Сердце огня

      Слишком ярко.       Слишком шумно.       Слишком много людей вокруг.       Узел в груди угрожал задушить Азулу, когда ее проводили в огромный особняк леди Шуры. Это место оказалось таким же безвкусным, как она и предполагала: позолота покрывала все вокруг, громоздкий декор, отвратительные вазы и большое количество картин с красивыми молодыми людьми, полураздетыми или одетыми в меха.       Леди Шура была неотъемлемой частью дворца, пока Азула росла. Ей было не меньше пятидесяти, а может и больше, но она вела себя как хихикающая кокетка, бросаясь на любого мужчину, который хотел ее заполучить. От конюхов до герцогов и друзей своих сыновей. На короткий миг Азула подумала, что у Озая были какие-то интрижки с Шурой как раз перед тем, как нашли Аватара. Что было просто смешно. Несомненно, у ее отца был лучший вкус, чем чересчур откровенное декольте и томные вздохи.       Шура не жалела денег на вечеринку. Это было заметно по безвкусному, кричащему, и, скорее всего, непростительно дорогому убранству. По нагромождению еды на покрытых шелком богатых столах вдоль стен. Официантам, несущим бокалы вина и шампанского среди хихикающих гостей. По музыкантам, играющим на позолоченном полу между огромными мраморными дверями, выходящими в обширный сад.       Гости были в масках и тихо посмеивались или буйно хохотали. Все они были уже пьяны или на полпути к этому. Сотни ароматов кружили в воздухе, переворачивая желудок Азулы, когда она шагнула в толпу празднующих. Ее взгляд метался от одной маски к другой. Каждая из них была особенной. Дракон, барсук, лев-черепаха…       Ее собственная маска внезапно показалась тяжеленной, на висках выступил пот. Азула была уверена, что кто-нибудь ее узнает. Конечно же, многие из гостей были завсегдатаями дворца и столицы. Когда-то она была их принцессой.       Сейчас же. Она была лазутчиком. Убийцей. К концу ночи один из этих гуляк в масках умрет от ее руки.       Она стиснула дрожащие руки по бокам, вздрогнув, когда кто-то толкнул ее, расплескав шампанское на пол с непристойным смехом.       — Ой! — женщина в маске бабочки-монарха рассмеялась, схватив своего спутника за край костюма и притянув к себе. На нем была маска в форме пламени цвета колокольчиков. — Из-за тебя я пролила свой напиток. Будь хорошим мальчиком и принеси мне еще один?       — Я думаю, что тебе уже хватит, милая, — сказал мужчина глубоким голосом. Незнакомка вкрадчиво рассмеялась и обвила рукой его шею.       — Я скажу, когда с меня хватит, — промурлыкала она и поцеловала его, уронив бокал с шампанским на пол. Азула почувствовала, как к лицу приливает жар, и тут же ушла в противоположном направлении от страстно обнимающейся пары.       Она чувствовала, как по спине струится пот. В бальном зале было жарко, несмотря на то, что массивные двойные двери в сад были открыты, впуская холодный зимний воздух. Ее руки все еще дрожали, во рту пересохло, а желудок сжался от нервов.       Да что с ней такое? Ей нужно было сосредоточиться. Нужно было найти Като Саньи — человека, которого Риан отправил ее убить. Их. Он поручил убийство им.       Но принцесса оставила Сокку в гостиничном номере на полу без сознания. Он возненавидит ее, когда очнется и обнаружит, что она ушла. Будет знать, что она сделала.       Азула не могла позволить ему на это пойти. Убийство человека, невинного человека… делает страшные вещи. Это погубило ее. Она не позволит Сокке стать таким же, как она. Испорченным. Грязным. С чувством вины и сожаления в каждом вздохе. Быть окруженным призраками, которые пали от его руки.       Только не Сокке, подумала Азула, когда боль пронзила ее. Ни за что.       Она хотела спасти его от этого. Даже если это будет единственный хороший поступок в ее жизни. И неважно, что изменится между ними.       Ей просто нужно было сосредоточиться.       По словам Риана, Като Саньи был богатым торговцем около сорока лет. Он будет в маске белого крольгуру. Азула спросила, почему Риан так уверен, но тот только весело фыркнул и сказал: «Он носит ее на всех маскарадах и фестивалях. Это все знают. Поверь мне, он будет именно в ней».       Белый крольгуру. Все что ей надо — найти человека в маске белого крольгуру, а потом… потом что? Она не планировала так далеко вперед.       