Обжигающая правда
16 марта 2018 г., 22:40
Побледневшая Аронилье с ужасом смотрит на облокотившегося о дерево рыжеволосого. В его глазах больше нет тепла. Только безразличие.
— Вижу, тебя не учили, что красть не хорошо, — поднимается Каэрвия, отложив драгоценный сияющий камень.
— Как и вас — не совать нос в чужие дела, — ехидный голос с нотками осуждения.
Брассенхайр делает шаг на встречу, но девушки отступают.
— Вы правда думаете, что я Саурон? С чего такое решение? — пытливый пристальный взгляд прожигает путешественниц.
— Бабка нашептала, — хмыкает драконница, стараясь скрыть страх.
Будь её воля, то она бы уже убежала. Жизнь дороже. Но заклякшая Гвэн Олоссэ… бард уже привязалась к ней, и совесть не позволит бросить эту девушку.
— И так просто поверили её словам? Человеку, которого видели впервые? — вкрадчивый вопрос, который сеет сомнения, но…
— По крайней мере, эта часть её слов очень даже правдоподобна, — брюнетка тыкает носком сапога в сумку с краденым.
Аронилье очень хочет, чтобы это всё оказалось частью сна. Неправдой. Ложью. Но слова мужчины окончательно разбивают веру и надежду:
— Что же… мои поздравления. Вы оказались догадливее ,чем ожидалось, — он даже вальяжно хлопает в ладони, а после — образ Брассенхайра полностью исчезает.
Нет больше насмешливой улыбки и тепла во взгляде. Вроде бы стоит всё тот же человек, но манеры и повадки, которые раньше проявлялись слабо, теперь проступают наружу. Аристократичная осанка, надменность в глазах.
— Ты обманул меня, — такая банальная фраза, но других слов беловолосая просто не находит. — Всё это время врал.
Тот, кого девушка любит, оказывается той же личностью, которую она ненавидит. Эти противоречивые чувства терзают разум и сердце. Разрывают на части, душат. Изводят и выдавливают слёзы. Буря эмоций и противоречивых желаний накрывают с головой.
Не плакать. Только не перед этой тварью.
— Врать вроде бы не запрещено, — он начинает вертеть в руках меч. — Зря вы, конечно, полезли в сумку. Так бы спокойно себе путешествовали, а теперь вам насильно придётся идти со мной, — он разводит руками.
— Ты правда думаешь, что мы пойдём с тобой?! — кулаки Аронилье сжимаются, голос дребезжит, а губы немного подрагивают.
— У вас просто выбора нет, — кривая улыбка, от которой передёргивает.
— Я бы так не сказала, — вставляет брюнетка и немного неуверенно продолжает: — И, похоже, это как раз у тебя выбор довольно-таки невелик.
И для больше уверенности она похрустывает кулаками.
— И неужели ты и впрямь хочешь упустить свой шанс? — Саурон склоняет голову набок, водя пальцами по краю лезвия оружия.
— Какой шанс? — тут же хмурится бард.
— Обрести крылья.
Драконица тут же вздрагивает и отступает на один шаг. Эти слова как удар поддых. Выбивают из равновесия.
— Лжёшь, — слова звучат жалобно и похожи больше на жалкую попытку убедить себя.
Он отрицательно качает головой:
— Если я верну себе хотя бы часть былой силы, то смогу отрастить тебе новые крылья. Процесс будет не из приятных, но… — от взмахивает рукой, давая возможность додумать дальше самостоятельно.
Каэрвия сглатывает. Искушение слишком велико. Она всем сердцем хочет сказать "да", но и Аронилье, наблюдающая за ней, примет это как предательство. А становиться предателем бард не желает.
— Более того, я это делаю не только из-за желания вновь стать сильнее, — рыжеволосый переводит взгляд на Гвэн Олоссэ. — Магия уходит. И этот мир начинает меняться. Многие существа, зависящие от волшебства, пострадают или даже умрут. Но у меня есть шанс предотвратить это, — он вновь смотрит на брюнетку. — Ты ведь уже теряла разум недавно. Чуть ли не убила свою подругу. Дальше будет только хуже. Тебе ведь уже тяжелее менять облик? Потом это будет происходить всё чаще. И ведь не исключено, что однажды ты так прольёшь невинную кровь, возможно даже тех, кто тебе дорог, — и он заканчивает шепотом: — А однажды ты больше не придёшь в себя и станешь кровожадным зверем, которого в итоге убьют.
