Сердце огня

      — Хорошо, что ты проснулась, — прозвучал мягкий голос, и Азула попыталась сесть. Застонав от боли, она упала обратно на подушки, прижимая ладонь к поломанным ребрам. Все тело ныло от ушибов и синяков, но между ног саднило так сильно, что прочая боль казалась пустяком. — А то я уже начала волноваться.       — Где я? Кто вы? — нахмурилась она при виде улыбающейся женщины на пороге торговой повозки. За плечами незнакомки слегка покачивались от ветра зеленые листья.       — Я Кингэ, а это моя повозка в составе каравана торговцев. Мы путешествуем по всему Царству Земли и мы… нашли тебя в грязи на обочине дороги. На тебя напали.       Азула огляделась по сторонам, понимая, что женщина торговала многими вещами. Ярко раскрашенный шкафчик и соседние полки ломились от еды, специй, одежды, но больше всего здесь было музыкальных инструментов. Эрху, ди, пипа, сона, сямисэн и рога Цунги висели на крючках тут и там. Здесь примостилась и двухъярусная кровать, нижнюю постель которой занимала сама Азула.       Подняв дрожащую руку, она нащупала на голове влажную от крови повязку.       — Напали?       — Да… Нам доводилось слышать о бандитах, бросающихся на путников, и мы надеялись, что это просто слухи. Ведь это единственная дорога через лес, а иначе в Ба Синг Се ужасно долго добираться, — вздохнула она, заправляя за ухо прядь своих волос. — Однако нас они не тронут: караван очень большой и главное — ты теперь с нами. Рана на голове со временем пройдет — я неплохо зашила края, но у тебя еще и сотрясение мозга, ты проспала несколько дней. Хотя…       Кингэ шагнула вперед, несколько нервно заламывая руки.       — Это еще не все. Твоя одежда…       — Что с ней?       — Ты не помнишь, что с тобой произошло?       Азула прикрыла глаза, но к ней не приходило ни одно воспоминание. Только чувство боли, паника, мерзкий запах грязи, смех и руки.       Ее прошибло холодным потом, и она вздрогнула. Завертевшись на постели, Азула плотнее затянула какой-то зеленый халат и не узнала его. Он ей не принадлежал.       Забота чужого человека тронула ее, несмотря на размытые обрывки видений, боль в теле и тошноту.       — Не помню, — прошептала она. Ей казалось, что она всего лишь не хочет помнить, потому что случилось что-то ужасное и непоправимое.       — Теперь это уже не имеет значения, — подбодрила ее Кингэ. — Ты в безопасности, но, похоже, сильно изголодалась. Могу предложить тебе рагу и рис.       — Да… спасибо, — сглотнула Азула, и торговка развернулась к распахнутой дверце повозки. На ее спине держался ребенок, привязанный шарфом. На вид он был совсем маленьким — от силы шестимесячным — но у него уже пробивались черные густые волосы. Кингэ спустилась на улицу, и стоило ей сделать это, как проснувшийся ребенок разошелся плачем.       Этот вопль не знал конца, а лишь нарастал. За ним хлынула волна огня, подхватывая и кружа несчастную повозку. Краска на дереве зашипела и пошла трещинами — желто-зеленые полоски уже не смотрелись так живо и весело. Пламя пожирало все вокруг, а крик все продолжался и продолжался…       — Азула! Азула, это просто сон! Приди в себя! Проснись!       Она вспыхнула точно факел. Кости хрустели под напором огня, в легкие забился дым и отовсюду сыпался пепел. Призраки вцепились в нее, шепча о страшных вещах и поглаживая ее лицо…       Внезапно ее окатило чем-то ледяным и, дернувшись, Азула резко села в кровати. С волос и халата стекала вода, а в комнате воняло чем-то паленным. Какая-то фигура возилась с газовой лампой в стене, пока через несколько мгновений не загорелся свет. Проморгавшись, она поняла, что это Сокка. В левой руке у него болтался кувшин, роняющий последние капли воды на его босые ноги. Он выглядел напуганным.       — Они идут, — паника стиснула Азулу новым кольцом, и на пальцах рук занялось пламя. — Идут.       — Кто идет?       — Они! — вскрикнула она, не в силах прийти в себя. Слезы вовсю катились по щекам. — Я пытаюсь остановить это… этот плач, этот крик, но все остается прежним. Почему он не умрет наконец?!       Сокка быстро подавил шок, опуская кувшин на пол и подбираясь к кровати. Когда он оказался совсем близко с протянутой рукой, Азула дернулась назад, отчего он сам отпрянул.       — Прости, я забыл, я не трогаю тебя… Но мне нужно, чтобы ты успокоилась и потушила огонь. У тебя был кошмар. Что бы ты ни видела, что бы ни вспоминала, сейчас этого нет. Все не по-настоящему, Азула, это просто сон. Никто сюда не идет, ты в безопасности… Я обещаю.       Реальность обрушилась на нее, и кошмар лопнул, как мыльный пузырь, сорвав с ее губ очередной всхлип. Азула попыталась сосредоточиться на звуке чужого голоса, уверенного и ровного. Она смотрела в такой же уверенный взгляд голубых глаз, пока стыд со злостью не захватил ее, вынуждая опустить голову.       — Ты вылил на меня воду?       — Постель начала гореть, но ты кричала и не просыпалась, — пояснил Сокка с заметной тревогой в голосе. Его беспокойство только причиняло лишнюю боль. Хотелось провалиться под землю оттого, что Сокка стал свидетелем ее кошмаров. Он и так уже застал две панические атаки, но это…       Глядя на почерневшее постельное белье, Азула буркнула:       — Мне не нужна твоя помощь, это просто кошмар.       — Как часто ты их видишь?       — Это не твое дело и я не буду донимать тебя ими, будь уверен! Если бы нам не пришлось ночевать в одном номере… — взмахнула она на кучу одеял и подушек на полу. Они легли спать, не сказав друг другу ни слова, и Азула еще час прислушивалась к его дыханию, прежде чем смогла провалиться в сон сама.       — Кто, по-твоему, должен был прийти?       Азула зарычала в гневе, смахивая мокрые волосы с лица и выползая из скомканной постели. Ноги запутались в одеяле, и она свалилась с кровати. Сокка бросился к ней, пытаясь помочь, но Азула вскочила на ноги, предупреждающе вскинув руку.       — Даже не вздумай прикасаться ко мне!       Рукав соскользнул до локтя, обнажая все как есть.       — Азула, — раздалось до невозможности мягкое обращение, какое ей и в жизни не доводилось слышать. Сокка ее жалел. Сделав еще один шаг, он замер, в ужасе разглядывая ее изувеченное предплечье.       — Что с тобой произошло?       Вздрогнув, она стала нещадно теребить рукав, натягивая его до пальцев. Опоздала. Гнев со стыдом лишь затопили ее с большей силой.       — Ничего.       — Что это такое? — не перестал донимать ее Сокка.       — Уходи, — тряхнула она головой.       — Что?       — Уйди! Это была ошибка! Я говорила Мэй, говорила, что ты мне не нужен. Мне никто не нужен! Убирайся!       Сокка прищурился, и тревога в его глазах улетучилась моментально.       — Думаешь, я отказался от своей жизни и взвалил на себя жизнь мертвеца, только чтобы печься о сумасшедшей и спасать ее задницу? Совершенно нет.       — Я не сумасшедшая, — прохрипела Азула.       — О да, ты просто образец психического здоровья.       Принцесса напряглась, бросая на него неприязненный взгляд. Как он только смеет говорить о ней такие вещи!       — Единственная причина, по которой Мэй привлекла тебя к делу, — это то, что ты никому не нужен, — заявила она, не желая выслушивать его слова. — Ты просто бесполезный пьяница, и это все знают. Если ты пропадешь на каких-то шесть месяцев, никто даже не станет по тебе скучать.       Сокка отклонил голову, взирая на нее сурово. Глаза его превратились в две льдинки, а на скулах заиграли желваки.       — Ну, по крайней мере, теперь у нас есть хоть что-то общее: по тебе не скучали годами. Все мечтали, чтобы ты уже сдохла, облегчив существование многим людям. Но вот ты здесь, абсолютно невменяемая и такая же бесполезная. Даже твоя семья отвернулась от тебя. А зачем ты им? Кому ты вообще нужна?       — Не разговаривай со мной в подобном тоне! Я все еще высокопоставленная особа…       — Да засунь свой титул куда подальше. Он тебя не спасет.       — Да пошел ты! — завопила Азула.       — Пошла ты! — потерял всякое терпение Сокка, не оставшись в долгу. — Пошло все это. Я не обязан терпеть такое дерьмо. Я пытался понять тебя, пытался помочь, я сочувствовал тебе… но ты этого недостойна.       Осмотревшись вокруг себя, он схватил походный рюкзак и забросил на спину, не пытаясь даже одеться. Ботинки нашлись у самого порога — их Сокка тоже не стал обувать, отворяя дверь.       — Куда ты уходишь? — подалась вперед Азула, опомнившись наконец от этой неприятной сцены.       — Всего лишь следую приказу Вашего Высочества, — бросил он из-за плеча жесткую насмешку. — Имею честь откланяться, Ваша Светлость.       С оглушительным треском Сокка запер за собой дверь — в коридоре послышались всполошенные голоса. Азула поморщилась: их ссора не осталась незамеченной. Наверное, уже весь постоялый двор в курсе их перепалки, несмотря на поздний час. Возможно, они даже слышали ее вопли во сне…       Дрожа всем телом, Азула поплелась к кровати, потирая горячий лоб.       Да кем он себя возомнил?.. Он мне не нужен. Мне никто не нужен. Со всем справлюсь сама.       Однако лучше ей не стало. С рыданием Азула подобрала собственный рюкзак в поисках единственного спасения. Потребность не иссякнет, пока ей не принести жертву, и потому она достала стилет. Привычным жестом закатался рукав.       — Не нужен, — проговаривала она, опуская лезвие снова и снова, еще и еще. — Он мне не нужен.       Боль вгрызалась в нее, впервые за дни путешествия принося контроль телу. Азула могла бы остановить ее, если бы хотела. Кровь стекала к пальцам, щеки тоже пачкали капли — правда, не крови; она осела на колени, выронив скользкий клинок и переводя дыхание.       Не нужен.