Сосредоточиться. Ей было нужно сосредоточиться, продумать план, довести дело до конца.       Вместо этого Азула поймала себя на том, что смотрит в толпу, которая была размытым пятном цвета, шума и запахов. У нее кружилась голова. Она почувствовала первые признаки паники, охватившие ее, подавившие все остальные чувства, и заставившие отшатнуться назад и врезаться во что-то твердое и мускулистое.       Руки опустились ей на плечи. Азула подавила крик и резко повернулась лицом к мужчине, стоящему у нее за спиной. Он был высок, невероятно мускулистый, одетый в черную рубашку без рукавов. На нем была маска феникса с перьями, не закрывающая губы и подбородок, а красно-оранжевое оперение каскадом ниспадало на широкие плечи.       Его губы скривились в уголках, глаза сверкали как драгоценные камни, пока незнакомец смотрел на нее из глазниц маски с клювом. Заметив тревогу принцессы, он шагнул вперед и взял ее за руку.       — Прошу прощения, миледи, я не хотел вас напугать, — мягко сказал мужчина, наклоняясь, чтобы поцеловать ей руку. По коже Азулы побежали мурашки, и она едва удержалась, чтобы не отдернуть ее. Ей нельзя паниковать. Только не здесь и не сейчас. — Это такое удовольствие встретить вас.       — Это и для меня удовольствие, — легкомысленно солгала Азула, стиснув зубы, когда он не отпустил ее руку. Ей хотелось бросить в него огнем, но это могло привлечь внимание. И уж точно помешает убийству. Вместо этого она терпела то, как он с улыбкой держал ее за руку, а затем скользнул взглядом по телу и вернулся к маске.       — Я уверен, что для меня это гораздо большее удовольствие, — спокойно сказал мужчина. — Не хотите ли потанцевать?       — Нет, я…       Но он проигнорировал ее, положив одну руку на талию, и повел в толпу танцующих. Тело Азулы было напряжено, она упиралась с каждым шагом, но незнакомец либо игнорировал ее нежелание, либо был слишком силен, чтобы почувствовать сопротивление. Азула знала, что могла бы вырваться из его хватки. Она могла сломать ему руку в трех местах, переломать все пальцы и выжечь проницательные глаза прямо через маску.       Но это точно разрушило бы ее прикрытие.       Когда мужчина рывком развернул ее и прижал к себе, Азула едва не закричала. Вместо этого она уперлась ладонями в его грудь, после того как споткнулась и чужая рука обхватила ее, чтобы удержать от падения. На его губах снова появилась хищная улыбка, как будто он что-то знал.       Дрожь пробежала по ее потной спине. Гнев наполнил принцессу, а паника в животе переросла в пульсирующую боль.       Мужчина начал двигаться, раскачиваясь с ней из стороны в сторону под нарастающую музыку. Азула огляделась, пока они покачивались, пытаясь обнаружить свою цель. Найти выход из ситуации. Что-то такое, что могло оторвать ее от него. Возможно, стакан чего-нибудь холодного и сногсшибательного, чтобы унять дрожь в руках и ногах.       — Похоже, вы нервничаете, — проворчал «феникс». — Не стоит. Я не причиню вам боли. Если только вы сами не попросите.       — Я не думаю, что вас волнует то, чего я хочу или не хочу, — отрезала она, прежде чем смогла себя остановить.       Мужчина снова жестко усмехнулся уголком рта.       — Ну, я привык добиваться своего.       — Отлично. Избалованный богатый мальчик, — сказала Азула, он рассмеялся. — Вы, наверное, никогда в жизни не слышали слова «нет».       — Нечасто, — заговорщицки признался незнакомец. — Когда ты такой богатый, «да» льется рекой, как вино.       Азула закатила глаза под маской.       — Думаете, вам все позволено, да?       — Обычно это так, но вы, кажется, сопротивляетесь моим чарам. Это… интригует. Вы впервые в поместье?       — Да, — сказала она, немного подумав над ответом.       — Вам здесь нравится?       — Это место такое же безвкусное, как и леди Шура. Она должна уволить своих декораторов. Может быть, даже обезглавить, — протянула принцесса, прежде чем остановить себя. — Именно поэтому у некоторых людей не должно быть денег.       «Феникс» поджал губы и оглядел огромную комнату.       — Ну, у мамы, конечно, есть свой собственный стиль, но большинство всего этого принадлежало моему отцу. Он был весьма… специфичным в своем вкусе. Во всех своих вкусах, — заметил он с горькой усмешкой, когда произнес последнюю часть.       