Сердце огня

      Азула очнулась в темноте. Горло страшно пересохло, а голова пульсировала от рези. Едва она сделала глоток воздуха, как согнулась от сильного кашля. С трудом она прокашлялась от пыли и сплюнула на камни, хватаясь за левый бок, который так и простреливало болью.       Дыша так глубоко, как могла, она принялась ощупывать тело. Не было никакой возможности увидеть что-либо в этой густой гнетущей темноте, но осязание никто не отменял.       Пальцы обнаружили неглубокий порез на голове, кровь из которого все еще вяло стекала на волосы и лоб. Помимо крови в волосах запуталось невообразимое количество песка и угольной крошки. Правое плечо отозвалось на прикосновение тягучей болью — Азула была уверена, что вывихнула его. Ребра же… явно поломаны, но крови во рту, к счастью, не обнаружилось, а это значит, легкие не пострадали.       Колени и локти были ожидаемо ободраны, да и голень оказалась обожженной. Азула поморщилась: ожоги всегда были самыми противными травмами и всегда раздражали ее.       Даже магам огня не укрыться от них. В детстве во время тренировки у нее сильно пострадало запястье, и с тех пор Азула поклялась, что не позволит собственной стихии хоть сколько-нибудь ранить ее. Ту боль она помнила до сих пор.       Перед глазами вдруг пронесся еще один образ из прошлого. Шар огня, попавший прямо в лицо Зуко. Его плавящаяся щека, полный агонии крик и падение у ног отца.       Почему подобное когда-то могло радовать ее? Прежде Азула оправдывалась, стоило этому вопросу вспыхнуть в ее голове — сейчас же чувствовала себя отвратительно.       Отогнав безрадостные мысли, Азула попыталась осторожно сдвинуться с места. Игнорировать боль и не поддаваться панике было до невозможности трудно.       — Сокка? — прохрипела она. Голос едва ли звучал громче шепота. Глаза, которые и так пекло от песка и пыли, наполнились слезами. Руки бестолково перебрали камни вокруг, пока наконец не почувствовали человеческое тепло под ними. Вскрик облегчения уже почти сорвался с ее губ, если бы Сокка не продолжал лежать все так же неподвижно.       — Сокка? Пожалуйста… не будь мертвым. Пожалуйста, — Азула слепо искала его запястье, чтобы нащупать пульс. Память подбросила последний образ перед глазами перед тем, как все погасло: удар в голову и брызги крови… Перевернув его, Азула нащупала влажное липкое лицо, а затем чуть сдвинула ладонь к чужому рту. Слабое дуновение воздуха коснулось ее кожи. Всхлипнув, она прильнула ухом к его груди и убедилась в своих догадках: сердце билось стабильно и уверенно.       Он не мертв! По крайней мере, пока.       Им нужно было пламя, но Азула опасалась призвать огонь. Что, если где-то поблизости сочится природный газ? А если они задохнутся от него? Или умрут от голода? Или…       Контроль над собой утекал сквозь пальцы. Паника поднимала голову и набирала обороты. Такая же сильная, какая застала Азулу при виде того мага огня. Она снова ощущала себя в яме, из которой не могла выбраться, как бы ни мешала землю руками и ногами.       Всхлипнув, она уткнулась лицом в грудь Сокки и вцепилась руками в его рубашку так сильно, словно ее жизнь могла ускользнуть в ту же секунду, не сделай она этого. Воспоминания пережитого накатывали, как быстрые волны, и во рту начал ощущаться настоящий вкус грязи. Азула даже не могла закричать.       Внезапно по голове проехалась чужая рука, и Азула резко отпрянула, морщась от боли.       — Сокка? — прищурилась она, хоть разглядеть его в темноте все так же не представлялось возможным. Должно быть, прикосновение просто почудилось ей.       — Принцесса, это ты? К чему слезы?       — Мы в ловушке.       — Я как бы в курсе, — слабо прохрипел он и попытался пошевелиться. Азула прижала его к месту.       — Не нужно, тебя сильно задело в голову.       — Так вот почему она так болит… Как ты?       — Сломаны ребра и вывихнуто плечо. Пару порезов и ожогов, но в целом я в порядке. А как себя чувствуешь ты? — она почувствовала, как Сокка нашел и успокаивающе сжал ее пальцы. От этого прикосновения узел страха в груди немного ослаб, и Азула наконец смогла нормально вздохнуть.       — Кажется, пострадала только голова. Где мы? В каком из туннелей?       — Я не знаю. Я затащила тебя в первый попавшийся. Вход в него начал обваливаться, и я потеряла сознание. Наверное, мы продвинулись не слишком далеко.       — Я думаю, — медленно начал Сокка, и она услышала, как он облизал губы. — Что один из туннелей вел ко второму выходу из пещеры. На входе в него явно ощущалось дуновение ветра, хоть я и не стал углубляться. Он шел вторым справа. В каком сейчас мы?       Надежды Азулы угасли, даже толком не возродившись.       — Не в нем. Думаю, в первом справа… Все произошло так быстро, я…       Сокка снова мягко сжал ее пальцы.       — Все хорошо. Мы живы, и это самое главное.       — Но в ловушке.       — А может, и нет. Из-за камнепада трудно сказать наверняка. Но мы точно не ушли далеко от входа в шахту. Нам просто нужно…       — Двигаться дальше.       — Да, двигаться дальше, — подтвердил он, пытаясь сесть, и застонал. — Как только тьма вокруг меня перестанет вращаться.       — Скорее всего, у тебя сотрясение мозга.       — Я тоже об этом подумал, — вздохнул Сокка. — Кем был тот маг огня?       — Я не знаю, он просто появился из ниоткуда. У меня не было возможности предупредить тебя. Казалось, он…       — Вконец рехнулся? — выплюнул он. — Чего он вообще хотел?       — Полагаю, взорвать шахту. Так же, как и мы. Только вот зачем, не представляю… Если только он не очередной демон дыма. Но зачем было посылать его сюда, когда это задание уже поручили нам? И он не знал, кто я такая… Ничего не понимаю.       — А может, во время службы он перешел им дорогу? Случайно не узнала, как его зовут?       — Нет. Он отвечал сплошной чепухой и рифмованными песенками, — ответила Азула, дотрагиваясь до пореза на голове. — Что точно понятно, так это то, что он превосходный маг огня.       — Что ж, я уже его ненавижу, — кашлянул Сокка чересчур сильно, отчего снова болезненно выдохнул. — В следующий раз перережу его глотку.       — Если мы выберемся отсюда.       — Мы не обречены, Азула. Обещаю тебе, мы выберемся живыми.       — Ты не можешь этого обещать.       — Не могу, но все равно продолжаю, — с трудом он принял сидячее положение. Азула слышала, как он раскидывает камни, освобождая себе место. — Где Тоф, когда она так нужна?       Она не могла отрицать факта того, как к месту бы сейчас оказался любой маг земли. Но едва Азула подумала о магии земли, как на нее нахлынули весь ужас, боль, унижение и ощущение запертости в ловушке. Грязь забилась в рот и уши, в глаза, запуталась в волосах, а потом каменный свод и вовсе сомкнулся над ее головой.       Она увидела силуэты во тьме, и кожа покрылась холодным потом. Сейчас она просто умрет, абсолютно раздавленная, окровавленная и лишенная возможности отбиваться.       — Азула?.. Ты чего?       Азула ощутила на себе руки Сокки, и громкие частые вдохи превратились в один сплошной крик. Из темноты вынырнуло множество рук, вцепилось ей в волосы и принялось вырывать их; руки потянули ее к камням, к земле, которая с радостью проглотит ее за одно мгновение.       Азула закричала еще отчаяннее и громче, и на ее пальцах вспыхнуло пламя.       

