Пару сун счастья

– Оо, Ирука-сенсей, это не рамен, конечно, но вы лучший! – орал Наруто, за обе щеки уплетая еду, Какаши-сенсей и Саске-кун хмурились, разглядывая закатное небо. Сакура тоже с улыбкой наяривала принесённую Ирукой-сенсеем еду, и пусть только Какаши-сенсей заикнётся про материнский инстинкт. Ирука одним взглядом заставил Саске поесть, в конце концов, они были ещё совсем малы, и Саске-кун правильно решил не позорить клан Учиха своим урчащим от голода желудком. Зато Какаши-сенсею всё было нипочём, он уселся на траву и принялся читать затёртый томик Ича Ича. На этот раз у Ируки приступов мандража с частичными галлюцинациями не было. Он всего один раз в жизни был под влиянием гендзюцу, и, пусть и давно это было, но очень на то похоже. На удивление добрый, насколько можно было назвать не хладнокровного Какаши добрым, сенсей согласился развести детей по домам, и даже уставший Наруто не стал сопротивляться, захлопнул без лишних извинений дверь и уже через пару минут, переодевшись, как хороший мальчик, сопел вовсю в своей кровати. – Ну, Ирука-сенсей... – Может, рамена хотите? – сказал Ирука и сам не понял зачем. – Они ещё работают в такое время, – продолжил он в попытке скрыть неловкость, но получалось не очень. – Хмм, – только и выдал Какаши-сенсей. – А давайте. Ирука думал, что они будут всю дорогу молчать и вообще он сам, потому что Какаши-сенсею, судя по всему, было что угодно ни по чём, будет испытывать дискомфорт от молчания. Но его приглашение в Ичираку не оказалось ненужным или нежеланным. Какаши-сенсей задавал разные вопросы, пусть и тем же безразличным тоном, про Академию, про новое поколение детишек, был ли у кого-то шанс стать новым Наруто, или же было ещё слишком рано. Через час Ирука уже во всю уплетал третью порцию рамена и рассказывал, как Мизуки чуть их обоих, его и Наруто, не угробил, а всё из-за того, что Наруто просто хотел, чтобы его хоть кто-то заметил. Он был либо кошмаром, либо пустым местом, а теперь Ирука-сенсей на всё был готов, чтобы обеспечить Наруто счастливое детство. Наруто и сам очень старался. – Я уверен, у него будет столько друзей, сколько он захочет, – хмыкнул Какаши-сенсей, гоняя палочками остатки капусты в бульоне. – Он их заставит. Ирука впервые нашёл колкость Какаши-сенсея смешной, и Какаши-сенсей снова посмотрел на него этим удивлённым взглядом. Хотелось попросить для интереса посмотреть на второй глаз, знаменитый шаринган Учиха он видел только на картинках, но Ирука подумал, что это не самая лучшая идея. Знаменитый Копирующий и так оказал большую милость тем, что согласился провести с Ирукой вечер. – Спасибо, что не отказали, Какаши-сенсей, – сказал Ирука, проклиная свой румянец, биджу его побери. – Теперь я понимаю многие вещи о Наруто-куне куда лучше, – сказал Какаши и по-настоящему улыбнулся с прищуром. По дороге к дому Ирука-сенсей не удержал язык за зубами и спросил про ниндогов. Как оказалось, Какаши-сенсею было в радость поговорить про своих драгоценных собак. Ирука через стеснение признался, что считал его в глубине души больше кошкой. Какаши-сенсей это тут же опроверг, приметив, что кроме его любви к уединению, он раб различных привязанностей, например, самой главной – верности Конохе – рассказывал он про своих ниндогов до самой двери Ируки. – Большое спасибо, – Ирука даже поклонился. – Что это вы, Ирука-сенсей, – с недоумением протянул Какаши-сенсей. После долгого молчания и разглядывания друг друга из-под бровей, Какаши-сенсей сказал: – Я впервые провёл с кем-то целый вечер добровольно, так что спасибо, – и тоже слегка поклонился. – Дожил, джонины чунинам кланяются, – усмехнулся Ирука-сенсей и зачем-то протянул вперёд руку. Удивлённый Какаши-сенсей точно так же зачем-то её пожал. Его рука в перчатке была приятно прохладной и какой-то даже изящной на ощупь. – Хорошей ночи, Какаши-сенсей. – До свидания, – Какаши-сенсей ретировался, как только Ирука выпустил его руку из своей. Это было вообще не похоже на рукопожатие, они просто держались за руки минуту или около того. Ирука запер дверь, активировал охранные печати и оперся на неё спиной, наконец-то расслабившись. И никаких больше галлюцинаций. У Какаши-сенсея вроде был шаринган, может, стоило у него спросить? Ирука-сенсей так и хотел, но как-то забыл. Да и как у него спросить? Извините, Какаши-сенсей, но от вашего взгляда у меня иногда вот такие вот мурашки по позвоночнику, потряхивает, как от похмелья, в глазах темнеет и голоса в ушах, а ещё мужчины говорят, какой я красивый. Завтра у Ируки был целый день работы в штабе, а вот