, по сути, никогда не видела добра и света, поэтому и не могла даже думать о том, что есть что-то хорошее в этой жизни. Поняв, что именно она сказала, шатенка ожидала увидеть испуганный взгляд своего собеседника, но вместо этого увидела, как он усердно дописывает каждое ее слово, а затем смотрит на нее с еще большим интересом. — Ты бы понравилась моему брату, — восторженно проговорил Эр Джей. — Я не сторонник таких идей, думаю, что как раз наоборот, все достойны жизни в равной степени, но я могу понять почему и твоя точка зрения может быть правильной. Мой брат говорит, что иногда мы должны делать необходимое зло ради добра. — Да, чуть не забыла о твоем гениальном брате, — саркастично протянула Рут. Это была еще одна странность Эр Джея. Парень постоянно говорил о брате, которого, как была уверена шатенка, не существовало. Девушка была уверена, что с помощью рассказов о брате брюнет высказывал свои скрытые мысли или просто фантазировал. Это было странно, но забавно. — О, он правда гений, но больше всего меня поражала его целеустремленность. Еще в десять лет он уже твердо знал кем хочет быть, хотя никто не верил в него, но он смог. Сбежал из дома, много путешествовал, постигал азы мастерства. Я им очень горжусь, — рисуя собственный портрет с более короткой стрижкой, задумчиво рассказывал парень. — И где же он сейчас? — подыгрывая Эр Джею, поинтересовалась Рут. — Хм, — парень заметно нахмурился, явно не готовый к этому вопросу. — Ну, он… никогда не знаешь где он может оказаться. То тут, то там… вообще, он гастролирует с бродячим цирком, — не слишком уверенно проговорил Эр Джей, полностью погружаясь в рисование, давая этим понять, что разговор окончен.       Потом они еще часто говорили о добре и зле, о жестокости, о преступлениях и их оправдании. Рут гнула свою линию, а парень лишь вникал, иногда давая свои комментарии. Так было до тех пор, пока шатенка не получила звонок от своего Божества, тогда все сразу приобрело новый смысл. У Рут появилась цель. К этому времени рана в ее плече, которую любезно оставила Шоу при их последней встрече, уже почти зажила, так что шатенка могла полностью сконцентрироваться на плане побега. Она не хотела внезапно исчезать, считая, что все же должна быть благодарна брюнету за то, что тот скрашивал ее одиночество своей болтовней, поэтому она заранее предупредила его о том, что скоро сама себя выпишет. Конечно, Эр Джей ей не поверил, но, наверное, когда она исчезла, наделав много шума, все же понял, что девушка говорила правду.

Наше время

— Да, твой побег был эпичным. До сих пор помню, как все стояли на ушах из-за него, — Самин вспоминала то время почти с ностальгией, как же давно это было. — И ты? — игриво вскинув брови, спросила Рут. К концу рассказа она уже была не так напряжена, как в начале, ведь в конечном итоге ее история заканчивалась воссоединением с Машиной, так что, говоря о побеге и описывая лицо своего лечащего врача, она даже заливисто смеялась. — Я, на самом деле, была рада, что ты сбежала, — пожала плечами Шоу. — Вот как? — шатенка переместилась на диване, приближаясь к другой девушке. — Ага. Надеялась, что мне выдастся еще один шанс пристрелить тебя, — так же спокойно пояснила Самин. — И он выдался, — продолжила Рут, — ведь ты была первой, с кем я связалась после побега. — Потому что этого хотела Машина, — резонно добавила Шоу, позволяя Рут устроиться в своих объятьях. — Да, но это не значит, что я сама этого не хотела. Ты чем-то зацепила меня, так что мне хотелось снова тебя увидеть, попытаться забраться к тебе в голову и понять тебя, — шатенка говорила умилительным голосом, как маленький ребенок, вжимаясь в тело Шоу. — Я зацепила тебя девятимиллиметровой пулей, ясное дело такое сложно забыть, — усмехнулась брюнетка, удобнее опираясь спиной о спинку дивана. — А что стало с тем парнем? — Хм? — шатенка явно отвлеклась на оставление очередного засоса на шее Самин, так что не поняла вопроса. — Ну, тот который не давал тебе сойти с ума от скуки, — пояснила Шоу, одной рукой пытаясь остановить Рут. Джон и Лайонел и так над ней постоянно подшучивали из-за несходящих отметин на теле. — Эр Джей? — шатенка задумчиво отстранилась от Самин. — Я… я не знаю. Я никогда не вспоминала о нем, ведь у меня появилась Машина и много дел связанных с ней. Все закружилось… — Рут нахмурилась, понимая, что за три года ни разу не поинтересовалась судьбой своего собеседника, хотя, могла бы все разузнать за пару кликов. А самое интересное, сейчас, пытаясь больше вспомнить его, она не могла этого сделать. С одной стороны, ей было любопытно узнать, что с ним стало, но с другой стороны что-то внутри упорно отталкивало эти мысли. — Рут? — взволнованный голос Шоу заставил шатенку вынырнуть из собственных размышлений, она даже не заметила, что уже какое-то время сидит, уставившись в пустоту. — Ты в порядке? У тебя кровь, — Самин уже сидела на корточках перед ней, подставив ладонь под подбородок, с которого начала капать кровь. — Что? Черт, — Рут быстро провела ладонью по лицу, полностью понимая, что из ее носа течет кровь. — Сосуд, наверное, лопнул от космических перегрузок во время внеземного секса с тобой, — направляясь в ванну, легко усмехнулась девушка.