Брови Азулы поползли вверх, когда она оглядела комнату. Она слышала о муже леди Шуры. Он и его любовник были найдены утонувшими в ванной при загадочных обстоятельствах. Шура играла роль скорбящей вдовы, находя утешение в одной постели за другой.       Азула не могла вспомнить, что бы муж Шуры был богатым. У него был какой-то рубиновый рудник или что-то подобное. С тех пор Шура прожигала состояние. Ну, точнее не она одна, а вместе со своими сыновьями: Ли-Шаном, Фаном, Куангом и самым старшим — Каном. Четырьмя молодыми людьми, сорящими деньгами, с недостаточным количеством мозгов и склонностью к неприятностям, которые не раз приводили каждого из них в тюрьму.       Уже на протяжении многих лет вокруг парочки братьев ходили неприятные слухи. Разговоры о нападениях на женщин. Поговаривали, что Ли-Шан убийца. Азуле всегда было трудно поверить в это, но сейчас… когда она смотрела на одного из сыновей Шуры с его жестокой улыбкой и загребущими руками…       Ну, в слухах всегда была часть правды, не так ли?       — Вы один из сыновей Шуры, да? Который из?       Его глаза вспыхнули.       — О, я пока не готов это раскрыть. Скажи мне, загадочная женщина моей мечты, кто ты под этой чарующей маской.       — Никто. Я всего лишь племянница торговца, — спокойно солгала Азула, наклонив голову. — Может быть, вы его знаете? Като Саньи?       — Этот старый скучный крольгуру? Мы пересекались, — сказал сын Шуры с удивлением в голосе. — Я не знал, что у старого мошенника есть племянница. Он явно это скрывал.       — Да, что ж… мы расстались, когда вошли. Вы видели его? Я…       — Похоже, его потеря — это моя находка.       — Мне действительно нужно найти его, он будет волноваться. Я впервые в Стране Огня, — поспешно сказала Азула, придумывая ложь на ходу. — Я приехала из Объединенной Республики. Живу в колонии Народа Огня. То есть в Объединенной Республике.       Его рука крепче сжала спину принцессы, и он притянул ее ближе.       — Маленькая крестьянская девушка из Республики, похитившая мое сердце. То, чему я мог бы тебя научить… — сын Шуры склонился к ней, и от него пахло вином. — Не хотите ли осмотреть остальную часть дома? Я бы с удовольствием провел для вас частную экскурсию.       Внезапно в голове Азулы возникла мысль. В любом случае ей нужно знать план этого места. Она собиралась каким-то образом выманить Като с вечеринки, и было бы лучше, если бы она знала куда именно.       — Ну, я бы не отказалась от экскурсии. Я никогда раньше не была в таком большом доме. Даже если он и безвкусный.       Хитрая улыбка мужчины сменилась непристойной ухмылкой.       — Я обещаю, что покажу вам здесь все. Думаю, вы оцените декор моей спальни. Вы будете очень довольны моим вкусом.       По коже Азулы снова побежали мурашки, но она позволила ему вытащить себя из бального зала в коридор.       Я могу это сделать. Я справлюсь. Просто дыши. Только без паники. Только не кричи. Не поджигай его дурацкую маску. Если он попытается что-то сделать, я смогу его остановить. Я закричу, или сломаю ему руку, или убегу.       Она повторяла это снова и снова, пока сын Шуры тащил ее по пустому коридору, который, естественно, был заполнен еще более непристойными картинами и безвкусным декором.       — Знаешь, теперь ты можешь уже снять свою маску, — мягко сказал он, поворачиваясь к ней.       — Я бы предпочла ее оставить.       Но мужчина двигался быстрее, чем можно было ожидать от его крупной внешности, заставив Азулу вжаться в стену. Его руки легли по обе стороны от ее головы. Принцесса на мгновение подумала о Сокке, когда в ней вспыхнула паника, слишком сильная, чтобы сдержаться на этот раз. Она знала, что сейчас закричит. Чувствовала, как крик разрывает ей горло, когда образы вспыхнули в голове. Ужасные образы.       — Я уже знаю, кто ты. Принцесса Азула, — сказал сын Шуры и тут же прижался губами к ее губам. Она закричала, подняв руки, чтобы оттолкнуть его, поджечь его пернатую маску, сделать что угодно, но через секунду мужчину резко оторвали от нее.       Воздух наполнился злобным рычанием, за которым последовал шквал ударов. Через несколько секунд сын Шуры ударился о противоположную стену и сполз вниз, истекая кровью. Маска валялась в нескольких футах от него.       А над ним, задыхаясь от гнева, сжав кулаки и сверкая глазами под маской, стоял Сокка.

