Песня дорог

Аронилье сжимает кулаки, чувствуя как клокочет в горле злость. Это ощущение помогает слабости исчезнуть, даря силы. Рука касается родной рукоятки и тут же хватает её. Рывок вперёд, и острие оружия метит в грудь Тёмного Властелина. Девушка подаётся вперёд всем телом, чтобы в случае чего даже клятва не смогла остановить удар как в прошлый раз. Золотые глаза широко открываются. В них отражается стремительно приближающийся меч и разъярённая девушка. Но мужчина успевает сместиться вбок. Перекатившись по земле и, вскочив на ноги, беловолосая размашисто взмахивает мечом снизу вверх. И если бы Саурон не отклонился назад, то его лицо было бы рассечено надвое. — Что ты делаешь?! — восклицает Леголас, не решаясь вмешаться в происходящее. Гвэн Олоссэ стремительно сокращает расстояние. Косой удар рассекает воздух, готовясь вскрыть грудь рыжеволосого. Но тот успевает пригнуться и поднырнуть под руку Аронилье, оказываясь у неё за спиной. Она старается разорвать дистанцию, но поздно. Мужчина успевает прижать её к себе, попутно придавливая её руку к боку, а вторую с мечом немного выкручивает. Пальцы от боли и судороги неосознанно разжимаются, и оружие со звоном падает на землю. Беловолосая дёргается, чтобы освободиться, но Властелину удаётся удерживать её. — Мне кажется тебе стоит прилечь, — как можно мягче говорит он. — Ты превратил её в монстра! — кричит она, норовясь вырваться. — Изуродовал её, исказил память о ней! В прочем, как и всегда, Мелькоров выродок! Аронилье резко поджимает под себя ногу, умудряясь с размаху попасть прямо в пах противнику. Сдавленное «кха» поверженного врага, и девушке удаётся освободиться и отбежать подальше. Её лицо красное от злости, и она с ненавистью смотрит, на согнувшегося пополам Саурона. — Можно было и понежнее, — сипит он, стараясь прийти в себя. — Ты не был так милосерден по отношению к жителям Средиземья!.. — беловолосая неосознанно хочет произнести его имя, но горло тут же сдавливает спазм. — Что ты имеешь в виду, Гвэн Олоссэ? — приглушенный голос эльфа полон непонимания. Его брови сведены к переносице, и по глазам видно, как он обдумывает услышанное. — Он, — подруга указывает в сторону поднимающегося мужчины, — корень зла этого мира. Шелест земли под чужими сапогами. Запах гниющего мяса становится всё сильнее. Из-за камня, под которым они остановились, появляется фигура, укутавшаяся в плащ. И она замирает за спиной у Тёмного Властелина, который подбирает свой меч и пристёгивает к поясу меч беловолосой. Ожившая бард походит на странную статую. Не шевелиться и даже не моргает. Хотя мертвым больше не нужно моргать. Но остаётся лишь вопрос обладает ли она разумом или же является просто марионеткой в руках зла? Решительность Аронилье тут же поумерилась. Ей не добраться так быстро до своего оружия, да и теперь уже нет смысла. — Саурон… — выдыхает лучник. Он отшатывается назад и переводит взгляд на девушку. — Ты знала об этом? И она тоже?.. — его голос немного подрагивает и в нём чувствуется надежда на то, что это всё неправда. — Извини, но как бы мы не хотели, то не могли сказать тебе этого, — сожалеет Гвэн Олоссэ. Леголас вновь смотрит на того, кого считал другом и товарищем. Выходит Гэндальф не отправлял их в это путешествие. Всё, что они пережили произошло из-за этого существа, выдававшего себя за обычного человека. Поход Братства Кольца оказался пустой тратой времени. Всё зря. Пока они ликовали одержанной победе, этот монстр копил силы. И две его подруги… всё это время они молча несли тяжкое бремя. Если бы команда не пошла в сторону Мордора, то Каэрвия была бы жива… не стала бы таким чудовищем. Кажется, что ранее болящая рана становится всё больше и начинает затягивать всё в себя, образуя пустоту. — Она умерла по твоей вине, — еле слышно шепчет эльф. — Но зачем же ты превратил её в это? — Я