Чумной Доктор

— Судя по записям в дневнике брата, он рассказывал обо мне. Но ты вряд ли воспринимала его слова всерьез. Еще в детстве… — При чем здесь детство? Ты можешь просто сказать, чего хочешь от меня? — Рут говорила довольно спокойно, но она была на взводе, учитывая происходящее. Конечно она хотела получить ответы на свои вопросы, а не слушать чужую историю жизни. — Терпение. Запасись терпением и не перебивай, — недовольно щелкнув языком попросил Рик. — Чтобы ты хоть немного поняла происходящее, нужно начать рассказ с самого начала. Все великолепие всегда кроется в деталях. Детали создают единую картину. Я хочу, чтобы ты поняла меня, поняла, как я пришел к тому, кем являюсь. Как ты повлияла на меня, — у брюнета была характерная манера говорить короткими предложениями, иногда делая между ними паузы для обдумывания следующих. Для Рут такая речь была слишком непривычной и немного раздражающей, но чем больше мужчина говорил, чем больше она его слушала, тем больше находила его речь увлекательной. В манере подачи и жестах Рика было нечто профессиональное, что ли, словно он всю жизнь провел перед публикой и привык увлекать ее своими представлениями. — Как ты уже поняла, я и Роб близнецы. Хотя, тебе, наверное, непривычно называть его Робертом. Мы с ним всегда были совершенно разными, начиная с характеров и заканчивая прическами. Но мы все равно были одним целым, чувствовали друг друга, как никто больше. Может это потому что нас воспитывала одна мать. Мы были друг для друга опорой. Эр Джей единственный кто поддержал меня в детстве, поверил, что мои мечты могут сбыться. Сам же он всегда был замкнутым и депрессивным, но я никогда бы не подумал, что это следствие болезни. Мне казалось, что ему просто комфортно держаться вдали от остальных, общаться лишь с близким кругом. Может, если бы я был рядом, то я бы смог что-то сделать, заметить, повлиять. Но меня не было. Теперь он мертв… Но мы отвлеклись. История совсем о другом. Тебе интересно, что с тобой происходит, почему ты делаешь то, чего бы раньше не сделала. Все просто, нет никакой магии, нет никакого обмана. Это лишь годами оттачиваемое мастерство. Видишь ли, когда мне было пять лет, мама отвела нас с Эр Джеем на цирковое шоу. Сейчас я с уверенностью могу сказать, что оно было ужасным. Те трюки и фокусы были более чем банальными и простыми. Но тогда мне казалось, что это настоящее волшебство. Я загорелся этим. Начал с обычных домашних фокусов для соседей и друзей, но мне было мало. В восемь лет я прочитал свою первую книгу о силе убеждения. Гипноз, внушение, копание в чужом разуме. Вот что действительно поглотило меня. Все говорили, что я помешан на этом, что я должен хорошо учиться в школе, а не тратить все время на практикование того, что невозможно. В пятнадцать я сбежал из дома с бродячим цирком. Там был умелый иллюзионист, который многому меня обучил. Но одно дело создать иллюзию. Обмануть публику, благодаря своей ловкости. Другое дело залезть человеку в голову и вложить туда свои мысли. Милтон Эриксон, Гарри Гудини, Вольф Мессинг. Я хотел быть как они. Хотел научиться управлять людьми. Не ради какой-то корысти или жажды власти, нет. Мне нужно было доказать всем, что это реально, что мои мечты реальны. Я изучил, пожалуй, все труды, связанные с этой темой, что только смог найти. Изучил психологию. Но теория — это все не то. Да, я мог ввести человека в заблуждение, мог расфокусировать его внимание, отвлечь, заставить смотреть туда, куда хочу я. Но это лишь фокусы. Мне нужно было полное проникновение в чужое сознание. Когда мне было чуть больше двадцати, я начал путешествовать по миру в поисках тех, кто мог обучить меня практической стороне. Южная Америка, Европа, Азия — я побывал много где. Параллельно давал представления, выступал с бродячими театрами и цирками. Увлекательное путешествие. Главное, что я нашел то, что искал. Мне пришлось забраться в дебри Африки и долго уговаривать местного шамана обучать меня. То что он делает со своим племенем невероятно. Мне об этом рассказал друг, но я не поверил. Сложно вообще представить, что в наш век компьютерных технологий, где-то все еще есть полудикие племена, живущие по законам природы. Но я увидел своими глазами. Никто не хотел принимать чужака, так что было нелегко. Все же, я доказал, что достоин. Разница в языках первое время убивала меня. Пришлось быстро учиться, и друг помогал. Но оно того стоило, это стоило всего. Те знания и умения, что я приобрел не сравнимы ни с чем. Получается, что я половину жизни провел в путешествиях, но я никогда не терял из вида семью. Наша связь с Эр Джеем была сильнее расстояния. Мы часто созванивались, писали друг другу, даже виделись иногда. Я же действительно любил его и маму, поэтому раз в год или полтора навещал их. Когда Эр Джей написал, что мама заболела, я уже как год был в Африке. Там, знаешь ли, одно из мест, где не ловит сотовая связь, нет интернета, а единственный способ связи — это письма, которые раз в месяц привозят на вертолете. Брат писал, что маму включили в