***

      Слепая ярость наполняла Сокку, когда он стоял над человеком, лежащим без сознания у стены. Кровь стекала по голове мужчины и из его разбитого носа. Сокка был уверен, что ударил его. Может быть, даже пнул. Было сложно сказать. Он сорвался, увидев, как этот человек прижал Азулу к стене и поцеловал. Все после этого момента было как в тумане.       — Сокка?       Он повернулся к Азуле, которая выглядела бледной под маской с первыми признаками паники в глазах. Сокка подавил в себе гнев и поднял руки.       — Ты в порядке?       Азула вытерла рот тыльной стороной ладони.       — Ты настоящий?       Сокка медленно подошел к ней, нежно взял за руку и положил ее себе на сердце. Он заметил, как принцесса заметно расслабилась.       — Что настоящее, Азула?       — Ты настоящий, — выдохнула она.       — Ты в порядке? — мягко повторил Сокка.       — Думаю, да. Он произнес мое имя.       — Что?       — Он назвал меня по имени. Он знает кто я, Сокка.       — Тазео, — прошипел он, оглядывая коридор. Но они были одни, если не считать бессознательного мужчины. Сокке снова захотелось пнуть его в лицо. Образ того, как он прижимает Азулу к стене, обжигал его мозг, как раскаленная лава.       — Что? Ох! — сказала она, выглядя ошеломленной с расширенными глазами. Азула покачала головой, словно пытаясь прояснить ее, а затем виновато посмотрела на него. — Что ты здесь делаешь?       — Ты имеешь в виду, почему я не валяюсь без сознания, как этот ублюдок? — поправил ее Сокка, указывая на окровавленного мужчину. — Я… черт, мы не можем обсуждать это здесь.       Он схватил Азулу за руку и потащил по коридору в первую попавшуюся комнату. Сокка захлопнул за ними дверь, а принцесса поспешно зажгла бра магией огня.       — Сок… Тазео… я, — начала Азула, но он оборвал ее, скрестив руки на груди.       — Ты вырубила меня, — сказал Сокка обвиняюще. Он очнулся в темном гостиничном номере с шишкой на голове и ужасом в душе. Он сразу понял, что произошло и что она собирается сделать.       Сокка быстро переоделся, схватил маску и практически бегом направился к огромному поместью Шуры. Как раз вовремя, чтобы проскользнуть внутрь с группой уже пьяных гуляк, которые не заметили его. Его не стали останавливать на входе и спрашивать приглашение, что было хорошо, потому что Азула забрала их с собой.       Он прибыл как раз вовремя, чтобы увидеть Азулу танцующей, или, скорее, в плену, с человеком в маске феникса. Они покинули бальный зал прежде, чем Сокка успел приблизиться, и он последовал за ними.       — Мне пришлось, ты был так решительно настроен, — огрызнулась Азула. — Как будто я не могу держать себя в руках!       Сокка бешено махнул в сторону двери.       — Он же лапал тебя, Азула!       Она дерзко сверкнула глазами.       — И в этом-то и проблема, не так ли? Ты ревнуешь!       Сокку словно ударили раскаленной кочергой по лицу. Он поджал губы и отступил на шаг назад.       — Что? Ревную? Я не… это… с чего бы мне ревновать?       — Если ты не знаешь ответа на этот вопрос, ты еще тупее, чем кажешься, — едко сказала Азула.       — Он лапал тебя, — упрямо повторил Сокка.       — Я уже собиралась оттолкнуть его. У меня был план, а ты все испортил.       — Быть облапанной каким-то незнакомцем? К черту такой план.       Принцесса раздраженно фыркнула и топнула ногой по ковру.       — Нет, оно просто показывал мне окрестности. Это был один из сыновей леди Шуры. Я не уверена, который из них. У нее их четверо, и все они такие же большие, как летающие бизоны, и такие же тупые. Он предложил провести экскурсию, и я подумала, что если осмотрюсь, то найду место, куда смогу заманить Като Саньи и… чтобы… — Она глубоко вздохнула, сглотнула и торопливо закончила. — сделать дело.       — И как ты собиралась убить его? Ножом в спину? Задушить? Сжечь его? — мягко сказал Сокка, переминаясь с ноги на ногу. — И какой план побега у тебя был?       Она скривила красные губы.       — Я знаю, что делаю, Тазео. Хватит обращаться со мной, как с какой-то ненормальной, пускающей слюни. Я не твоя обуза, а напарник. Ты должен доверять мне.       — Я действительно доверяю тебе, Азула, и не думаю о тебе так, — он подавил гнев и вздохнул. — Я тоже думал, что мы напарники, но потом ты взяла и вырубила меня. Как будто мне нужны еще удары по голове!       — Я сделала это, чтобы спасти тебя. Я знаю тебя. — Азула подошла и положила руку прямо ему на сердце. — Если ты сделаешь это, никогда не простишь себя. Это убийство и пути назад нет. Поверь мне, я знаю. Я не хочу этого для тебя. Ты заслуживаешь лучшего. Не хочу, чтобы твои сны превратились в кошмары, как у меня.       — И я не могу позволить тебе взять все на себя, Азула. Ты столько всего пережила, что это может сломать тебя.       Она печально покачала головой.       — Я уже сломана, Сокка. Ты не можешь меня починить. И ничто не может. Позволь мне сделать это, — сказала принцесса срывающимся голосом.       Сокка обхватил руками ее лицо и наклонил к себе.       — Ты не сломана, Азула. Конечно, немного помята. Пара царапин, но ничего такого, что не могло бы зажить, если бы ты позволила этому случиться. Я никогда не откажусь от тебя.       — Так и будет, — пробормотала она, закрывая глаза. — Как только мы спасем Зуко и остановим Демонов Дыма, ты уйдешь навсегда и даже не обернешься. Не отрицай этого.       Он долго и пристально смотрел на нее.       — Ты действительно думаешь, что я так поступлю с тобой?       На лице Азулы отразилось замешательство.       — Это то, что все делают. Бросают меня.       — Только не я, — поклялся Сокка и наклонился, целуя ее в губы, прежде чем она успеет отреагировать. Она не казалась испуганной, просто наклонилась ближе, когда он нежно прижался губами к ее губам на долгий, потрясающий момент.       Азула судорожно вздохнула, когда Сокка отстранился. Ее рука на мгновение сжала его рубашку, а затем расслабилась.       — У тебя есть девушка, ты не должен целовать меня.       — Да, не должен, — мрачно согласился он, прижимаясь лбом к ее лбу. — Я никогда раньше не изменял.       — А поцелуи считаются?       — Да, — вздохнул Сокка. — Считаются.       — И как ты чувствуешь себя здесь? — поинтересовалась Азула, вновь положив руку на сердце.       — Ужасно, — признался он. — Я знаю, что не должен этого делать, но все еще хочу поцеловать тебя. Духи, я хочу поцеловать тебя, Азула.       — Ты бы не нравился мне так сильно, если бы не чувствовал себя ужасно из-за этого, — мягко сказала она. — Я говорила тебе, что, к сожалению, ты очень хороший человек.       — Я не настолько хорош, — грубо сказал Сокка, чувствуя как кровь шумит в голове, прежде чем импульс взял верх, и он снова завладел ее губами.