Сердце огня

      — Открой, любимая, это я, — постучал в дверь Сокка, и через пару мгновений показалась узкая щель, сквозь которую был заметен тяжелый недовольный взгляд Азулы. — Привет, дорогая.       — Закрой свой…       Принцессе пришлось отскочить на пару шагов назад, не договорив фразу, потому что он резко толкнул дверь, едва не заехав ей по носу, и прошел в каюту.       — Я же предупреждала не называть меня так, — прошипела она, словно потревоженная змея. Сокка уже с легкостью распознавал такие смены настроения.       — Мы прибываем в гавань, ты собралась?       Азула удивленно взглянула на него. Похоже, она думала, что на барже им предстоит провести еще несколько дней, хоть плавание и без того затянулось. Приближаясь к гавани, Сокка невольно вспоминал Дживанга, что хотел получить за них награду. Моряк притих после той стычки и ничего не предпринимал, но Сокка не исключал возможности того, что он просто выжидает подходящего момента. Надо было избежать риска быть схваченными: если кто-то прознает о возвращении принцессы в Страну Огня, поднимется ужасная шумиха.       — Разве мы торопимся? — нехотя протянула она, но все равно схватила рюкзак и забросила его на худенькое плечо. Ее волосы были заплетены в длинную косу, ноги обуты в тяжелые кожаные ботинки. Темно-красный жилет прикрывал персиковую майку и был такого же оттенка, как и ее бриджи. Сокка тоже переоделся в одежду людей огня — только его одеяние было немного темнее цветом.       — Не торопимся, но и торчать без дела тоже не будем, — вывел он Азулу из каюты, поясняя, что не доверял Дживангу, грозившему сдать их силам порядка Страны Огня.       — Не хочешь драться? Предсказуемо, — буркнула она, на что Сокка никак не ответил, засмотревшись на отметину в стене. Вчера она швырнула в него огненной сферой за то, что он пытался всунуть ей миску супа. Сокка не винил Азулу в том, что она воротит нос: местного кока можно было прикончить за такое преступление над едой. Тем не менее он все-таки заставил ее съесть хотя бы половину.       И как только ни обзывала его принцесса в надежде отделаться от ужасного ужина. Сдавшись, она отхлебнула несколько ложек, но, по-прежнему пыхтя от злости, вылила остатки на Сокку. Так он расстался уже со второй рубашкой, пострадавшей от рук Азулы: пятна были слишком маслянистыми и вряд ли бы отстирались.       — Оставим склоки на потом, ненаглядная, — бросил он сквозь зубы — глаза Азулы вспыхнули недовольством, а губы неприязненно скривились. Едва она собралась что-то сказать в ответ, баржа слегка качнулась, равномерно снижая скорость и подбиралась к пристани. Сокка подобрал рюкзак там, где его спрятал, и стал подкрадываться к палубе, поманив за собой Азулу. Держась вдоль стены, они заметили, что люди на пристани уже готовились закреплять швартовы вокруг кнехтов.       — И какой план?       — Можешь подождать, пока мы не приблизимся?       Азула издала обиженный вздох.       — Ну и черт с тобой.       — Угораздило же меня жениться на такой неугомонной.       — Я убью тебя, — полушепотом выдохнула она, вызвав у Сокки очередную усмешку.       — Прыгай на пристань и беги. Нам нужно оказаться от этой баржи как можно дальше и как можно быстрее.       Судно постепенно замедлялось. От берега их разделяло пятнадцать… десять… пять… два фута…       — Сейчас! — скомандовал он. Азула выскочила как стрела, и через несколько секунд ее ботинки уже грохотали по деревянному настилу. Сокка перемахнул через перила следом, поддерживая одной рукой рюкзак. Он неудачно приземлился на пристань, поморщившись от не самых приятных ощущений, и не сразу выловил принцессу взглядом.       Моряки что-то кричали ему вслед, но он не оглядывался, прорываясь сквозь толпу и пытаясь нагнать Азулу. Поначалу ноги плохо подчинялись: чувство крепкой земли, а не сумасшедшей качки, еще не овладело им в полную силу. Однако Сокка неотступно метнулся в переулок, где недавно мелькнула коса Азулы.       Со стороны могло показаться, будто он преследует ее, пока она удирает изо всех сил…       Она была быстра, но Сокка выше и его ноги длиннее, потому он преодолевал больше расстояния и не отставал от нее, несмотря на все препятствия. Несколько минут они петляли из одного переулка в другой, минуя широкие проспекты и узкие улочки гавани, летя мимо торговых лотков, постоялых дворов, гуляющих людей и шлейфа их оживленных разговоров.       В какой-то момент он просто схватил ее за руку, даже не подумав о последствиях. Развернув ее к себе, чтобы остановить, Сокка едва уклонился от сгустка пламени. Он не был в шоке, но и не ожидал такого ответа. Резко метнувшись в сторону, он услышал, как зашипел от огня кирпич, а потом Азула выдернула руку из его хватки.       — Не трогай меня!       — Да мы в безопасности! — просипел он, пытаясь восстановить дыхание. Внезапно принцесса побледнела, а ее глаза широко распахнулись. — Мы почти на черте города, так что нет необхо…       — Еще раз коснешься меня и я тебя прикончу! — прорычала она, толкая его к потемневшей от сажи стене одним ударом. Ее пальцы вновь обернулись пламенем, подрагивая у самой ткани его одежды. — Прикончу, прикончу, прикончу…       Сокка поднял и раскрыл ладони, пытаясь показать, что не причинит ей никакого вреда, а между тем лицо Азулы стало куда белее, а глаза еще более напуганными. Такой она уже выглядела в его кабинете, когда он прижал ее к полу.       — Хорошо, не стану, извини, — торопливо заверил Сокка. — Успокойся, ладно? Азула?       Но, похоже, она совершенно не видела его: взгляд принцессы становился все отрешеннее и рассеяннее. Ее ресницы дрожали, как и руки, и внутри Сокки всколыхнулась волна тошноты при виде ее неописуемого ужаса.       Что бы она ни видела, перед ее взором явно был кто-то другой.       — Азула, это я, Сокка, — проговорил он, стараясь повторить успокаивающий тон Катары, который не раз подмечал у нее. Где сестра, когда она так нужна? Уж она-то хороша в подобных делах… — Эй, посмотри на меня. Ну взгляни на меня, Азула. Возвращайся сюда, ко мне…       Она моргнула, и что-то в выражении ее лица дало понять, что принцесса снова в реальности.       — Сокка?       — Да, это я, — с трудом выдавил он нервную улыбку. — Ты со мной?       Азула недоуменно взглянула на свои объятые огнем пальцы, будто видя ее впервые. Судорожно сжав кулак, она попятилась назад.       — Я…       — Это все моя вина, я не должен был хватать тебя за руку. Прости, — отлип от стены Сокка и подхватил с земли слетевший рюкзак. — Обещаю, я больше не прикоснусь к тебе.       Он пытался вложить в это обещание многое, но не знал, как его воспримет Азула. Важно было, чтобы она хотя бы видела его попытки. Она долго смотрела на него, прежде чем горделиво задрать подбородок.       — Ты не должен называть свое настоящее имя. Если бы нас кто-то подслушивал, придурок?       Сокка был немного ошеломлен столь неожиданным поворотом событий, но только заверил, что попытается впредь не делать этого.       — Это так в стиле Мэй — подсовывать мне какого-то идиота дополнительной обузой.       Ощутив облегчение оттого, что Азула возвращалась в норму, Сокка так ничего и не ответил. Хотя нет, назвать нормой подобное невозможно — принцесса была больна. Он знал это всегда, но никогда прежде не сталкивался с ее проблемой так близко. Это не вызывало в нем гнева или раздражения, а только жалость. Жалость, которая потянула за собой необъяснимое стремление защитить ее.       Именно эта жалость и толкнула его пригрозить морякам, что отпускали неприличные комментарии в ее адрес. Сокка все также не мог терпеть Азулу, но, если им предстоит работать вместе, ее следовало отгородить от подобных вспышек паники, пока она не усложнила их миссию…       Им не потребовалось много времени, чтобы отыскать гостиницу на окраине города, в которой уже через день их ожидает первая встреча с Демонами Дыма. По крайней мере, за такой краткий срок им не попадутся силы порядка и никто вроде Дживанга не сдаст их.       Приличную гостиницу занимали парочки, семьи и целые группы друзей. Приятная на вид и идеально прибранная, она была наполнена запахами свежей выпечки, голосами шумных людей и атмосферой уюта и расслабленности. Никто не обратил на них внимания — лишь управляющая задержала на Сокке полный любопытства оценивающий взгляд.       — Это уважающее себя заведение и нам не нужны неприятности, — осторожно добавила она, поприветствовав их.       — А мы и не создаем неприятности, — ухмыльнулся Сокка, нарочито поправив на поясе кинжал.       — Прошу простить моего… супруга, — холодно отчеканила Азула, взяв ситуацию в свои руки. — Он часто пренебрегает манерами, но, уверяю вас, мы не доставим вам никаких трудностей. У нас медовый месяц.       Сокка вскинул бровь, пораженно уставившись на нее и гадая, в какой момент принцесса осознает глубину ямы, в которую затянула их одним неосторожным словом.       — Ах, ну это совсем другое дело, — подобрела на глазах управляющая, расплывшись в умилительной улыбке. — И, к невероятной удаче, единственный доступный сейчас номер — комната молодоженов! Она очень просторна, красива и приготовлена в лучших традициях столь трогательного и волнительного момента для молодых супругов.       