экспериментальную программу лечения, и что мне не о чем волноваться. Я не волновался… даже когда от него не было писем пару месяцев, я старался не волноваться. Но я чувствовал, что что-то не так. Я прервал свое обучение, прилетел на пару недель в Нью-Йорк и узнал, что мама мертва, а брат в жуткой депрессии. Он несколько раз пытался покончить с собой. Это… Это было тяжело. Я не мог ничего сделать, но я договорился с главным врачом клиники, что он будет находиться у них, пока я не вернусь. Вернувшись я бы мог находиться рядом и следить. Я заплатил доктору… много заплатил. Но людям нельзя верить. Эр Джея выписали потому что нужно было освободить место для кого-то другого. Когда я вернулся, было поздно. Я опоздал на пару недель. В своей предсмертной записке он написал, что был слишком слаб, чтобы бороться, что не сможет наслаждаться смертью других, только своей. Мне отдали все его личные вещи, но зачем они мне были нужны? Я хотел все сжечь, оставить себе лишь его рисунки и фото. И я нашел его дневники. У него всегда была маниакальная любовь писать все что слышит, если его это увлекало. Я читал и читал, пока не дошел до тех, что были из клиники. И там была ты. Твои слова, твое мышление, твое отношение к жизни. Я был восхищен, я нашел то, что помогло мне. Я нашел смысл. Мои мать и брат умерли лишь из-за того, что люди выбрали большие деньги, а не их жизни. Разве справедливо это? В людях слишком много зла, ты права. Люди — это чума, самая настоящая. Даже ученые уже заговорили о перенаселении планеты. Так что я нашел применение своему таланту. — То есть я под гипнозом? — ошарашенно произнесла Рут, когда брюнет умолк. — Но разве ты можешь рассказывать мне это? Разве если я узнаю о том, что ты мне внушил эффект не исчезнет? — Сейчас ты не совсем под гипнозом. И да, я могу тебе рассказывать, что захочу, — мужчина слегка рассмеялся в ответ на вопросы шатенки. — Сложно объяснить все тонкости. Мне потребовалась вся жизнь, чтобы понять это. Я знаю какого тебе сейчас. Странное чувство. Днем ты словно смотрела на саму себя со стороны, находясь в глубине подсознания, но в тоже время ты делала свои обычные дела не о чем не думая. Ты как бы разделилась. В твоем сознании есть блок, который запирает часть мыслей и воспоминаний. Сейчас же, этот блок вроде как открыт, поэтому ты и чувствуешь эту двойственность. Видишь сразу и внешнюю и внутреннюю часть подсознания. Это пугает первое время. Я проходил через подобное. В самом начале обучения, шаман решил поиграть со мной таким образом, чтобы я потом понимал, как это работает с обеих сторон. Вечером мы говорили с ним, потом он давал мне установку весь день черпать воду из реки. И я черпал ее, думая, что сам этого хочу. Вечером мы снова говорили, и я поражался себе, понимая, что это он внушил мне. Но на следующий день делал снова. И так неделю. В конце у меня была истерика, я так смеялся над самим собой. Искренне не понимал, как я могу делать это и не помнить о вечерних разговорах. Ведь днем я так же видел шамана, делал обычные дела, плюс то, что он внушал мне. Но так ничего и не вспомнил. Этот опыт позволяет мне понимать твои чувства. Ты в замешательстве, может напугана, ведь ты не контролируешь это. — Это безумие, — Рут потерла виски, пытаясь переварить все услышанное. В голове не укладывалось. — Раз ты можешь заставить людей убивать друг друга, можешь заставить меня забывать и вспоминать то, что ты хочешь, тогда почему ты не заставил Эр Джея хотеть жить? — Если бы все было так просто, — Рик печально усмехнулся, смотря на ночной город. — Я же говорю — это не магия. Я не всесилен. Есть вещи, которые можно вложить в мысли человека. Что-то вроде того, что он и так мог бы сделать. Мозг не должен отторгать действия. Например, я смог внушить тебе желание рассказать мне все о себе. Твой мозг не видит опасности в разговоре, поэтому не противится этому. Я внушил тебе сделать что-то с тем компьютером… Машина кажется. До сих пор не могу поверить, что есть нечто вроде сверхкомпьютера… Так вот, я смог это сделать, потому что ты и так привыкла работать с этой Машиной. Твой разум привык к этим действиям, и можно легко обмануть его идеей о том, что ты делала что-то привычное. А на счет смертей. Я не заставляю людей захотеть умереть. Нельзя заставить человека сделать то, чего он не хочет. Я не могу внушить вечную любовь, дружбу, сильные чувства, желание жить или умереть. А если и внушу, то это будет очень недолговечно. Мозг спустя какое-то время поймет, что что-то не так. Час, день, может чуть больше, но он поймет. Люди убивают себя и друг друга потому что сами хотят. Я лишь помогаю им отыскать это желание. Кто-то в тайне завидует соседу, кто-то ненавидит мать, которая не пускает гулять, кто-то зол на коллегу, который получил повышение. Внутри людей полно тьмы. Ты сама говорила, что все они давно прогнили изнутри. Так и есть, я лишь доказываю это. Я подталкиваю людей к размышлениям. Они настолько слабы, что берут эти мысли как сигнал к действиям. Будь они сильнее, смогли бы перебороть зло внутри