— Ты врал нам! Так как мы можем верить тебе?! Всё чего ты хочешь — это власть. А на остальное тебе плевать! — беловолосая местами скрывается на крик. — Из-за тебя это всё началось. Ты предал Валар и разрушил наш мир.
— О, нет, Аронилье, — Тёмный Властелин подходит ближе. — Вы сами, — берёт за запястья замершую девушку и поднимает их на уровень её глаз, — разрушили всё своими руками.
— Не правда, — сипит про себя она, чувствуя как слёзы катятся по щекам, а воздуха катастрофически не хватает.
— Даже если бы я не пришёл в Средиземье, то вы сами бы всё разрушили, — он кивает. — Ваша грызня разрушила бы эти земли. Я хотел помочь, объединить вас, поделиться известными мне знаниями, которые вам неведомы. Сделать это место лучше, защищать жителей от невзгод. И для этого всего лишь надо было довериться мне и позволить направлять вас. Ради этого я отдал всё, ушёл от Валар и своих собратьев, — еле слышно говорит рыжеволосый. — Но вы отказались. По вашей вине началась война. И теперь ты винишь меня в том, что множество живых существ теперь находятся под угрозой вымирания? С учётом того, что твои друзья уничтожили моё Кольцо Всевластия, и благодаря вам мы имеем то, что имеем.
— Если бы ты просто исчез и не возвращался, то всем бы стало лучше… Возможно, тогда бы ничего непоправимого не произошло. Многие погибли в войне из-за твоего нежелания отступать и отбросить эгоистичное желание править! Нам столько пришлось страдать… — Гвэн Олоссэ вглядывается ему в глаза и рычит сквозь зубы. — Я ненавижу тебя. И будь ты трижды проклят, Саурон!
Она освобождает руки, выхватывает меч и уже собирается снести голову. Её рука замирает, подрагивая. Мужчина же даже не шелохнулся. Он просто смотрел на неё, чувствуя, как лезвие дребезжит в сантиметре от его шеи.
— Что… что ты сделал? — её бьёт дрожь, и она пятится, не в силах даже прикоснуться оружием к его коже.
— Я ничего. Но мы — многое.
Каэрвия с непониманием наблюдает за происходящим. Это не обычная магия. Что-то другое…
— Когда Леголас отвёл нас в комнату в Лихолесье той весёлой ночкой, то,пока вы ещё не уснули, мне удалось выбить из вас клятву на крови о том, что мы вместе начали это путешествие и вместе закончим. И вы даже согласились закончить его на окраине Мордора. Более того, Каэрвия предложила поклясться, что мы ни при каких обстоятельствах не поубиваем один одного в этом странствии и будем хранить секреты друг друга, — драконица прикрывает лицо руками, ругаясь про себя. — Конечно, мне это немного связывает руки, но не велика разница. Так что теперь мы связаны кровавой клятвой. Да и в целом, не советую пробовать рассказать кому-то, кто я на самом деле, если не хотите, чтобы узнавший умер.
Саурон демонстрирует на своих ладонях пару маленьких порезов, которые уже почти что незаметны. Девушки и сами тут же переводят взгляды на свои. Точно такие же шрамики.
— Так что у вас нет вариантов, и вы будете сопровождать меня до Мордора, — мерзкая ухмылочка на его лице так и напрашивается на знакомство с кулаком Аронилье.
Её трусит от бессильной злобы и боли. Любить и ненавидеть одновременно. Теперь ей придётся принимать участие в этом походе, который уничтожит все старания Братства Кольца. Она пинает лежащий неподалёку камушек и случайно прикусывает себе губу. Больно. Но не так сильно, как от того, что съедает изнутри. Слизывая выступившую кровь, она уходит, желая побыть наедине.
Драконица ещё некоторое время стоит неподвижно, прежде чем спросить:
— Что ты сделал с эльфом, Саурон? Мы его не видели и из твоих лживых уст услышали, что он остаётся. На тебе был его запах.
