Сердце огня

      Азула оставила слишком глубокий надрез, чего не делала уже очень давно. Прижала к ране тряпку, безучастно наблюдая за тем, как она окрашивается в красный. Потом вздохнула и потянулась за лекарской сумкой.       Иголка. Нитка. Ножницы. Мазь. Обезболивающее.       Дрожащими пальцами Азула продела нить через кривое ушко, а саму иголку обдала огнем. Затем убрала пропитавшуюся кровью тряпку и начала неспешные стежки. Это была неряшливая работа. Кровь пачкала руку и невозможно было разглядеть, насколько ровно ложится шов. От усердия ее виски покрылись потом, а спина затекла от неудобной позы над свечой у прикроватного столика.       Отрезав нить, Азула оттерла кожу и нанесла на нее мазь. Затем не глядя обернула руку повязкой. До локтя тянулись не столь страшные порезы, потому их не пришлось зашивать. Размяв напряженные плечи, принцесса уставилась на клочки красно-черных использованных нитей на столике.       Контроль, что удалось взять над собой, развеялся почти сразу. Все это обманка. Азула ничуть не контролировала ситуацию, оставшись один на один с болью. Разум — ее враг, сны обращаются в кошмары, ясный день сменяется мраком… Она уже не могла понять, кем являлась и чем стала.       Закрыв на миг глаза, Азула перевела дыхание и принялась собираться. Выпила обезболивающее, вычистила инструменты, с трудом обулась и переоделась. Когда со всем было покончено, за окном расцветал рассвет.       По словам Мэй, Демоны Дыма должны найти их именно на рассвете. Сокка наверняка уже плыл обратно в Республиканский город или отправился во дворец к Зуко и своей неверной подружке.       Азула попыталась выбросить его из головы и нехотя поплелась вниз, схватив с собой рюкзак. Руки по-прежнему саднило, а усталость съедала такая, что хотелось забраться в развороченную кровать и не делать ничего.       В это время суток гостиница еще не проснулась. На полу и за каким-то столом храпели пьяные посетители, между ними бродил молодой мужчина с метлой. Поймав его взгляд, Азула уселась за столик, игнорируя липкие разводы от браги и опустошенные кружки.       Отдаленный шум и свежие ароматы подсказали, что на кухне уже вовсю трудились повара, но никто еще не начинал обслуживание, избавляясь от следов ночной попойки. Закончив с подметанием, уборщик начал складывать на поднос кружки и вытирать столешницы щеткой.       — Мисс, вы немного рано для завтрака, — приблизился он, когда прочие столы приняли надлежащий вид. — Мы начнем обслуживание только через час.       — Могу я хотя бы выпить чаю? — покусала она губу.       — Обслуживание начнется только через час.       — Но не могли бы вы…       — Мог бы, будь я более сподвигнут на это, — блеснул он нахальной усмешкой. Когда-то Азула бы выбила из него всю дурость. Она бы сподвигла уборщика так, что он бы заикался еще месяц. А сейчас, не испытывая ничего, кроме усталости, Азула бросила ему монетку, которую он поймал с нехилой ловкостью. Монетка перекатилась через все костяшки его руки и быстро скрылась в кармане.       — Одну секунду, — кивнул уборщик и отправился на кухню. Она выпрямилась и слегка дернула рукав назад, чтобы он не пропитался кровью, ведь повязки уже намокли. Потом прикрыла глаза, стараясь отогнать мысль о том, как смеется брат с воительницей Киоши, слушая рассказы Сокки о ее сумасшествии. Слух улавливал задорные возгласы поваров, лязг металлической посуды, посапывания спящих гуляк и…       — Ваш чай, мисс.       Азула резко распахнула глаза, встретившись с острым взглядом уборщика гостиницы. Она не слышала, как он опустил чашку. Она даже не слышала, как он подобрался к ней. Принцесса сузила глаза, присмотревшись к нему внимательнее: уже годы никто не приближался к ней так незаметно.       — Кто ты такой?       Мужчина пошевелил рукой и серебро сверкнуло в его пальцах с быстротой недавней монетки. Азула поняла, что это тонкий кинжал, только когда он резко вонзил его в столешницу.       