себя. Говорю же, внушение не вечно. Даже то внушение, что я делаю на твою возможность навредить мне. Чтобы быть уверенным в том, что все хорошо, я должен периодически снова и снова проговаривать тебе определенные последовательности слов. Вроде тех кодов, которые ты так любишь. Мозг такой же компьютер, а я его программирую. Я бы не смог заставить Эр Джея жить, как бы не старался, ведь он сам этого не хотел. Мне бы не за что было цеплять в его разуме желание жить. — А зачем костюм? — Оу, привычка, — широко улыбнулся Рик. — Работа в цирке накладывает свои отпечатки. Ты не подумай, я не всегда в нем хожу, он слишком приметный. Но иногда позволяю себе не переодеваться после представлений. Тем более недавно я открыл новый способ перемещений по городу. Есть несколько канализационных каналов, которые давно не используются по назначению. Но по ним можно легко добраться в некоторые точки города. Чумной Доктор. Звучит поэтично, не так ли? По мне, очень символичный костюм. — Ладно. Я не совсем во все вникла, но основное усвоила, — кивнула шатенка. — Но я не понимаю, зачем я здесь. Если ты хочешь, чтобы я убила себя или своих друзей, то мог бы попытаться заставить меня сделать это еще в первую ночь. К чему все это? — Что? Нет. Нет, я ни в коем случае не хочу твоей смерти, — тут же воскликнул Рик. Он ожесточенно замотал головой, поднимаясь с места. — Ты так и не поняла. Я восхищен и вдохновлен твоими мыслями и идеями. Я долго раздумывал прежде чем решиться. Сначала не знал как именно использовать себя. Я не очень люблю насилие, если честно, поэтому редко могу сам навредить кому-то. Лишь в крайнем случае. Но постепенно я научился подталкивать людей. Я делаю все это лишь благодаря тебе. Я не хочу навредить тебе, я лишь хочу понять. Ты пыталась спасти ту девушку. Рассказала о своей работе, о Машине. Говоришь, что предана друзьям, искренне влюблена. Стремишься защищать невинных. Как это возможно? Как человек, чьи мысли вдохновили меня, мог превратиться в нечто подобное? Что они с тобой сделали? Они затуманили твой разум. Этот твой компьютер и те, кто притворяется твоими друзьями, чтобы использовать твой гениальный разум. Боже, твой разум! Он невероятен. Ты так сильна, что я даже не сразу могу проникнуть туда. Помнишь, мне пришлось использовать маленькую хитрость. Не все люди одинаково подвержены гипнозу. Есть те, чей разум плотно прикрыт. Но я умею справляться с этим, — Рик достал флакончик, которым недавно брызгал шатенке в лицо. — Это жидкость, которую я делаю из айяуаски. Вряд ли ты знаешь, что это. Это лиана, которая растет вдоль Амазонки. Достать сложно, но возможно. Ее используют как сильнейший галлюциноген, но я делаю меньшую концентрацию. Так я подавляю волю на несколько минут, за которые могу успеть разговорить человека. На тебе мне пришлось применить его несколько раз, раньше такого не было. Хотя, ты первая с кем я так долго общаюсь… — Чего ты хочешь от меня? — снова непонимающе произнесла Рут, тоже поднявшись с места. — Ничего. Мне ничего не надо, — пожал плечами Рик. — Лишь хочу, чтобы ты стала прежней. Стала собой. Я помогу тебе избавиться от обузы. От Машины, от друзей, от… забыл, как ее зовут… Самин. Да, от Самин мы тоже избавимся. Они засоряют твой разум. — Не смей! — от переполнявшей ярости Рут даже немного трясло. Она понимала, что не может ударить Рика, поэтому злилась еще больше. — Если ты посмеешь приблизиться к ним… если ты хотя бы посмотришь в сторону Шоу, клянусь, я вырву твое сердце, — пустые угрозы, ведь Рут и не вспомнит этот разговор днем. Да, и навредить брюнету она не может, но ей было плевать. Одна мысль о том, что нечто подобное может случиться с Шоу разрушала ее изнутри. Голову резко сдавило, так что шатенка пошатнулась, схватившись за нее. — Рут! Хорошо, успокойся. Дыши. Слушай мой голос и дыши, — мужчина явно испугался происходящего. Он никогда прежде не видел такой реакции на его слова. — Я понял. Самин — закрытая тема. Отпусти это. Ты навредишь себе, твой мозг слишком напряжен. Я даю слово, что не трону твоих друзей, если не случится чего-то непредвиденного. Я не буду к ним приближаться. Клянусь, я не буду делать ничего. Я лишь попытаюсь открыть тебе глаза. Ты сама должна решить оставить их позади, иначе не будет смысла. — Ты не сможешь играться со мной вечно. Я вспомню. Я не могу не заметить провалы в памяти, — напряженно проговорила Рут, отойдя от мужчины. — Ты даже не будешь понимать, что в твоей памяти чего-то не хватает, — усмехнулся мужчина. — Так это должно работать. Ты будешь думать, что все как обычно. Лишь со мной, когда я буду позволять тебе все вспомнить, ты будешь понимать абсолютно все и все помнить. Разве это не потрясающе? Только подумай насколько безграничны возможности нашего разума. — Хорошо… хорошо… я не буду помнить провалы в памяти, не буду обращать на них внимание, да? — шатенка нервно ходила по крыше. Все казалось бредом, если бы не было реальностью. Но она не могла так просто сдаться, нужно было что-то придумать. — Кстати, который час? — мужчина посмотрела на наручные