Сердце огня

      Сокка схватил Азулу и перекатился вместе с ней через кровать. Они рухнули на пол, и Сокка прижал своим телом принцессу к полу, чтобы защитить от опасности. Он резко вскинул голову и заметил нож, торчащий из стены, покрытой белой штукатуркой.       — Не высовывайся, — велел Сокка, и Риан рассмеялся.       — У тебя быстрая реакция, Тазео.       — Ты быстрее, — мрачно сказал Сокка, выглядывая из-за кровати. Риан все еще сидел на подоконнике, закинув ногу на ногу. Он не выглядел рассерженным. Просто веселился.       Сокка ненавидел это долбанное выражение пронырливого лица. Оно злило еще больше, ведь этот маленький кусок дерьма находил происходящее забавным. Как будто Сокка не был для него угрозой.       Он собирался доказать, что Риан ошибается.       — Да, я быстрее, — протянул Риан, вытаскивая еще один нож, — На самом деле, я во многом лучше тебя, Тазео.       — Продолжай убеждать себя в этом. Я не какой-нибудь беспомощный торговец, спящий в постели, Риан. На этот раз тебе придется сильно постараться, чтобы добиться своей цели, — сказал Сокка и внезапно остро ощутил отсутствие бумеранга. Почему он не захватил его с собой? Он уже мог бы выкинуть из окна этого маленького ублюдка.       — Ты думаешь, я пришел убить тебя?       — Ты метнул мне нож в голову. Если ты не собирался меня убить, то тебе серьезно нужно поработать над своей гребанной меткостью, — проворчал Сокка, глядя вниз на Азулу, которая начинала приподниматься над краем кровати. Ее лицо было полно гнева.       — Если бы я хотел, чтобы ты умер от моей руки, то сделал бы это, когда ты выбежал из дома Като Саньи. Ты постоянно был в моем поле зрения, и даже не заметил этого. Я сидел на этом подоконнике почти минуту, прежде чем ты заметил. Ну и ну. Как ты собираешься защитить принцессу, если не видишь дальше собственного носа?       Сокка услышал, как Азула глубоко вздохнула, смотря на него с напряжением на лице. Он действительно потерял бдительность, если Риан так легко застал их врасплох. Сокка видел тревогу в глазах Азулы: оставшись вдвоем, они оба перестали притворяться, что его зовут Тазео. Слышал ли это Риан?       — Так почему же ты не убил меня прямо на улице? Или не устроил засаду в спальне Като Саньи?       — У меня не было приказать убить тебя. Пока что, — произнес Риан дрожащим от ярости голосом. Было очевидно, что он не согласен с приказами.       — Значит не было, да?       — Нет. Тебе повезло, что ты такой герой, Тазео, иначе я бы уже воткнул нож в твою глотку. Как бы мне хотелось перерезать тебе горло!       — Так чего же ты хочешь?       — Ты знаешь, чего я хочу, Тазео, — пробормотал Риан, скривив губы.       — Ты ее не получишь, — отрезал Сокка, посмотрев на Азулу, которая сморщилась от отвращения.       — Я не стану отрицать, что она мне нравится, но есть нечто, чего я хочу еще больше. Убить гребанного узурпатора собственными руками. Больше всего на свете мне хотелось бы разорвать его глотку… и все же мое начальство почему-то считает, что вы более достойны для этого. Даже сейчас после того, как ты провалил убийство Като Саньи. Вас было решено пощадить.       Риан скривил губы от отвращения.       — Что ж, это было неожиданно. И почему-то я не верю, — пробормотал Сокка, все еще сидя на корточках рядом с кроватью и Азулой за спиной. Она схватила его за руку, и он крепко сжал ее руку. — Ты бросил в меня нож.       — Тебе придется простить меня за это. Я просто не мог удержаться, — сказал Риан, крутя нож в воздухе. — Теперь вы оба можете расслабиться. Я не причиню вам вреда.       — Тогда выбрось клинок из окна, — рявкнул Сокка.       — Чтобы ты смог всадить нож мне в грудь или принцесса Азула смогла бы сжечь меня? Нет, я так не думаю. Я пришел поговорить, Тазео. И ничего более.       — Тогда говори, что хотел сказать и уходи, — прорычал Сокка.       — У вас новые приказы, — сказал Риан, доставая свиток. Он швырнул его через всю комнату на кровать. Сокка не потянулся за свитком, но с удивлением уставился на него. — Несмотря на твой провал с Като Саньи, вам все еще доверяют кое-какие из наших самых важных миссий.       — Мы не смогли убить Като Саньи, и я уже решил, что промашка станет для нас смертным приговором. Даже если вы не собираетесь убить Азулу, ведь у вас на нее планы, меня бы пустили в расход.       — Ты, конечно же, расходный материал, Тазео. По крайней мере, по моему мнению. Но нет, кое-кто, кто выше меня по положению, решил, что вы необходимы. Как я уже сказал, твой… неожиданный героизм этой ночью застал нас врасплох. К моему сожалению, это спасло твою жизнь.       Неожиданный героизм? Он не мог вспомнить, чтобы сделал что-нибудь героическое. Но внезапно Сокка понял, о чем речь. Он кое-что сделал этой ночью. Вернулся в горящий особняк и спас одного из сыновей леди Шуры. Которого вырубил и мог оставить умирать, если бы не вернулся за ним. Дым в коридоре был настолько густым, что Сокке пришлось ползти по полу, чтобы добраться до бессознательного тела. Он не хотел его спасать. Этот человек лапал Азулу. Поцеловал ее. Довел до панической атаки.       Но какое отношение к делу имеет поступок Сокки?       — Сын Шуры?       Риан слегка рассмеялся.       — Ты даже не знаешь, чего натворил, не так ли?       — Натворил что? — Сокка нахмурился. Что он мог знать? Что же он упустил? Было чувство, будто нечто значимое. Что-то такое, что переменило бы правила игры. — Разозлил тебя?       — Ты даже не представляешь, как я зол. Видишь ли, я считаю, тебя следовало бы убить, Тазео. И не из-за твоего провала с Като Саньи. Это только из-за нее. Поэтому я убил Саньи! Я здесь только ради нее. Я присоединился к Демонам Дыма ради нее! Все, что я делаю, я делаю ради нее.       Сокка посмотрел вниз и столкнулся взглядом с широко раскрытыми глазами Азулы. Она выглядела потрясенной признанием Риана так же, как и он, хотя никто из них не был удивлен тем, что только что произошло. Риан не скрывал своих мыслей.       Он был не самой утонченной натурой.       — Я не особенно-то и впечатлена, если тебе интересно, — протянула Азула, заставив Сокку закашляться от смеха. Риан свирепо посмотрел в их сторону. Кровать стояла между ними, все еще удерживая его от нападения. Сокка взвешивал в уме все плюсы и минусы возможности метнуть нож в ублюдка. С одной стороны, Риан перестанет смотреть на Азулу, как будто она была сочным куском бифштекса, который он хотел пережевать и выплюнуть. С другой стороны, убийство демона дыма может разозлить всю организацию.       Возможно, стоило всадить нож в промежность Риана, и тем самым покончить с этой проблемой?       Риан проигнорировал Азулу, как будто даже не слышал ее. Может быть, так и было. А может, его не волновало, что Азула думала или хотела. Это еще больше разозлило Сокку.       — Она должна быть моей, Тазео. Я преследовал ее много лет по всему Царству Земли. Задолго до того, как Демоны Дыма дали мне цель. Знал, что она единственная достойна трона. Что достойна заменить узурпатора. Я так много узнал о нашей драгоценной принцессе Азуле. Так много, о чем даже ты не подозреваешь. Я уважаю ее. Боюсь! А ты обращаешься с ней, как с жалкой наложницей!       — Может быть, хватит говорить о ней так, будто ее здесь нет, — резко сказал Сокка. — По-моему, ты просто одержим ею.       — Я люблю ее, Тазео. Можешь ли ты сказать то же самое?       — Мерзость, — усмехнулась Азула, от чего у Риана лицо побагровело от гнева.       — Мерзость? — переспросил Риан. Его голос стал громче, когда он спустил ногу с подоконника. — Не я трахаюсь с насильником, Азула.       Азула мгновенно побледнела, и Сокка перевел взгляд с Риана на нее и обратно. Он почувствовал, как перевернулся желудок.       — Риан, не смей…       — Твой Тазео был наемным убийцей задолго, как его завербовали Демоны Дыма, принцесса. Он убил сотни людей ради денег. Ради удовольствия. И это еще не самое худшее. Он причинял боль женщинам, он тебе этого не говорил? Их были десятки. Он разрывал их на части, не так ли, Тазео? Ни одна из них не выжила после того, как он с ними закончил. Ему нравилось это, не так ли, Тазео? Твоя репутация легендарна. Только представьте, в каком я был шоке, когда узнал, что вы двое — любовники. Меня от этого тошнит!       Жар охватил лицо Сокки. Досье Мэй на Тазео было очень подробным. Он прочел все о преступлениях Тазео. Все до единого. Внезапно Сокка почувствовал себя отвратительно за то, что оказался в шкуре человека, которым не хотел быть. Никогда. Человека, которого он мог бы убить лично, если бы Мэй не опередила его.       — Азула… — начал Сокка, взглянув на нее. Выражение ее лица было непроницаемым, но именно следующие слова Риана заставили принцессу отшатнуться от Сокки, как будто она действительно верила, что он был Тазео.       — Моя дорогая принцесса Азула… я не могу поверить, что ты позволяешь такой мерзости касаться себя. Только не после того, что произошло в Зеленом Сердце. После того, как те двое мужчин изнасиловали тебя на дороге и бросили умирать.       Азула резко вдохнула, ее взгляд стал острым, как кинжал. Затем она вскочила на ноги с выражением ненависти и ярости в глазах.       — Азула!       Ее кулаки покрылись синим пламенем. Выражение лица Риана было похабным, когда он, пригнувшись, слез с подоконника.       — Я так и знал, — промурлыкал он, облизнув нижнюю губу. — Ну же, принцесса. Опали меня, я буду носить твой шрам с гордостью…       Азула бросилась к нему, направив синее пламя. Оно взорвалось на стене — горячее, пылающее, обжигающее штукатурку.       Сокка метнулся к ней.       — Азула, остановись… ты сожжешь это место дотла. Азула, в отеле есть другие люди… Азула!       Но она уже была не здесь, с расширенными от ярости глазами. Риан выглядел потрясенным. И возбужденным. Как будто получил именно то, чего хотел. Может быть, так оно и было.       — Ты получила тогда удовольствие, принцесса? Уверен, они-то точно.       — Что ты пытаешься сделать, сукин сын?! — рявкнул Сокка, но ему показалось, что он уже все понял. По какой-то причине Риану запретили убивать его. Но Риан был сволочью и использовал единственное оружие, которое мог, не возлагая вину на себя. Азулу.       Если Азула обезумит и сожжет Сокку заживо, Риан получит то, что хочет. Всегда хотел. Смерть Сокки. Азулу. И шанс, в котором ему было отказано — лично убить Зуко.       — Азула… успокойся, — начал было Сокка, пока Риан хохотал, с жадностью и удовольствием глядя на них обоих.       — Он насильник, Азула. Он причинял боль девушкам, как ты. Совсем как ты, Азула. Убей его. Убей Тазео. Освободись. Я знаю, что ты этого хочешь. Сожги это место дотла точно так же, как ты поступила в Зеленом Сердце. Убей его и всех остальных в городе… сделай это, и ничто больше не причинит тебе вреда!       Азула тяжело вздохнула, пламя в ее руках увеличилось в объеме, наполняя комнату теплом и светом. Жар заставил Сокку отступить на шаг. Пол под ее ногами начал чернеть, а волосы разметаться черным облаком.       Принцесса выглядела потусторонней. Как дух мщения. В глазах явно читалась паника.       — Азула… что настоящее? — закричал Сокка. — Посмотри на меня! Что настоящее?       — Я причинила им боль. Я сделала им больно. Они причинили мне боль, и я поступила так же… — она задыхалась, дрожа, как сумасшедшая. — Я причиню тебе боль. Клянусь, что так и сделаю…       — Что настоящее? — выдавил Сокка, придвигаясь ближе, но пламя уже вспыхивало на полу, цеплялось за постель, за стены. — Азула, пожалуйста!       Риан рассмеялся и указал на Сокку. Его лицо было освещено демоническим синим огнем и полно ликования.       — Он изнасиловал тебя! Убей его!       Бессмысленные, испуганные глаза Азулы переместились с Риана и сосредоточились на Сокке. Она не узнавала его. В ее взгляде не было ничего, кроме ненависти.

