Не произноси этого вслух!

Том спал, вытянув шею на подушке и почти утыкаясь носом в собственную руку. Яркий свет из окна падал на его спину, освещая лопатки и одеяло, которым он был укрыт ниже. Внезапно взорвавшийся громкой мелодией мобильный медленно вытащил его из глубокого сна, заставляя нахмуриться. С полминуты Том тщетно делал попытки спать дальше, пока, наконец, не осознал, что никто не собирается устранять источник шума, чтобы позволить ему это сделать. Секундой позже пришло осознание, что это звонок его телефона, а, значит, ответить или отключить следует ему. Потерев лицо, Том попытался найти мобильный на ощупь. Тот под руку не попадался и продолжал надоедливо трезвонить. Гневно сев на кровати, Хиддлстон осмотрел пол рядом с кроватью, признал свои брюки среди валяющейся одежды и поднял их, потроша карманы на предмет телефона. - Да, - ложась обратно на подушку, ответил он, зевая и приглаживая назад волосы. Услышав осмысленную и недовольную речь, Том мгновенно проснулся. - Да-да, - вновь поднимаясь, проговорил он, - Конечно, не забыл, - он откинул одеяло, обнаружил себя голым и вернул одеяло обратно, наклоняясь к полу, находя носок и принимаясь его натягивать, зажав телефон между ухом и плечом, - Я не дома... Нет, уже иду. Пусть дождётся меня. Да! Я уже почти вышел. Бегу бегом. До связи. … Спустя три минуты Том выскочил из спальни, подхватывая на лету свою сумку, закидывая в неё вывалившиеся ему в руки ключи и параллельно с этим натягивая пиджак. Пробежав по всей квартире в поисках Марка, он примчался в кухню, удивив того своим суматошным и всклоченным видом. - Мне нужно идти, - сказал Том, судорожно пытаясь засунуть телефон в карман, - Я… Доброе утро. Я опаздываю. Приятного аппетита. Как там дверь закрыть?.. - Ты бы позавтракал, - со скептическим видом предложил Марк. Том кинул на стол удручённый задержкой взгляд: порция яичницы, сэндвич, чашка горячего кофе. Секунда колебания и он, начхав на обещание выйти сейчас же, упал на стул, не снимая с плеча сумки. Сэндвич он пожирал (а «ел», глядя на процесс, сказать было никак нельзя) с точно такой же порывистостью, с которой отвечал ночью на поцелуи, едва не расплескав кофе, он влил в себя полчашки залпом, переходя к яичнице. - Ну, ну… - усмехнулся Марк, привставая, чтобы как следует садануть его по спине, когда он подавился. - М пр…д…ф…п! – заявил Том, пытаясь одновременно есть, говорить и кашлять – занятие, достойное Цезаря. - Я не понял ни слова из того, что ты сказал, - честно сказал Руффало, - Джем хочешь? - Мгм, - покивал Том, протягивая руку, чтобы взять банку с джемом, но слегка не рассчитал и уронил её на стол, при этом скопившаяся на поверхности жидкость с успехом влилась ему под манжет рубашки, стекая под одеждой и по ней к локтю, - М! – вскакивая, из-за стола, издал Том вопль негодования, вновь сдёргивая с плеч пиджак и, расстёгивая убитый коварным джемом манжет, рванул к раковине, открывая кран и сунув под воду руку, смывая бордово-синее пятно. Марк спокойно поставил Джем на донышко, поднимаясь, чтобы взять скинутый на стул пиджак и попытаться с ним что-нибудь сделать, пока буйный с утра Хиддлстон ожесточённо полоскал свой рукав и отмывал руку. - Тёмный, - обстоятельно заметил он, смачивая ткань под краном, пока Хиддлстон осматривал площадь поражения джемом, - Рубашку как раз скроет. Том промыл рукав ещё раз, понимая, что ему больше ничем нельзя помочь, отжал как следует и, любовно