Сердце огня

      Сокка уставился на витрину магазина, теребя нож, засунутый за спину. В магазине было темно, так же как и в жилом помещении на втором этаже. Он собрался с духом, подавив подступившую к горлу желчь.       Он должен был это сделать. Ради Азулы.       Улица была пуста, а город безлюден, как пустыня, пока Сокка поднимался по пожарной лестнице сбоку здания. Он помедлил у окна, понимая, что оно широко распахнуто и холодный ветер шевелит занавески.       Что-то в этом открытом окне заставило его похолодеть. Он нырнул в окно и беззвучно приземлился на пол, присев на корточки. Внутри было тихо, как в могиле. Он мог различить очертания кровати. И тело, лежащее под одеялом.       Сокка прислушался, не раздастся ли чужое дыхание, но все, что он услышал — трепетание занавесок, отдаленный шум от кота в мусорном баке, собственное дыхание и шум крови в ушах. Но было и кое-то еще. В воздухе стоял медный запах. Запах крови. Зловоние смерти.       Холодный пот струился по его спине, пока он медленно, осторожно приближался к кровати.       Лунный свет упал на удивленное лицо Като Саньи, его глаза только начали затуманиваться. Темные брызги окрасили его щеки. Горло превратилось в огромную рану. Кровь заливала простыни, стены, пол, потолок.       У Сокки закружилась голова. Он стянул перчатку и дотронулся до пропитанных кровью простыней. Она была еще теплой на ощупь. Саньи умер совсем недавно.       — Блядь, — выдавил Сокка, отшатываясь и тяжело дыша. Он выскользнул обратно из окна и бросился вниз по пожарной лестнице. Тяжело приземлившись на улице, он помчался в сторону отеля.       Он должен был добежать до Азулы.       Прежде чем Демоны Дыма доберутся до нее первыми.

***

      Азула мерила шагами комнату. Ее руки были сжаты, ладони вспотели. Через каждые несколько шагов принцесса поглядывала на дверь гостиничного номера, но та дразнила ее, оставаясь закрытой. Желудок Азулы снова перевернулся, страх скользнул вверх по спине и свернулся тугим узлом в затылке. Пожав плечами, она попыталась оправдать отсутствие Сокки.       Может быть, он собирался что-нибудь съесть. Может, покупал еще полотенца. Возможно, он ушел, вернулся в Республиканский город, к своей жизни, семье, друзьям и к девушке. А может, его похитил Риан и теперь пытает до смерти.       Каждый вариант приносил все больше и больше беспокойства. Азула чувствовала, как дрожат ее конечности, начиная с пальцев ног. В ее ушах зазвучал шепот, и она закрыла их ладонями, чтобы не слышать его.       — Хватит… перестаньте… остановитесь… — выдохнула она, крепко зажмурившись от нестройных голосов. Ей нужно было на чем-то сосредоточиться. Боль.       Боль. Ей была нужна боль, что-то, что она могла контролировать.       Но она обещала Сокке, что перестанет причинять себе вред, что найдет другой способ. И другого выхода не было, особенно сейчас, когда Сокка так внезапно пропал. В ней образовалась пустота — глубокая и бездонная. Азуле хотелось упасть в нее, потеряться, как тогда, на маскараде, но она не могла.       Потому что знала. Несмотря на все свои предположения, Азула точно знала, что Сокка хочет сделать и почему ушел. Она всхлипнула и впилась ногтями в щеки. Боль пронзила ее, наполняя облегчением, и в этот же момент дверь открылась, впуская Сокку внутрь.       Азула бросилась через комнату, и он подхватил ее на руки, прижался лицом к шее и сжал так крепко, что все еще заживающие ребра заныли. Однако она держалась за него так же крепко, обвив руками шею и позволив оторвать себя от земли.       — Ты в порядке, — грубо сказал он, и облегчение в его голосе поразило принцессу.       — Конечно, я в порядке. Что насчет тебя? Где ты был? — поинтересовалась она, и руки Сокки сжались еще сильнее. Когда он отпустил ее, то отстранился и положил руки на ее плечи. Выражение глаз Сокки было серьезным, и она заметила, как скривились уголки его рта.       — Я ходил убить Като Саньи, — мрачно сказал он и покачал головой, откидывая волосы с глаз.       — Я не хотела, чтобы ты это сделал, Сокка. Пыталась тебя остановить, черт возьми, и после этого ты все же…       — Уже не имеет значения, Азула.       — Тебе пришлось убить…       — Я не сделал этого. Он уже был мертв, когда я пришел к нему, — проворчал Сокка и убрал руки. Он выглядел измученным, проведя ладонью по лицу. Она недоверчиво уставилась на него.       — Уже был мертв?       — Да. Убит незадолго до моего прихода, — заметил он с натянутостью в голосе, что вызвало еще больше тревоги. — Убийца перерезал ему горло.       — Риан?       — Не знаю. Я боялся, что когда вернусь сюда, то найду тебя… что Демоны Дыма могли напасть на тебя или что-то в этом роде. Я не знаю, что бы сделал, если бы… — он судорожно вздохнул и посмотрел ей в глаза.       Она почувствовала, как сердце сжалось в груди, когда Сокка потянулся к ней.       — Я в порядке, — сказала Азула, снова уткнувшись лицом в его мускулистую грудь. Его сильные руки вновь обвились вокруг нее, и она почувствовала жар дыхания на шее. Сокка весь дрожал, и она поняла, как сильно он напуган. Что он действительно думал, что может вернуться и найти ее мертвой. Что ему было не все равно.       — Я боюсь того, что это может означать. Думаю, они оставили нам послание.       — Что за послание?       — Мы не смогли убить Като Саньи так, как они хотели. На вечеринке. Кто знает, почему они хотели убить его там. Мы провалили миссию, и они убили его, дабы дать нам понять, что им известно о неудаче, — мрачно сказал Сокка. — Думаю, они следили за нами на вечеринке. Ждали, когда это произойдет.       При этих словах Азула приподняла бровь и слегка отстранилась, поймав выражение чистой ярости в беспокойных голубых глазах.       — «Светлячок»… как думаешь, его появление было запланировано?       — Кто знает? Разве это имеет значение? Мы все равно потерпели неудачу, и они попытаются причинить тебе боль, — заявил Сокка, обхватив ладонями ее лицо. — Я не позволю им причинить тебе вред, Азула.       Она положила руку поверх его руки и наклонилась к нему с грустной полуулыбкой на губах.       — Я беспокоюсь не о себе, Сокка. Это тебе они угрожали все это время.       — Что… — начал он, но принцесса остановила его взглядом.       — Каждая смертельная угроза Риана была направлена на тебя. Ты был так озабочен моей безопасностью, что не заметил этого.       — Это не правда.       Азула судорожно вздохнула.       — Неужели ты не понимаешь, Сокка? Они все еще нуждаются во мне. Думают, я хочу заполучить трон. Поэтому обещают мне его, чтобы заставить сделать все, что хотят, а именно — убить Зуко. Я не смогу этого сделать, если буду мертва.       — Но они не собираются сажать тебя на трон, Азула. И ты это прекрасно знаешь.       — Они считают, что я думаю, что так и будет. Я все еще наследник Зуко, так что трон по закону перейдет ко мне, если он умрет или отречется от престола. Но граждане Народа Огня не позволят мне стать Хозяином Огня, если узнают, что я причина его смерти. По той же причине, по которой мой отец заставил мою мать отравить дедушку Азулона вместо того, чтобы сделать это самому. Если кто-то заподозрит, что он приложил к убийству руку, это лишит его права претендовать на трон.       — Значит, они убьют тебя после того, как ты убьешь Зуко, — мрачно сказал Сокка.       — Возможно, им не придется убивать меня, если смогут доказать, что я убила Зуко. Я была бы лишена наследства и заключена в камеру на всю жизнь. Наверное, рядом с отцом. Я все еще могу быть полезна для них.       — Да, и это меня беспокоит. Мы знаем, что они не намерены возвести тебя на трон, но чего могут добиться, убив тебя? Кому достанется трон после того, как тебя убьют или посадят в тюрьму?       — Дяде Айро, — тихо сказала Азула. — Он единственная личность, близкая королевской семье. После этого законы наследования усложняются. У нас есть несколько дальних родственников, которые, возможно, унаследует ему, но было бы легко объявить их притязания незаконными. У Народа Огня строгие законы о престолонаследии, и у возможных узурпаторов нет никаких шансов сохранить власть, если они не захватят также и военную власть.       Она слегка побледнела, и Сокка напрягся.       — Именно это и пытаются сделать Демоны Дыма. Ты знаешь, что Мэй подозревает о шпионах в армии.       — Итак, они заставляют меня убить Зуко, объявляют мои притязания незаконными и убивают или садят в тюрьму за преступления, чтобы убрать с дороги. Затем вступает в наследство Айро. Он уже стар. Они либо собираются также прикончить его, либо видят в его возрасте слабость, которую можно использовать и захватить власть с помощью военного переворота. Значит, у Демонов Дыма нет никого, кто мог бы помешать им взять под контроль трон и Народ Огня.       — Это при условии, что они планируют убить тебя. Они всегда могут выдать тебя замуж за того, кого захотят. Как только у тебя появится наследник, они избавятся от тебя. Твой ребенок будет воспитан Демонами Дыма. Хозяин Огня-марионетка.       