Паучок

Журналист. Как много замечательного в этом слове! Если тебя застукали на закрытой территории, если тебя поймали за сбором конфиденциальной информации, если ты попался возле места преступления – ты мутный, подозрительный индивид, которого надо проверить вдоль и поперёк, выворачивая наизнанку и выскабливая всю подноготную твоей жизни. Но если ты журналист… То ты просто надоедливый журналистишка, которого стоит пинком под зад выпроводить подальше и больше не отвлекаться на такую мелочь. Конечно, и с подобной защитой нужно быть осторожным. За некоторые секреты можно заплатить головой. Но если не лезть на рожон, то прикрытие значительное. Для всего остального существует маска. Отчасти, подобное положение вещей напоминало Дуайту открытый шпионаж посвящённых Ткача. Но в отличие от современной журналистики этого мира, неприкосновенность служителей церкви была выстрадана кровью. Когда за убитого шпиона мстить начинает вся церковь – убийце не скрыться и не убежать. Безжалостно находились и уничтожались не только исполнители, но и заказчики. В конце концов единственными, кто в нынешнее время решался браться за подобные дела, остались исключительно конченые отморозки. Но и церкви пришлось поступиться принципами. Людям свойственно иметь секреты. Если в самом начале существования церкви одним из принципов был полный доступ любого желающего ко всей информации, которой она владела, то позже и у неё появились закрытые разделы. Что-то – в качестве компромисса и гаранта для неприкосновенности служителей, занимавшихся добычей этой информации. Что-то было слишком опасно для открытого пользования. Так начала шириться скрытая библиотека храма. Собранные там знания вызывали гордость… И, немного, грусть. Но меньше всего служителям Ткача хотелось воевать со всем Искателем. А так – все знали, стоит лишь сказать «шпиону», что информация конфиденциальна – и попав в руки церкви она будет надёжно хранится под секретом. Существовали исключения, да и у секретности был срок годности, но это была открытая информация и почти всех всё устраивало. Зато из «шпионов» Ткача получались отличные контршпионы. Многие корпорации предпочитали сливать свою секретную информацию церкви, но быть уверенными, что конкурентам она не достанется. Тейлор читала новый выпуск «Броктон-Бей сегодня», запивая горячим кофе. Проснулась она очень рано, так что хватило времени на пробежку, душ и неторопливое потягивание напитка за газетой. Выходить в школу нужно только через полчаса, но девушке уже не терпелось. Чёрт возьми, это был первый раз, когда ей действительно хотелось поскорей оказаться в Уинслоу. Интересно, директриса уже в курсе? - “Продажа начнётся только с девяти часов. В своих руках ты держишь один из первых экземпляров, подаренный тебе лично главным редактором. Так что вряд ли кто-то, кроме узкого круга, в курсе. Думаю, кипиш начнётся после обеда.” - “Уверен, что всё получится? Мне хочется надеяться, но… даже не верится,” - Тейлор тяжело вздохнула. - “Ты видела лицо Денни, когда он читал статью? А Чарли? И ты ещё сомневаешься в моих писательских талантах?” – голос Дуайта звучал наигранно возмущённо. - “Нет, что ты, никогда,” - девушка хихикнула в кружку. - “Но разве такое бывает? Просто из-за одной статьи…” - “Мы не зря озаботились рекламой и публикацией в официальном издании. Это привлечёт внимание.” - “Но все знают, что Уинслоу – рассадник преступности. Почему хоть кого-то должна волновать наша статья?” - “Уинслоу – некий абстрактный рассадник преступности. Все это знают, но при этом не представляют, что же там творится на самом деле. Люди лучше воспринимают информацию в конкретных примерах. Одно дело сказать, что администрация школы сквозь пальцы смотрит на безопасность и порядок в школе, и совсем другое – рассказать, что некий школьник Джим Уоткинс, чуть не истёк кровью в туалете, когда группа из Империи порезала его перочинным ножом за цвет кожи. Или что Ханна Редвуд оказалась насильно подсажена на наркотики и умерла от передозировки. При этом ни в том, ни в ином случае не были найдены виновные.” - “Знаешь, после всех этих раскопок в грязном белье Уинслоу, я чувствую, что мои