послезавтра – долгожданный выходной, и тот уже не провести с книжкой на футоне. Придётся идти к Сандайме-сама, а от него, скорее всего, в библиотеку. Так и получилось. На расспросы о природе отношений между Хаширамой и Мадарой, Сандайме-сама, мягко говоря, недоумевал, сам он своего соулмейта так и не встретил, женился по любви, простой человеческой, без вот этого вашего сверхъестественного элемента. – Хочу изучить натуру соулмейтов в принципе, вдруг открою что-то, что поможет, или просто осведомлюсь, – заключил Ирука. Сандайме только головой покачал. – Не утомляйся в свой выходной, Ирука-кун. Доложишь обязательно. – Обязательно, – эхом повторил Ирука. – Всё хорошо с Хатаке-джонином? – от такого вопроса Ирука чуть воздухом не подавился. – Налаживаете общение? Если бы при этом Сандайме не ухмылялся в прикуренную трубку, было бы не так подозрительно. – Ты ему понравился, как человек, Ирука-сенсей, – напоследок сказал Сандайме-сама. – А с людьми у него обычно долгих разговоров не складывается. Я буду очень рад, если вы станете хорошими друзьями. – Обязательно, Сандайме-сама, – через силу сказал Ирука и улыбнулся. Он прихватил из личной библиотеки Сандайме пару свитков и отправился в обычную. По пути, естественно, повстречал не кого-то, а Хатаке Какаши, читающего книжку под столбом прямо по пути к библиотеке. – Маа, Ирука-сенсей, – будто бы безразлично протянул Какаши-сенсей. – Куда это вы? – В библиотеку, Какаши-сенсей, – сказал Ирука. Он остановился, но даже не знал, что ещё ему сказать. Было как-то неловко. – Что читаете? Ами, Ами, опять мужской голос? Красивая, картинки перед глазами, заслоняющие реальность, были совсем уж нецензурными. Тем более, Ирука был... девушкой? Что это за бред? Ами, Ами, стонал мужской голос. – Спасибо, – ворчал Ирука, – спасибо большое, а. Грёбаные мужчины, что дальше? – Ирука-сенсей, Ирука, Ирука, – Какаши-сенсей тряс его за плечи, но от этого Ируке становилось только хуже. Он видел перед глазами все прелести полового акта. Как в книжке Джирайи-сама. В следующий раз Ирука-сенсей открыл глаза уже в госпитале. Рядом с ним приподнялся развалившийся в стуле Какаши-сенсей. – Где команда 7 сегодня, не тренируетесь? – Они котят ищут, как обычно по субботам, – Какаши-сенсей склонился над ним. – Лучше, Ирука-сенсей? Вообще не лучше. Особенно когда ты так нависаешь надо мной. Ирука даже злился на Какаши-сенсея, это всё из-за него, подумалось Ируке. До того, как Какаши-сенсей не оказался так близко, проблем у Ируки не было. Он был счастлив. На рассвет смотрел с кружкой чая. Думал о том, как определился со своим смыслом жизни. Радовался каждому дню. Какаши-сенсей позвал медика, который и принял Ируку, а сам удалился за дверь, пока Ирука рассказывал про свои приступы галлюцинаций. Про самое интересное, конечно же, умолчал, чтобы в диагноз ему не вынесли, что он просто извращенец на самом деле, и вообще у него спермотоксикоз. Он всё равно чувствовал присутствие Какаши за дверью, ну точно подслушивал, скотина! С каких пор он вообще чувствовал чакру Какаши? Разве тот не маскировал её почти всегда? – Вы замечали потерю или обострение чувствительности к чакре, Умино-сан? – Да, чувствительность. – Это чакра определённого человека? – Да, – Ирука начинал паниковать. – Вижу, вам не нравится, к чему я клоню, – сказал Ико-сан, – но то, что вы описали, похоже на описанную ранее только в свитках способность видеть предыдущие воплощения душ. Вы всегда видите только одного человека, так? – Да. – Скорее всего, это ваш соулмейт, Умино-сан. Ирука подорвался с койки, и остановить его не смог бы даже обрушившийся потолок. Он выскочил к Хатаке, подпирающему стенку в коридоре, схватил его за руку и потащил прочь из госпиталя, игнорируя крики медика вслед. По пути Ирука чуть с лестницы не упал – опять галлюцинации. Какаши-сенсей подхватил его на руки, как барышню, и сказал: – Не рыпайся, Ирука. Успокойся. По вопросам, которые Какаши-сенсей с видом "на что, кто и зачем меня подписал на этот раз?" задавал растерянному Ируке, усадив того на лавочку, стало ясно – не подслушивал. Ирука тут же сменил тактику и успокоился. Сходу заявлять спец джонину, легендарному Копи, что тот его соулмейт, отнюдь не вариант. – Я всё ещё хочу попасть в библиотеку. – Я провожу, – прищурившись, сказал Какаши-сенсей командным тоном. Ирука только плечами пожал. Какаши-сенсей шёл в шаге от него, немного отставал и читал на ходу. Нашёлся тоже внимательный ухажёр. Ирука медленно вскипал. Не мог Хатаке быть его соулмейтом, ну не мог! А где же эти салюты, хлопушки, праздничное