Сердце огня

      — Риан! — прошипел Сокка, проследив за взглядом Азулы. Ее руки загорелись пламенем, освещая комнату голубым сиянием, и в нем забурлила ярость.       — Не приближайся! — рявкнула Азула. Ее голос все еще был полон слез, но при виде незваного гостя она сразу же обрела стержень. Сокка не до конца был уверен, относилась ли фраза к нему или к злоумышленнику. Ведь он спустился в холл без оружия.       — Можешь убрать огонь, Азула. Я здесь не для драки, — прозвучал знакомый хриплый голос, прежде чем кинжалы исчезли в рукавах, а капюшон плаща был скинут. — Разве что ты сама захочешь подраться.       — Мэй? Что ты тут делаешь? — удивился Сокка. Напряжение разом покинуло его.       Хотя они с Мэй никогда не были близки, он почувствовал странную эмоцию, схожую с тоской по дому, когда увидел, что перед ними стоит именно она, капая дождевой водой на ковер. Он так давно не видел невраждебного им лица.       Мэй смахнула чернильные волосы с лица, разглядывая их в свете пламени Азулы. Она выглядела несколько изумленной, словно видела перед собой незнакомцев. Может, так и было. Последние десять месяцев прошли для них крайне тяжело.       — Меня послали найти вас. Честно говоря, когда мы с Джун отправились к Водопаду Ринчака, я думала, что обнаружу лишь ваши горстки пепла, — ответила она, и принцесса расслабилась следом.       — Так бы и было. Нам повезло, мы едва выбрались оттуда, — кивнул Сокка, пока Азула зажигала бра, отчего комнату залило ярким теплым светом. Мэй моргнула и огляделась с выражением ужасающего недоверия на бледном лице.       — Духи, это место ничуть не изменилось. Здесь до сих пор пахнет старушками, — сказала она, скривив губы. Затем она посмотрела прямо на Азулу. — Если бы я не была так уверена, что ты никогда не придешь сюда, это сэкономило бы нам время.       — У нас не было особого выбора, — пояснила Азула.       — Ясно, — протянула Мэй.       — Было рискованно возвращаться в убежище, и… Мы подумали, будет хорошей идеей, если какое-то время никто не будет знать, где мы. Мы собирались залечь на дно, а потом придумать, как предупредить Зуко.       — Неужели? — прищурилась Мэй, отмечая следы слез на лице Азулы, рюкзак у двери, скомканное письмо у босых ног Сокки. Затем она пробежалась взглядом по Сокке, немного поджав губы. Ему казалось, она видит его насквозь; Мэй всегда была очень наблюдательной, даже если притворялась, что нет. — Я чему-то помешала?       Принцесса вытерла лицо, избегая даже бросать взгляд в сторону Мэй.       — Да… Я уходила.       Брови Мэй приподнялись.       — Что ж, значит, я вовремя.       — Для чего? — поинтересовался Сокка, когда она стряхнула дождь с плаща и бросила его на стул.       — Для начала не дать вам просрать весь план. Вы не можете предупредить Зуко, только не сейчас. Это подорвет наши с вами прикрытия.       — А что такого произойдет? Мы ведь даже не в курсе, Мэй. Не в курсе ничего с самого начала. Не думаю, что мы встретили большую горстку агентов, один из которых даже пытался убить нас.       — Тебя, — поправила Азула. — Он пытался убить тебя.       — Похоже, у вас было много забот, — сухо заметила Мэй, снова посмотрев на Азулу. Ее острый взгляд Сокка никак не мог прочесть.       — Мы прошли через ад, Мэй. Туда и обратно, — сказал Сокка. — Они послали тебя вернуть нас?       — Именно, но я бы все равно разыскивала вас, даже если бы мне не приказали.       — Мы не вернемся, — тряхнула головой Азула. — И не будем ни перед кем отчитываться. То, что произошло в Водопаде Ринчака, случилось не по нашей вине. Не по моей. Это Светлячок и…       Сокка взглянул на Азулу, встревоженный внезапными расстроенными нотками в ее голосе. Они столько дней избегали упоминаний о Водопаде Ринчака, но он знал, что это беспокоило Азулу больше, чем она позволяла себе показывать. Он не раз слышал, как она кричала во сне о детях, бормоча: «Это не я, не я…»       Казалось, произошедшее напоминало ей о пожаре в лесу, который она учинила. Сокка сам желал забыть обо всем как можно скорее и не представлял, что испытывает по этому поводу Азула.       — Ты не понимаешь, Азула, — отрезала Мэй. — Все будет испорчено.       — Что ты имеешь в виду? — уточнил он.       — Джун узнала, что Демоны Дыма направляют убийцу к Зуко. И это ни ты, Сокка, и ни ты, Азула.       Сокку словно ударило в живот. Принцесса издала изумленный выдох. Она отступила, случайно задев рюкзак на полу, и от грохота его содержимого сердце Сокки забилось быстрее.       — Когда?       — Не знаю. Скоро. Если мы можем их остановить… Если не опоздали…       — Может быть, уже поздно, — выругался он, потирая лоб. Ему нужно было что-то придумать. Что-то решить, сделать. Что угодно. — Нужно идти во дворец сейчас же. Зуко должен знать.       — Ты не можешь так поступить. За нами наблюдают, — Мэй подошла к окну, слегка сдвинула занавески. — За мной следили, я пыталась сбить его со следа, но не преуспела.       — Почему за тобой следили?       — Не уверена, — ответила Мэй. — Может, не доверяли мне в поиске вас? Или планируют убить вас за события в Водопаде Ринчака. Все, что я знаю, так это, что нас с Джун послали вернуть вас. Мы нашли след до Угольного острова, где я знаю несколько мест, в которых ты могла бы остаться. Этот дом оказался последним в списке.       — Где Джун?       — Пару дел в столице. Попытается выяснить, кто убийца, но… это может быть спорным вопросом, если мы не сможем избавиться от хвоста.       — Мы могли бы просто убить их, — предложил Сокка, подходя к окну и выглядывая, сузив глаза. Он мало что видел; дождь хлестал по окнам, разбрызгивая грязь на стекла.       — Верно, чтобы они узнали, что все мы двойные агенты, когда агент, посланный шпионить за мной, будет найден мертвым. Здорово.       — Не будет иметь значения, знают ли они, что мы двойные агенты, если Зуко умрет, — бросил Сокка. Мэй отступила от окна и скрестила руки на груди. — Мы ввязались в это дело лишь по одной причине. Чтобы быть уверенными, что никто кроме нас не послан убить Зуко.       — Вы все испортили взрывом на Водопаде Ринчака, — прорычала Мэй.       — Это не мы… это не мы… не мы… не я… Я пыталась… Я пыталась спасти их… Я пыталась… — забормотала Азула. Сокка резко обернулся и, стремительно преодолев расстояние между ними, взял ее за руку.       — Эй, посмотри на меня, — мягко попросил он. Паническая атака набирала обороты. Сокка чувствовал ее приближение еще до того, как явилась Мэй. Что бы произошло с Азулой, если бы она ушла и осталась наедине со своим беспамятством? Сокка ненавидел саму мысль об этом. О том, чтобы видеть ее больной, напуганной и потерянной. — Конечно, это не мы, Азула. Мы оба это знаем. Я знаю, что ты пыталась их спасти. Хорошо?       — Я пыталась… — повторила она уже менее торопливо и путанно.       — Что настоящее?       Азула крепко зажмурилась.       — Ты настоящий. Мы настоящие.       — Да, мы настоящие. Просто дыши, ладно? — попросил Сокка, и она посмотрела ему в глаза. Все мгновенно забилось между ними. Их чувства друг к другу, то, что произошло на Водопаде Ринчака, все трудности последних месяцев. Все это хлынуло из них навстречу друг другу, как призраки, а затем исчезло. Остались лишь они. Одни на своем острове.       Принцесса сделала спокойный вдох, и в ее глазах проступил стыд.       — Мне жаль, я…       — Все в порядке, я здесь, — сказал он, и тяжесть того, что он имел в виду, казалось, уравновесила брошенные друг другу слова накануне. Он стер слезу с ее щеки большим пальцем. — Я не дам тебе заблудиться, ты же знаешь.       — Возможно, тебе следует.       — Ни за что, — возразил он с мягкой улыбкой и услышал, как Мэй прочистила горло. Он взглянул на нее и увидел странное выражение на ее лице, в котором читалось понимание и подозрение. Сокка это проигнорировал. — Водопад Ринчака — первоклассный провал, но мы не несем за него ответственности. Они послали бешеного мага огня Светлячка, чтобы он работал с нами. Он явился рано и самостоятельно взорвал склад. Если вы с Джун преследовали нас и дотуда, значит, видели, что произошло.       — От деревни ничего не осталось.       — Я убил повинного в этом ублюдка при свидетелях. За нами гнались солдаты, и мы еле выбрались оттуда. Наше убежище было взломано, поэтому мы спрятались здесь.       — Ты убил агента, взорвавшего склад? — спросила Мэй, нахмурившись. — База?       Сокка покачал головой.       — Нет. Баз был нашим мастером, и именно он послал нас туда. Но человека, которого я убил, звали Светлячок, или как там было его настоящее имя… Он тот, кто взорвал склад. Я не уверен, знал ли Баз, что в складе была взрывчатка. И я не думаю, что он послал бы нас туда, чтобы убить.       — Откуда ты знаешь База? — подозрительно спросила Азула.       — Получила информацию от одного из знакомых. Информацию о том, что он взорвал Водопад Ринчака. Я позаботилась о нем, — сказала Мэй, встретив ее непоколебимый взгляд.       Сокка знал, Мэй не гордилась своей миссией по уничтожению Демонов Дыма изнутри. Знал это с самого начала. В конце концов, она убила человека, личность которого он все еще присваивал себе. Он знал, на что она способна, и мог видеть ту же тень в ее глазах, которую видел в своих собственных всякий раз, когда теперь смотрелся в зеркало. Только у нее она была хуже. Намного хуже.       То, что делала Мэй, давило на нее, как свинец. Теперь он мог видеть напряжение в уголках ее глаз, в уголке рта, в тонкой талии. Теперь в ней было что-то призрачное, едва заметное, слишком тонкое.       Он задавался вопросом, выглядят ли они с Азулой так же в глазах Мэй.       — Неудивительно, что они послали тебя искать нас, а не его, — мрачно сказал Сокка. Он не знал, что думать. Ему не очень нравился Баз — в конце концов, этот человек был демоном дыма — но до Водопада Ринчака у Сокки не было с ним никаких проблем. Он не мог придумать, почему Баз устроил им ловушку на складе.       Еще одна загадка. А у него и так уже раскалывалась голова.       — Думаю, да, — протянула Мэй. — Они не знают, что я убила его. Сомневаюсь, что они найдут его тело в ближайшее время.       — Ты холодная сука, Мэй, — сказал Сокка с некоторой признательностью в голосе.       — Я просто делаю свою работу, — ответила она и снова взглянула на Азулу. — Значит, после взрыва вы думали, Демоны Дыма пошлют кого-то убить вас?       Сокка указал пальцем на окно.       — Очевидно же. В прошлом у нас уже были проблемы и неудачи. Я не думал, что на этот раз провал сойдет нам с рук. Не после того, как я убил Светлячка.       — Ну, они не посылали меня убить вас, если ты все еще цепляешься за этот довод, — сказала Мэй, снова сдвигая занавески. — Хотя не могу сказать того же о нашем друге. Мне приказали только найти вас и увести.       — Увести куда? — спросил Сокка, нахмурившись, когда Азула отстранилась от него и села на диван, прикрыв рукой рот и опустив глаза. Она казалась измученной и разбитой.       Он знал это чувство.       — В столицу, — ответила Мэй. — Назначена встреча. Нобу, мой главный мастер, отдаст вам приказы, что бы это ни было. Он не уточнял.       Сокка провел рукой по лицу и опустил голову.       — Итак, мы облажались.       — Возможно, но сейчас я беспокоюсь о Зуко, — сказала Мэй. — Если ты пойдешь к нему с известием, агент во дворце может ускользнуть, и они узнают, что ты предатель. Они узнают, что я двойной агент… а я. Я близка. Очень близка к тому, чтобы узнать, кто стоит за всем этим. Я знаю. Если бы у меня было больше времени…       Сокка мог слышать страсть в голосе Мэй, ее гнев. Она жила с этим бременем дольше, чем они. Он думал, она еще не сломлена подобной тяжестью, но теперь не был так уверен. Мэй была полна боли и подстегивающего ее желания узнать, и это ошеломляло Сокку. Он мог слышать это по тому, как ее обычно нейтральный голос напрягся. Что же она пережила?       