***

— Мистер Финч, можно обсудить с вами кое-что? — привычно спокойным голосом привлек внимание Аксель. Гарольд тут же оторвался от копания в своих книгах, полностью оборачиваясь к мужчине, ведь если светловолосый сам начинал разговор, то это было поистине нечто важное.  — Конечно, мистер Алдвидссон, — вежливо кивнул Финч. Он был единственным человеком, кто обращался к Фишу, используя его фамилию, и то, стоит сказать, каких трудов ему стоило научиться ее четко произносить. — Я уже продолжительное время работаю с Машиной, изучил все ее процессы и сам код. Без лишней лести, в который раз могу заверить, что это величайшее творение, что я знаю, — совершенно буднично заговорил Аксель. От этих слов у Гарольда даже щеки слегка порозовели. — Со своей стороны, я осмелюсь предложить вам сделать дублер. — Дублер? — непонимающе переспросил Финч, нервно поправляя очки. — Я не так выразился, наверное. Я не знаю термин, с помощью которого можно точно описать мое предложение, — Аксель чуть нахмурился, явно недовольный тем, что ему приходилось так много говорить. Но оно того стоило, поэтому он продолжил. — Я знаю, что Рут всегда хотела дать Машине свободу, но вы против этого. Что если создать еще одну Машину, то есть ее миниатюрную копию, которая будет абсолютна свободна в своих действиях, но в тоже время будет ограничена пространством главной Машины. — Вы хотите, чтобы Машина создала виртуальный мир, в котором бы действовала еще одна Машина? — Гарольд уловил суть идеи, но не понимал для чего все это. — Да, мистер Финч. Если мы это сделаем, то решим сразу несколько проблем. Во-первых, мы сможем в безопасных условиях понять, как будет вести себя Машина, если дать ей свободу, во-вторых, вновь созданная система будет функционировать внутри действующей и выполнять роль некого барьера с окружающей средой. Если, Десима попытается запустить в систему вирус вроде того, что Рут запустила в систему Самаритянина, вследствие чего тот до сих пор восстанавливается, то весь удар придется на дублера, а не на саму Машину. Ну, и есть еще один плюс этого плана. Дублер будет мониторить состояние Машины и сообщит нам, если в системе будет сбой. — Мистер Алдвидссон… вы гений, — спустя какое-то время, восторженно воскликнул Финч, едва не бросаясь, чтобы обнять мужчину. — Это невероятная идея, как я сам до этого не додумался. Вы… я… Мне нужно немедленно посмотреть как быстро мы сможем это сделать, — Гарольд был явно воодушевлен идеей Акселя, и после еще нескольких хвалебных реплик, на которые светловолосый лишь смущенно кивал, отправился к серверам Машины в вагон. — Он назвал тебя гением? — Стиви мило улыбаясь, подошла к Акселю, как только Гарольд исчез из виду. Фиш лишь пожал плечами, как бы говоря, что в этом нет ничего особенного. — Ты ж мой скромняжка, — улыбнувшись еще шире, блондинка забавно потрепала мужчину за щеку, а после оставила на ней быстрый поцелуй. — Надеюсь, наши дети пойдут в тебя, и будут такими же умненькими. Маленькие светленькие гении, как тебе такая картина? Можно будет купить им очки с простыми линзами и такие деловые костюмчики с галстуками. Они будут стоять на стульях на нашей кухне и с упоением доказывать какую-нибудь ботанскую теорию, — девушка обвила руки вокруг талии Акселя, положив голову к нему на плечо и прикрыв глаза, представляла светлое будущее. — Ну, наши дети могут пойти и в тебя. Тогда они будут чертовски обаятельными и активными как реактивные ракеты, — тихо усмехнулся Аксель, сильнее сжимая объятья вокруг плеч девушки. — Ой, нет, не стоит. Давай они пойдут в тебя, — тут же возразила Стиви, а потом с лукавой