Азула почувствовала, как перевернулся желудок и облизнула губы.       — Ну, они будут очень разочарованы, если таков их план.       — Почему? — сказал Сокка, изучая ее лицо и нахмурив брови. Она отвернулась и заправила выбившуюся прядь за ухо.       — Я не могу иметь детей, Сокка, — пояснила она и была удивлена, что ее голос не дрогнул. Она ничего не чувствовала. Никогда по-настоящему не испытывала. Было только странное чувство облегчения.       — Откуда ты знаешь? — спросил он после долгого молчания, в течении которого принцесса прислушивалась к своему сердцебиению. Она пожала плечами и снова повернулась к нему лицом.       — Несколько лет назад я… э-э… забеременела и мне пришлось… — она сглотнула и посмотрела на него. Это было близко. Слишком близко к тому, что она никогда не хотела говорить вслух, потому что это делало случившееся реальным. — Пришлось разобраться с этим. Но все пошло не так. Я очень сильно заболела. Врач в Ба Синг Се сказал, что я, вероятно, не смогу иметь детей из-за инфекции.       Глаза Сокки расширились, и он с трудом сглотнул.       — Я… я не знал. Мне очень жаль.       — Ну, а мне нет, — коротко ответила она и тут же поняла, что говорит искренне. — Это единственное милосердие, которое вселенная проявила ко мне. Я никогда не хотела иметь детей, Сокка. Неужели ты всерьез думаешь, что из меня получится хорошая мать?       Сокка протянул руку и коснулся ее лица. Его большой палец скользнул по полумесяцам, которые оставили ее ногти.       — Не знаю. Как бы то ни было, я все равно сожалею. Обо всем. Отец…       Азула отпрянула от него, чувствуя, как холодная дрожь пробегает по груди. В ушах стучал пульс крови.       — Я не хочу говорить об этом, и, думаю, ты знаешь почему.       Сокка провел рукой по лицу.       — Да. Да, знаю. Может быть, тебе стоит поговорить об этом?       — Здесь не о чем говорить, Сокка. С этим покончено раз и навсегда. Я это пережила.       — Так вот почему тебе до сих пор снятся кошмары каждую ночь? — тихо поинтересовался он.       — Просто забудь об этом, Сокка. Пожалуйста.       — Хорошо, — сказал он через мгновение, а затем подошел и сел на край кровати. — В любом случае сейчас определенно неподходящее время для этого разговора. У нас огромная проблема. Демоны Дыма, скорее всего, хотят нас убить.       — Ты имеешь в виду тебя. Для них ты — расходный материал. Веришь или нет, но именно тебе Риан угрожал все это время. Что убьет тебя, если мы потерпим неудачу.       — Это еще не все, чем он угрожал, Азула, — заявил Сокка. — Мне не нравится, как Риан смотрит на тебя.       — Ревность тебе не идет, Сокка.       — Это не ревность, — тихо сказал он. — Даже если бы у меня было право так себя чувствовать, а у меня его нет, я почти уверен, что Риан не был бы большим конкурентом.       Она прикусила нижнюю губу.       — Я не думаю, что у тебя вообще могут быть конкуренты.       — Скажи это Суюки, — проворчал Сокка и тут же поморщился.       Азула фыркнула.       — Почему-то упоминание о твоей девушке кажется мне более неловким, чем обсуждение абортов, жуткой одержимостью Риана мной и покушениями на убийство. Прекрасно.       — Это очень неловкая ситуация.       — Потому что ты поцеловал меня, — осторожно заметила принцесса. Он не казался пристыженным, просто грустным.       — Да.       Она снова заправила волосы за уши.       — Ты собираешься сделать это снова?       — Я не должен.       Азула пересекла комнату и опустилась перед ним на колени.       — Но ты этого хочешь.       Сокка протянул руку и сжал ее дрожащую ладонь.       — Я не знаю, чего хочу, Азула. Я не должен был этого делать из-за Суюки. Потому что я не хочу быть тем парнем, который изменяет своей девушке. Я ненавижу такие личности, всегда ненавидел. И я ненавижу то, как легко могу оправдать поцелуй с тобой. Но дело не только в этом… дело в тебе, Азула.       — Из-за… того, что я сделала? — ее голос стал грубым, но Сокка покачал головой.       — Нет. Нет, дело не в этом. Я же сказал, что меня не волнует. Ничего из этого. Причина в другом. Это скорее… я не знаю, как объяснить. Не очень разбираюсь в подобном дерьме.       — Если это поможет, мне нравится, как ты целуешь меня, Сокка.       — Да, я вроде как заметил, — пошутил он. — Слушай, нас влечет друг к другу и в этом… это-то и проблема. Последнее, что тебе нужно — какой-то похотливый мудак, который морочит тебе голову и заставляет мучаться, потому что не имеет права целовать тебя. Ты заслуживаешь лучшего.       — Ты так говоришь из-за… — она дрожащими пальцами дотронулась до виска.       Сокка вздохнул и отвел взгляд.       — Нет. Да. Это сложно объяснить.       — Ты думаешь, из-за того, что я больна, из-за того, что со мной что-то не так, я не могу принимать решения о том, кого хочу поцеловать?       Его лицо стало пунцовым, когда он уловил резкий, оскорбленный тон в ее голосе.       — Я… ну… нет, я не это имел в виду.       — Тогда что ты имел в виду, Сокка?       — Я всего лишь хотел сказать, что не хочу злоупотреблять твоим доверием. А целовать тебя означает именно это. Потому что у меня нет на это права. Ни малейшего. Ты заслуживаешь большего. Заслуживаешь кого-то, кто сможет любить тебя, Азула. Безоговорочно.       — А ты не можешь любить меня? — спросила она, задыхаясь.       Они долго смотрели друг на друга, напряжение в комнате стало почти осязаемым. Наконец Сокка обрел дар речи, его рука притянула ее ладонь к своему сердцу и прижала туда. Глаза Азулы загорелись от волнения.       — Дело не в том, что я не могу, а в том, что не должен… не таким образом… — прошептал Сокка. Он выглядел пораженным, как будто сказал слишком много. В воздухе между ними повисло гигантское «но». Она знала, что он чувствует. Все ее тело горело огнем, что-то в ней рвалось наружу. — Я не имею права говорить тебе из-за…       — Из-за нее.       — Я люблю ее, Азула. Правда люблю, но все время забываю об этом, и это пугает меня до чертиков. То, как я себя чувствую, пугает меня до усрачки. Ты меня пугаешь.       — Ты меня тоже пугаешь. Я никогда раньше не чувствовала… — она вздрогнула и тут же замолчала, прикусив внутреннюю сторону щеки. Азула провела рукой по затылку, чувствуя, как сильно колотится сердце. Она прикусила язык, когда нахлынули эмоции, которые так и норовили вырваться наружу. Их страстные объятия на маскараде у Шуры, казалось, висели между ними, как горящий уголек.       Несмотря на все случившееся, Азула никак не могла выбросить это из головы. Все еще чувствовала жар его губ на своих, прикосновение его рук, как они гладили ее по спине и впивались в волосы. Сокка действительно хотел ее. Если бы она его не остановила…       Но она была права, и на то есть веская причина.       — Здесь не место для такого разговора, Сокка, — сказала Азула, чтобы дать себе немного времени подумать. Он кивнул.       — Да, ты права. Нам нужно уходить. Найти какое-нибудь укромное место, где они не смогут найти нас.       — Но где? Они наверняка следят за нами прямо сейчас. Если мы попытаемся уйти, скорее всего, нападут на нас.       — Я не позволю им причинить тебе вред, — прорычал Сокка. Он поднял голову и встретился с ней взглядом. Его глаза горели яростно и покровительственно. — Я скорее умру, чем позволю Риану прикоснуться к тебе.       Азула грустно улыбнулась ему.       — Уверена, что именно это ты и попытаешься сделать.       — А я уверен, что ты вырубишь меня, чтобы остановить, — сказал Сокка с легкой улыбкой. Он протянул руки и снова обхватил ее лицо. — Но я думаю, что мой конфликт с Рианом почти неизбежен. Он этого даже не скрывает.       — Похоже, он и правда ненавидит тебя. Думаю, Риан считает, что ты не достоин быть у моих ног.       — Я почти уверен, самая большая проблема Риана в том, что он сам хочет быть у твоих ног.       Азула закатила глаза и раздраженно фыркнула.       — Может, хватит? Сейчас не время для шуток и двусмысленностей.       — Это мой защитный механизм. Чем больше я боюсь обосраться от страха, тем неуместнее мой юмор, — пояснил Сокка, пожимая плечами. — И прямо сейчас я чертовски напуган. Что нам теперь делать?       — Я не знаю, — сказала она, положив руки ему на бедра. — Мы просто должны дать им понять, что не специально подвели их.       — Ты думаешь, мы и правда старались, Азула? Я должен был это сделать. Должен был… — Сокка задохнулся, и она села на колени, обняв его за плечи. Азула притянула его ближе, слова утешения вертелись на языке.       — Я рад, что ты этого не сделал, — произнес голос из окна, заставив их вздрогнуть и тут же отстраниться. Сокка выругался и потянулся за ножом на поясе. Риан расплылся в широкой улыбке, держа в руках нож и развалившись на подоконнике. Темные глаза сверкнули. — Что случилось? Вы двое выглядите так, будто увидели привидение.       — Риан… — Азула вздрогнула, но он резко поднес нож к губам.       — Тише, принцесса… — сказал Риан, весело приподняв уголки губ. — Это только между мной и Тазео.       А затем он метнул нож в их сторону.