Сердце огня

      Сокка, Азула и Мэй прибыли в столицу на закате. Перед тем как отплыть, они заметили, как за ними скрытно наблюдают. Вскоре после этого по пути к столице пролетел почтовый ястреб. Сокка смотрел, как он исчезает в ясном голубом небе, а паром, пыхтя, несется по теплым водам к месту их назначения. Без сомнения, кто-то получит сообщение, что они в пути.       Сокка задался вопросом, благополучно ли добрался до дворца его собственный почтовый ястреб. Это не должно было занять много времени. Он все еще чувствовал, что должен был рискнуть и написать Суюки обо всем. Не хотел, чтобы она не была готова к нападению.       Но Суюки хорошо справлялась со своей работой, и он должен был верить в ее навыки независимо от того, знала ли она о готовящемся нападении или нет. Сокка надеялся, когда они доберутся до столицы, смогут встретиться с Джун, которая могла знать имя убийцы и где его найти, прежде чем он нанесет удар.       Было много всяких «может быть» и «наверное», и он ненавидел ждать, прежде чем действовать.       Переправа на пароме прошла без происшествий. Мэй заснула сидя, засунув руки в рукава и накинув капюшон. Сокка понятия не имел, как она не вспотела до смерти. Даже несмотря на ветер с моря, ему было очень жарко. Он вдруг затосковал по южному полюсу сильнее, чем когда-либо.       Азула тихо сидела на скамейке, подтянув ноги к груди и устремив взгляд далеко в море. Сокка не знал, что ей сказать. Между ними было столько всего, чего невозможно было передать словами. Мэй велела ему все исправить, но он не знал, как это сделать.       Больше всего ему хотелось увидеть Суюки, поговорить с ней и объясниться. Не мог не думать, что это поможет ему определиться. Она заслуживала правды. И… чувствовал, что тоже заслуживает знать о ее возможных чувствах к Зуко. Тот факт, что Мэй не отрицала, что знает, что между Зуко и Суюки было нечто большее, чем просто дружба, заставил Сокку убедиться в своих подозрениях. Он ничего не выдумывал. Знал, что между ними что-то есть, хотя и не мог сказать, что именно.       Ему было нужно встретиться с ней лично, и он чувствовал неизбежность выяснения отношений, если только их не убьют сразу по прибытии в столицу. Сокка не мог все вернуть, исправить то, что сделал, но был чертовски уверен, что не станет этого скрывать.       Он столкнется с последствиями, каковы бы они ни были.       — Нас уже ждут, — заметила Мэй, когда на закате они прибыли в доки. Отсюда можно было видеть потухший вулкан, возвышающийся над городом. Сам дворец был невиден, но Сокка мог разглядеть тропинку, ведущую вверх по склону горы.       — Демоны Дыма?       — По меньшей мере шестеро, — напряженно ответила она. — Не нападайте на них, пока они не нападут первыми.       — С тобой толком не повеселиться, — съязвила Азула, когда они сошли с парома и ступили на причал. Почти сразу же к ним подошла одетая в черное женщина, оглядела всех троих и пристально посмотрела на Мэй. Сокка сразу узнал Джун, она ничуть не изменилась.       — Вы опоздали.       — Но, надеюсь, еще не слишком поздно, — с уверенностью произнесла Мэй, сверкнув глазами. Джун перевела взгляд с Мэй на Азулу, а затем оценивающе задержалась на Сокке. Без сомнения, она сразу узнала, кто он на самом деле. И выглядела впечатленной.       — Насколько мне известно, нет. Все идет, как и задумывалось, — сказала Джун и кивнула в сторону дороги, где стояли еще пять фигур, одетых в черное. Сокка заметил несколько татуировок черного пламени, гордо выставленных на показ. От этого его затошнило. — Нобу приказал мне доставить вас к нему.       — И рассчитывает, что мы просто пойдем, как ягнята на бойню? — насмешливо спросил Сокка.       Красные губы Джун скривились в ухмылке, ее глаза с подведенными веками весело блестели.       — Если бы он хотел вашей смерти, то уже приказал бы Мэй убить вас в тот момент, когда мы нашли вас на Угольном острове, так что расслабь булки.       — Чего они хотят от нас?       — Это не ваше дело, — отрезала Джун и жестом велела следовать за собой. Сокка взглянул на Мэй и Азулу. Мэй выглядела довольной и гораздо более спокойной, чем раньше, но Азула слегка испуганно оглядывалась вокруг.       В доках было шумно, и город даже на закате был оживленным, шумным и полон людей. Сокка почувствовал, как внутри у него все сжалось. Они так долго избегали цивилизации, пытаясь не привлекать внимания в перерывах между миссиями, что было легко забыть, какой подавленной может быть Азула в суете и толкотне настоящего города. В деревнях это само по себе было плохо, но города с их плотно забитыми улицами были для нее кошмаром.       Пока они следовали за Джун и ее окружением через порт города неизвестно куда, Сокка подошел к Азуле и взял ее за руку. Она вздрогнула, когда он прикоснулся к ней, но после секундного колебания сжала его руку, все еще избегая взгляда.       Джун привела их в один из самых бедных кварталов города, полный ветхих домов и многоэтажных строений. Они вошли в одну из заколоченных многоэтажек и поднялись по лестнице на верхний этаж. Джун остановилась у двери жилого помещения и когда она подняла руку, чтобы постучать, Сокка увидел, что в центре двери нарисовано черное пламя. Вскоре дверь приоткрылась, и на них уставилась пара подозрительных глаз.       — Где дым…       — Серьезно? Каждый раз? — Джун что-то пробормотала, а потом со вздохом продолжила. — Там и огонь.       Дверь открылась полностью, и они оказались в почти пустом помещении с обветшалой штукатуркой и заколоченными окнами. В центре комнаты стоял стол, на котором были разложены карты, бумаги и свитки. Одна стена была увешена всевозможным оружием — арсеналом для самых элитных убийц Демонов Дыма.       Несмотря на то, что они с Азулой состояли в террористической ячейке уже десять месяцев, Сокка не мог избавиться от ощущения, что впервые по-настоящему столкнулся с Демонами Дыма. Он никогда прежде не был так близок к руководству, стоящему за этой организацией.       И по-прежнему ничего не знал.       — Добро пожаловать, — сказал мужчина, склонившийся над столом, стоило им войти. Он поднял голову и оценивающе посмотрел на них. Он был небольшого роста и стройным, но в нем чувствовалась какая-то скрытая угроза, которая сказала Сокке, что этот человек, кем бы он ни был, является не только способным бойцом, но и, вероятно, опасным убийцей. У него были карие, пытливые и проницательные глаза, губы рубиново-красными, почти женственными.       — Нобу, я хочу познакомить тебя с принцессой Азулой и ее… и Тазео, — заявила Мэй, указав на них по очереди. Нобу долго изучал их, слегка откинув голову назад. Затем он подошел к Азуле и взял ее за руку, склонившись над ней.       Она отдернула руку, и Сокка угрожающе шагнул вперед:       — Не трогай ее.       Напряжение в комнате мгновенно возросло. В помещении находились еще четверо демонов дыма, одетых в черные маски, и они напряглись, глядя на Нобу, ожидая и держа руки на оружии. Вежливое выражение лица Нобу мгновенно изменилось. Он посмотрел на Сокку и принцессу, его челюсть скривилась, а глаза сузились.       — Я не хотел проявить неуважения.       Он отошел к столу и встал перед ними по стойке «смирно», заложив руки за спину, прямую, как стержень. Хотя все присутствующие уже поняли намек Нобу, Сокка напряженно стоял перед Азулой, держа одну руку на оружии.       Он не мог отделаться от мысли, что действия Нобу были преднамеренными. Мужчина хотел посмотреть, как поступит Азула, если прикоснется к ней. И как отреагирует «Тазео».       — Честно говоря, я удивлен, что вы откликнулись на наш призыв. После того, что случилось в Водопаде Ринчака… — начал Нобу и замолчал, прищурившись, наблюдая за реакцией Азулы на это название. Она слегка побледнела, ее губы сжались, а глаза расширились. Сокка хотел прикоснуться к ней, но не сделал этого.       — В том, что случилось в Водопаде Ринчака не было нашей вины, — быстро сказал Сокка. — Светлячок прибыл на день раньше чем планировалось и взорвал склад. Мы разведывали местность и чуть не погибли при взрыве.       — И поэтому ты перерезал ему горло, — бесстрастно добавил Нобу.       — Я подумал, что он потерял контроль и пытался убить нас. Мы уже пересекались с ним ранее.       — О да, я хорошо осведомлен о происшествиях на Черной Скале и в особняке леди Шуры, — сказал Нобу, перебирая какие-то заметки. — Светлячок был сумасшедшим и неуравновешенным. Очевидно, что он и Баз вынашивали план убить тебя, принцесса Азула. Вас вряд ли можно подвергнуть наказанию за то, что защищались.       — А что с Базом? — спросил Сокка, хотя уже знал ответ.       — Мы разыскиваем его, — спокойно ответил Нобу. — С ним разберутся. Как и с вами. Вы исчезли, не подчинившись прямому приказу отправится в убежище на случай, если что-то пойдет не так, и…       — Укрытие было небезопасным, — возразила Азула.       — В таком случае вам было велено вернуться в предыдущее убежище. А не исчезать, словно дым на ветру, чтобы за вами охотились, как за животными.       Сокка шагнул вперед:       — У нас и раньше бывали неудачи…       — Като Саньи, — мрачно проворчал Нобу. — Да, я в курсе.       — Мы боялись, что нас убьют за произошедшее в Водопаде Ринчака, и поскольку это была не наша вина, мы не хотели просто сидеть и ждать, пока нас прикончат за провал, который не имеет к нам никакого отношения. Мы преданы делу, но мы не идиоты.       Нобу снова откинул голову назад и задумчиво изучал их, поджав красные губы.       — Да, полагаю, так оно и есть, но это заставляет меня задуматься кое о чем.       — Например? — прорычал Сокка. Ему не нравился этот человек с проницательными глазами.       — Насколько вы верны на самом деле, — свирепо сказал Нобу. — Вы готовы рискнуть своей жизнью ради нашего дела?       — Да, — ответил Сокка, поскольку Нобу смотрел на него, а не на Азулу. — Я сделаю все необходимое. Все, что угодно.       Нобу склонился над лежащими перед ним бумагами.       — Полагаю, после событий, которые произойдут сегодня вечером, какими бы они ни были, мы дадим тебе шанс доказать свою преданность, Тазео.       Сердце Сокки подпрыгнуло к горлу. После того, что случится этим вечером? Замечание Нобу могло означать только одно. Покушение на Зуко случится сегодня. Может быть, его уже убивают в этот самый момент, а они стоят перед этим хладнокровным ублюдком и пытаются доказать свою преданность делу, от которого их обоих тошнит.       — А как же моя преданность? — резко поинтересовалась Азула, делая шаг вперед. Нобу не смотрел на нее, но Сокка почувствовал его улыбку, которая заставила его вздрогнуть.       — Принцесса Азула, мы оба знаем, что ты здесь только потому, что хочешь вернуть трон. Я уверен, ты готова избавиться от всех нас, лишь бы получить его. Так что прости меня, если я не очень высокого мнения о твоей предполагаемой верности. Я не верю, что можно положиться на твою честь, но это сейчас не важно. Меня беспокоит Тазео, так что просто стой и заткнись.       — Как ты смеешь! — Азула мгновенно сорвалась, оскорбление было сильнее, чем она могла вынести. — Ты самодовольный сукин…       — Нобу! — все присутствующие повернулись к человеку, стоящему в дверном проеме. Он был бледен, а в руках держал торопливо написанную записку. — У нас проблема.       