не отдавал указаний бросаться защищать тебя, так что она сделала это по своей воле. Правда, я не ожидал, что в трусливом драконе проснётся храбрость, и уж тем более, что она добровольно выберет смерть, — Тёмный Властелин разводит руками, а затем касается макушки брюнетки. — Да, и не пропадать же такому добру даром. Теперь от неё гораздо больше пользы, — его глаза мерцают тусклым светом, на губах появляется насмешливая жестокая улыбка, а пальцы очерчиваю скулу и заботливо убирают прядь с лица. — И теперь она совсем уже не шумит. От этих слов что-то щёлкает внутри. Руки сами выхватывают клинки, занося их для удара, а ноги отталкиваются от земли. Лучник чётко видит свою цель — надменный Саурон, демонстративно скрестивший руки на груди. Но вдруг кругозор закрывает стремительное тёмно-фиолетовое пятно. Леголас пытается уклониться от неожиданной противницы. Но её пальцы крепко обхватывают его горло и рывком придавливают к скале. Гвэн Олоссэ с ужасом наблюдает за происходящим, но что-то удерживает её. Страх. Ноги будто приросли к земле и единственное что она может - наблюдать. Боль волнами разливается по позвоночнику и голове принца. В ушах звенит. И эльф пытается вдохнуть, но хватка драконицы слишком крепкая. Что-то прохладное стекает ему на руки. С трудом опуская взгляд, он видит, что два клинка прошли сквозь рёбра умертвия и теперь по ним медленно течёт чёрная жидкость. Но кажется это вовсе не волнует Каэрвию. Её пустые безразличные глаза заставляют быстро бьющееся сердце пропустить удар. Он понимает, что несмотря ни на что, не может ей причинить вред. По крайней мере пока что... — Смотри не задуши его, дорогуша, а то он уже начинает синеть, но я пока что не планирую его убивать, — рыжеволосый вальяжно подходит к Леголасу, наблюдая как тот жадно хватает ртом воздух. Вдруг рука драконицы начинает подрагивать, а лицо искажает злобный оскал. На секунду её пальцы и вовсе разжимаются, а Саурон мрачнеет и недовольно поджимает губы. Но этого мгновение лучнику достаточно для того, чтобы выдернуть оружие и оттолкнуть от себя труп. Лезвиям остаётся всего каких-то жалких пятнадцать сантиметров до желанной цели. Чья-то рука хватает за золотые волосы и делает рывок назад, отбрасывая на землю. Болезненное «ох» слетает с губ Леголаса. И он уже хочет сгруппироваться, дабы перекатиться назад и вскочить на ноги, но его тут же придавливают сверху, вырывая орудия и отбрасывая их в сторону. Обе руки Каэрвии вновь смыкаются на шее, а колени вдавливают ладони к земле. Её зубы оскалены, но изо рта не вырывается рычание. И только скользя взглядом по обгоревшей шее можно предположить, что голосовые связки просто сгорели. Мужчина не спеша подходит к поверженному и касается головы своей слуги. — И вот ещё положительная черта этого существа — безоговорочное послушание. Более того, ты знаешь, что она сейчас с лёгкостью может сломать тебе тебе шею или раздавить голову. А Каэрвия не умела в человеческом облике увеличивать свою силу. Тёмный Властелин присаживается на корточки возле головы эльфа, и убирает с его лба светлый локон. — И что же мне с тобой делать? Я бы мог убить тебя, но Каэрвия очень бы не хотела, чтобы ты умер и, тем более, от её руки. Да и к тому же, ты хороший воин и мог бы сослужить мне хорошую службу. Я не вижу смысла тратить свои силы на то, чтобы помутить твой разум и заставлять мне служить. Ведь ты сейчас можешь добровольно согласиться с моим предложением. И даже будешь в состоянии контролировать происходящее, — рыжеволосый переходит на вкрадчивый шепот, — и не станешь хладнокровным оружием, готовым без промедления убить своих друзей. Как, к примеру, она. Зрачки Леголаса расширяются. Последние фразы рождают страх за то, что он потеряет себя и перейдёт на сторону зла. Лучник рвётся вперёд стараясь освободиться, но тонкие пальцы сильнее