часы, а на его лице засияла улыбка. — Почти два часа ночи, скоро должно начаться. Я решил, что сегодня хочу тебе кое-что показать. Напомнить, как слабы люди, как они жестоки. Смотри вон в те окна. Видишь, там горит свет? Джейн ждет своего мужа с работы. Он всегда возвращается около двух часов. Не очень удобный график работы. Мы с Джейн немного поговорили. Она подозревает мужа в изменах, так что очень зла, — Рут вглядывалась в окна соседнего здания, пытаясь увидеть, что там происходит. Кажется, это была кухня. Двое яростно спорили, размахивая руками, а затем женщина неожиданно схватила нож и воткнула его в шею мужчины. Рут едва не рванула вперед, чтобы помочь, забыв где находится, но Рик схватил ее за локоть не давая двинуться вперед. Тем временем женщина исчезла из вида, оставив мужчину истекать кровью на полу. Спустя мгновение она появилась на балконе и не раздумывая перевалилась через ограждение, камнем падая вниз на припаркованную у дома машину. — Что они тебе сделали? Ты больной ублюдок, — шатенка отвернулась не в силах больше видеть ужасающую картину. Да, может она и была хладнокровной убийцей, но это было словно в другой жизни. Теперь Рут была по другую сторону, она была той, кто должен был защитить тех людей. — Я найду тебя, я вспомню, я пойму, — твердила девушка. –Я не замечу пропажу нескольких часов жизни, но это точно замечу, — Рут со всей силы ударила по выступу на пожарной лестнице так, что металл вонзился в ладонь. Стиснув от боли зубы и игнорируя чувство самосохранения, шатенка стала надавливать еще сильнее, продвигая руку вперед. Когда Рик подскочил к ней и повалил на крышу, на ее руке уже была глубокая рана от ладони до середины кисти. — Зачем? Глупая! Почему ты не можешь меня понять? Зачем ты вредишь себе? Не делай так больше, умоляю, — брюнет был одновременно напуган и восхищен таким упрямством девушки. — Слушай меня, Рут. Ты же любишь мотоциклы? Ты же приехала сюда на нем? Ты поранила руку о мотоцикл. Была слишком невнимательна, — мужчина смотрел ей прямо в глаза, сжимая плечо и продолжая монотонно говорить слова, которые давали нужную установку.       В ту ночь Шоу застала Рут у себя на кухне со странной раной. Возможно, стоило обратить внимание на ржавчину, которой точно нет на лощеном байке шатенки. Или заметить, что девушка не может толком объяснить обо что именно поранилась, говоря лишь отстраненное: «О мотоцикл», ведь Рик попросту понятия не имел обо что там можно зацепиться, ведь никогда не ездил на байках. Странный приступ в ванной, случившийся утром, тоже мог стать подсказкой. Подсознание Рут так сильно сопротивлялось чужому внушению, что начало вести свою борьбу с помощью постоянной головной боли, снов, видений, проскакивающих картинок настоящих воспоминаний. Но в тот момент девушка было не до этого, ведь как на зло, именно тогда появилась Стиви, так что все эти симптомы можно было списать на излишнюю нервную напряженность. Хотя, эмоциональная нестабильность, по большей части, тоже была побочным эффектом внутреннего конфликта, как и последующие приступы паники.       Разум Рут действительно был сильнее чем у многих. Возможно потому что за свою жизнь она пережила не одну пытку, испытала много боли как моральной, так и физической, а может это было нечто данное ей от природы, но она продолжала бороться. Пусть это было не всегда осознанно, пусть она сама не понимала почему так упорно решила раскрыть тайну увеличения преступности, но она делала это. Чем больше проходило времени, чем больше она общалась с Доктором, тем одновременно больше подвергалась его воздействию и одновременно больше стремилась сопротивляться. Ее сознание раздирали противоречия.       Рик своими беседами планомерно подводил к мыслям о том, что ее настоящая жизнь фальшива, что Машина способна существовать и без нее, а друзья лишь притворяются таковыми, чтобы использовать гениальные идеи Рут, что на деле шатенка никому вовсе и не нужна, да, и ей никто не нужен, что нет никакой любви, лишь удовлетворение собственной страсти. В какие-то моменты девушка почти поддавалась всему этому. В своих видениях она не раз видела, как убивает друзей, как уничтожает Машину, но каждый раз разум противился этому, не позволял видениям перерасти в желания. Вера и преданность Рут были сильны, но не безграничны. Брюнету удалось убедить ее посмотреть, что будет, если она перестанет обращать внимание на Машину. С одной стороны, она не предавала ее, ведь по-прежнему заботилась о своем Божестве, пусть теперь и с помощью Стиви и Акселя, но, с другой стороны, сама она больше не вникала в дела. Так Рик смог отдалить Рут от Машины, но не от команды. Упорство шатенки бесконечно восхищало его, девушка стала для него настоящим вызовом, силой, которую он хотел побороть.       