Сердце огня

      Они оказались в эпицентре драки, как только вошли в таверну. Повсюду царил хаос. Сокка оттолкнул одного нападавшего в сторону и схватил другого за шиворот. И с рычанием отшвырнул мужчину обратно в толпу.       — Милое местечко, — проворчала Азула, осматривая темную, затхлую таверну. Свет был тусклым, пол покрыт опилками, кровью и пролитым пивом. В воздухе стоял запах потных немытых тел, от которого ее затошнило.       — А ты постоянно жалуешься, что я не приглашаю тебя на вечеринки, — Сокка посмотрел на нее с кривой усмешкой. Азула не обратила на него внимания, продолжая осматриваться. Она заметила голову лосельва на стене и человека, сидящего под ней.       — Там, — сказала Азула, указывая подбородком. Сокка тоже заметил, и они вместе направились к месту встречи. На полпути из ближайшей драки выскочил выпивоха, зло сверкая глазами, с разбитой бутылкой в руках.       — Ну же, красавчик! — он усмехнулся, тыча осколком в сторону Сокки. Тот резко развернулся и выбил бутылку из рук, разбив ее о деревянный столб.       — Упс, — прорычал Сокка. Нападавший хмыкнул и бросился на него головой вперед. Сокка увернулся, схватил его за воротник запачканной рубашки и швырнул о столб. Раздался тошнотворный треск. Мужчина замер, а затем сполз вниз, потеряв сознание.       Сокка разгладил свой жилет и посмотрел на Азулу с самодовольным выражением лица. Она закатила глаза и перешагнула через пускающего кровавые сопли мужчину.       Незнакомец в углу наблюдал за ними, хотя Азула не знала, почему была в этом уверена. Его бородатое лицо было почти полностью скрыто потрепанным красным капюшоном, низко надвинутым на глаза, и клубами дыма от трубки, зажатой в зубах.       — Где дым… — хмыкнул он, когда они приблизились.       — Там и огонь, — закончила Азула, и ей тут же пинком пододвинули стул. Она села и скинула тяжелый рюкзак на пол, хоть и поморщилась при мысли о том, какие пятна на нем останутся. Азула сосредоточилась на мужчине, который затянулся своей трубкой, когда Сокка сел рядом с ней.       — Вы опоздали, — проворчал он.       — Путь был неблизким.       — Вы прошли через восточные ворота час назад, — упрекнул демон дыма, и Азула заметила, как дернулась его борода. Сокка резко вздохнул, что, как она надеялась, осталось незамеченным из-за шума вокруг. — Мы все видим. Никогда не забывай об этом. Какие-то проблемы?       Затуманенный взгляд мужчины задержался на Азуле, и она поняла, что он видел или, по крайней мере, знал о ее панической атаке на рынке. Она почувствовала, как дрожь пробежала по спине. Азула попыталась что-то сказать, но Сокка выхватил нож и воткнул его в стол между ними.       Он сделал это так быстро и с такой силой, что это поразило Азулу.       — Я не знаю, ты нам скажи, — оскалился он.       Демон дыма посмотрел на нож, перевел взгляд с него на Сокку, затем на Азулу и затянулся трубкой.       — Это еще предстоит выяснить. Я много чего повидал за свою жизнь.       — Не смотри на нее, мать твою.       Мужчина наклонил голову к плечу и закашлялся. Азула вдруг почувствовала, что этот человек ей знаком, но никак не могла узнать его. Это ее беспокоило.       — Ты оправдываешь свою репутацию, Тазео.       — Так обычно и говорят.       Напряжение между ними можно было резать ножом, прежде чем демон дыма снова поднес трубку к губам.       — Задание?       — Выполнено, — коротко сказал Сокка, протягивая через стол украденный ими свиток. Мужчина спрятал его под рубашку, даже не взглянув. — Полностью. Уверен, что в Гае скоро услышат о взрыве.       Азула, все еще дрожа и обливаясь потом, кивнула в знак согласия. Она снова почувствовала на себе взгляд этого человека, хотя его едва можно было рассмотреть сквозь дым и тени. Он снова сделал затяжку, и табак вспыхнул на мгновение.       Азула хотела спросить, что было в том свитке, и почему Демоны Дыма хотели, чтобы они взорвали цистерны с газом, но знала, что ответа не дождется. Она сильно сомневалась, что их связной знает истинную причину. Демоны Дыма ожидали, что они будут просто подчиняться приказам, не задумываясь о последствиях и не задавая вопросов. Они должны были знать только то, что необходимо для задания.       