улыбкой добавила, — а в меня лучше войдешь ты, и чем чаще ты будешь это делать, тем быстрее наши дети пойдут в тебя, — блондинка озорно подмигнула мужчине, но тот лишь недовольно приподнял брови, выжидающе глядя на нее. — Слишком пошло, да? Прости, вырвалось, — девушка ладошкой легонько похлопала себя по губам, как бы наказывая за комментарий, прекрасно зная, как Аксель не любит, когда она матерится или опошляет простые фразы. — Я купил три билета на представление для нас и Марка на завтра, но Машина сообщила, что мы понадобимся ей в другом месте, так что я не знаю, что с ними делать, — меняя тему, спокойно проговорил Аксель, выпуская девушку из объятий. — Ты такой милый, — искренне прошептала Стиви, награждая мужчину быстрым поцелуем. — Раз у нас работа, то отправим с Марком Рут и Шоу, они мне задолжали. — Забавно, что с ними обеими накосячила ты, а задолжали они, — тут же усмехнулся мужчина. — Эй, я не поняла, ты на чьей стороне? — возмущенно воскликнула Стиви, пытаясь ущипнуть Акселя за бок, но он ловко изогнулся и отпрыгнул в сторону. — На стороне добра, — выкрикнул Фиш, скрываясь в другой комнате, пока блондинка пыталась его нагнать.

***

      Самин едва сдерживалась, чтобы не уйти. Она давно съела свой хот-дог и попкорн, и хот-дог Рут, и, возможно, немного сладкой ваты Марка. Брюнетка была сыта и больше не видела смысла здесь находиться. Ах, да, чертова Стиви заставила их вести ее брата на какое-то дурацкое цирковое представление. Брюнетка абсолютно точно не была фанатом всего этого. Несмешные клоуны, вялые акробаты, жонглеры, постоянно роняющие свои кольца, глотатель шпаг… ладно, он был реально крут, но кроме него Шоу ничего не впечатлило. А вот Рут с Марком, как маленькие детишки с упоением наблюдали за происходящим. Они сидели на четвертом ряду типичного циркового зала, в котором зрительские места располагались вокруг манежа. — Самин, не кисни, осталось немного, — подбадривающе произнес Марк, чуть наклонившись вперед через Рут. — Ты говорил это двадцать минут назад, — недовольно пробурчала брюнетка, разминая шею. — Брось, сладкая, здесь же весело, — переплетая свои пальцы с пальцами Шоу, пролепетала Рут. — Ага, прямо чувствую, как безудержное веселье переполняет меня, — Самин закатила глаза, в ответ на жест шатенки, но руку свою все же не отдернула, позволяя Рут продолжать ее держать. Она вообще много чего позволяла этой девушке, пересиливая свою социопатическую часть. — Не рычи, щеночек, судя по программке, сейчас будет завершающее выступление, а оно обычно самое интересное, — в это время ведущий уже начал объявлять, что следующим выступает какой-то иллюзионист со слишком пафосным псевдонимом, который Шоу так и не запомнила. Марк уже начал шикать на шатенку, чтобы она перестала болтать, что заставило Самин улыбнуться.       Вопреки ожиданиям иллюзионист появляться не спешил, вместо этого ведущий попросил троих добровольцев пройти с ним за сцену. И снова появились клоуны, которые тянули время, пока шла подготовка к основному номеру. Шоу уже хотела пристрелить их, лишь бы не слушать этот бред, но благо спустя десять минут свет погас, так что она не могла бы прицелиться. В полумраке появилась темная фигура в странной маске и плаще, что по-видимому и была тем самым всеми ожидаемым иллюзионистом. Судя по шквалу аплодисментов, в зале находилось слишком много фанатов фильма «Иллюзия обмана». Самин не особо наблюдала за происходящим на манеже, больше сосредоточившись на своем телефоне. Этот «маг», видимо демонстрировал типичные фокусы вроде кролика в шляпе, чудесных исчезновений вещей и прочего, что можно было бы легко раскусить, зайдя в интернет и посмотрев разоблачающие видео.       Единственное что постоянно отвлекало Шоу, помимо восторженных вскриков вокруг, была ладонь Рут, которая с каждой минутой сжималась все сильнее и сильнее, но Самин старалась не обращать на это внимание, лишь мысленно усмехаясь впечатлительности шатенки. В конце выступления на манеж вышли те самые добровольцы. Ну, тут даже Шоу удивленно вскинула брови, когда эти люди абсолютно спокойно стояли у деревянных щитов. На их головах, плечах и ладонях были яблоки. Да, банально, но меткость этого иллюзиониста и то, что никто из людей даже не дернулся во время бросков ножей, впечатляла.       Когда номер завершился и освещение вновь стало нормальным, позволяя полностью рассмотреть чудака на манеже, хватка Рут стала слишком болезненной. Шоу перевела на нее взгляд, только сейчас замечая резко побледневшее и напряженное лицо шатенки. Она тяжело дышала, неотрывно глядя на иллюзиониста. — Ах, ты ж ссученыш, — злобно прошипела Рут, резко подрываясь с места и пытаясь растолкать уже собирающихся на выход зрителей. Прежде чем Шоу успела что-то понять, шатенка уже пересекала манеж, скрываясь за кулисами. — Пацан, ты помнишь, где припаркована наша машина? Вот тебе двадцатка, купи себе чего-нибудь и жди там, — Самин дождалась кивка от Марка, и поспешила вслед за Рут, вот только куда именно та рванула, ясно пока не было.       Шатенка неслась по коридорам, пытаясь не упустить из виду темный силуэт, что так же быстро убегал от нее. Ему удалось выскочить в дверь, которая вела в переулок, но спустя пару шагов Рут все же настигла его. — Сука, это ведь ты! — девушка коленом прижимала несопротивляющегося человека к земле, надавливая ему на грудь. Из-под маски послышался хриплый смех, от которого по спине девушки побежали мурашки. — Да, Рут, не ожидал тебя увидеть здесь, — мужчина потянулся, снимая маску и не переставая смеяться. — Ты молодец. Моя ошибка, признаю. Что же, видимо, у нас ничья, — шатенка внимательно изучала чужое лицо, пытаясь запомнить каждую деталь. Внутри все кипело. Черт, она несколько гребаных месяцев бегала по городу разыскивая тень, в существовании которой и сама порой сомневалась, а этот твареныш оказался каким-то сраным циркачем. А самое интересное, он ничуть не испугался, даже не удивился. — Откуда ты знаешь мое имя? — непонимающе спросила Рут, еще сильнее вжимая колено в грудь. Впрочем, как бы сильно она не пыталась надавить, кажется, что у нее ничего не получалось, потому что улыбка с чужого лица не сходила ни на миг. А вот сама Рут уже почти не могла нормально дышать от разрывающей на части головной боли. — Ох, бедная. У тебя, наверное, уже мозг вскипает. Жаль нельзя его расцеловать. Я бы сделал это. Твой разум восхитителен. Честно, я уже и сам запутался в том, что ты помнишь, а что нет, поэтому не хочу путать нас обоих еще больше, — манера говорить короткими предложениями и делать между ними паузы, взгляд, усмешка на лице — все казалось смутно знакомым, но стоило попытаться подумать об этом, как голову тут же разрывало на части. — Рут? — из распахнутой двери выскочила Шоу. — Дорогая, ты знаешь, что делать, — слегка сжав плечо шатенки, быстро проговорил мужчина, а затем, легко поднявшись на ноги, быстро направился дальше по переулку, словно Рут его и вовсе не держала. — Какого хера? — Самин понятия не имела что происходит, но инстинкт говорил о том, что следует остановить этого странного персонажа. Она уже собиралась рвануть за ним, как перед ней появилась Рут. — Не стоит, — спокойно проговорила девушка, с силой удерживая брюнетку.