Рик никак не мог понять, почему Рут стала спасать людей вместо того чтобы убивать. По его мнению, Машина запудрила ее разум похлеще любого гипнотизера. Брюнет хотел, чтобы шатенка вспомнила свои прежние убеждения и вернулась к ним, чтобы поняла насколько слабы и никчемны люди, насколько они прогнили и не заслуживают спасения. Для этого Рик придумал игру, она была очень простой: шатенка должна была указать на человека, который, по ее мнению, мог бы противостоять внушению, который мог бы перебороть свою тьму или же у которого ее вовсе не было, а Рик, в свою очередь, знакомился с этим человеком, заводил беседу, медленно проникая в сознание и выуживая оттуда самые злобные порывы. Кто-то срывался сразу, ведомый резким наплывом эмоций, кто-то же держался дольше и лишь после Рут узнавала о смерти человека из новостной ленты. Эта игра была ужасной и жестокой, шатенка каждый раз разрывалась изнутри на клочья, когда ей приходилось указывать на нового человека, прекрасно понимая, что он умрет, может даже заодно убив кого-то еще. Но Рут не могла ничего сделать, она не могла противиться, не она ставила условия. За полгода такой жизни шатенка привыкла, в какой-то степени смирилась с происходящим, но не переставала бороться с самой собой.

Наше время

      Рассказ Рут откровенно говоря поверг Финча в шок. Конечно, он знал о реальности гипноза, о том, что это такая же своего рода наука, овладев которой можно делать непостижимые вещи, но он никогда прежде с подобным не сталкивался, и уж тем более не мог представить, что кто-то решит использовать силу внушения таким способом.       Шоу все время сильно сжимала кулаки, подавляя внутренний гнев. Она и представить не могла, что все это творилось у нее под носом. Ведь все было на виду, она же могла заметить детали, могла заподозрить неладное, а вместо этого все решили, что Рут сошла с ума. В конце рассказа Шоу не выдержала и ушла на кухню, чтобы выпить воды и успокоиться. Ее руки тряслись, когда она пыталась набрать воду в стакан. И не совсем ясно что было причиной: злость на себя, на команду, на Машину, на Рут, ярость по отношению к Рику, которого она хотела стереть в порошок, наплевав на гуманность, а может страх, ведь если верить рассказу шатенки, то кто-то легко может влезть в твою голову и покопаться там. Этот кто-то уже влез в голову Рут. Самин и представить не могла какого это для нее, страшно подумать, что Рик вообще мог сделать с безвольной девушкой… — Сэм? — Рут осторожно окликнула девушку, стоя на почтительном расстоянии, но замечая, как брюнетку слегка потряхивает и как напряжено все ее тело. — Ты в порядке? — Он делал с тобой что-то? Я имею в виду, он пытался… он прикасался к тебе… — Шоу одновременно боялась и ждала услышать ответ. Гнев переполнял ее, она готова была немедленно идти и рыть землю, чтобы найти этого мудака. А мысли о том, что он мог заставить Рут делать то, что она бы никогда не позволила, мог посметь коснуться ее, убивали Самин — Хэй, сладкая, — шатенка тут же подошла к Самин, разворачивая ее лицом к себе и забирая стакан в который она вцепилась настолько сильно, что костяшки пальцев начали белеть. — Он никогда не трогал меня, слышишь? — Рут настойчиво, но нежно держала лицо Шоу в своих ладонях, уверенно заглядывая в ее глаза. — Я бы не позволила случиться подобному. Я бы скорее прыгнула с крыши или под машину, чем поддалась такому указанию, и он это знал. Да, и он никогда не пытался… ну, ты понимаешь. Его больше интересует мой разум, чем тело. — Хорошо, — брюнетка облегченно выдохнула. — Как ты держишься? Ты выглядишь слишком спокойной, — теперь Шоу со сведенными бровями внимательно рассматривала лицо Рут. Она положила свои руки на ее талию, объясняя для себя это тем, что так стоять куда удобнее. Да, тот факт, что ей ужасно хотелось прижать Рут к себе никак не сказался на этом жесте. Шатенка же спустила свои ладони на шею девушке, продолжая нежно на нее смотреть. — Все это шокирует, если слышишь впервые, но для меня это не новости. По сути, я привыкала к происходящему полгода, я всегда знала, что именно происходит, просто в определенные моменты эти знания были заперты в отдельном уголке моего сознания. Я не знаю, как это объяснить, но я очень хочу… хочу, чтобы ты поняла, что я не спятила, что все это реально, что… — Рут, ты не должна пытаться мне что-то доказать, я верю тебе. Теперь мы все вместе решим эту проблему. Ты не должна пытаться справиться одна, — Шоу прекрасно знала свою девушку. Знала, что Рут при первой возможности бросится в пекло, играя в героя. — Не смей лезть в это дерьмо одна, поняла? — Рут так и не ответила, вместо этого сильно прижавшись к Самин, кутаясь в ее объятья, словно в защитный кокон. — Как же мне было это нужно, — тихо проговорила шатенка, уткнувшись лбом куда-то в плечо Шоу. Сейчас она, наконец, чувствовала себя целой, могла полностью ощутить всю прелесть этих объятий, насладиться теплом родного тела. Для Самин же все было как и прежде, но она понимала, что сейчас Рут эти объятья нужны как никогда, поэтому не стала ворчать и отстраняться, а лишь крепче сжала девушку. Спустя какое-то время Шоу все же отстранила от себя шатенку держа за плечи. — Рут, я серьезно, даже не думай о том, чтобы решать все в одиночку. У нас есть целая команда: кучка ботанов, руководящих искусственным интеллектом, твоя психованная бывшая, которая стреляет с двух рук не хуже тебя, Риз, который одним видом может испугать кого угодно и Фаско… он тоже чем-нибудь пригодится. Мы дождемся пока твои мозги отдохнут от того, что в них копался какой-то недоумок, а дальше начнем действовать все вместе. — Конечно, — кивнула Рут. — Ты права, так и будет.       