— Он жив. Я всего лишь опоил его травами, и он уснул.
Каэрвия заламывает себе пальцы, закусывая губу и прислушиваясь к звукам.
— Ты можешь мне пообещать, что дашь мне крылья? — про себя говорит она.
— Могу. Но я не сделаю это за просто так, — так же тихо отвечает он.
— И какова же твоя цена за них? — бард исподлобья смотрит в янтарные глаза, силясь там найти ответ.
***
Холодный ветер обдувает со всех сторон, растрёпывая волосы. Гвэн Олоссэ уже не чувствует пальцев, но предпочла бы не ощущать эмоций. Любимый ей человек является её заклятым врагом. Обвёл её вокруг пальца, обесчестил. Слёзы уже давно перестали идти, но влажные дорожки от них каждый раз напоминают о себе после порывов «ветерка». Мысли о том, что она влюбилась и разделяла ложе с Тёмным Властелином, вызывают ноющее чувство внизу и омерзение к себе. Как теперь ей смотреть в глаза своим друзьям? Фродо? Леголасу? Гэндальфу? Бильбо? Аронилье просто страшно заглянуть в их лица. Увидеть реакцию на эту новость. Разве она достойна Валинора? Нет. Беловолосая не может быть среди тех, кто чист. Вся жизнь в один момент идёт под откос. Все, кто для неё дорог, отвернутся. Не поймут. Влюбилась в предателя Валар, Властелина Кольца. Изнутри вырывается очередной всхлип. Её неумолимо тянет к нему, но теперь ничего не может между ними быть. Просто поиграл с ней. Посмеялся. Тот, кому она доверилась и подпустила к себе так близко… Разум желает ему смерти, но сердце… оно не хочет, чтобы возлюбленный умирал. Страшно. Это противоречие сводит с ума. Правда давно изъела мой разум, как червь, прогрызающий яблоко. Вечность видеть и знать то, что хочешь забыть. Страшная участь. Сейчас это и впрямь кажется самым ужасным. Она не может так жить. Просто не может. Хоть прошло уже два дня с тех пор, но легче не становится. Только хуже. Будто тонешь в болоте, захлебываясь в том, что сама и заварила. Рука случайно задевает меч. Может, это и есть выход?.. Просто закончить эту пытку и уйти? Скрежет стали о ножны. Конец лезвия неприятно упирается в грудь. Вдох и выдох. Подсознание разрывает от страха и желания остановиться. Но наступает готовность сделать это. Не хочу больше терпеть… Руки снова дрожат. Беловолосая просто не в силах надавить на оружие. Как борьба с самой собой. Она опускает меч, вздыхая: — Чёртова клятва. Чья-то тёплая рука касается спины. — Аронилье… Девушка вздрагивает и оборачивается. Каэрвия. Её глаза полны печали и сочувствия. — Лучше бы я не пошла тогда с тобой, — хрипит Гвэн Олоссэ, пряча лицо в ладонях и приглаживая копну. — Мне жаль, что так вышло. Если бы я могла отмотать время, то всё исправила, но мне этого не дано. Я бы даже забрала часть твоей боли, если смогла, — бледное осунувшееся лицо с мешками под глазами с грустной улыбкой смотрит на собеседницу, которая тоже выглядит далеко не самым лучшим образом. Как два умертвия. Драконица приобнимает свою подругу — Вот вы где! — знакомый звонкий голос заставляет путешественниц подскочить с места. — Не думал, что отправитесь в дорогу без меня. И уже казалось, что не догоню вас. — Леголас? — в голосе брюнетки слышны нотки радости и недоверия. — Просто мы обыскали, наверно, чуть ли не весь Эребор, но так тебя и не нашли, а ждать дольше не могли, — появившийся Саурон тут же поумерил радость девушек. — Понимаю, Брассенхайр. Я и сам сначала не понял, где очнулся. Помню, как пил вино с вами, а потом всё как в тумане. Но об этом расскажу немного позже. Они вчетвером пошли к костру, дабы продолжить беседу уже там. Но ничто уже не станет, как прежде. По крайней мере, для Гвэн Олоссэ и Каэрвии…
