Сердце огня

      — Светлячок, светлячок, улетай поскорей, оставляя позади только крики детей, — заликовал Светлячок, танцуя на развалинах и подкидывая горящие обломки.       Глаза Сокки сузились, рот искривило отвращением. В нем поднималась такая горячая волна ярости, что ослепляла. Его руки соскользнули с Азулы, пока она продолжала покачиваться на земле из стороны в сторону, ничего не видя перед собой. Ее нижняя губа была прокушена, пот застыл на бледной коже. Сокка снова посмотрел на Светлячка, растоптавшего умиротворение этого места в одночасье, и извлек нож.       — Светлячок! — прокричал он. Голос прорвался сквозь завесу трещащего пламени в разных очагах по всей долине. Маг огня обернулся, и его лицо просияло. — Что ты наделал, сукин сын?!       — Разве это не великолепно? — всплеснул он руками, а затем подался вперед, с любопытством разглядывая Сокку. — Я тебя знаю, не так ли?       — Где дым… — начал Сокка, шагая к нему.       — … там и огонь, — подхватил он, вне себя от радости. Безумное лицо освещала широкая улыбка. — Ты! Ты мой связной! Мне говорили, я буду работать с принцессой и телохранителем, но я бы никогда не подумал, что это ты!       Светлячок не упомянул, что они уже встречались на Черной Скале. Возможно, ему об этом не сказали, и Сокка пытался предположить, что могло быть тому причиной.       — Что ты натворил?       Светлячок, хохоча, закружился на месте.       — Сжечь, сжечь, сжечь… Я не знал, что взорвется так сильно. Интересно, что они там хранили? Уж точно не запасную униформу. Как думаешь, Мама разозлится?       Мама? Сокка отмахнулся от всего, что говорил этот человек, ведь он сумасшедший. Он даже не осознавал, какой опасности подвергался, стоя тут с Соккой.       — А, ты человек из шахты, правда ведь? Ты не дал мне развлечься как следует. Ты и та хорошенькая девчонка с синем пламенем. Я не знал, что это ты. Весело, весело, весело… Мы, оказывается, старые друзья! — присмотрелся он к раскачивающейся Азуле. — Но ты ведь не тот, кто на самом деле, да?       Сокка шагнул вперед, игнорируя его болтовню.       — Ты должен был ждать нас.       — Не люблю ждать, — засмеялся он, скользнув языком по губам, и шагнул ближе. — Слышал, как они кричали? Сжечь, сжечь, сжечь… Такое красивое пламя. Все, что мне нужно было, так это малейшая искра.       — Сокка? — раздалось позади. Он обернулся на Азулу, которая уже стояла, ее ноги сильно дрожали. — Сокка… ребенок…       — Сокка? Вот, кто ты такой. Она кричала твое имя в туннеле шахты. Сокка, Сокка, Сокка, — пропел маг огня, и Сокка снова посмотрел на него. — Что подумает Мама?       Ярость лопнула внутри, словно огромный пузырь. Сокка смутно осознавал картину вокруг: огонь, людей, пытающихся побороть его, рыдающую Азулу с его именем на губах… Светлячок несколько мгновений задорно улыбался ему, пока в его глазах наконец не мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее понимание. Сокка резко ударил его по лицу — да так сильно, что ссадил костяшки о чужие зубы. Маг огня отшатнулся, хватаясь за лицо. По губам хлынула кровь.       Светлячок мгновенно мазнул по нему огнем — отскочив, Сокка пнул его по колену и тот завалился вперед. Схватил его за волосы, оттягивая назад.       — Нет! Мне суждено гореть! — закричал Светлячок.       Сокка не ощутил абсолютно ничего, когда провел лезвием по горлу от уха до уха. Горячая кровь брызнула на его руки, и Светлячок дернулся, кряхтя и глядя на него с удивлением. Как будто до последнего момента не ожидал удара.       — Не удалось сгореть, — прошептал Сокка ему на ухо и разжал руки. Светлячок упал лицом вниз, поперхнулся, слабо вздрогнул и замер.       Нож выскользнул из пальцев. Сокка смотрел на тело, надеясь, что в нем самом появится хоть какая-то эмоция, но так и не испытал ничего, кроме удовлетворения. И, наверное, это было плохо.       Ему было плевать.       Подняв глаза, он заметил мужчину, стоящего где-то в двадцати футах от него. Его одежда почернела от огня и кое-где сгорела, на голове тянулся порез. Он нес ведро воды, и, когда их взгляды пересеклись, на лице промелькнули ужас и шок. Мужчина вскрикнул, привлекая внимание остальных.       Да, вот теперь плохо. Сокка убил человека посреди улицы, наполненной свидетелями. Застывший ход мыслей в голове мгновенно превратился в бег.       — Уходим, — рванул он к Азуле, хватая ее за руку. Она попыталась увернуться, на лице застыло такое же выражение шока.       — Ты убил его…       — Блядь, да, я его убил. Уходим. Сейчас же.       — Не могу… ребенок… Я должна спасти его в этот раз, — махнула она рукой в сторону горящего приюта.       Сокка обхватил ее лицо руками, уставившись в покрасневшие глаза.       — Ты не можешь спасти его, моя принцесса. Пожалуйста, вернись ко мне. Ты нужна мне прямо сейчас. Прошу.       — Крик, — пробормотала она что-то невнятное, и по глазам Сокка понял, что ее вот-вот настигнет приступ паники, который никак нельзя было допустить в таких обстоятельствах.       Он зашагал в сторону, таща ее за собой. Сокка понятия не имел, куда идти, ведь все заволокло дымом и огнем. От главной дороги следовало держаться подальше, да и в долину хлынули солдаты.       Река была слишком быстра и глубока, чтобы можно было надеяться переплыть ее.       Оставался лишь один путь.       — В лес, принцесса, — пробормотал он, волоча ее за собой, мимо горящих обломков и скрежещущих от жара деревьев. В лесу также буйствовала стихия, хотя туман и влага водопада несколько сдерживали скорость распространения. Им как раз хватило несколько мгновений на то, чтобы проскользнуть сквозь пламя, прежде чем оно восстало широкой стеной за их спинами.       Азула отбивалась и всячески тормозила побег, пытаясь вырваться из его хватки обратно в долину. Он слышал крики солдатов позади них, но не мог разглядеть их из-за дыма и густых деревьев. Чем выше они поднимались, тем круче становились склоны и шире простиралась долина под ними.       От Водопада Ринчака не осталось ничего, кроме руин и густого, как туман, дыма.       Что такого хранилось на складе? И почему Баз о нем ничего не знал? Даже Светлячок был застигнут врасплох взрывом.       Сокка выбросил из головы все вопросы, продолжая продираться сквозь лес и слышать преследование солдат.       — Убежище. Сумки с запасами. Бежать, — повторял он для себя, взбираясь все выше и выше.       Но куда бежать? Куда они могли податься? Если за ними гонятся, убежище больше не безопасно. Нужно вернуться в их предыдущее убежище, если нынешнее под угрозой.       И все же Сокка не собирался туда возвращаться. Он убил демона дыма. Только дурак понадеется на то, что это останется безнаказанным. Надо укрыться в таком месте, где их никто не найдет.       — Ребенок, — задыхалась Азула, снова пытаясь вырваться из хватки. На этот раз ей удалось, и она метнулась обратно. Сокка рванул за ней, сжимая ее талию. — Отпусти!       — Азула, прекрати! — рявкнул он, толкнув ее к стволу дерева. Он обхватил ее лицо, вынуждая смотреть только на себя. — Посмотри на меня! Посмотри на меня, ну же! Нет никакого ребенка.       — Я слышу его крик. Он везде… Дитя было во мне, было в моей утробе, и я вырвала его оттуда!       — Все не по-настоящему, Азула, — прижался он лбом к ее лбу. — Пожалуйста, вернись ко мне. Прошу тебя, моя принцесса. Ты нужна мне сейчас. Здесь и сейчас. Взгляни же на меня, я настоящий!       Он схватил ее измазанную кровью и грязью руку и прижал к своей груди.       — Сокка…       — Чувствуешь? Оно бьется. Сосредоточься на моем сердцебиении, принцесса. Найди путь обратно.       Она вздрогнула и поднесла руку к своему лицу, впиваясь в него ногтями. Сокка перехватил ее, останавливая, и Азула испустила дрожащий всхлип, который отозвался эхом у него внутри. Ему хотелось прожить этот ужас, сломаться, оплакать все те страшные вещи, какие видел и делал. Оплакать тех, кого не смог спасти. Но он не мог. Он нуждался в Азуле.       — Сокка? Сокка, это реальность?.. Я не хочу, чтобы это было правдой.       Боль кольнула его.       — Просто сосредоточься на мне. Забудь обо всем остальном. Здесь только я и ты, любимая.       — Ты настоящий, настоящий… — бормотала она, прижавшись к нему мокрыми от слез щеками. — Я… я пыталась все исправить. Я пыталась, но огонь не подчинялся. Я потеряла контроль…       — Мне очень жаль, — поцеловал он Азулу в лоб. — Я знаю, что ты пыталась. И это самое главное.       Она вздрогнула и рухнула на него, все напряжение в теле внезапно покинуло ее. Сокке потребовалось пару секунд, чтобы понять, что она упала в обморок. Он выругался, обнимая ее крепче и ощущая, насколько влажная у нее спина. Азула была тяжело ранена и потеряла много крови.       Неожиданно чужой вскрик оказался так близко, что Сокка вздрогнул. Солдаты подобрались к ним вплотную.       Он перекинул Азулу через плечо и поспешил вперед так быстро, как мог. Ночь спускалась на горы и на долину, объятую огнем.

