Паучок

- Содом и Гоморра! - Что, прости? – Тейлор оторвалась от составления группового доклада, услышав неожиданное словосочетание от Грега. - После той статьи Паука, вся школа на ушах стоит! Комиссия за комиссией, причём не успевают одни уехать, а вот уже и вторые, а за ними третьи… Кажется, они всю школу с лупой облазить собрались! Ты читала эту статью? Прочитай, я тебе принесу выпуск. Ну, оно конечно и в инете есть… Хэй, ну не зря я целых восемь штук купил! Паук крут! Уверен, потом бумажные выпуски будут целое состояние стоить. Ну, в смысле, когда он знаменитым станет. В смысле ещё знаменитей. Пишет он круто и о крутых вещах! