Песня дорог

Солнечный свет заливает поляну, согревая всё. Девушки складывают все вещи и уже готовы выдвигаться, если бы не одно «но»: ночной гость всё также продолжает спать. — Пойдём уже. — Каэрвия кивает головой в сторону, призывая выдвигаться. — Сейчас. Не оставлять же его вот так. — Аронилье присаживается возле мужчины. — Эй, проснись. Но тот разве что немного поморщился. Конечно, безусловно его гораздо проще тряхнуть как следует, но толика приличия не позволяет это сделать. Не прошло и пары секунд, как приходит решение в виде раздраженной брюнетки. — Подъём! Плеск воды. Мокрый человек мгновенно вскакивает, чуть ли не стыкаясь нос к носу с немного удивлённой Гвэн Олоссэ. Ярость странника сменяется на изумление и замешательство. Оба замирают, настороженно наблюдая друг за другом, будто бы оценивая. Но, в конечном счете, девушка немного отстраняется, дабы не ощущать лёгкого тёплого дыхания на своём лице. — Кто ты? — она внимательно смотрит в янтарные глаза незнакомца. Изучающий взгляд оценивает двух путешественниц, и кажется, будто он видит все, проникает в саму душу и прошлое... — Меня зовут Брассенхайр. Раньше я был учеником одного из воинов. Но сейчас я иду на восток, дабы усовершенствовать свои навыки владения мечом, обучаясь у местных. — Но у тебя при себе ничего нет, — замечает драконица, скрестив руки на груди. — На караван, с которым я шел, напали разбойники. Мне чудом удалось сбежать из плена, но взять с собой хоть что-то не удалось, — мужчина помрачнел и пристально посмотрел на барда, прежде чем снова перевести взгляд на мечницу, видимо, понимая с кем будет проще договориться и кто здесь играет большую роль: — Вы ведь идёте на восток? В ответ лишь молчаливый кивок. Она знает, о чём он сейчас попросит, и ее догадки подтверждаются: — Могу ли я пойти с вами? В ближайшем городе я покину вас, если вы сами того захотите. Но и в пути могу быть полезен. В его словах есть логика. Конечно, лишняя пара рук не помешает. Этот человек может пригодиться, и он безоружен. А даже если и попытается напасть, то победа явно на их стороне. — Мы проходим большие расстояния за день. Если не будешь отставать, Брассенхайр, то я не имею ничего против. Но выбор остаётся за моей подругой. Драконица немного поморщилась: — Ладно, пусть идёт. И вот снова в путь. Как ни странно, но каждый сейчас молчит. Каэрвия не пытается поболтать о чём-то и даже не наигрывает никакие мелодии на своём инструменте. Хотя любой разговор сейчас кажется лишним. Этот мужчина пока что не вызывает доверия. Такое внезапное появление, и на нём нет следов борьбы. Хотя, глядя на барда, не скажешь, что она была в плену — ей тогда гораздо меньше досталось. — Она всегда такая? — Брассенхайр поравнялся с Аронилье и кивнул в сторону впереди идущей девушки. — Нет, просто ты ей очень «понравился», — хмыкает беловолосая. — Хотя на твоём месте я бы была с ней поосторожнее. В последнее время она не в духе. — Неужели есть риск получить лютней по голове? — насмехается он. — Пожалуй, это может стать самым безобидным из возможного. — Я вас прекрасно слышу! — обернувшись, восклицает бард. — Негоже за спиной меня обсуждать. — А подслушивать можно? — спрашивает Аронилье, немного улыбаясь. — Когда разговор касается меня, то я в своём праве. — Девушка лукаво подмигивает и показывает язык. Гвэн Олоссэ лишь закатывает глаза, внутренне радуясь, что напряжённая обстановка сходит на нет. — Я вам представился, прекрасные девы, но, тем не менее, мне до сих пор неведомы ваши имена, — немного наигранный благородный вид и лёгкая улыбка придают некого шарма их спутнику. — Вот так просто взял и пошел в путь с двумя незнакомыми девушками, ученик воина? — подчёркивает последнее слово бард. — Как неосмотрительно. И чудо, что ты до сих пор жив. — Меня зовут Аронилье, — представилась беловолосая, — а её… — Каэрвия, — порядком кривой полупоклон и намеренный неуклюжий взмах руками. — Но, может, ты расскажешь нам о себе и своём ученичестве? Брассенхайр пожимает плечами: — Я был простым сельским мальчишкой, жившим с матерью без отца. Тот воин, который остановился в нашем поселении, не был известен. Одним вечером порядком выпившие мужики хотели изнасиловать мою мать, — он немного поморщился, — но мне не удалось их остановить. Зато вмешался мой будущий учитель. В конечном счёте он взял меня в ученики, и мы начали путешествовать. Но во время Войны Кольца он погиб. Сердце Аронилье сжалось. Память о прошлом ещё не угасла… То был один из редких спокойных дней во время кровавой войны. Прогулка по полю не сулила ничего особенно. Ветер немного трепал волосы, а запахи диких трав радовали. Но в один момент всё перевернулось. Исчезло солнце, бескрайняя степь и свежий воздух. Тело замерло, и стало сложно дышать. Удушающий запах гари смешивался с сыростью пещеры. Опаляющий жар и жуткий грохот наполнял пространство. Балрог. Девушка обернулась и увидела Гэндальфа, который старался задержать чудище. И ему удаётся. Огненный демон с ревом падает в пропасть. Облегчение. Словно бы некая тяжесть свалилась с плеч. Волшебник уже уходил вслед за своими друзьями. Свист рассекаемого воздуха. Что-то яркое пролетело сквозь темноту и обвилось вокруг ноги Гэндальфа Серого. Рывок. И маг уже цепляется за останки моста, в попытке удержаться. Один из товарищей ринулся на помощь Она тоже хочет помочь ему, но все в силах пошевелиться. Лишь наблюдать. От этого хочется кричать. Но невидимые путы не давали сдвинуться. Мгновение. И он исчез во мгле. Что-то внутри оборвалось в тот момент. Горечь сдавила горло, а глаза широко расширились. Снова привычное поле, словно бы ничего и не было. Хотелось верить, что это видение ничего не значило. Но внутренняя воющая боль и тоска не давали отмахнуться от увиденного. Тогда Гвэн Олоссэ думала, что потеряла его. Сама эта мысль кажется ужасной. Потерять того, кто воспитал и заменил тебе родителей. — Соболезную, — лишь тихо шепчет она. Каэрвия лишь молча кивнула мужчине, тем самым выражая свои соболезнования. Дальше никто так и не рискнул завязать разговор.

***

Время шло. Дни и недели пролетали незаметно. Если в самом начале путешествия втроём разговоры не особо вязались, то потом всё пошло лучше. Бард перестала настороженно относиться к Брассенхайру и даже начала порой вечерами играть на лютне. Первое время она то и дело язвила новому участнику их путешествия, и тот не оставался в долгу. Но вскоре это просто стало частью путешествия. Аронилье же наблюдала за этим с улыбкой. Особенно когда драконица порой устраивала какие-то мелкие, воистину детские пакости в виде червяков в оставленные без присмотра мужские сапоги или же тщательно скрытый муравейник. А сам рыжий порой и впрямь порывался первое прибить за это убегающую брюнетку. Но когда дело уже доходило до края допустимой грани, беловолосой приходилось их разнимать. Правда, после того как чисто случайно одной ночью загорелся плащ задремавшей Каэрвии, её шутки закончились и она потом ещё пару дней не разговаривала с путником. Зато потом воцарился шаткий мир и покой. Для себя же Аронилье сделала новое открытие в характере драконицы. Ведь подобного аж никак не ожидалось, и в какой-то мере беловолосая радовалась, что она не стала жертвой столь специфического юмора. Но, в тоже время она задумалась о возрасте барда. Ведь, судя по её размерам, она возможно даже ребёнок или, скорее, подросток. Так что её поведение было объяснимо. Хотя Брассенхайр был не очень разговорчивым, но порой всё же он принимал участие в вечерних посиделках и проявлял себя как умный молодой человек, и не только.

***

Солнце скрывается за горизонтом, так что путешественники уже начинали осваивать место для ночлега. Вот всё уже было готово, и огонь тихо потрескивал. Последние лучи ещё немного освещали пространство. Гвэн Олоссэ поглядывала на свой меч. Вновь столь знакомое желание ринуться в бой… — Брассенхайр, — он вопросительно посмотрел на беловолосую, крутившую в руках оружие, — ты говорил, что был учеником воина. Не хочешь потренироваться? — Но у меня нет меча. — Можно на палках. Ненадолго задумавшись, он утвердительно кивает. Вскоре были найдены два подходящих «оружия» для небольшого спарринга. Аронилье стянула волосы в хвост и приняла в боевую стойку, стараясь сдержать лёгкую улыбку. Мужчина тоже уже держал палку наготове. Каэрвия же просто сидела на поваленном дереве, наблюдая за происходящим, и то и дело закидывала ягоды в рот. Беловолосая делает пробный выпад — проверка противника на внимательность. Но он отражает его. Где-то на задворках сознания девушки колышется чувство собственного превосходства и контроля над ситуацией. Она медленно заносит руку для следующего удара. Как вдруг движения ускоряются. На мгновение мужчина удивляется. Но тут же принимает снова серьёзный вид. Уклоняется. Отбивает ещё пару следующий атак. И выходит из обороны. Аронилье смещается в бок. Волосы разметались по воздуху. Он открылся. Губы вздрогнули в лёгкой улыбке, а «оружие» уже летит туда. Как вдруг по животу прошелся лёгкий удар. Затем посыпался рой новых. Пришлось ускориться. Со стороны это всё походило на странный танец. Стук дерева. Быстрые шаги и частые уклонения. Но в какой-то момент противники скрестили «мечи» и взгляды. Резкий толчок со стороны мужчины, и очерчивающий размашистый удар выбивает из женских рук оружие. Секунда. Брассенхайр ловко перехватывает девичье запястье и притягивает к себе. Палка неприятно упирается в солнечное сплетение беловолосой. Сердце замерло внутри. — Как говорил мой учитель: «Не стоит недооценивать противника», — он немного улыбнулся и отпустил девушку. Гвэн Олоссэ не ожидала, что ученик воина окажется довольно-таки умелым воином. Но после этого случая, она вновь убедилась в том, что никогда не знаешь, кем на самом деле может оказаться человек. И это правило никогда не стоит забывать.

***

Аронилье с улыбкой вспоминает произошедшее. С тех пор они и не один раз так тренировались. Дорога теперь гораздо веселее. Но впереди уже виднеется Лихолесье и они уже спускаются с Мглистых гор. В груди пылает радость. Уют, тепло и знакомые лица. О худшем же пока что не стоит думать. Хотя есть опасения насчет Каэрвии, и та немного нервничает, хоть и старается не выдавать этого. Но по плотно сжатым кулакам, мнущим одежду, это заметно. — Надеюсь, нам окажут хороший приём, — тихо бурчит драконица, пристально вглядываясь в кроны леса. — Можешь в этом не сомневаться, — эти слова сейчас были больше похожи на сарказм, чем на попытку утешения. Гвэн Олоссэ предполагает, что если им не повезёт, то не факт, что их в лучшем случае просто заставят в ближайшее время покинуть территорию эльфийских земель. И это и впрямь один из лучших вариантов развития событий…