***

      Азула проснулась от ощущения теплых мозолистых рук на обнаженной спине и усталых ругательств. Она пошевелилась и почувствовала давление на плечо, удерживающее ее на месте.       — Эй, полегче. Не двигайся, — прохрипел Сокка. — Я наложил только половину швов.       Швов? Зачем ей швы?       Ее охватило замешательство. Глаза пекло, пока она моргала, постепенно различая образы, за которыми последовала глухая боль, не имеющая ничего общего с ранами на спине. Она вспомнила взрыв на Водопаде Ринчака, пожар, детей…       Она не смогла их спасти.       Горе стало невыразимым, уходящим за пределы боли и лишающим способности говорить или плакать. Оно впилось в нее, вросло, как кусок расплавленного свинца, и останется теперь частью нее. Как и все остальное.       Она проиграла.       — Где мы? — прошептала она, почувствовав знакомое натяжение нити в коже, хотя это уже не вызывало боли.       — В сарае. Не знаю, где. Думаю, примерно в десяти милях от нашего убежища. Здесь недалеко побережье или мне только показалось. Не знаю, что именно ты помнишь, ведь ты потеряла сознание. Пришлось вынести тебя через горы.       — Почему мы не в убежище?       — Потому что так было бы рискованно. За нами гонятся солдаты. Они видели, как я убил Светлячка.       Воспоминания о том, как Сокка перерезал горло этому безумцу, вернулись к ней в вихре образов, приправленных болью, горем и ужасом. Взгляд Сокки тогда был безжалостным и холодным. Она сглотнула и почувствовала во рту песок. Вкус пепла покрыл ее будто бы наждачный язык, навевая лишние чувства.       — Я помню, — согласилась она, облизывая пересохшие губы. — Сокка…       — Не хочу говорить сейчас об этом ублюдке. Как ты себя чувствуешь?       — Побито.       — Да. В тебе застряли обломки дерева и прочий мусор. Один кусок сильно повредил плечо, — сказал он дрожащим голосом, хотя руки его были тверды, пока он накладывал швы.       — Почему склад так сильно разнесло? — спросила она спустя долгую паузу.       — Не знаю. Там было нечто взрывоопасное, о чем Баз не знал. Хотя мне трудно в это поверить.       — Думаешь, Баз пытается нас убить? — поинтересовалась она с тревогой.       — Нет, — мрачно отмахнулся Сокка. — Баз не из тех, кто полагается на волю случая, когда дело касается убийства. В таком покушении, как это, нет гарантии того, что мы точно умрем. Он бы никогда не попробовал такое, если бы пытался нас убить, и в его жалении увидеть нас мертвыми я тоже сомневаюсь.       Азула согласилась с его рассуждениями. Баз не из тех, кто устраивал бы им ловушку. И он не имел ничего против них.       — Слишком много вариантов.       — Именно.       — Вернемся к старому убежищу?       — Нет.       — Хорошо, — прищурилась она, пытаясь разглядеть это место. Она лежала на каком-то деревянном столе, фонарь был под рукой Сокки, пока он работал с ее ранами. Стойла вдоль стен были пусты, пахло сеном и навозом. — Они придут за нами.       — Не найдут.       — Что насчет Зуко?       — Предупредим о Демонах Дыма.       — Это может подвергнуть его большей опасности. Мы знаем, что во дворце шпион.       — Неважно, они все равно пошлют за ним убийц — если не нас, то других, а значит, Зуко должен знать. Мы больше не можем притворяться демонами дыма.       Она больше ничего не говорила, пока Сокка уверенно накладывал швы и стягивал спину бинтами. Затем он помог ей сесть и она держала свою испорченную рубашку, пока он разрезал ее посередине до груди. Сокка принес воды, и она осушила четыре кружки, не в силах одолеть жажду. Ей казалось, она потеряла много крови.       — Нужно двигаться дальше, но, если ты слишком устала, можем немного отдохнуть здесь. Думаю, это безопасно, — сказал Сокка, роясь в рюкзаке в поисках рубашки. Он помог ей одеться; даже поднимать руки над головой было болезненно.       — Куда пойдем?       — Не знаю, куда-то, где нас не найдут, — сел на край шаткого стола Сокка. Он был весь в грязи и крови, плечи опустились от усталости. Под его покрасневшими глазами тянулись полоски: это слезы оставили следы на слое гари.       — Сокка, — положила она руку на его плечо. От подпрыгнул, а затем посмотрел на нее виновато. — Мне жаль.       Она не была уверена, что подразумевала под этим. Она сожалела о многом. О взрыве, о детях в горящем приюте, о том, что ему пришлось убить Светлячка, о том, что потерялась в очередном беспамятстве именно тогда, когда была ему нужна. О том, что упала в обморок. О том, что ему снова пришлось возиться с ней. Азуле хотелось выразить все это, но слов не хватало.       Сокка обнял ее за талию, притягивая к себе.       — Мне тоже жаль.       Они просидели так очень долго, слишком измотанные, чтобы двигаться. Внезапно Азула почувствовала, как напряглась его грудь, а голова опустилась. Его глаза заблестели от слез.       Она не спрашивала, в чем дело. И так уже знала.       Она соскользнула со стола и встала напротив Сокки. Его сотрясала мелкая дрожь, и Азула поняла, что адреналин, который двигал им и помог Сокке выбраться из Водопада Ринчака, сошел на нет. Теперь его по-настоящему накрыл шок.       Азула ничего не сказала, просто протиснулась между его коленей и заключила в объятия. Сокка обмяк, его лицо уткнулось ей в грудь, пока руки крепко стискивали в ответ. Она гладила его по волосам, не обещая, что в скором времени все будет хорошо.       Ничто никогда не сможет этого исправить.

***

      — Что? — рявкнула Шура, стуча каблуками, пока шагала туда-сюда по комнате. — Говорят, сгорела вся деревня!       — Не знаю, мама, — терпеливо ответил Кан. — Принцесса Азула, Тазео и Светлячок должны были поджечь оружейный склад. Он взорвался, но мы не знаем, почему. В стенах склада не должно было быть ничего такого.       — Какой сюрприз, — протянула Шура. — Не люблю сюрпризов. Кому-то придется заплатить за эту ошибку.       — Тело Светлячка нашли на улице. Кто-то перерезал ему горло.       — А принцесса Азула?       — Ни малейшего понятия. Она исчезла, как и ее телохранитель.       Шура снова пересекла комнату и остановилась у широкого окна, выходившего во двор и Королевский дворец за ним. Она уставилась на фасад дворца, будто тот насмехался над ней. Он принадлежал ей. Она могла бы править Народом Огня десятилетиями, если бы Айро не отверг ее из-за той слабой суки, которая умерла, едва родив ему сына.       Вся королевская семья слаба. Страна Огня будет принадлежать ей, даже если придется забрать ее силой.       — Найди принцессу.       — Наши агенты уже ищут их — правда, не обнаружили в убежищах.       — Тогда призови эту девку с тварью. Джун! Пусть начнет сейчас же! Я не могу потерять след принцессы Азулы, только не сейчас. Не сейчас, когда мы так близки.       — Мы найдем их, мама. И узнаем, что случилось в Водопаде Ринчака.       — Да насрать мне на Водопад Ринчака! — прошипела Шура, оборачиваясь к сыну. Ее глаза сверкали злобой. — Кто-то подвел меня, и, если я уже не могу сжечь дотла этого маленького сумасшедшего ублюдка, кому-то другому придется заплатить за это, — она ненадолго задумалась, прежде чем усмехнуться. — Давно мы не прибегали к помощи нашей лучшей убийцы, не так ли?       — Ни разу с прошлого месяца. Она метнула нож в горло солдата с пятидесяти футов.       — Впечатляюще, — улыбнулась Шура. — Жаль, Мэй не предана мне на самом-то деле. Как весело наблюдать за тем, как она пытается приблизиться к главе демонов, ко мне. Сообщи ей о местонахождении База. Не знаю, что случилось в Водопаде Ринчака, да мне и плевать. Хочу, чтобы Баз сдох до конца недели. Затем отправь Мэй с Джун искать Азулу.       — Будет сделано, мама, — кивнул Кан, прежде чем, колеблясь, уточнить: — Ясно, что они повинны в смерти Светлячка. Заплатят ли они за это?       Шура засмеялась, не испытав при этом ни малейшей искры веселья.       — Конечно, заплатят. Не сейчас, но скоро… Пока не сейчас.