Честно говоря, она ненавидела всю эту ситуацию. Позволять кому-то указывать ей что делать и слепо исполнять приказы — это было не в ее стиле. Даже до того, как у нее начались видения и слуховые галлюцинации.       Азула вздрогнула и посмотрела на свои трясущиеся руки. Несмотря на то, что приступ паники прошел, она все еще переживала его последствия. Ночь была долгой, а путешествие до Гая утомительным. Ей нужно было поесть и выспаться, желательно без лишних интриг, дыма от этой трубки и шума все еще продолжающейся драки.       Демон дыма сделал еще одну затяжку и сунул руку за пояс. Он вытащил свиток, запечатанный черным воском, и швырнул через стол. Следом с небольшим грохотом прилетел потрепанный ключ.       — Логово Дракона, третья комната. Переночуете там, — проворчал мужчина и с трудом поднялся со стула. Никто в таверне не отреагировал, когда он встал. Азула сомневалась, что кто-то вообще заметил их разговор: так все были увлечены дракой. Даже бармен едва уделял им внимание, делая ставки на победителя.       — Это все?       Мужчина не ответил. Он просто выбил пепел из трубки на стол между ними, а затем так быстро вышел из таверны, что Азула едва заметила.       — Ну, он нравится мне больше, чем Риан, — сказала она, сдувая волосы с лица. Сокка нахмурился и повертел в руке ключ.       — У него есть люди, которые следят за нами.       — Ты имеешь в виду, следят за мной, — поправила Азула, встретившись с ним взглядом, когда Сокка вытащил нож из стола и убрал его за пояс. — Тебе не стоило так себя вести.       — Мне не понравилось, как он на тебя смотрел. Он угрожал тебе, — мрачно сказал он и посмотрел на драку. Один из мужчин сломал стул о голову другого и разразился пьяным хохотом, победно вскинув руки. — Пойдем.       Они вместе выскользнули из таверны, стараясь не привлекать внимания, но все поздравляли победителя и заказывали выпивку, как будто ничего необычного не произошло. По пути к гостинице Азула заметила, что Сокка ведет их боковыми улицами, стараясь держаться подальше от рыночной площади.       Она разглядывала чужую спину и вспоминала, как он успокаивал ее после панической атаки. Как схватил за запястья и пытался удержать на месте, пока земля выскальзывала у нее из-под ног и мир разваливался на части. Как это озадачило ее… Азула никогда не могла выбраться из панической атаки самостоятельно — ей оставалось лишь ждать, когда приступ сойдет на нет. И тогда она приходила в себя спустя непонятное количество времени, абсолютно уставшая, выжатая и потерянная. Это состояние выпадения из реальности Азула ненавидела больше всего на свете.       Прежде она все держала под контролем. Задолго до того, как разум ослаб под ворохом видений и брат надел на нее смирительную рубашку.       Азула тут же прогнала эту мысль прочь, не желая когда-либо возвращаться к ней. Но размышления о поступке Сокки так или иначе заставляли делать это. Его понимающий взгляд, его спокойный голос, его крепкое прикосновение. Азула потерла запястья, словно на них отпечатались следы чужих пальцев.       Он явно хотел ей помочь, и по какой-то причине Азула полагала, что этот порыв искренен, вот только как она могла подпустить к себе другого человека? Она и так уже во многом ему призналась, слишком многое продемонстрировала, раскачивалась, словно стоя на тонком острие, между порядком и хаосом. Да и некоторые раны прошлого были столь отвратительными, что не хотелось показывать их никому.       Азуле следовало молчать о тех ужасных вещах, что натворила сама, и тех, что достались ей, но, когда Сокка смотрел на нее так, слова готовы были слететь с губ сразу же. Она бы выплеснула все, не скрывая ни малейшей детали.       Возможно, на это ее толкало безумство. Возможно, она слишком долго боролась и больше не в силах нести этот груз.       