Еще какое-то время шатенка с Гарольдом восстанавливала исходный код Машины, стирая внесенные ею правки. Финч ушел около десяти вечера, оставив Беара в убежище по просьбе Рут. Девушка как маленький ребенок играла с псом заливисто смеясь, глядя на это Шоу поймала себя на мысли, что давно не видела шатенку такой. Нет, дело не в смехе или легкости поведения. Дело в ее глазах. Они сияли так, как раньше. Самин не обращала внимание на потухший взгляд Рут до тех пор, пока он вновь не зажегся. Теперь перед ней снова была прежняя шатенка, та самая, которая готова биться до последнего, не переставая при этом ухмыляться, та самая, которая найдет выход из любой передряги, та самая, которая свято чтит Машину, крепкий кофе и объятья во сне. Ее Рут. — Сэм, уже поздно, так что ты можешь ехать домой, а я еще немного поработаю здесь. За то время, что я перестала обращать на Нее внимание многое произошло. Стиви и Аксель отлично справлялись, но есть вещи, которые они не делали, потому что не знали о них. Например, я уже несколько месяцев не меняла свою личность, — шатенка говорила все это совершенно непринужденным голосом, не отрываясь от монитора ноутбука. — Спасибо, но я, пожалуй, здесь переночую. Все равно завтра возвращаться, — Шоу слегка прищурившись внимательно наблюдала за Рут, которая старалась не показывать недовольство таким решением брюнетки, но ее губы все равно на долю секунды скривились. Самин не была идиоткой, она понимала, что девушка что-то задумала, наверняка очередной глупый план, но в этот раз Шоу не собиралась выпускать Рут ни на секунду из вида. — Ты же в курсе, что я могу пристегнуть тебя наручниками к батарее? — спустя какое-то время добавила брюнетка, прокручивая на пальце предмет своих угроз и вызывая у Рут легкий смешок. — Я уже поняла, — с досадой покачала головой шатенка. — Ладно, твоя взяла, щеночек, не обязательно следить за мной всю ночь, — девушка закрыла крышку ноутбука, понимая, что ее уловка не удалась. — Ага, конечно, — отмахнулась Шоу. Она так увлеклась своим занятием, что не заметила, как Рут оказалась совсем рядом, склонившись через гредушку дивана к ее уху. — Есть куда более интересные способы ночного времяпровождения, — промурлыкала шатенка. Как же Шоу хотела, чтобы ее тело так не реагировало на откровенную провокацию Рут. От одних слов шатенки и ее опаляющего шею дыхания, пульс Самин резко ускорился, а в горле образовался ком, который пришлось туго сглотнуть. — Идем, сладкая, нам нужно хорошенько выспаться, — озорно подмигнув и прикусив нижнюю губу, Рут отправилась в сторону спальной комнаты, заманчиво покачивая бедрами. Шоу никогда не могла сопротивляться этому, да, и не хотела, если быть честными. «Подкаблучница», — снова зазвучал голос Акселя, но Самин было плевать, ведь она уже шла следом за Рут, попутно снимая свою кофту и пытаясь на ходу расшнуровать ботинки.       Шатенка стояла посреди комнаты, уже успев снять с себя водолазку, оставшись в черном бюстгальтере. На ее лице красовалась фирменная ухмылка, а в глазах плясали чертики, воспламеняя все вокруг. Единственное на что хватило самообладания Шоу, так это на то, чтобы стянуть с себя футболку, чтобы быть с Рут на равных, а затем она почти накинулась на девушку, жадно припадая к ее губам. Темп поцелуя был бешеным, как и хаотичные блуждания рук по телу друг друга. Самин и не поняла в какой момент она оказалась на кровати, а Рут удерживая ее руки над головой продолжала безумный танец их языков. И уж тем более Шоу не поняла в какой момент шатенка могла вытащить наручники из ее заднего кармана, куда она их положила по пути в комнату. Самин про них и забыла, а вот Рут с ловкостью щипача незаметно достала их. Брюнетка опомнилась лишь когда услышала два быстрых щелчка и почувствовала металл на запястье. Шатенка тут же слезла с Шоу, но так и осталась стоять у кровати, глядя в глаза девушке. Было в этом взгляде нечто, что заставило Самин желать откусить свою руку. Шоу была уверена, что в этом и был весь план. Она повелась как наивная дурочка, позволила пристегнуть себя своими же наручниками, и теперь она не может помешать Рут уйти. Пауза слишком затянулась, никто из них так и не сказал ни слова, лишь продолжали напряженно смотреть в глаза друг другу. Казалось, что шатенка сама не знает, как ей поступить дальше. Когда Самин уже была абсолютно уверена, что Рут сейчас развернется и уйдет, шатенка неожиданно потянулась к застежкам на своем бюстгальтере и сняла его. Этого Шоу не предполагала, поэтому буквально застыла на месте, изумленно глядя на девушку. — Предварительные ласки с наручниками, — усмехаясь произнесла Рут, убирая волосы на одну сторону. — Думаю, что нам стоит немного разнообразить секс и попробовать что-то новенькое, — да, этого Шоу точно не ожидала. Хоть шатенка и говорила все в игривой манере, в ее взгляде все еще было то смятение что и прежде.       