с усердием завинтив вентиль, опёрся бедром на край раковины, оттягивая холодную мокрую ткань с пятном от руки, ещё раз со вздохом досады осмотрел. Состроив унылое и смиренное лицо, Том принялся размахивать рукой, суша рукав. - Можно феном посушить, - сочувственно посоветовал Марк. Том задумался о том, как, наверное, нелепо выглядит со стороны и усмехнулся. Снова зазвонил телефон. Том достал его из кармана, глядя на светящийся экран. Потянулся пальцем к кнопке выключения и уверенно зажал её. Телефон замолчал, продемонстрировав прощальную заставку, и выключился. - Фен в ванной, - сообщил Руффало, ткнув в её направлении пиджаком в руках. Хиддлстон остановил его, когда тот попытался пройти мимо. - Могу я… остаться на полчаса? – спросил он. - Конечно, - без колебаний разрешил Марк. - Само высохнет. Я на спинку повешу? - Почему ты спрашиваешь? Конечно, вешай. Как угодно. Том отпустил его, начиная расстёгивать пуговицы на рубашке. Спустя минуту он уже снова сидел за столом, не спеша доедая остатки яичницы, пока его несчастная рубашка сушилась на спинке стула. - Кхм… Можно ещё кофе? Марк молча кивнул, забирая его пустую кружку. - Если это долго, то не нужно, - заметив манипуляции с кофемашиной, проговорил Том. - Мне не трудно, - упокоил его гипертрофированную вежливость Марк. Вскоре свежий кофе был на столе. Не смотря на отпавшую необходимость торопиться, остатки яичницы с сэндвичем были быстро подъедены, оставляя на память лишь несколько крошек на поверхности стола. - Спасибо, было очень вкусно, - поблагодарил Том. - Не за что… - отпивая свой кофе, сказал Марк, - Стой, поставь, я сам! – кинулся на выручку грязной посуде Руффало. - Должен же я хоть что-то сделать… - попытался спорить Том. - Ты гость! – запротестовал Руффало, протягивая руку к тарелке, в то время как Том поднял её над его головой как можно выше, - Поставь, - пытаясь отобрать посуду, - Я сам вымою. Тарелка у Хиддлстона в вытянутой вверх руке. Марк, пытающийся до неё дотянуться. Само собой получилось посмотреть друг на друга. Том облизнул верхнюю губу. Прикрывая глаза и опустив по инерции руку, он склонился к Марку, который забирая посуду, на ощупь отставил её в раковину. Завтракали одним и тем же, так что поцелуй вышел со вкусом яичницы, бекона и кофе. Сутулясь, Том скользнул ладонями по щеке и шее Марка, целуя его, перемещая руку дальше, на спину, гладя сквозь майку, в то время как его самого обняли за талию и, пользуясь одним из немногих преимуществ невысокого роста, крепко ухватили за ягодицу, сжимая её в пальцах. Разогревшись поцелуем, Том прижал партнёра к кухонной стене. - Воу… - с нервной усмешкой выдал Марк, когда Том в порыве вдохновения приподнял его, закидывая его ноги себе на талию – теперь, наконец-то, Марк был выше. Войдя во вкус и постепенно отбрасывая охватившее его поначалу смущение, Том становился всё яростнее и откровеннее, с каждым новым поцелуем заставляя кожу губ краснеть от бесконечных прикосновений к небритости Руффало и награждая его тем же в ответ. Марк приостановил его ладонью, дотрагиваясь костяшками пальцев до своих губ. Небольшая передышка. Том чуть сощурился. Он отодвинул руку Марка, разделявшую их, сам прикоснулся подушечками пальцев к его губам и, выдохнув, вновь потянулся за поцелуем. Очень бережно прижимаясь к его губам, легко целуя, он почти сейчас же открыл рот, отдавая предпочтение ласкам языком, лишь изредка обсасывая губы Марка. Вчерашнее