И это пугало ее так же, как и способность Сокки проникнуть под ее броню. Он просто вгонял ее в ужас, ведь как можно бороться с тем, кого не понимаешь?       Задумавшись, Азула не заметила, как они подошли к гостинице, пока Сокка не распахнул перед ней дверь. Она прошла мимо него, почувствовав его запах, и глубоко вдохнула, прежде чем смогла себя остановить.       Логово Дракона было на порядок лучше, чем их прежнее пристанище, в котором они провели две недели, но явно не могло похвастаться комфортными комнатами вроде номера для новобрачных. Здание было небольшим, всего с полудюжиной комнат, с маленьким общим залом, заполненным потертыми стульями возле весело потрескивающего очага. Хозяин гостиницы взглянул на них, когда они вошли, но тут же отвернулся, увидев лицо Сокки.       Они отказались от помощи прислуги, когда поднялись в номер, что вполне устраивало Азулу. Ей хватило общества на сегодня. Она так сильно устала, что чуть не заплакала, увидев аккуратную маленькую кровать, застеленную чистым постельным бельем.       Азула бросила рюкзак на пол, скинула ботинки и рухнула лицом вниз на одеяло, пока Сокка запирал дверь. Он тоже сбросил рюкзак и опустился на кровать рядом с ней.       — И что, по-твоему, ты делаешь? — поинтересовалась Азула приглушенным из-за матраса голосом.       — У меня спина отваливается. Этот рюкзак весит целую тонну, кроме того я уже ног не чувствую. Знаешь, пока мы сюда добирались, я понял, что мне очень не хватает вонючего летающего бизона. Где Аппа, когда он так нужен?       — Неужели тебе было нехолодно летать?       — Я ведь с Южного Полюса, для меня холод не страшен, — сухо сказал Сокка. Азула перевернулась и подперла голову рукой. Он лежал на спине, подложив руки под голову. — Я вроде как скучаю по нему.       — По этой холодрыге?       — Да… — задумчиво произнес Сокка. — Я не так часто там бываю. Полгода я работаю в Республиканском Городе, а остальное время — на Южном Полюсе, если есть такая возможность. Но это место, где я родился, и там мой отец. Всегда приятно его видеть.       — Где бы ты хотел иметь свой дом? В Республиканском Городе или на Южном Полюсе?       — На Юге. Возможно, я поселюсь там навсегда. В конце концов.       — Полагаю, ты частенько бываешь и в Стране Огня.       Сокка взглянул на нее и пожал плечами.       — Примерно каждые три месяца. Или, по крайней мере, пытаюсь. Чтобы увидеть Зуко… И Суюки, конечно.       Азула почувствовала пустоту в животе, а может, она просто проголодалась. Она села и спустила ноги с кровати.       — Уверена, ты скучаешь по ней так же сильно, как по Южному Полюсу.       — Да, — медленно произнес Сокка, глядя в потолок. — Прошел уже месяц с тех пор, как я видел ее в последний раз. Я до сих пор не написал, а она наверняка отправила уже кучу писем. Духи, она, должно быть, думает, что я ее игнорирую.       — С чего бы?       — Мы вроде как… поссорились перед ее отъездом. Что-то вроде того. Все сложно, — Сокка посмотрел на нее, тяжело дыша. — Я не хочу говорить об этом.       Азула скрестила руки на животе и ссутулилась. Она очень хотела сказать что-нибудь обидное по этому поводу, но сдержалась.       — Она поймет. Она… Она любит тебя.       — Да. Наверное, — мрачно пробормотал Сокка, удивив ее. Он сунул руку в карман жилета и вытащил свиток. — Как думаешь, что они задумали на этот раз?       Резкая смена темы заставила ее недоуменно моргнуть, но Азула не стала настаивать. Она знала, что воспоминания о Суюке причиняют ему боль, и чем меньше они говорили об этом, тем лучше.       — Наверняка что-нибудь опасное.       Сокка сломал печать на свитке, развернул и прочитал содержимое. Он застонал, закрыл глаза рукой и передал его Азуле.       — Разрушить угольную шахту… — процитировала она с усталым вздохом. — Они явно не поручают нам легких заданий. Мы всего лишь диверсанты.       — По крайней мере, они не хотят, чтобы мы кого-нибудь убили, — Сокка помолчал, а потом поморщился. — Пока что.       — И что мы будем делать, когда они захотят этого?       Сокка нахмурился.       — Не знаю. Будем надеяться, что до этого не дойдет, — он резко встал с кровати и начал копаться в рюкзаке. Достав мешочек с монетами, Сокка подбросил его в руке. — Слушай, я пойду куплю нам что-нибудь поесть. Скоро вернусь.       Азула ничего не ответила, смотря, как он уходит с опущенной головой и самым несчастным видом. Какое-то время она сидела, погрузившись в свои мысли и чувствуя себя брошенной, хотя не могла понять почему.       Это был очень долгий день.        Азула попыталась заставить себя встать и принять горячую ванну. Представляла, как ей будет приятно после этого. В конце концов, она сдалась и свернулась клубочком на кровати, сжимая свиток в руках. Азула не собиралась засыпать, но усталость сделала свое дело почти сразу, как только она легла.       Ей снился Сокка. Его сильные теплые руки прикасались к ней.       — Дыши, — успокаивал он. — Просто дыши…

***

      Держа в одной руке набитый едой куль, а в другой — ключ от комнаты, Сокка колебался. Сам не понимая как, он отчего-то нервничал, не зная, кто его ждет за дверью.       Холодная и язвительная во время плаванья Азула, что бросалась на него, как ядовитая змея? Охваченная панической атакой, плачущая девушка, которая видела вещи, недоступные чужому взгляду? Тихая замкнутая девушка, что избегала его в лесной лачуге и старалась почти не говорить с ним? Или призрак человека, к которому он всеми способами старался не прикасаться? А возможно, решительная хвастливая девушка, гордая за успешно выполненную миссию? Или та, что обнажалась перед ним в самые слабые свои моменты, отчаянно нуждаясь в поддержке?       Сокка не был уверен в том, какую именно Азулу хотел бы сейчас застать, но знал: что-то между ними начало меняться. Азула постепенно открывалась ему, и с этим можно было иметь хоть какое-то дело.       Но что он на самом деле хотел? Помочь ей восстановиться? Конечно… разве что неизвестно, с чего начать и каким способом. Ясно было одно: ее нужно было защищать. Что-то в ней пробуждало в нем такие небывалые прежде порывы оберегать другого человека, что это немного пугало Сокку и сбивало с толку.       От его глаз не укрылось то, как мужчина в капюшоне смотрел на нее. Тот явно знал о ее панической атаке на рынке, и Сокке это не нравилось. Он знал, что ничем хорошим для них это не кончится. Демоны Дыма убедили Азулу и Мэй в том, как им полезна принцесса огня и как они нуждаются в ней, но на деле они лишь использовали ее.       Но Азула не была дурой — так же, как и Сокка не был дураком. Если Азула будет слишком часто поддаваться этим приступам, если ее преданность Демонам Дыма хоть раз пошатнется, они от нее избавятся. Или, по крайней мере, попытаются. Он не мог представить, как они долгое время закрывают глаза на ее слабость, а ее болезнь они точно примут за слабость…       Азула без сомнения может себя защитить, но Сокка видел панику в ее глазах, когда какой-то прохожий случайно дотронулся до нее на рынке. Видел, как все ее связи с реальностью оборвались в один момент. И дело было не только в психическом заболевании — в прикосновении человека тоже. И это уже была невидимая угроза, призрак опасности.       Все, что потребуется сделать подосланному убийце, чтобы обезоружить Азулу — просто прикоснуться к ней. Захваченный этими мрачными мыслями, Сокка открыл дверь.       — Принес еды, — оповестил он, поднимая взгляд, и замер. Азула спала.       Она выглядела такой крошечной, свернувшись по центру кровати: ноги поджаты к груди, пальцы вцепились в свиток.       Легкая улыбка тронула его губы; он опустил куль рядом с походными рюкзаками и попытался накрыть ее покрывалом. Азула зашевелилась во сне, губы ее приоткрылись, но она не проснулась.       Отступив назад, Сокка долго смотрел на нее, а в его голове раздавался дрожащий голос принцессы, признававшейся в том, что и так уже было ему известно. От этих слов в груди потяжелело. Азула была такой потерянной в тот момент, такой отчаявшейся. Отчаявшейся настолько, что даже позволила ему дотронуться до себя.       