проблемы такие мелкие… Даже немного неловко.” - “Ты собираешься отступить?” - “Нет уж, пусть страдают!” – Тейлор сделала большой глоток, допивая кофе, и отставила кружку. - “Вот и отлично! А теперь марш в школу. Сегодня будет весело.” Дуайт оказался абсолютно прав. До обеда ничего не происходило. Только София раздражённо косилась на ведущую себя слишком уверенно «жертву». Будто и не было того макания головой в грязь на спортплощадке. Перед обедом она и Эмма оказались возле парты Тейлор до того, как та смогла покинуть класс. - Так, так, так… Вижу, кто-то не понимает намёков? – Эмма мило улыбнулась, но в ответ получила ядовитый оскал, специально натренированный у зеркала. - Да. Кое-кто достаточно туп, чтоб не понимать, что по-прежнему ничего уже не будет. Жертва, говорите? Добыча? Вы очень плохо учили зоологию, девочки. Даже безобидный на вид заяц в минуту опасности может перевернуться на спину и разодрать задними лапами брюхо неосторожного волка. Такое редко бывает, но встречается. И похоже, вам не повезло. Тейлор закинула рюкзак за плечо и невозмутимо отправилась к выходу из класса, по пути ощутимо оттолкнув Софию с дороги. Девушки ошарашенно проводили её взглядом. София очнулась первая, скрипнув зубами, она сделала шаг и протянула руку, чтоб схватить Тейлор за рюкзак, но была остановлена искажённым голосом школьной системы оповещения, раздавшимся именно в этот момент: - София Хесс, пройдите в кабинет директора. Пришлось подчиниться, раздражённо провожая взглядом удаляющуюся спину несостоявшейся жертвы. Тейлор улыбаясь направилась в столовую. Было забавно наблюдать, как на неё недоуменно косятся знающие ситуацию школьники. Даже прихвостни трио… дуэта, сейчас нервно поглядывали на неё, не зная, как себя вести в этой ситуации. Тейлор очень давно не обедала в столовой. - “Почему директриса вызвала Софию, а не меня?” – мысленно обратилась девушка к своему спутнику. – “Даже обидно как-то – столько трудов, эти репетиции перед зеркалом…” - “Не беспокойся. Всё ещё пригодится. А директрисе надо узнать, как всё произошло, из первых уст. Банальный сбор информации.” Вызова на ковёр пришлось ждать ещё целый урок. София, с которой Тейлор столкнулась возле кабинета, проводила девушку взглядом полным злобы и ненависти. Та лишь приветливо улыбнулась, что заставило Софию странно дёрнуться, но видимо, в последний момент «хищница» успела себя сдержать. - Тейлор Хеберт! Потрудитесь объяснить, что это значит! Как только девушка вошла в кабинет, ей под нос грубо сунули экземпляр сегодняшней газеты. В ожидании ответа на Тейлор смотрели две пары глаз – помимо директрисы атмосферу помещения загрязняла своей злобой кураторша Софии. Тейлор не спеша взяла газету и сделала вид, что читает, хотя на самом деле знала текст наизусть. По мере «прочтения» глаза девушки округлялись в удивлении и ужасе. Закончив, она положила выпуск обратно и прижала ладони ко рту. - Какой ужас! Такое действительно происходит в школе? Как страшно жить! – Всё это звучало настолько театрально и лживо, что обе женщины чуть не заискрились от раздражения. - Мисс Хеберт! Вы не имели права распространять эту фотографию без разрешения запечатлённого на ней человека. Вы понимаете, что это незаконно и у вас могут быть проблемы? - У меня? С чего вы вообще взяли что я как-то причастна к этой… - Тейлор запнулась, пытаясь подобрать нужное слово. - …Фотосессии? Как вы видите, я сама попала в объектив не в лучшем виде. - Не пытайтесь нас обмануть! – блондинка зло сощурила глаза. – Так или иначе, это делалось с вашего ведома. Мы поговорили с Софией, и она рассказала, что вы спровоцировали её на агрессию. Она не видела никого кроме вас, значит, фотограф прятался. Всё это выглядит подстроенным. Вы точно знали о свидетеле! - Подождите. Так вы обвиняете меня в том, что перед тем, как София решила меня побить, я не позаботилась об отсутствии свидетелей? Серьёзно? – Тейлор скептично изогнула бровь. – Мне почему-то кажется, что ваши обвинения несколько… бредовы? В кабинете воцарилось многозначительное молчание. Кураторша уже открыла рот, чтоб прервать тишину, как её опередила директриса. - Мисс Хеберт. Мы вас ни в чём не