Клинок опоясывали выгравированные языки пламени. Принцесса тут же подобралась, задержав дыхание.       — Где дым… — начал он.       — … там и огонь, — подхватила она кодовую фразу, и мужчина занял место напротив. Исчезла дерзкая улыбка, пропали нахальные повадки — теперь он смотрел на нее холодно и изучающе. — Здесь безопасно говорить?       Демон дыма обернулся к кухне, мазнул взглядом по сонным телам и искривил губы в презрительной усмешке. Схватил кинжал так же быстро, как до этого извлек, и спрятал в кармане. Очевидно, он был хорош.       — Безопасно, как в доме, принцесса Азула. Меня зовут Риан.       — Ты выглядишь не так, как я тебя представляла.       — Ты тоже.       — В каком это смысле? — потупилась она, заметив, с каким довольством вспыхнули его глаза.       — Мне говорили, вас двое. Ты и некий Тазео поселились в номере для молодоженов, не так ли?       — Он больше не в деле, — поморщилась Азула. Риан отклонился назад и чуть склонил голову набок, силясь спрятать улыбку.       — Какой головокружительный роман! Только поженились и уже расстались? Хотя… что ожидать от нынешних времен? С тех пор, как твой предатель-брат издал законы, оправдывающие однополые отношения, святость брака была нарушена.       Азула едва совладала с лицом, стараясь ничем не выдать смятения.       — Ты осуждаешь Зуко за защиту таких людей?       — Это отвратительно, — скривился Риан. — Очередной признак того, как прогнивает и развращается страна под его правлением.       Неожиданно для себя впервые за последние годы принцесса задумалась о Тай Ли. Риан бы точно был рад прирезать таких, как она, за то, что осмелилась жить и раскрывать себя. Часть Азулы всегда подозревала: бывшую подругу интересуют девушки, хоть она и заигрывала с парнями направо и налево, чтобы поддержать вид обратного. Дальше флирта она никого к себе не подпускала.       А еще Азула знала, что Тай Ли была влюблена в нее и манипулировала этим только так. Играла, использовала ее чувство как рычаг, извлекала выгоду… Принцесса никогда не заботилась тем, больно ли ей, не видя ничего, кроме жажды власти.       Она была монстром.       Вина ущипнула Азулу, но ей оставалось лишь поднять чашку зеленого чая и насмешливо отсалютовать:       — За смерть этих выродков! — сделала она глоток, мешая ложь с терпкими нотками чая. — А особенно за кончину моего ублюдочного брата.       Риан одобрительно кивнул и склонился ниже:       — Приятно видеть, что истинная наследница не покрыта омерзительной грязью. Я слышал, тебя собираются посадить на трон.       «Собираются». Опять непонятно, сколько их, ведь Азула виделась только с четырьмя Демонами Дыма… Мэй и Джун не в счет.       — Да, мне пообещали это, если я докажу, что достойна.       — Если, — подчеркнул демон дыма. — А твой партнер? Тазео, кажется. Где он?       — Разве это имеет какое-то значение? Он никто, я справлюсь со всем сама.       — Мы весьма серьезно относимся к неверности, принцесса Азула. Если он струсил и сбежал, мне придется убить его, так как он знает об организации.       Было очевидно, что Риан говорит это искренне. Она повела плечами, силясь найти любую отговорку.       — Он никчемный и…       — Ох, дорогая, ты ранишь меня такими словами, — раздалось с порога зала. Они обернулись, заметив Сокку, что облокотился о дверной проем. В одной руке он держал меч, а другой — подбрасывал яблоко. Азула постаралась придать лицу наиболее безразличное выражение.       — Простите, что опоздал, — проговорил Сокка, с довольным видом пережевывая яблоко и водя взглядом с Риана на Азулу и обратно.       — Где дым… — повторил демон дыма.       — … там и огонь, — завершил Сокка и отшвырнул огрызок, двинувшись к их столу. Присмотревшись, она уловила развязность его походки и красноту в глазах. Напился.       