сжимают его горло. Глаза медленно закатываются и изо рта вырывается хрип. — Кажется это можно воспринимать как «нет», — хмыкает Саурон и тянется рукой к виску эльфа. — Нет трогай его, — требовательный и решительный женский голос раздаётся откуда-то сбоку Мужчина поворачивает голову в бок, готовясь уже отпустить колкую фразочку, но тут же замирает. Аронилье держит напротив своего живота кинжал. Её руки немного дрожат от напряжения, но лицо полно решимости. — Моя клятва позволит мне это сделать, поскольку у меня есть шансы выжить. Но я не думаю, что Он останется в живых, — скулы сводит в нервной усмешке. — Ты не посмеешь… — выдыхает Властелин, медленно поднимаясь с земли. Он заметно побледнел. Его губы поджимаются, а брови хмурятся. — Ещё как посмею, — девушка истерично прыскает со смеху. — Ты сломал мне жизнь, не оставив никакого шанса на нормальное будущее. — Аронилье, убери оружие. Ты не понимаешь, что делаешь, — рыжеволосый начинает осторожно подходить, держа руки на виду. — Не подходи, — лезвие касается ткани одежды, рассекая её, и мужчина останавливается. — Я прекрасно понимаю, что делаю. И если ты причинишь Леголасу хоть какой-то вред, то… — Это наш ребёнок, Нилье, поэтому спрячь кинжал и не глупи. Глаза эльфа округляются от услышанного. Всё станет на свои места. И он сожалеет, что его подруге приходится переживать подобное. — Великой глупостью было то, что я не могла избавиться от Него. А теперь отпусти Леголаса, Саурон. На лице Гвэн Олоссэ выступают злые слёзы. Властелин сжимает кулаки и стискивает зубы. — Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы указываться мне? — Как по мне как раз в том, — девушка с вызовом смотрит на рыжеволосого, гордо вздёрнув подбородок. — Давай предположим, что ты убьёшь нашего дитя. И что дальше? Ты вряд ли сможешь поплыть в Валинор, друзья от тебя отвернуться. И знаешь, что будет самое забавное: у меня уже не будет причин слушать тебя, — вкрадчивое шипение зудом проникает под кожу и пробегает по позвоночнику. — Я, пока ты будешь внимательно смотреть, буду калечить твоего дружка. Вырву ему язык, отрублю пальцы и выколю глаза, а потом отпущу его. А для тебя я приготовлю что-нибудь особенное, дорогая моя. Сказанное пугает, туша некогда пылавшую решимость. Он прав. Это её единственный рычаг давления, после исчезновения которого всё пойдёт крахом… Что-то приятно согревает, разливаясь теплом по груди и всему телу. Аронилье на секунду опускает взгляд — чешуя Каэрвии… Беловолосая нервно закусывает губу и судорожно втягивает воздух. Волнения отступает назад, сменяясь холодным спокойствием. — Отпусти Леголаса. Всматриваясь во враждебное лицо, девушка видит как начинает подёргиваться глаз. Кажется это победа. — Хорошо, — вздыхает Саурон, снова приближаешь, — я не причиню ему вреда. — И отпустишь, — настаивает Гвэн Олоссэ, сильнее прижимая острие оружия. Он нехотя медленно кивает, и беловолосая уже начинает убирать кинжал. Как вдруг Тёмный Властелин в мгновение ока преодолевает жалкую пару метров и вырывает их девичьих рук орудие, попутно добавляя: — Отпущу, когда мы прийдём к Мордору. И если ты ещё что-то подобное выкинешь, то я не могу ручаться за безопасность эльфа. Аронилье готова рвать и метать, и она замахивается для удара, но её руку тут же перехватывают. — Треклятый лжец! — Я нигде тебе не соврал, дорогуша. А теперь мы идём в путь. Он взмахивает рукой и лучника тут же отпускают. — Ненавижу тебя! — выкрикивает вслед беловолосая, пиная один из ближайших камушков. — Ты за всё заплатишь, обещаю! Мужчина делает вид, что не слышит, хоть эти слова и отдаются неприятным дискомфортом в груди. Но почему же он тоже время рад видеть её такой живой, пусть и злой?.. Он качает головой и смотрит на виднеющийся вдалеке Мордор, от которого местами тянется дым, а сверху клубятся грозные тёмные облака.