обвиняем. Мне, как директору, весьма неприятно то, что в этой ситуации вы обратились не ко мне, а в прессу, таким образом очень сильно подпортив имидж школы. Надеюсь, вы понимаете, что от репутации зависит финансирование, а значит, и благоустройство школы. Своим поступком вы подвели очень много людей, мисс Хеберт. Но вы ещё можете всё исправить. Ваша фотография опубликована незаконно, и если вы поддержите моё заявление о клевете… - Боюсь, ничем не могу помочь, - Тейлор обезоруживающе улыбнулась. – Редакция обратилась ко мне за разрешением, и я его дала. В письменном виде. Директриса замерла, пустым взглядом вперившись в сидящую перед ней занозу. Тейлор продолжала улыбаться, повышая градус накала в помещении. - Это возмутительно! София является очень перспективным спортсменом, а эта статья портит её репутацию! Я как представитель комитета… - Чего вы от меня хотите? – Тейлор перевела взгляд на блондинку. – Судитесь с редакцией, если вам это нужно. Я здесь ни при чём. - Ты знала об этой фотографии! – кураторша подскочила с места. - Конечно. Я только что сказала, что дала разрешение редакции на публикацию. И знаете, - под испепеляющими взглядами Тейлор полезла в карман рюкзака и извлекла на свет чёрную коробочку. Прибор тихо щёлкнул в её руке. – Этот разговор я согласна продолжать только с включённым диктофоном. Предупреждаю, разговор записывается. Так что вы хотели мне сказать? В кабинете воцарилась тишина. Тейлор тяжело вздохнула, выключила, убрала диктофон и направилась к выходу. - Я вас ещё не отпускала, мисс Хеберт, - мрачно напомнила директриса. - Так отпустите, иначе уйти мне придётся самой, - не оборачиваясь ответила Тейлор. - Ты не представляешь с кем связалась, девчонка! – зло прошипела блондинка, заставив девушку остановиться и убрать руку с ручки двери. - С директрисой и куратором от спортивного комитета, полагаю? Впрочем, какая разница? Если всё настолько страшно, как вы пытаетесь меня убедить – вам не составит труда замять это дело. В обратном случае… в любом случае это уже ваши проблемы, - Тейлор пожала плечами. – Ваша профессия подразумевает работу с людьми и знание хоть каких-то основ психологии. Так почему же вас удивляет, что человек, загнанный в угол и лишённый надежды, повёл себя агрессивно? С вашего попустительства я не могла нормально учиться, а значит, рассчитывать на хорошее окончание школы. Каждый день здесь был для меня пыткой. Я не боюсь исключения, ведь хуже уже не будет. Все попытки давить на меня, наказать меня – обречены на провал. У вас нет ни нужных рычагов, ни авторитета в моих глазах. Не знаю, что послужило причиной для вашего равнодушия: может лень и некомпетентность, а может у Софии есть какие-то покровители в лице спортивного комитета. Но вы выбрали не ту жертву. Я не стану как они, – Тейлор кивнула на газету. – Ещё одной безмолвной жертвой этой школы. Если я и буду тонуть, то заберу своих врагов с собой. Под конец монолога губы девушки растянулись в зловещем оскале. Директриса и кураторша не проронили ни слова, когда она вышла, аккуратно закрыв за собой дверь. - “Это было…” - мысленно выдохнула Тейлор. - “Круто! Почти без моей помощи! А финальная речь – просто сногсшибательна! Ни за что бы не поверил, что ты импровизировала, если бы точно не знал,” - Дуайт звучал воодушевлённо. – “Ну осталось только посмотреть за реакцией стоящих за этими двумя организаций. Если повезёт – ничего сверх этого делать и не придётся. Если нет – будем готовить более кардинальные методы.” - “Надеюсь они поймут, что так дальше продолжаться не может. Мне не хочется развязывать полномасштабную войну.” - “Хочешь поскорей опробовать костюм?” - “Хотя бы его увидеть! Развёл секретность на пустом месте… Зная твой специфический вкус, я начинаю волноваться о его дизайне.” - “Тебе понравится! Вот увидишь.” - “Ладно, ладно… Поверю на слово…”