Рут снова оседлала бедра брюнетки, но на место прежней страсти и похоти пришла необычайная нежность, которая никак не сочеталась с наручниками, что крепко удерживали левую руку Шоу. Поцелуи стали медленными и глубокими, а движения трепетными. Самин было не удобно, ей хотелось прижимать к себе Рут обеими руками. — Отстегни меня, — прерывая поцелуй попросила Шоу. Шатенка встретилась с ней взглядом, но проигнорировала ее слова, начиная поцелуями смещаться на шею. Самин осторожно взяла девушку за подбородок, заставляя снова взглянуть на нее. — Не надо, Рут. Не делай этого одна. Это не только твоя война, — они обе прекрасно понимали, о чем идет речь, как понимали и то, что шатенка не хочет отстегивать Самин, чтобы после та не помешала уйти. — Ты должна понять, что теперь ты командный игрок. Ты не одна. — Прости, — едва слышно прошептала Рут, нащупывая ключ в кармане Самин. Когда наручники были сняты. Шоу тут же поменяла себя местами с шатенкой, оказываясь сверху и вжимая ее в кровать под собой. — Выброси эту дурь из своей головы, это не твоя вина, — грозно произнесла Шоу. — Заставь меня, — дерзко ответила шатенка. Рут подалась головой вверх, быстро целуя Самин и прикусывая ее нижнюю губу. Шоу не нужно просить дважды, она тут же ответила на дразнящий поцелуй, еще сильнее вжимаясь в широко разведенные бедра Рут. Шатенка инстинктивно обвила ноги вокруг бедер Самин, пытаясь создать еще больший контакт. Пока губы ласкали шею, а руки блуждали по талии и груди, Шоу ритмично покачивала своими бедрами, создавая нужное трение и еще больше раскаляя атмосферу. — Черт, Сэм, сними их уже, — не выдержав взмолилась Рут. Она уже сама потянулась к пуговице на штанах Шоу, мешая той добраться до ее джинсов. Окончательно потеряв надежду сделать все одновременно, Самин быстро поднялась с Рут, чтобы избавиться от всей собственной одежды, пока шатенка стягивала с себя ботинки, джинсы и белье.       Снова вернувшись на кровать, Шоу оседлала одно бедро Рут, своим прижимаясь к распаленному центру шатенки, ощущая насколько сильно та хочет ее. Дыхание обеих было частым и неглубоким, поэтому поцелуи выходили быстрыми и смазанными, а когда Самин опустила руку к низу живота другой девушки, то несдержанные стоны Рут стали слишком прекрасной музыкой для ушей Шоу, чтобы прерывать их поцелуями, поэтому она опустилась к ключицам. Рут извивалась под умелыми ласками Шоу, отдаваясь ей полностью, давая себе расслабиться и забыть обо всех проблемах хотя бы на эту ночь. Самин не спешила доводить девушку до оргазма, растягивая этот момент, то ускоряя, то замедляя движения своих пальцев внутри Рут. Желая получить необходимую разрядку, шатенка сама сильнее насаживалась на пальцы и выгибалась на встречу губам брюнетки, которые блуждали по ее груди. Рут едва не начала скулить, когда выкрикивала имя Самин, прося перестать ее так мучать, и, конечно, Шоу поддалась, всегда поддавалась, ведь это ее девушка. Несколькими резкими и глубокими толчками она быстро довела Рут до пика, ощущая, как стенки сжимают пальцы внутри. Еще какое-то время Шоу продолжала плавно двигаться, помогая шатенке спуститься с вершины и прийти в себя.       Рут притянула Самин для нового поцелуя, как только ей удалось более-менее восстановить дыхание. Сначала он был неспешным, как бы в благодарность, но затем стал перерастать в страстный, который означал второй раунд. Теперь шатенка взяла инициативу в свои руки. Она ловко выскользнула из-под Шоу, не позволяя ей перевернуться и прижимаясь к ней сзади. Самин удивленно вскинула брови, когда девушка прошлась своими короткими ногтями от ее шеи по спине к ягодицам и ниже. Подобное движение, да и то, что Шоу до сих пор была сильно возбуждена, заставили ее прикупить угол подушки, чтобы сдержать стон. Рут тем временем удобнее расположилась и потянула Самин за бедра, призывая ее чуть оттопырить свой шикарный зад и расставить ноги шире. Шатенка вошла без предупреждения, сразу взвинчивая темп до запредельного. Второй рукой она обняла Шоу за талию и принялась массировать клитор брюнетки. Тут уж Самин как не старалась не могла сдержаться от стонов удовольствия. Рут знала, что делать, чтобы быстро заставить брюнетку кончить. Спустя пару минут Шоу уже выкрикивала ругательства, ощущая приятную волну, разлившуюся по всему телу. Вот только Рут и не думала замедляться, а наоборот, казалось, еще больше ускорила темп, зубами прикусывая горячую кожу на спине Шоу. Второй оргазм настиг Самин, когда она еще не успела прийти в себя после первого. Брюнетка давно не чувствовала себя такой вымотанной, вряд ли она даже могла встать, благо ей и не нужно было. Рут укрыла их тонким одеялом, сжавшись комочком у груди Самин и оставляя последние поцелуи на ее лице, прежде чем девушки провалились в сон.       