***

      Сокка моргнул и на секунду ослеп от вспышки огня после стольких минут в непроглядной темноте. Азула кричала и пятилась к обратной стене туннеля. Она вся была вымазана в угольной пыли; лицо покрыто сажей и кровью, которых ничуть не сделали бледнее дорожки слез.       Ее настигла паническая атака, и нетрудно догадаться, почему.       Вход в туннель был полностью завален глыбами и камнями поменьше. Трещина в потолке явно намекала, что балки не продержатся долго и обвалятся в любое мгновение. Копать в это направление никак было нельзя — если только они не хотят похоронить себя.       Другая сторона туннеля утопала во тьме, и, кто знает, что их ждет там, если они сдвинутся с места? Скорее всего, лишь тупики и разочарования.       Впрочем, сейчас это не беспокоило Сокку. Он попытался принять более устойчивое положение, но голова кружилась так сильно, что ему даже не удалось приблизиться к Азуле — лишь протянуть руку в ее сторону.       — Успокойся, Азула. Пожалуйста… Все хорошо, — просил он, но она все также продолжала смотреть куда-то ему за плечо, как и тогда на рынке. — Посмотри на меня, принцесса. Сфокусируйся и просто дыши. Ты в порядке, я рядом с тобой. Никто не причинит тебе зла.       Но кто-то уже причинил, и отрицать это было бессмысленно. И все равно Сокка продолжал взывать к ней.       — Все не по-настоящему, Азула. Здесь настоящий только я. Посмотри на меня, я настоящий человек. Посмотри на меня, я напуган так же, как и ты.       Что-то более-менее напоминающее осознанность на миг прорвало гримасу ужаса на ее лице.       — Напуган?       — Просто до усрачки. И мне кажется, я вот-вот блевану из-за головокружения, — ответил он. — Мы сможем выбраться отсюда только вместе, хорошо? Ты нужна мне, я не справлюсь без тебя. И мне крайне необходимо, чтобы ты была в сознании. Я знаю, ты напугана, но, пожалуйста, просто дыши… Мы не в ловушке и мы покинем это место. Вместе.       — А если нет?       — Мы выберемся отсюда, — настоял Сокка. — А сейчас, прошу, успокойся. Если ты потеряешь контроль над магией огня, нам конец, ты это понимаешь?       Она с минуту глядела на протянутую руку, силясь восстановить дыхание, а потом по чуть-чуть стала расслабляться. Огонь в ее руках уменьшался по мере того, как Азула приходила в себя, но окончательно не погас. Она сделала последний глубокий вдох, прежде чем сказать:       — Прости.       — Не за что извиняться, — заверил ее Сокка, осторожно отодвигая камни и продвигаясь в ее сторону. Он едва дополз до противоположной стены и обессиленно уперся в нее лопатками, садясь рядом с Азулой. Теперь при свете пламени темнота больше не вращалась так стремительно у него перед глазами, но ему едва ли стало лучше. Сокка вполне мог представить и понять страх Азулы.       — Если бы тебя тут не было, я не знаю, что бы я натворила, — прошептала она и уперлась лбом в его плечо. Сокка чуть приподнял плечо, приглашая свободнее положить на него голову, и приобнял Азулу. На какое-то время она напряглась, но, вздохнув, в итоге расслабилась. — Как ты это делаешь?       — Что делаю?       — Вынуждаешь меня доверять тебе, когда все инстинкты подсказывают бежать.       Сокка попытался покачать головой, о чем тут же пожалел.       — Ты доверяешь мне, потому что сама этого хочешь. Я ничего не делаю.       — Да, это так. Наверное, потому что я знаю, что ты никогда не причинишь мне боль, — хрипло прошептала она и облизнула пересохшие губы. — Мы не захватили с собой воды. К концу дня начнем страдать от обезвоживания, а через три-четыре — полностью ослабнем. Если только раньше не задохнемся, как канарейки, от газа.       — Если бы здесь был газ, ты бы уже воспламенила его. Воздух достаточно чистый, чтобы бояться удушья. Но ты права. Обезвоживание скоро прикончит нас. Глупо это отрицать.       — Тогда мы должны попытаться выбраться отсюда как можно быстрее, пока еще можем.       Сокка кивнул и уткнулся лицом в ее волосы. В данный момент мысль о том, чтобы встать и куда-то идти, была невыносима, но он знал, что выбора нет.       — Согласен. Ты можешь идти?       — Даже не знаю. А ты?       — Наверное, я не уверен. У меня точно сотрясение мозга. Странно, что я еще жив после такого удара, — задумчиво произнес он и поморщился, когда Азула взглянула на него с ужасом. — Прости.       — Даже не шути так.       Сокка нежно улыбнулся ей.       — А я-то думал ты ненавидишь меня, принцесса. Был уверен, ты надеешься, что я свалюсь за борт во время нашей лодочной прогулки.       — Так и было, — не стала отрицать она. — Но ты забрался мне под кожу. И пророс там, как плесень.       — Ты тоже проросла во мне, — признался Сокка, чуть крепче прижав ее к себе, когда Азула уткнулась головой ему в плечо.       — Как плесень?       — Что-то вроде того, — сказал он и неожиданно поинтересовался. — Откуда эти шрамы? Те, что у тебя на руках, бедрах и… Везде?       Азула застыла в его объятиях, а затем резко отстранилась, широко распахнув глаза. Пламя в ее руке вспыхнуло и погасло, снова погрузив их в кромешную тьму. Она слегка выдохнула, и Сокка подумал, что он вероятно вызвал очередной приступ паники, но затем принцесса снова зажгла огонь.       Он увидел боль и стыд в глазах Азулы.       — Знаю, это, скорее всего, не мое дело, но я беспокоюсь, — пояснил Сокка. Он не хотел лезть ей в душу, и, вполне возможно, сейчас было не самое подходящее для этого время, но вопрос уже давно беспокоил его. В конце концов, что ему было терять?       Принцесса отвернулась, сердито нахмурившись.       — Ты прав. Это не твое дело.       — Ты причиняешь себе боль?       Она резко подняла голову, глубоко вздохнула и схватилась за поврежденные ребра.       — Забудь об этом, Сокка.        Он пристально посмотрел Азуле в лицо, а затем обвел взглядом туннель.       — Ладно. Хорошо, пока что оставим это. Но если выберемся отсюда живыми, мы еще вернемся к этому разговору. Если я прав — это мое дело.       — С чего бы?       — Потому что никому не позволено причинять тебе боль и уйти с этим безнаказанно. Даже тебе самой, — отрезал Сокка.       — Ты что, возомнил себя моим телохранителем?       — Кто-то же должен тебя защитить… С таким же успехом им могу быть и я.       — Зачем это тебе?       — Потому что я переживаю за тебя, Азула, — мягко сказал Сокка, протягивая руку и касаясь ее лица. — Ты сводишь меня с ума и все же…       Она сбросила его руку.       — Ты просто жалеешь меня, вот и все. Мне не нужна жалость.       — Может быть, поначалу так и было, но… Теперь уже нет. Я восхищаюсь тобой. Ты прошла через ужасные вещи и ты все еще борешься. Даже когда ситуация выходит из-под контроля, ты продолжаешь бороться. В этом твоя сила, Азула. И я ею восхищаюсь.       Принцесса выглядела пораженной, даже смущенной его признанием. Сокка не понимал, что это так, пока не произнес в слух. Он не собирался отказываться от своих слов. Он действительно восхищался ее силой. И дело было не только в этом. Она ему нравилась.       Под холодной маской, ехидными замечаниями и надменной натурой, за которыми пряталась Азула, скрывался человек, с которым Сокка хотел познакомиться поближе. В какой-то степени она не слишком отличалась от Тоф. В принцессе была теплота, о которой он никогда не догадывался, уязвимость, которая не имела ничего общего с ее психологической травмой и проявлялась всего несколько раз, как сейчас. В ней была искра и несокрушимая сила воли. Он хотел разобраться в Азуле. Она очаровала его.       Что-то в ней привлекало Сокку, проникло в душу… И он никак не мог этого объяснить. Даже не знал, стоило ли пытаться. Глядя на Азулу в мерцающем свете пламени, пляшущего у нее на ладони, он почувствовал что-то еще.       Что-то похожее на боль в груди. Сокка и раньше чувствовал подобное, когда смотрел на принцессу через пламя костра, но не знал, как на это реагировать. Это чувство пульсировало в нем, становясь сильнее с каждым днем.       Он переживал за нее. Возможно, даже слишком сильно.       — Я не разбираюсь во всех этих дерьмовых соплях в сахаре, так что если ты надеешься, что я начну рыдать, то ты обратился не к той девушке.       — Я почти уверен, что обратился именно к той самой девушке, — тихо произнес Сокка и вздрогнул. Что, черт возьми, он имел в виду? Он дотронулся до окровавленной головы, пытаясь собраться с мыслями. Что он хотел сказать? Точно не это…       Азула судорожно вздохнула и какое-то время грызла свои сломанные ногти.       — Я не ненавижу тебя, — прошептала она и поморщилась. — Черт, я же говорила, что не сильна в этом.       — «Я не ненавижу тебя», да? Ладно, я готов принять это, — хохотнул Сокка.        