Азула напряглась и стиснула пальцы в замок, когда он приземлился на ее лавку. Несмотря на потрепанный вид, — а может быть, благодаря ему — он выглядел устрашающе. Как человек, готовый разорвать любого на куски. Такое опасение он внушил тем гадким морякам. Такой же испуг застал и управляющую гостиницы, которая ждала от Сокки ничего, кроме проблем.       Да, от него веяло неприятностями…       Сокка вложил меч в ножны на спине, дотянулся до ее чашки, осушил в один глоток и с грохотом опустил на то же самое место.       — Что я пропустил, малышка?       Стоило ему сказать это, как Азула недовольно поджала губы, бросая на него предупреждающий взгляд.       — Обсуждение о том, какой ты бесполезный.       — Прошлой ночью ты говорила совсем другое.       Ей потребовались все силы, чтобы не дернуться с места и ничем не выдать ни себя, ни этого болвана. Что он задумал? Риан обвел их настороженным взглядом.       — Я что-то недопонимаю?       — Ссору влюбленных, только и всего, — пожал плечами Сокка. — Я пришел, чтобы вернуть ее расположение.       — Никто не говорил мне, что вы женаты на самом деле. Я думал, это всего лишь прикрытие.       — А мы и не женаты — мы спим, — развернулся он к ней, чем заставил тут же незаметно подвинуться в противоположную сторону. Руки Азулы сжались в кулаки под столешницей. — Ей хочется сделать из меня верного пса, с которым бы она жила в одном гнездышке, но, стоит мне засмотреться на задницу какой-нибудь официантки, как она тут же взрывается и выгоняет меня прочь. Женщины.       — Но ты все же верный пес? — облокотился на спинку стула Риан, прищурив глаза.       — Нашему делу? Конечно! Я бы не стал пересекать гребанный океан, если бы не имел возможности видеть, как этот любитель гармонии и равноправия слетает с незаслуженного трона. Я хочу участвовать в этом. Хочу, чтобы его повесили. Или ты о том, верен ли я ей? Ну… — прервался Сокка, подарив ей масленую ухмылку, и доверительно наклонился к демону дыма, понизив голос. — Есть свои преимущества в том, что ты трахаешь принцессу. Кто знает? Может, я получу особняк и кучу золота в придачу, когда мы установим в стране новый порядок? А может, нет. Сейчас я вполне довольствуюсь тем, как она выгибается, стоя на коленях и умоляя меня своим сладким голоском. И я прирежу любого, кто встанет между нами. Это понятно?       Хоть слова и предназначались Риану, Азула невольно поддалась их влиянию. Стыд и жар пронеслись вдоль ее позвоночника. На какой-то краткий момент она представила столь нелепую картину: себя на коленях и Сокку позади нее. Их тела поддавались навстречу друг другу и она просила его не останавливаться…       Видение было до того неожиданным и странным, что Азула не могла выдавить ни слова, не могла и пошевелиться. Щеки немилосердно пылали, а негодование вовсю бурлило внутри.       Зачем Сокка сказал это? Чего добивался и что хотел доказать?       — Я думаю, понятно, — отозвался Риан. — Верен во всем, хоть и принцесса не выглядит довольной и безоговорочно доверяющей тебе. Он стоит того, принцесса?       Качни Азула головой — и демон дыма тут же накинется на Сокку. Риск был велик. Нехотя подняв подбородок, она буркнула, что ему можно доверять.       — … если только научится не пялиться на задницы официанток.       Сокка ухмыльнулся, наклоняясь к ней:       — Я постараюсь, принцесса.       Какое-то время Риан продолжал настороженно разглядывать их. Азула чувствовала, он ничуть не верит им — а особенно Сокке — но по-прежнему вел себя отстраненно и словно бы непринужденно. Спустя минуту он потянулся во внутренний карман своей куртки и извлек свиток.       — Не будете следовать этим инструкциям — вас убьют. Наши люди рассеяны по всей стране и за вами уже наблюдают. Если мы заподозрим вас в неверности — будь то попытка с кем-то заговорить, кого-то предупредить, как-то нарушить наши планы — вас убьют. Это понятно?       — Ну, если мы не поймем, нас убьют, — отшутился Сокка, за что она тут же треснула его по плечу.       — Понятно.       Риан протянул свиток Азуле, не сводя цепкого взгляда с них обоих. Он явно не доверял Сокке, в чем она ничуть его не винила. Как можно так провоцировать демона дыма? Едва ее пальцы коснулись шершавого пергамента, как на полу зевнул какой-то пьяница, с трудом принимая сидячее положение. Риан поднялся с места, забрал пустую чашку Азулы и пожелал ей доброго дня. В считанное мгновение он превратился в работника отеля и скрылся на кухне.       Принцесса схватила свой рюкзак и прошипела Сокке, подрываясь с лавки:       — В номер сейчас же.       Он не спорил, довольно быстро отправившись следом, и все равно было заметно, как нетверда его походка. Если Риан и догадался, как ужасно напился Сокка, то не придал этому ни малейшего значения.       Но как только они оказались в комнате, Азула резко развернулась на пятках и заехала кулаком по челюсти Сокки. Он впечатался спиной в дверь, морщась и хватаясь за лицо.       — Как ты посмел? Если ты еще раз заговоришь обо мне такое, я сожгу тебя заживо!       — Я должен был объяснить ему причину нашей ссоры. Риан явно о ней знал, и пусть лучше думает, что я похотливый придурок, чем подозревает о том, что мы повздорили из-за твоего здоровья. Я не хочу, чтобы он сомневался в тебе.       — Да ты!..       — Азула, прошу, секунда терпения. Я пытаюсь наладить все между нами как можно быстрее, но ты действительно больна. Да, это не мое дело, да, ты не хочешь об этом говорить, но правда остается правдой.       — Заткнись! Ты ничего не знаешь.       — Мне хватает того, что я вижу, — покачал головой Сокка. — Тебе больно. Ты просыпаешься по ночам от кошмаров. У тебя панические атаки, и нам нужно это обсудить. Притворяясь, что ничего не происходит, мы подвергаем себя опасности. Нас обоих. И я хочу тебе помочь.       — Зачем? Я думала, ты ушел. Вернулся в Республиканский город или к этой своей драгоценной шлюхе.       Сокка нахмурился, но ничего не произнес, явно стараясь сдерживать себя в руках.       — Мы партнеры.       — Не партнеры — ты здесь, только чтобы защищать Зуко.       — Я могу защитить вас обоих.       — Не нужна мне твоя защита! — отступила принцесса назад, позволяя ему наконец отлипнуть от двери.       — Но она все равно у тебя есть, — вздохнул Сокка. — Я не ухожу. Можешь прогонять меня дальше, обвинять, драться, поливать огнем… я не оставлю тебя.       — Ты пьян, — всплеснула она руками.       — Выпил немного, но я достаточно трезв, чтобы осознавать, что я сейчас говорю. Мы замешаны в этом, принцесса.       — Ладно, — крепче стиснула свиток Азула, — Но больше никаких прикрытий в стиле любовников.       — Мы только что сказали Демонам Дыма о том, что спим. Они узнают, если мы откажемся от этого образа слишком быстро и начнут подозревать неладное.       — Хорошо, — поморщившись, сдалась Азула. — Пусть думают, что мы любовники. Дальше «думают» ничего не зайдет. Но если ты еще раз заговоришь о том, как я что-то там делаю на коленях, я… я…       — Сожжешь меня заживо. Я понял. Прости, что перегнул палку, — опустил голову Сокка. — Я всего лишь пытался строить из себя Тазео и слишком заигрался. Извини, что проявил такое неуважение — этого больше не повторится.       Что-то в его тоне заставило Азулу поверить в сказанное. Там, в переулке, он схватил ее за запястье, но пообещал больше не прикасаться, что пока еще удавалось Сокке. Он перевел на нее мягкий открытый взгляд, как будто ему в самом деле было не все равно, и Азула почувствовала укол в груди. Уже давно — если не всегда — никто на нее так не смотрел.       — Ну, так что в свитке? — продолжил как ни в чем не бывало Сокка.       — Наверняка какое-нибудь задание. Саботаж, шпионаж, может, даже убийство…       — Великолепно, — бодро усмехнулся он. — Пора стать плохими ребятами.