Сокка принялся ходить по комнате, скрестив татуированные руки на обнаженной груди. Мысли его кружились.       — Хорошо, ты права. Пока мы не можем отправиться к Зуко. Это подвергнет опасности тебя и твою миссию, Мэй. Нам нужно выяснить, кто руководит этим движением — это важно. Но мы не можем позволить кому-то напасть на Зуко.       — Устраним убийцу? — подала голос Азула.       — Проблема в том, как их найти. Есть много Демонов Дыма, которые могли бы это сделать… некоторых я сама вербовала… — рассуждала Мэй с горечью на лице. — Джун может узнать имя, но, возможно, слишком поздно. Мы понятия не имеем, кто бы это мог быть.       Сокка и Азула обменялись взглядами. Он прочистил горло и сказал:       — Риан.       Растерянный взгляд Мэй пробежался по ним обоим.       — Кто?       — Один из наших мастеров. Первый, кого мы встретили, когда прибыли в Страну Огня. У нас к нему, как и у него к нам, не самые теплые чувства. Не потребовалось много времени, чтобы понять, что он одержим Азулой. Он думает, я подчиняюсь ей.       Губы Мэй поджались.       — Разве это не то, к чему мы стремились? В качестве прикрытия должна была быть принцесса и ее большой злобный телохранитель. И все же вместо этого до меня доходят слухи о принцессе и ее большом злобном парне.       Сокка не мог не заметить вопрос в ее глазах, который поначалу она явно избегала. Он открыл было рот, чтобы ответить, но вместо этого заговорила Азула.       — Это всего лишь прикрытие, Мэй, — сказала она и закатила глаза. Мэй взглянула на Сокку, и ее губы скривились.       — Ну да, — заключила она. — Очень профессиональное исполнение такого прикрытия.       — Может, сосредоточимся на деле? — вмешался Сокка, потирая переносицу. — На карту поставлена ​​жизнь Зуко.       — Верно. Итак, ты думаешь, это Риан. Почему?       — Он действительно ненавидит Зуко. И одержим Азулой. Он пытался убить меня, чтобы убрать с дороги, — сказал Сокка.       — У вас есть что-нибудь, принадлежащее ему? Что-нибудь, что может отследить ширшу Джун?       — Нет. Единственное, что он нам давал, это свитки с приказами и инструкциями, и мы сжигали их по ходу дела.       Мэй выдохнула.       — Я опрошу знакомых, знают ли они его. Может быть, я смогу…       — У Зузу нет столько времени, — сказала Азула, снова вставая. — Нам нужно его предупредить. Сейчас.       — Я знаю, как попасть на территорию дворца незамеченным, но понятия не имею, как добраться до Зуко, чтобы не вызвать подозрений. Если кто-нибудь увидит меня во дворце, это будет большим красным флагом. Особенно, если этим человеком окажется агент.       Глаза Азулы при этом заблестели.       — Мой отец построил секретный туннель для побега во время войны. Он ведет из спальни в его покоях в кладовую в конюшне.       Глаза Мэй расширились.       — Что? Ты уверена?       — Уверена. Отец убил всех, кто знал о туннеле, даже заключенных магов земли, построивших его. Мы могли бы попасть туда, если сможем добраться до конюшни незаметно.       — Я в этом сомневаюсь, — оживился Сокка. — Но мы должны попробовать еще. Есть… Есть другой вариант. Мы могли бы отправить письмо.       — Они следят за нами, Сокка. У нас нет возможности узнать, будут ли перехвачены послания.       — Мы не отправим его Зуко, а Суюки. Меньше шансов, что ее почту перехватят, тем более если все будет выглядеть, как письмо от ее парня, — он взглянул на Азулу, чье лицо окаменело.       — Они сделают это, если там написано: «Эй, берегись, за спиной Зуко убийца», — рявкнула Мэй. Сокка заколебался, а затем выругался.       — Хорошо, важное замечание. Но что, если мы просто… ну, не знаю, намекнем? Просто в привычной манере попросить ее присмотреть за Зуко или что-то в этом роде. Насторожить ее. По крайней мере, до тех пор, пока мы не выясним, как попасть во дворец. Мы понятия не имеем, когда этот убийца попытается убить его, верно?       Мэй вздохнула.       — К сожалению, нет.       — Так что ее нужно предупредить, насколько это возможно, учитывая, что недружелюбные глаза могут его прочитать, пока мы не доберемся до столицы. Нам нужно отправить письмо.       — Ты просто хочешь поговорить со своей девушкой, — съязвила принцесса.       — Азула, сейчас не время для этого, — вполголоса проговорил он, но она скрестила руки на груди и отвернулась от него.       — Неловкая ситуация, — буркнула Мэй себе под нос, и Сокка впился в нее взглядом. Он не собирался объяснять проблемы в своих отношениях. И она легко позволила последнему замечанию ускользнуть, как будто его и не было, игнорируя взгляд Сокки и убирая влажные волосы с глаз. — Полагаю, это лучший план, который у нас есть. Но что нам делать с нашим другом? Я почти уверена, он ждет, чтобы убедиться, уйду я отсюда или нет.       Сокка взглянул на окно.       — Если ты уйдешь без нас, держу пари, он нападет и убьет нас, верно? Или хотя бы попытается.       — Скорее всего. Если я не смогу вернуть вас в дело, то… ну, Демоны Дыма не увидят в вас никакой пользы. А бесполезный груз они не держат.       — Сколько их там? — Сокка дернул подбородком в сторону окна.       — Насколько знаю, один, — осторожно сказала Мэй. — Что думаешь?       — Разделяй и властвуй. Он сможет проследить только за одним из нас одновременно, верно? Я напишу письмо Суюки, вы с Азулой сможете увести нашего шпиона, а я пойду в ближайший офис посыльного.       — Что, если не последует за нами? Что, если увидит, что мы уходим, а затем войдет сюда и попытается убить тебя? — спросила Азула напряженным голосом.       — Это риск, на который мы вынуждены пойти, — твердо сказал Сокка, подошел к столу в углу и схватил кусок пожелтевшего пергамента, стертое перо и несколько старых чернил.       — Мне это не нравится, — произнесла Азула, и он посмотрел на нее.       — Я знаю, что тебе не нравится, — мягко сказал он. — Но какой у нас выбор?       Азула закрыла глаза.       — Думаю, никакого…       — Означает ли это, что ты останешься? — поинтересовалась Мэй, и глаза Азулы распахнулись. Она уставилась на Сокку, сердце которого моментально зашлось.       — Пока что, — уступила она и отвернулась от него.       Он знал, что она оставит его. Азула была далеко не так хитра, как она думала, когда ушла в душ и оставила собранный рюкзак в спальне. Ему не нравилась сама идея копошиться в чужих вещах — он просто увидел свое имя.       Сокка не читал письма. Ни единого слова… Но знал, что в нем.       Он не был уверен, останавливать ее или нет. Он даже не был уверен, справится ли она с задуманным, но, когда проснулся и обнаружил, что тепло на ее половине постели так необъяснимо отсутствует, в панике вскочил с кровати и побежал за ней.       Если бы Мэй не заявилась к ним, Азула бы уже ушла, исчезла в шторме и из его жизни так же внезапно, как и появилась. От этой мысли ему стало плохо.       Сокка хотел, чтобы она осталась. Хотел… он не был уверен, чего именно. Он просто хотел ее.       — Ты можешь пожалеть об этом, — сказала Мэй.       — Уже жалею, — пробормотала Азула, а затем вскинула подбородок. — Так каков план?       — Мы посылаем письмо, а затем отправляемся в столицу. Разберемся, как оттуда попасть во дворец, а потом…       — Мне придется привести вас, чтобы сохранить прикрытие, — вмешалась Мэй. — Что, если Нобу ждет вашего прибытия, просто чтобы убить?       Сокка заколебался, а затем склонился над пергаментом.       — Пусть попробует.