Не произноси этого вслух!

Сразу после случившегося Том несколько часов провёл в некотором оцепенении, не зная даже, что это вообще за комната, в которую он вошёл наугад, и что он там, по сути, делает. Однако на следующий день всё стало по-прежнему. Все забыли об этом. Инцидента словно и не было. Никаких пристальных взглядов, никаких намёков и особенного отношения. Всё, как и было до этого. Беззаботные шутки, редкие столкновения наедине, фотографии рядом. Ничего особенного. До тех пор, пока однажды Марк не проявил инициативу. На этот раз без шоколада. - Слушай, - привлекая внимание Тома, сказал он, - Я бы сделал тебе то же. Том предпочёл не оборачиваться, будучи почти уверен, что ему или послышалось или он неверно понял. - Я серьёзно, - донеслось от Руффало, - Не ожидал от тебя в тот раз. Но мы могли после этого забыть о случившемся и никто никому бы не был должен?.. Что-то сродни возбуждению охватило Хиддлстона. Пульс участился, и в руках появилась лёгкая дрожь. Он взглянул на Марка. - Ну так… сделать? В глазах Тома вспыхнул краткий восторг от его слов, который тут же растворился в отказе: - Нет… - улыбнулся он холодно, - Нет-нет. - Да я не потому что… - Нет, не нужно, не думаю, что ты что-то должен. Случайно вышло. Бывает, придёт что-нибудь дикое в голову. Крышу сносит, думаешь, что шутишь, а оказывается... - покачал головой Том, задумываясь о чём-то. - Шутка далеко зашла. - Ага, - согласился Хиддлстон. - Значит, просто шутка, и я ничего не должен делать. - А я не могу?.. – сказал вдруг Том, запутывая только что разрешившуюся проблему вновь, - Ещё раз. Руффало нахмурился, вникая в смысл сказанного. - Так, - с уверенным видом, сказал он, мотнув головой, - Поехали ко мне, – перечёркивая сказанное до этого. - Что? - Давай, собирай вещи, поехали ко мне, - повторил он. Том уронил на пол всё, что держал в руках – собственно, это и были его вещи – и принял вид недоумённого ребёнка, не понимающего, чего от него требуют. Видя его полную беспомощность, Руффало собрал валяющиеся вокруг него предметы, взяв в руки в придачу в своей сумке. - Иди за мной… Я это понесу. Идти можешь? Том кивнул, пребывая в прострации. - Надо такси вызвать, - слабо проговорил он, не зная, куда деть руки. - Я позвоню, - сказал Марк. - Мгм, - снова покивал Том. … Том тёрся о колено Марка между своих ног, подставляя губы под его поцелуи. Ему казалось, что он очень странно выглядит в этой роли, слишком он большой и нескладный для того, чтобы, лёжа на спине и подсунув ладони под подушку, выгибаться под чьими-то ласками. И для нежных покусываний за край ушка тоже совсем не подходит. Как и для поцелуев вдоль шеи, и прочих-прочих штук, которые проделывал с ним Руффало. Всё происходящее было маловероятно. И тем сильнее доставляло удовольствие своей невероятностью. Том ждал, что в итоге произойдёт. Увенчается ли прелюдия сексом или как-нибудь никак это всё и закончится. И вот когда, наконец, Марк просочился пальцами в его анус, по телу прокатилась сильная дрожь. Том сам подпихнул его пальцы глубже в себя, всунув туда же, в скользкую дырку, один свой. Это был момент пошлого, хоть и глупого единения, дикого и необъяснимого по своей природе. Том кончил. Сейчас же ловя попытавшегося отстраниться Руффало за плечи и поощряя не останавливаться. Непременно следовало продолжить. Понять – возможно ли, что Марк доведёт начатое до конца. Обнимая его за влажную спину, Том сделался абсолютным бревном: лежал и покорно ждал продолжения. Марк замешкался. Видимо, всё-таки решил, что объятья это одно – а настаивать уже всё-таки не стоит. - Не-т, - шепнул Том, удерживая его над собой. Ничего сверх этого говорить он не стал – одно слово и так отняло слишком много сил и эмоций. Сложно было разговаривать с ним в такой неоднозначный момент. Вместо слов Хиддлстон попытался насколько мог явно показать, чего он хочет. Марк, разумеется, понял его, наконец поверив в то, что стоит продолжить. Совсем немного ещё предварительных ласк. То, как Руффало прижался низом живота к его промежности, заставило Тома невольно вздрогнуть, с усилием скользя пальцами по его спине, а после медленно улыбнуться, что, скорее всего, осталось незамеченным в темноте спальни. Пара долгих поцелуев и тихое бормотание: - Подожди немного, - и Марк, осторожно отодвигаясь, оставил Тома в одиночестве. Всё равно как-то это было неправильно. Хиддлстон повернулся на бок, устав лежать на спине. Не зная, что делать с испачканной кожей, он вытер её рукой. Марк поймал его за эту руку, вытирая её салфеткой, и Том почувствовал себя, словно он его маленький сын, которого папа вытирает от капнувшего на одежду мороженого. Как-то это было слишком по-бытовому. Мило, но слишком близко. Намного больше, чем просто нечаянный секс. Том поднялся, садясь. Руки ему вытерли начисто, и больше запачкать бельё он не боялся. - Помочь? – спросил он, как-то вдруг успокоившись, глядя в темноте на силуэт Марка с презервативом в руках. - Уже разобрался, - сказал тот, быстро завершая приготовления. Ему в голову пришло, что промедление может запросто сбить настрой и у кого-нибудь из них попросту пропадёт желание. Для чего он тогда, спрашивается, надевал резинку? Он приобнял Тома, укладывая его обратно на кровать и пытаясь поцеловать. То, как Хиддлстон беспомощно ухватился за него, вернуло всё на круги своя. Не смотря на поданный внезапно голос, он по-прежнему был возбуждённым бревном, стыдящимся получать удовольствие в мужских объятьях. Такое его поведение казалось нелогичным… Тот ли это уверенный в себе, смешливый парень Том или его настоящего давно уже подменили пришельцы из созвездия Лебедя?