Человек почти подбежал к Нобу и сунул ему в руку клочок бумаги, тяжело дыша, пот струился по его лицу. Нобу выглядел раздраженным тем, что его прервали, но затем его челюсть напряглась, а бровь слегка приподнялась.       — Что ж, это… неприятно, но ожидаемо.       — Что случилось? — спросила Джун, когда Нобу положил послание на стол и склонился над ним.       — Сегодня вечером мы пытались убить Хозяина Огня Зуко. Наш агент погиб в схватке. Хозяин Огня выжил и, похоже, отделался незначительными ранениями. Так… разочаровывающе.       Узел в груди Сокки развязался, и он чуть не вздохнул с облегчением. Зуко выжил… но что насчет Суюки? С ней все хорошо? С остальными Воинами Киоши все в порядке? Что же произошло?       Азула прервала молчание, ее глаза горели ненавистью к человеку, который только что ее оскорбил.       — Ты действительно думал, что сможешь убить моего брата с помощью всего лишь одного убийцы? Его слишком хорошо охраняют, и он мастер магии огня. Если собираешься прикончить его, тебе нужен кто-то, кто сможет подобраться к нему поближе. Чтобы сделать дело, когда он потеряет бдительность.       — Ты имеешь в виду себя? — насмешливо поинтересовался Нобу.       — Мне с самого начала сказали, что я здесь именно для этого. Убить брата, когда придет время. Я ждала этого с нетерпением, — спокойно солгала Азула, ее голос был полон страсти. Сокка был слегка впечатлен. Она была великолепной актрисой. Он предположил, что Азула унаследовала это от матери.       Хотя он бы никогда не сказал этого ей в лицо.       — Я уверен, так и есть, принцесса Азула, но если ты убьешь брата лично, твои притязания на трон окажутся под угрозой. Ты знаешь это не хуже меня и тех, кто стоит выше.       — Я все еще могу приблизиться к нему.       — А я могу ударить его ножом в спину, когда он меньше всего этого ожидает, — прорычал Сокка. — Поручи нам это дело, Нобу. Чтобы мы доказали свою преданность.       Нобу посмотрел на Азулу, затем взглянул на Сокку, выражение его лица было спокойным и нечитаемым. Сокка снова напрягся: этот человек был сверхъестественным. Опасность исходила от каждого его движения. Неудивительно, что Мэй не хотела идти против него. Сокка чувствовал, что Нобу может убить и убьет в любой момент без колебаний.       — Мои мастера были готовы к провалу Хань-Цзиня. У них другой план. Первоначальный план. Убить Зуко на глазах у всех на балу на следующей неделе. Они хотят публичную смерть. Чтобы не порождать ни слухов о его чудесном спасении, ни подозрений о том, кто совершил сей ужасный поступок. И самого убийцу ждет кончина. Даже если он убьет Хозяина Огня, умрет в тюрьме или от рук охранников Зуко.       — Имеешь в виду меня, — произнес Сокка.       — Да, Тазео. Я о тебе, — ответил Нобу, смотря в его глаза с удовлетворением. — Ты сказал, что верен. Вот и докажи.       — А если я откажусь?       В следующее мгновение чья-то рука схватила его за горло, и он почувствовал спиной острие ножа. Азула вскрикнула, и пламя вспыхнуло в ее руках.       — Откажешься, и я вырежу твое сердце, — прорычал Риан в ухо Сокке. — Погаси пламя, моя принцесса, или я убью его прямо сейчас.       Он снова прижал нож к спине Сокки, протыкая кожаный жилет и впиваясь в кожу. Сокка не сомневался, что он имел в виду именно это. Следовало отдать должное Риану. Он был хорош. Сокка не заподозрил его среди демонов дыма в масках, а возможно, он просто подошел сзади, пока Сокка говорил с Нобу. Просто ждал своего часа.       — Отпусти его, Риан! — велела Азула. Голос дрожал от ярости и страха. Она встретилась взглядом с Соккой, и ее лицо побледнело, а глаза сделались огромными в свете огня. — Пожалуйста!       