настроение на душе? Так во всех книжках было. Девы, покупающие продукты на рынке, тоже об этом шушукались, а остальные зеленели от зависти, подслушивая. Ирука после своего визита в библиотеку почти целую неделю не видел Какаши-сенсея, разве что в штабе, и то мельком. Во вторник Сандайме сказал, что отправил его на недолгую миссию в пределах Страны Огня. Ирука, кстати, в свитках так ничего дельного и не нашёл, а сам он не отличался способностью анализировать информацию. Просить Шикаку-сана было, конечно, перебором, поэтому со своими личными проблемами он решил справляться народными способами. Он пошёл к Куренай. Они с Аcумой давно скрывались, но от знающих не укрылось, что сошлись они потому что в один прекрасный момент, наверняка, с хлопушками и салютами, зло подумал Ирука, поняли, что они – те самые. Куренай только хмыкнула. Не ожидала, наверное, что застенчивый с виду Ирука-сенсей прямо задаст интересующий вопрос личного характера. Она сорвала с края дороги цветок и села на лавочку. – Хорошо, что мяться не стал. И ты, значит, созрел до расспросов. – В смысле, и я, – спросил Ирука, невольно покраснев. – Хатаке нам тут три дня пороги оббивал, пока ему Сандайме, слава Ками-сама, миссию лично не выдал. Увидел мучения, наверное... – Какую миссию? Как же команда 7… Куренай! – Ирука аж вскочил с места, где сидел. – Теперь я не хочу ничего знать. – Успокойся, дурачок, – улыбнулась Куренай, она крутила в руках идеальную ромашку и срывала лепестки один за другим. – Спрашивай лучше, что интересно. Редко у нас сейчас соулмейты находятся вот так просто. – И что, салютов никаких не было? – Не было, – сказала Куренай, посмеявшись, – мы ведь шиноби, это у обычных людей салюты. Ирука вспомнил, как чувствовал свои воплощения. Точнее, воплощения Какаши-сенсея. – Просто Асума вдруг собрал всю волю в кулак и пришёл ко мне вечерком с бутылкой. Ну как знал, что иначе я в таком настроении даже на порог не пущу, – Куренай необычным для неё мечтательным даже взглядом уставилась на крону ближайшего дерева. – Вот мы и выяснили, тактильными методами. Ты что вообще сам-то за салюты испытывал, Ирука-кун? Какаши даже про ранения ниндогов своих драгоценных с такими глазами не рассказывал, как про то, что тебя в обмороке на своём горбу тащил через всю Коноху. Поведав ей свою теорию о воплощениях, Ирука замолк. Через миг Куренай уже набросилась на него, тискала за щёки и издавала всевозможные звуки умиления. – Какой ты чудесный, будь моим соулмейтом, а Какаши пусть с Асумой будет. Так им и надо, скотинам. – Куренай, – Ирука покраснел, – Куренай, пожалуйста. – Мне намекнуть ему, что ты... – Нет! – Значит, намекнуть, – пробормотала сама себе Куренай. – Лучше ты его к себе забери. Нам третий лишний не нужен. Мне одного Асумы хватает. По пути домой Ирука даже не думал ни о чём. Хотел только уйти в подполье и сидеть целую неделю взаперти. Думать о том, как жить теперь, с осознанием того, что соулмейт, ладно бы очередной самец, так ещё и легендарный Копирующий, так ещё и замкнутый и вообще. Хотя, судя по рассказам Куренай... они единственные с Асумой, кому вообще Какаши-сенсей что-то рассказывал, наверное, так что это не показатель. Ирука вздохнул. А ведь всё сходилось, как бы он ни противился. И у него было всего-то ещё день-два, прежде чем Хатаке заявится к нему на порог с бутылкой саке по совету Куренай и Асумы. Решив заглушить душевное отчаяние, Ирука завернул в раменную. Он даже пристыдил себя, когда встретил там Наруто – совсем забыл про него, пока разбирался с его новым сенсеем, и всё это между уроками в Академии и штабной бюрократией. Наруто его не сильно отвлёк – он в подробностях описывал, как его раздражает этот Саске-кун, и чем он не угодил Наруто-Четвертому-Хокаге в этот раз. Только напомнил, что его будущее, как и будущее Саске, довольно туманно, и как бы ни хотели глупые взрослые уберечь их, увы, не могли. Домой зашёл Ирука с дурацкой улыбкой на лице. Вечно он раньше времени начинает сопротивляться, выводы какие-то делает, сам же их осмеивает и сидит, как мышь, красная, правда, ждёт чего-то. Но факт оставался фактом: Какаши-сенсей в нём так и не начал вызывать никаких неположенных чувств. Может, ещё пронесёт. С Мизуки в груди щипало и наружу выворачивало, иногда и кричать хотелось, и плакать от радости, а с Какаши-сенсеем... Трудно было поверить, что он вообще переживал по какому угодно поводу. А Ируке, своему без пяти минут соулмейту, даже не намекнул, что переживает. Ирука пообещал отсутствующему Хатаке взбучку и только после этого улёгся спать со спокойной душой.