бревно, кажется, пустило прочные корни и призывно запестрело свежими маслянистыми зелёными листочками. Следующей на очереди стала майка Руффало, которую Том в нетерпении стянул с него, швырнув на пол, добираясь прохладными ладонями до его тёплого тела, так же, как и его подбородок, не лишённого растительной мужественности. Мягкие расслабленные мышцы его груди, твёрдые тёмные соски, живот, маленький пупок, очертания рёбер – всё это Том мог и хотел гладить, ласкать пальцами, ощупывая тщательно каждый крохотный кусочек кожи. А потом – прижаться к его обнажённой груди своей и снова увлечь в глубокий поцелуй, стирая в который раз несчастные губы жёсткой щетиной. … - Полчаса? – пробормотал Марк, рассматривая потолок спальни в полумраке задёрнутых штор. - Я отключил телефон, - пробубнил Том ему в бок, обнимая его обеими руками за талию и территориально находясь больше где-то в нижней части кровати. - Разве ты не опаздывал?.. - Неважно уже… Марк умолк, продолжая монотонно ворошить его светлые волосы. - Ты кусаешь меня за бедро. - Угу, - согласно промычал Том. - А..й, - вяло дёрнулся от него Марк. Хиддлстон скрасил это недоумение, поцеловав укушенную кожу. - Неужели так больно? – спросил он, вползая по кровати наверх, и обнимая Руффало за шею и заставляя повернуться к себе. Тот с безнадёжной ухмылкой взглянул на него, вызвав ответную широкую улыбку Тома. - Хехе, я знал. Ничуть не больно, - проговорил он, пододвигаясь, и чмокнул Марка в губы с тем же чувством, с каким альпинисты втыкают флаг в покорённую горную вершину. Чмокнул снова. И сделал бы это ещё раз в охватившем игривом настрое, если бы Марк не схватил его за подбородок, начиная вновь целовать. Но, не наигравшись, коварный Хиддлстон, позволив поцеловать себя, скользнул губами вниз, всовываясь между подушкой и шеей Марка. Он прижался губами к его шее сбоку, как можно выше, медленно в несколько приёмов оставляя на этом крайне заметном месте качественный засос. Руффало лишь взял его за локоть, сильно сжимая в пальцах, и под конец сорвался на пару судорожных вздохов. Том лёг на подушку, вытирая губы. - Я думал, ты меня остановишь… - Я тоже думал, что я тебя остановлю, - тихо произнёс Марк. - Так что ж… Мне не надо! – попытался Том отодвинуться, не давая свою шею в обиду, - Ниже хотя бы… - Том замер, перестав отпихивать партнёра. Месть Марка была куда более обширной, чем первоначальное «ниже». - Это уже не… - и Том заткнулся, задерживая дыхание, - Ещё… Фух… Ещё… - жёстко сжимая Руффало в объятьях и мешая двигаться, бормотал Томас, вдыхая сквозь сжатые зубы и морщась с улыбкой от ощущений. В конце концов, Марк успокоился, отставая от потрёпанной шеи, и Том выдохнул. Ещё бы немного такой мести, и он бы, наверное, кончил от этого. Он гладил волосы Руффало, опять, снова целуя его, пока хоть немного не унялась лёгкая боль по всей шее, подтягивая ногу к его бедру и, подавшись вперёд, соприкасаясь всё ещё жаждущей приключений задницей с его гениталиями. Том слишком красноречиво тёрся о его член, намекая, видимо, что хочет ещё кусочек пирога. - Подожди… немного, - проговорил Марк нетвёрдым голосом. - Что..? – не понимая, о чём он, переспросил Том. - Сейчас не получится. - А-а, - протянул Хиддлстон. - Если хочешь сейчас, то можно как-нибудь ещё. Том приобрёл хитрое выражение лица. - Мне просто нравится тебя касаться. Он обнял крепкое тело Марка, прижимаясь к нему всем, чем было только можно, оправдывая свои слова.