***

- Пиздец! - “Ёмко. Таким образом ты выразила своё восхищение моими дизайнерскими навыками?” - “Таким образом я выразила своё отношение к твоей адекватности. Я герой! Но мне никто теперь не поверит…” В зеркале отражалась высокая фигура в тёмно-синей толстовке с капюшоном, на два размера больше, чем нужно. Под толстовкой надёжно прятались не только очертания фигуры, но и броня из армированной ткани и жёстких вставок из поликарбоната в стратегически важных местах. С железными наручами и перчатками со съёмными тэккокаги и шипами на ладонях Тейлор уже была знакома. После того, как Дуайт их завершил, девушке пришлось изрядно побегать, отрабатывая навыки передвижения с их использованием. За эти две недели Тейлор прокляла Дуайта за предложение такого нетипичного и трудного в освоении оружия, себя за то, что согласилась, не выяснив всю подноготную, японцев за их извращённую фантазию, историков за сохранение таких знаний и конечно же сами приспособления для пыток, по недоразумению названные оружием. Руки буквально отваливались после возвращения домой и, кажется, совсем не прекращали болеть, ноя то сильно, а то ещё сильней. Оказалось, что орудовать тяжеленными металлическими когтями довольно трудно, подтягиваться на двух или даже на одной руке – ещё тяжелее, а скакать по крышам, перепрыгивая с одной на другую, цепляясь когтями, подтягиваясь, карабкаясь по отвесным стенам и деревьям – вообще что-то сверхчеловеческое. Если бы не Дуайт – карьера Тейлор как кейпа закончилась бы не успев начаться, прервавшись очень тёплой встречей с асфальтом после полёта с пятого этажа. Жрец вовремя отстранял девушку от управления, исправляя ошибки и врубая выработку адреналина на полную катушку в необходимые моменты. Хотя с другой стороны, если бы не он – этим вообще не пришлось бы заниматься… К низу наручей были прикреплены два дротикострела. Выстрел производился с помощью сжатого воздуха, компактные баллоны с которым шли вместе с магазинами. Сами боеприпасы крепились с левой стороны на пояс. В каждом – три дротика. Их головки были окрашены в яркие цвета - каждый цвет соответствовал типу боеприпаса. На ногах - чёрные брюки для альпинизма, усиленные мотоциклетной защитой, и кроссовки. Всё чёрного – тёмно-серого цвета. Под всем этим также шла подкладка из армированной ткани. К бедру крепился подсумок с красным крестом. Ничего габаритного туда запихнуть было невозможно, но комплект первой помощи для серьёзных травм, КПК и шнур к нему легко входили. С помощью ремней к спине сзади крепился магнитный держатель для когтей. На груди под бронёй располагался аккумулятор. Маска была сделана из чёрной плотной ткани и закрывала всю голову. Дополнительные пластины защиты были вшиты в капюшон, который был надёжно закреплён в одном положении и не должен был спасть при беге и прыжках по крышам. Глаза были закрыты оранжевыми линзами–хамелеонами, меняющими свой цвет от жёлтого до красного, а нижнюю часть лица надёжно прикрывал респиратор. Всё это выглядело бы мрачновато, но вполне терпимо, если бы в дело не вмешался дизайнерский талант Дуайта. Образ дополнялся мелкими деталями, делающими из Тейлор персонажа какой-нибудь криппипасты. На тёмно-синей толстовке ядовито-зелёной краской изображён мозг с ножом и вилкой. Над ним так же ярко выделяется надпись «Brain Eater». На респираторе любовно прорисован оскал треугольных зубов. Чуть приоткрытая пасть кровожадно улыбается от уха до уха. Оранжевые линзы подсвечиваются изнутри. В дневном свете эффект не очень заметен, но во тьме они горят инфернальным пламенем. Если прибавить к этому когти, искажённый модулятором голос, довольно высокий рост Тейлор и скрывающий худобу костюм… Образ получился впечатляющим. С точки зрения девушки – даже слишком. Встретишь такого монстрика в подворотне – сам все деньги отдашь. Если раньше от инфаркта коньки не отбросишь. - “Серьёзно. В меня же стрелять без предупреждения будут. И не только преступники, но и полиция…” - “Да ладно тебе! Не всё так страшно! СКП не привыкать ко всяким чудикам. Копы тоже без явной агрессии с твоей стороны на рожон не полезут. Интервью давать и пресс-конференции устраивать мы не собираемся. А вот психологическое давление на противника нам с тобой пригодится.” - “Признай, что тебе просто нравится пугать людей.” - “Ммм… ладно. Мне просто нравится пугать людей.” Тейлор обречённо уткнулась в ладони… хотела уткнуться, но вспомнила о шипах и обречённо склонила голову. - С кем я связалась?