Сокка взглянул на Мэй и Джун, которые дернулись вперед, извлекая оружие, когда увидели, как Риан схватил его. Джун выглядела настороженной, но глаза Мэй сосредоточенно сузились, пока в руках застыли три красных стилета. Сокка знал, насколько она метка. Не было сомнений, что Мэй могла бы убить Риана прямо здесь и сейчас, если бы он подал ей знак.       О, как же он хотел, чтобы она так и поступила, но он знал, что это было бы самоубийством. Подай он знак, и боя не избежать. И Сокка не был уверен, что сможет защитить Азулу от Нобу.       — Азула, отойди, — рявкнул Сокка, когда Риан вонзил нож глубже. — Рад снова тебя видеть, Риан. Уверен, ты злишься, что тебя не послали убить узурпатора, а?       — Они собирались отправить меня, но я убедил их выбрать другого.       — Слишком труслив для такого дела? Поразительно, — съязвил Сокка, что было не самым умным решением. Риан воткнул нож ровно настолько, чтобы было понятно: останется отметина. Боль пронзила его спину, вспыхивая, как раскаленный добела металл. Сокка скривился, чтобы не закричать.       — Есть еще одна забота, которую я желаю больше, — рыкнул Риан. Нетрудно было догадаться, чего он хотел даже больше, чем смерти Зуко.       — Отпусти его, — почти скучающе приказал Нобу. Риан оттолкнул его, отчего Сокка едва не споткнулся. Кровь заструилась по спине. Азула тут же бросилась на Риана, но Сокка схватил ее за руку, останавливая.       — Нет, — сказал он, глядя ей в глаза. Гнев и боль Азулы при виде Риана явно читались в них. — Я в порядке.       Нобу проигнорировал их, обошел стол и присел на его край.       — Риан, неужели нужно быть таким драматичным? Мы все на одной стороне. По крайней мере, я так полагаю.       — На твоем месте я бы не доверял Риану, — прошипел Сокка. — Он хочет только одного и нарушит все приказы, лишь бы заполучить это.       — Все еще бесишься, что я пытался заставить ее убить тебя?       — Все еще бесишься, что у тебя маленький член?       Джун фыркнула, а глаза Нобу вспыхнули.       — Как дети малые! — рявкнул он, вынуждая их обоих снова повернуться к нему. — Хватит. Риан, ты не в деле. У тебя другие приказы, не так ли?       — Да, мастер.       — Тогда проваливай.       Лицо Риана ожесточилось, он бросил убийственный взгляд на Сокку, затем перевел его на Азулу. Он, казалось, не замечал ненависти в ее глазах и огня, кружащегося вокруг ее пальцев. Взгляд, которым ее одарил, был жадным, всепоглощающим и тошнотворным.       Я убью этого гребанного ублюдка, так или иначе, — подумал Сокка. Риан выскользнул из комнаты, но Азула нисколько не расслабилась. Она выглядела так, словно ее разделяли пару секунд от того, чтобы потерять связь с реальностью. В глазах застыл легкий оттенок паники, который он знал слишком хорошо.       Он поднял руку и обхватил ее лицо.       — Посмотри на меня.       Азула подняла на него глаза. Это было похоже на то, как будто остальной мир внезапно растворился, и остались лишь они вдвоем, одни на своем острове.       — Я знаю, что реально.       — Я знаю, что ты знаешь. Не беспокойся о нем.       — Нет. Я беспокоюсь о тебе.       — Я хочу сделать это, — яростно сказал он. — Хочу убить твоего ублюдочного брата за тебя, моя принцесса. Я готов отдать свою жизнь, если это означает, что ты вернешь трон, который всегда по праву принадлежал тебе. Мы так много сделали, чтобы к нему приблизиться… Позволь мне сделать это, Азула.       Она моргнула, понимая, что нужно подыграть, что все это было частью плана. Азула взглянула на Нобу и приподняла подбородок.       — Я могу приблизить его к Зуко. Даже на балу. Я знаю, что могу.       — Разве они не заподозрят тебя? — спросил Нобу, приподняв брови. — Мы не хотим подвергать тебя подозрениям, не так ли?       — Я изображу из себя марионетку. Женщину, которая так влюблена, что не видит, что убийца использует ее только для того, чтобы добраться до ее брата. Когда Зуко умрет, я изображу скорбящую сестру, преданную обстоятельствами. Я заставлю их упасть к моим ногам. Когда трон будет моим, я одарю Демонов Дыма богатством сверх всякой меры.       — В этом я не сомневаюсь, — сказал Нобу. — Бал через неделю. Убейте его на глазах у всех. Тазео… если ты не справишься с поручением, ты умрешь. Либо наложив на себя руки, либо от руки одного из наших агентов во дворце. На тот случай, если тебя не убьют телохранители во время покушения. Даже если ты переживешь бал, мы не станем спасать тебя. И ты будешь молчать. Если сдашь нас, мы пошлем за тобой. Риана… возможно…       — Я не подведу.       — Да, хотя с любовницей под боком Хозяин Огня Зуко не будет легкой добычей, уверяю тебя, — продолжил Нобу, заставив Сокку прищуриться.       — Любовницей? Я не знал, что у узурпатора кто-то есть.       Губы Нобу скривились.       — Не слышал слухов?       — Слышал… но не верил им, — осторожно ответил он.       — Что ж, — протянул Нобу, поднимая письмо посланника. — Кажется, наш убийца застал нашего любимого Хозяина Огня в постели с капитаном стражи. Она получила травму во время боя, но выжила. Несомненно, с этого момента она будет очень внимательно следить за ним. Можешь сначала прикончить ее, если получится.       В ушах Сокки нарастал рев, и он не мог сказать от чего именно: гул крови или хоровод мыслей.       Суюки ранена.       Суюки в постели с Зуко.       Слухи оказались правдой.       — Я же говорила тебе, они спят, — фыркнула Мэй. — Зачем бы я тогда его бросала? Надеюсь, убьешь их обоих.       Он надеялся, тревога не заплещется в его глазах, когда переводил взгляд на Мэй. Всерьез ли она говорила это или всего лишь играла свою роль? Даже если она не имела это в виду, он не мог избавиться от мысли, что согласен с ней. Внезапно Сокка почувствовал непреодолимую тягу к убийству Зуко. И он даже не хотел думать о Суюки.       — Я заставлю их страдать до последнего вздоха, — пообещал он, взглянув на Азулу, которая уставилась в пол с грозным выражением лица.       Нобу весь сиял от удовлетворения.       — Не подведи нас.

***

      — Куда ты направишься? — спросила Азула Мэй, когда та начала покидать убежище, куда их отправили Демоны Дыма двумя днями ранее. Мэй стянула капюшон и посмотрела на нее непоколебимо.       — Есть дела. Несколько знакомых могут иметь информацию о другом агенте во дворце. Также есть торговец, который, возможно, имел контакт с лидерами. Нужно следить за ними. Я свяжусь с вами, если понадобится, но это может занять некоторое время.       — Ты не будешь поблизости во время покушения?       — Возможно, нет, но я буду в городе. План Сокки относительно подставного убийства хорош… он не идеален, но, если сумеете добраться до Зуко и Суюки, как и планировали, тогда сможете уговорить их. Если он расскажет всем на балу о Демонах Дыма, они пошлют агента во дворец, чтобы убить его. Это единственный способ избавиться от них, и нам нужно сделать это, прежде чем планировать что-либо еще.       Азула кивнула.       — А ты не подвергнешь себя опасности?       — Они еще не заподозрили меня, — сказала Мэй вместо ответа. — И ты… Ты тоже будь осторожна, Азула. Я… — Она остановилась и оглядела дом. Сокка был наверху, снова обдумывая план.       — Скажи, что хочешь сказать, Мэй, — устало заметила принцесса.       — Я знаю, как ты к нему относишься, Азула… и понимаю. Правда понимаю. Просто будь осторожна. Он увидит ее снова, и… Я не хочу, чтобы тебе было больно, но он ни черта не знает, чего хочет.       — Кто сказал, что он все еще нужен мне? — с горечью тряхнула она головой.       — Я говорю. Будь осторожна. И не погибни.       — Ты тоже.       Мэй поколебалась несколько мгновений, а затем потянулась вперед и обняла ее, что удивило их обоих. Они никогда не проявляли излишних нежностей. Тай Ли всегда любила обниматься, и они терпели это, потому что ценили Тай Ли.       