Азула тоже засмеялась и приложила руку ко рту, как ему нравилось. Его всегда интересовало, почему принцесса прятала улыбку, как будто она ставила барьер между собой и счастьем, словно боится его, боится испытать радость, которая по праву принадлежит ей.       Она снова положила голову на плечо Сокки, и некоторое время они сидели рядом, синхронно дыша и безуспешно пытаясь восстановить силы. Было ясно, что лучше им не станет, пока не выберутся из шахты.       В конце концов, Сокка растолкал принцессу. Он мог стоять, но еле-еле. Азуле пришлось помогать ему идти, и они вместе заковыляли по туннелю, пока не пришлось сделать остановку, чтобы отдышаться.       По мере того, как они шли, стало ясно, что вывихнутое плечо Азулы необходимо вправить, чтобы она смогла в полной мере использовать руку. Сокка положил одну руку на плечо принцессы, другой взяв ее собственную.       Он вправил плечо на место быстрым рывком, который почти заставил его упасть, в то время, как у Азулы подкосились ноги. Сокка подхватил ее, прижимая к себе, пока она шипела от боли, уткнувшись лицом ему в шею.       Он погладил ее по спутанным волосам.       — Ты в порядке?       — Лучше бы переживал за свое сотрясение.       — У меня крепкая голова. Чтобы меня остановить, одного булыжника недостаточно, — солгал Сокка, когда она отодвинулась, разминая свое плечо, и подняла руку над головой. Азула поморщилась, но в целом выглядела довольной. Она подставила Сокке плечо, и они продолжили путь.       Им казалось, что они идут мили, минуты перетекают в часы, а туннель тянется бесконечно. В конце концов они добрались до очередного узла, с расходящимися в трех направлениях туннелями. В углу находилось несколько полок с шахтерскими инструментами: кирки, фонари, несколько ведер, пустая клетка, перчатки и бочонок с питьевой водой.       Они по очереди утолили жажду. По крайней мере, проблема с водой разрешилась сама собой. Теперь единственное чего стоило опасаться — голод. Несмотря на то, что сказал ранее, Сокка все еще беспокоился о возможной утечке газа. И еще больше, что после взрыва вес других туннелей мог обрушить тот, в котором они находились.       Они немного отдохнули, слишком измученные, чтобы двигаться. Азула свернулась клубочком рядом с ним, мгновенно провалившись в сон. Она дышала неглубоко, но ровно, и Сокка вздохнул, запустив пальцы в ее волосы. Ему тоже хотелось спать, но он боялся, что уже не проснется.       Боль в голове пульсировала с каждым ударом сердца, пока он наблюдал, как Азула дремлет — как ему показалось — несколько часов. В конце концов он разбудил ее.       — Почему ты дал мне поспать? — зашипела Азула, но смягчилась, увидев, как он устал. — Тебе бы тоже стоило.       — Не думаю, что это хорошая идея, — уклончиво ответил Сокка, но потому, как резко сузились глаза принцессы, он понял, что она знает истинную причину.       Снова тронувшись в путь, они свернули в первый же туннель направо, но вскоре он закончился тупиком. Вернувшись, они свернули во второй и три часа спускались по нему все ниже и ниже, пока не уткнулись в пропасть, огороженную металлической сеткой, чтобы шахтеры случайно не упали.       На этот раз возвращение заняло больше времени, поскольку у обоих было уже мало сил. Сокка так устал и был измучен головокружением, что каждый шаг давался ему с трудом. Он не знал, сколько еще продержится без сна.       Сокка со стоном опустился на пол и крепко зажмурился, когда фонари на столбах начали бешено отплясывать. Неужели Азула чувствовала что-то подобное? Видела, как тает реальность?       Азула присела перед ним на корточки, снова схватившись за ребра.       — Тебе нужно отдохнуть.       — Не могу.       — Нет, можешь. Я сама обыщу другой туннель. Жди здесь. Если я что-нибудь найду, то вернусь за тобой.       — Хочешь меня бросить, принцесса?       — Помнишь про плесень? — Азула усмехнулась, но Сокка заметил какой уставшей и обеспокоенной она выглядит.       Он попытался возразить, но был слишком измотан, и сознание покидало его. Азула заставила его лечь и подложила под голову несколько перчаток. Сокка поймал ее за руку, когда она начала вставать.       — Будь осторожна, моя принцесса.       Что-то непонятное мелькнуло в глазах Азулы. Сокка услышал, как она произнесла его имя, прежде чем провалиться в бесконечную пустоту…