Сокка стиснул челюсти. Если кто-то захочет причинить ей боль, им придется иметь дело с ним. Теперь он осознавал, откуда возникли эти порывы защитить ее, но понимание нисколько не успокаивало, а наоборот, смущало и настораживало.       В такой дерьмовой ситуации оставалось сделать лишь одно: выпить.       Испустив вздох, он провел рукой по лицу, развернулся к выходу и тихо запер за собой дверь. На этаже ниже Логова Дракона расположилась таверна, светлое и чистое заведение, полное смеха и громких разговоров торговцев. Небо и земля по сравнению с тем, где им пришлось вести диалог со связным.       В таких местах точно не начнутся пьяные драки.       Эль оказался разбавленным, но вкус оставался вполне приличным. Никто не обратил на него ни малейшего внимания, стоило Сокке опустошить несколько кружек в надежде спрятаться в алкогольном тумане. Мысли плыли, не цепляясь одна за другую, затрагивая то его самого, то Азулу и вопрос о том, как ей помочь. И даже вопрос о том, с чего вдруг в нем зародилось это желание.       Он думал и о Суюке и о том, как написать ей. Делать это было еще слишком опасно, но Сокка хотел.       Он не знал группу мужчин слева от себя, но внезапный громкий смех с их стороны вырвал его из мрачных размышлений. Сокка бросил на них взгляд, гадая, что же могло стать причиной такого веселья.       — Я слышал, он позволяет им всем спать в своих покоях. Специально для этого была создана просто огромная кровать, чье изголовье выполнено в форме пышной груди.       Сокка пригляделся к говорящему мужчине, чьи товарищи лопались от хриплых смешков.       — Думаешь, Хозяину Огня достаточно кровати с сиськами и десятерых разукрашенных наложниц из Царства Земли?       Они снова захохотали, а лицо Сокки словно окатило огнем. Он сжал крепче кружку, чувствуя, как просыпается внутри затаенная ярость.       — Причем каждую ночь его ждет новая девушка!       — Да, но у него есть любимица, и об этом все знают. Капитан его стражи.       Сокка сглотнул, сверля дыры в кружке, а в ушах уже вовсю гудело.       — А вы слышали, при каких обстоятельствах их застали? Они трахались прямо на троне, и на девке не было ничего, кроме боевого веера в руке!       Зубы Сокки заскрежетали. В голове нарисовался с десяток картин — столь ярких, что игнорировать их никак не получалось.       — Нет, это невозможно! — возразил один.       — С чего это ты решил?       — Да потому что у Хозяина Огня нет трона — это же помост!       — Ох, блять, простите, пожалуйста. Как я посмел так оговориться? — фыркнул другой, размахивая кружкой эля. — Они трахались на помосте.       — Что и говорить, Хозяин Огня счастливчик. С такой-то шлюхой, готовой по любому вызову!       — Она не шлюха, а воительница Киоши, — буркнул Сокка, глядя на них. Возражение вышло достаточно громким, чтобы перекрыть их смех и вынудить их всех опасливо обернуться. Веселье улетучилось с лиц, стоило им хорошенько разглядеть его, Тазео.       — А твоего мнения вообще никто не спрашивал. Займись своим делом.       Сокка все также смотрел на них, а они смотрели на него.       Он знал, что следовало отпустить эту ситуацию. Он и прежде становился свидетелем подобных слухов, которые с каждым разом становились только грязнее. Слухи ничего не значили.       Ничего.       Вот только одна маленькая часть него не верила. Не верила в слово «ничего». Все опасения о состоянии Азулы, все напряжение этого дня мгновенно исчезли. Зато беспокойство о том, что не может связаться с Суюки, возросло многократно, подпитывая другое чувство. Злость.       Он должен был отступить. Должен был оставаться сдержанным и не привлекать излишнего внимания. Они с Азулой только что стали террористами. Демоны Дыма следят за каждым их шагом. Так что нужно отпустить все это. Сокка бы отпустил.       Сокка, а не Тазео. И разве сейчас он не в шкуре Тазео?       — Да еб твою мать… — пробормотал он и сделал глоток. А потом встал и запустил кружку в голову ближайшего мужчины. В сторону брызнули остатки эля, осколки, кровь.       И ад сорвался с цепей.