Женщина понимающе подмигнула им и отвернулась к шкафчику позади себя, где на многочисленных пустых крючках висел лишь один ключ. Азула бросила на Сокку озадаченный взгляд, и тот тут же сурово сдвинул брови, хотя едва сдерживал смех.       — Ох… нам совсем не нужен номер молодоженов, — сглотнула принцесса. — Обычная комната или даже две комнаты!       Управляющая недоуменно обернулась к ним, держа в руках заветный ключ.       — Две комнаты? Я думала, вы на медовом месяце.       — Мм…       — Я громко храплю, — выпалил Сокка, понимая, что Азула не в силах придумать с ходу хорошей отговорки.       — Совсем как лоселев, — воодушевленно подхватила она. — Терпеть не могу этот звук и все никак не привыкну.       — Боюсь, все комнаты заняты…       — Тогда берем ее, — махнул рукой Сокка и протянул ей мешочек монет. — И, пожалуйста, никакого сервиса, пока мы в номере. Все равно в нем не будет смысла: из кровати вылезать мы не планируем.       — Понимаю, — кивнула управляющая и подозвала лакея, чтобы взять рюкзаки гостей и проводить их на нужный этаж. — Звоните в колокольчик, когда проголодаетесь.       Вскоре они стояли на пороге изысканного номера в романтических красных оттенках со всплесками золота даже в самой неприметной детали. Чуть ли не половину комнаты занимала огромная кровать с алыми простынями и бархатными балдахинами. Она выглядела слишком греховной и в то же время неземной. Наверняка спать на ней — все равно, что лежать на облаке.       А может, в Сокке просто говорила уставшая от качки спина, где их трясло и подбрасывало на узких, пропахших потом койках тех жестяных банок, что назывались каютами…       Как только лакей получил монету за помощь и скрылся из виду, заперев за собой дверь, Азула бросила рюкзак на расшитое розами кресло и накинулась на Сокку с обвинениями.       — Видишь, куда завел твой дурацкий спектакль с замужеством?       — Мой спектакль? Не я говорил управляющей, что мы поженились — это было лишь прикрытие для моряков. Не знал, что ты так вцепишься в него.       Азула приоткрыла рот, осознавая, наконец, какие взвалила на себя трудности своими же усилиями.       — Я не подумала сразу, ведь… ведь на борту у нас были две каюты и никому не было до этого дела.       — Потому что они испугались меня и не решились бы лишний раз пикнуть. Слушай, если это так тебя беспокоит, мы можем развестись, когда медовый месяц подойдет к концу, — хохотнул Сокка.       — Тебе это кажется смешным?       — Очень забавным, — пожал он плечами. — Да и подобное прикрытие легко отводит любопытные взгляды. Вряд ли бы ты стала путешествовать с таким человеком, как Тазео, и теперь замужество объясняет все.       — Я бы никогда не вышла замуж за такого, как он, — глухо ответила она, и ее взгляд заметно потух, напоминая Азулу в том переулке. Сокка моментально пожалел о том, что сказал, и попытался разрядить обстановку.       — Хорошо, как только покинем гостиницу, мы разведены. Да и Суюки убьет меня, если узнает, что разыгрывал замужество с другой женщиной.       Ее имя не ободрило Сокку, а лишь сильнее погрузило в чувство растерянности. Теперь он прибыл в Страну Огня и должен был найти способ написать ей, поясняя причины своего отсутствия.       — Полагаю, помимо тебя у нее есть иные заботы, — сложила руки на груди принцесса.       — Суюки и Зуко не…       — Я имела в виду охрану моего брата, — осадила она с ухмылкой на лице, — но ты сам подумал об этом. Волнуешься, да?       Сокка нахмурился, наткнувшись на очередную колкость. Зарождающееся сочувствие к Азуле вновь испарялось.       — Думаю, наш повод для прикрытия не будет долгим и счастливым.       — Даже не знаю, дорогой, — вздохнула Азула. — Кажется, семейная жизнь начинает приносить свои плюсы. Почему бы тебе не побыть чутким и заботливым супругом и не принести мне ужин, пока я принимаю горячую ванну?       — Я твой подставной муж, а не раб.       — Это одно и то же.       — Спасите духи того несчастного, кто в самом деле вздумает на тебе жениться, — фыркнул Сокка, оглядываясь в поисках рюкзака. — Бедняга не знает, какой его поджидает удар.       — Какой-нибудь тяжелый и огненный, — ответила Азула, чем изрядно удивила его. Что-что, а наличие чувства юмора в ней увидеть Сокка не ожидал.       — Предвижу его ночи на неудобном диване.       — Уж лучше на диване, чем на полу, — подошла она к ванной и заглянула внутрь комнаты.       — На полу?       — А где еще ты надеялся спать? — парировала Азула, запирая за собой изящную дверь. Он перевел взгляд на кровать, и неутешительное осознание рухнуло на него, как и рухнул на ногу рюкзак из разжавшихся пальцев.       — Твою ж мать.