Когда Мэй отстранилась, Азула почувствовала ком в горле. Она не знала, были ли они с Мэй друзьями, но она была близка к дружбе, как никогда раньше, и ей этого не хватало. Она скучала по ней. И по Тай Ли тоже. Скучала по ним обеим.       — Увидимся, Мэй.       — Прощай, Азула.       Дверь закрылась за нею, оставив Азулу стоять у порога, прикрывая рот рукой. Она внезапно почувствовала себя очень одинокой, и ей это не понравилось. Услышав шаги позади, она обернулась. Сокка молча глядел на нее, не решаясь приблизиться.       — Мэй ушла.       — Да, она угрожала мне перед отъездом.       — Угрожала тебе?       — Сказала, что засунет кинжал в задницу, если я разобью тебе сердце. Кажется, она была предельно серьезной. Она правда внушает страх, — сказал Сокка, но вскоре его улыбка исчезла.       — Она хороший друг. Наверное. У меня их немного.       — У тебя есть я.       — Нет, нету, — покачала она головой. — Когда все закончится, я уйду. Это окончательное решение.       — Знаю. Я не могу ожидать, что ты останешься, и не могу ничего тебе обещать, поэтому промолчу, — грустно сказал он.       — Да ты помчишься к ней, едва мы окажемся во дворце, не так ли? — буркнула она, хотя и не злилась. Уже нет. Азула всегда знала, чем это закончится.       — Мне нужно поговорить с ней. Нужны ответы… и я должен признаться ей тоже. Я в долгу перед ней. Не знаю, что будет дальше. Как я буду чувствовать себя, увидев ее снова, но… Мне нужно ее увидеть, — сказал Сокка, подходя к ней.       — Что ж, она явно увлеклась другим, так что не жди страстного воссоединения, — едко заметила она. О, гнев однозначно еще был. Он промчался в ней, как заряд молнии.       — Азула…       — Нам нужно еще раз обсудить план, поэтому… — начала было она, пытаясь сменить тему, но Сокка внезапно схватил ее за руку и прижал к своей груди, прямо над сердцем. Она посмотрела ему в глаза, этот жест был уже таким отточенным; мерный стук сердца заколотился под ее ладонью.       — Моя принцесса, — прошептал Сокка. Чужое сердцебиение успокоило ее нервы, остудило гнев и заставило сосредоточиться. Она была настоящей. И все вокруг тоже. Ее любовь к нему была настоящей, и так будет всегда, что бы ни случилось. Все боль и страдания, вина, кошмары, воспоминания о том, что с ней сделали в Зеленом Сердце, и о том, что она сделала в отместку… все исчезло.       Их осталось лишь двое. Одни на острове своей фантазии. Там их не трогали. Никто не мог прикоснуться к доверию и любви, которыми они укутались за последние десять месяцев, когда у них не было ничего, кроме друг друга. Когда они протянули руки и нашли друг в друге что-то такое, чего никогда не могли ожидать.       Когда он зажег огонь в ее сердце, она считала себя настолько сломанной, что невозможно исправить. Но она смогла найти себя благодаря силе его любви к ней. За это она будет любить его вечно, даже если он разобьет ей сердце. Даже если она больше не увидит его никогда.       — Я не твоя принцесса, Сокка. И никогда ею не была, — пробормотала она, надеясь, что он поверит. Надеясь, что и она этому поверит. Но это была ложь. Азула была его, полностью его.       Она отстранилась, осторожно отдернув руку. Сокка ничего не сказал. Не остановил ее. Он позволил ей уйти, хоть она чувствовала на себе горячий взгляд, ощущала призрак его сердцебиения под своей ладонью.       Скоро все закончится, и если они выживут, она его бросит. Азула должна была найти свой покой, что бы это ни значило, и сделать это следовало в одиночку.       Будет больно. Но она выживет. Она выкарабкивалась из намного более худших ситуаций и переживет это.       И он всегда будет ее.       И никогда.