***

      Боль. Смех.       Она изо всех сил пыталась освободить руки и ноги из земли, которая пыталась поглотить ее. Кровь стекала из огромной раны на голове.       Резкий рывок за ее одежду.       Мольбы, крики, еще больше смеха.       Попытка вызвать молнию, но та не явилась… не явилась, и принцесса была одна, и эти люди собирались причинить ей боль.       Острая боль между ног, когда мужчина вошел в нее, смеясь, и его горячее дыхание коснулось ее лица.       Азула закричала, и грязь забила ей рот и нос, пока она не начала задыхаться. Она не могла кричать, могла только сопротивляться, пока сначала один, а затем другой мужчина не наполнили ее, изнасиловали, лишили последней капли самообладания…       И когда они закончили, насытившись, они оставили ее там на дороге. Как ненужную вещь. Отверженную, голую, истекающую кровью, умирающую…       Но она не умерла. Ее нашли. Исцелили, накормили, дали одежду и окружили добротой…       Пока земля не прогнулась под колесами фургона. Пока не началась атака. Пока Азула не услышала этот проклятый смех, доносящийся из-за деревьев, и не вспомнила все…       А потом все сгорело дотла, и она стояла в самом центре пламени. В тот день в лесу все погибло. Все, кроме нее.       Говорили, что огонь очищает, но это было не так. Во рту Азулы стояли грязь и пепел. Ублюдок в животе. И смерть была повсюду вокруг нее.       — Он сделал это! Убей его! Сожги все дотла, Азула!       Голос прорвался сквозь воспоминания, и пламя заплясало перед ней, синее и горячее. Она чувствовала жар, искривляющий все вокруг, слышала треск почерневшего дерева. Все объял огонь.       Она сама была пламенем.       И он должен был заплатить за то, что сделал.       Он? Нет, они. Маги земли в лесу. Но только не он.       Азула видела, как он пятится, как вздрогнул, когда огонь лизнул его руку. Огромные голубые глаза были полны ужаса, и кто-то рассмеялся за ее спиной с извращенным ликованием. Этот смех почти разорвал ее сердце от страха.       Принцесса остановилась, задыхаясь, и слезы потекли по ее щекам.       — Что настоящее, Азула? — взревел Сокка, отступая в угол. Комната была объята пламенем. Дым струился по потолку, как живое существо.       — Убей его, моя принцесса! — рявкнул Риан у нее за спиной.       Моя принцесса.       Она знала эти слова. Сокка называл ее так ласковым голосом. Но только не Риан. Не этот фанатик, который смотрел на нее так, словно хотел обладать ею так же сильно, как и поклоняться ей. Который заставлял ее покрываться мурашками, а все тело бунтовать от отвращения.       Моя принцесса. Сокка. Сокка, который целовал ее так, словно она женщина, а не вещь, которой можно обладать, манипулировать, садить на трон и кланяться. Сокка, чьи прикосновения заставляли ее ноги подгибаться, и зажгли пылающий костер в сердце.       Сокка.       Сокка был настоящим. Он был единственной реальной личностью в ее жизни.       — Нет! — закричала Азула, пошатываясь от нахлынувшей на нее реальности, и в ужасе зажала рот руками.       — Убей его, и я дам тебе все, что ты когда-либо хотела! — рявкнул Риан. Принцесса резко повернулась к нему.       — Я хочу, чтобы ты, блядь, сдох, — прорычала она и взмахнула рукой, соединив два пальца вместе. Азула успела заметить выражение шока на лице Риана, прежде чем молния пронзила его насквозь, ударила об стену и выбросила в ночной воздух. Она услышала его крик, когда он исчез из виду.       — Азула?!       Она снова повернулась к Сокке, который еще больше забился в угол. Пламя лизало его, цепляясь за штанину.       — Нет! — закричала она, протягивая руку к огню. Она подчинила его своей воли, как тогда в бальном зале Шуры, собирая языки пламени, словно непослушных детей. Не потребовалось много времени, чтобы взять под контроль стихию в маленькой комнате. Он рассеялся, и следом раздалось потрескивание обуглившегося дерева.       В момент, когда огонь исчез, Азула осела. Все силы покинули ее, пот струился по лицу. Сокка рванулся и подхватил ее, прежде чем она упала.       Принцесса не сопротивлялась, и он поднял ее на руки и прижал к груди.       — Азула? Ты в порядке?       — Я чуть не убила тебя.       — Но ты этого не сделала, — мягко сказал Сокка, по его лицу тоже струился пот. Она уткнулась ему в шею и прильнула к нему — единственному реальному существу в мире. Единственное, чего она хотела. — Я знал, что ты этого не сделаешь, моя принцесса. Знал.       — Я твоя, Сокка, — всхлипнула она. — Я чуть не убила тебя. Мне нельзя доверять. Убей меня! Убей, прекрати все это!       — Азула, нет! — прошептал Сокка полным страха голосом. Его глаза были огромными и голубыми, такими голубыми, что это походило на ее огонь. И ей хотелось гореть в этих глазах. Сгореть дотла в его объятиях. — Нам нужно уходить. Риан выжил. Нам надо…       Азула услышала крики в коридоре. Кто-то с грохотом распахнул дверь, и люди ворвались внутрь, задавая вопросы, от которых у нее разболелась голова. Сокка прижимал ее к себе и не отпускал ни на мгновенье. Она держалась за него так крепко, как только могла, зная, что это ненадолго.       Зная, что она слишком опасна. И ей вскоре придется покинуть его ради его же блага.