Шоу вроде как привыкла просыпаться от поцелуев Рут, но в этот раз они были уж слишком влажные. Ах, да, это была не Рут. — Фу, Беар, — Самин пришлось принять сидячее положение, чтобы отстраниться от проявления привязанности пса. Быстро осмотревшись она поняла, что шатенки рядом нет и судя по всему давно. Внутри тут же всплыло прежнее волнение. Правда через пару мгновений она услышала, как Рут зовет Беара, и тот быстро убегает из комнаты, так что вроде успокоилась. А вроде и нет. Шоу все равно чувствовала что-то неладное. Взгляд Рут этой ночью не сулил ничего хорошего, так что быстро одевшись и прихватив наручники, Самин решила провести профилактическую беседу, а если она не увенчается успехом, то все же посадить шатенку под арест. — Привет, красотка, — игриво подмигнула Рут отрываясь от своего ноутбука, с которым сидела на диване, поджав под себя ноги. — Прости, что забыла закрыть дверь и пустила к тебе нашего мальчика, — девушка потрепала за ухом пса, который виновато смотрел на Шоу, сидя рядом с Рут. — Но ты вовремя, я приготовила нам кофе, только он еще горячий, — предупредила девушка, указывая на кружку на столике перед ней. — Ага, спасибо, — кивнула Самин, забирая ту, из которой еще не пила Рут и занимая одно из кресел. — В чем твой план? — тут же спросила Шоу. — Не понимаю, о чем ты, — Рут отставила ноутбук принимаясь за кофе и поглядывая на Самин с поднятыми бровями. — Рут, не играй со мной в эту игру, — предупреждающе произнесла Самин. — Я тебе уже сто раз сказала, что ты не можешь участвовать в этой войне одна. — Десима снова активизируется в Нью-Йорке, — смена темы — отличный ход, которым Рут владеет в совершенстве. Шоу чуть кофе не подавилась от такой новости. — Возможно скоро Машине понадобится помощь всей команды, так что нужно быть наготове. — Стоило предполагать, что рано или поздно это должно было произойти, — немного подумав проговорила Шоу. Самаритянин не мог исчезнуть навечно. Рут лишь кивнула, быстро допив свой кофе и отправляясь на кухню, чтобы отнести кружку. Самин тоже осушила свой напиток, чтобы последовать за девушкой, ведь была еще одна важная тема, которую Шоу непременно хотела обсудить. Хотя, в тоже время вся ее сущность кричала о том, чтобы избегать этого. — Рут, я хочу кое-что сказать, — шатенка повернулась к Самин, удивившись такому неуверенному тону девушки. — на счет того, что произошло в том переулке, на счет того, что я сказала. — Оу, — только и смогла произнести Рут. Она была поражена тем, что Шоу вообще коснулась этой темы. Конечно, шатенка помнила те слова. Они все еще грели ей душу, но все же Рут понимала, что скорее всего это признание в любви было вынужденным. Шоу сказала то, что могло бы помочь ей в тот момент, может, даже и не имея в виду истинное значение слов о любви. — Сэм, тебе не обязательно… — Нет, ты должна знать. Я сказала то, что сказала. Это осознанные слова, поэтому я не хочу, чтобы ты сражалась с этим сраным циркачом одна. Я сказала, что люблю тебя, и так и есть, — никто в мире не признается в любви с каменным выражением лица, никто кроме Шоу. Но внутри нее была целая буря, ведь будучи социопатом она прошла огромный путь рядом с Рут, чтобы осознать эти чувства, принять их, а теперь и признаться. Вот уж Самин никогда бы не подумала, что все это в прямом смысле вскружит ей голову. — Сэм… я… — шатенка не была готова к этому. Эти слова причинили ей скорее боль, ведь она уже сделала то, что было поздно исправлять. Скажи все это Шоу прошлой ночью, Рут составила бы другой план, но теперь все уже решено, так что она не может отступить. — Рут, в войне не может победить один солдат, нужна армия, — потерев глаза произнесла Шоу. Кажется, она плохо выспалась. Рут подошла к ней, осторожно положив ладони на щеки и соединяя их губы. Этот поцелуй отличался от всех, что были раньше. Он был намного чувственнее, глубже, словно шатенка извинялась и прощалась. Когда Шоу почувствовала слезу, которая скатилась по щеке Рут, она отстранилась. Несколько мгновений брюнетка непонимающе смотрела на девушку. — Я слишком сильно люблю тебя, Сэм, — прошептала шатенка. — Что было в кофе, Рут? — Шоу уже чувствовала, как ее разум обволакивает легкая дымка сна. — В этот раз, к сожалению, не виагра, — печальная улыбка коснулась уголков губ Рут. — Не смей, — прорычала Самин, из последних сил вцепившись в плечи девушки, когда та вела ее из кухни. — Ты говоришь, что я не должна воевать в одиночку, но проблема в том, что это никогда не было войной, — тихо говорила Рут, медленно опуская Шоу на диван. — Все это лишь игра двух больных разумов. Игра, в которой и так пострадало уже слишком много людей, я не хочу, чтобы с тобой или кем-то еще случилось тоже что с Акселем. Только я знаю все правила, из-за меня все это началось, мне и заканчивать. — Рут… — Шоу уже проваливалась в сон. — Прости, сладкая, — Рут зажмурившись поцеловала Шоу в лоб, задержавшись на несколько секунд. — Я просто слишком сильно тебя люблю. Все будет хорошо, — схватив свою куртку и пистолеты, шатенка быстрым шагом направилась к выходу не оглядываясь, чтобы не передумать. — Беар, со мной, — уже у двери позвала девушка. — У нас есть дельце, малыш.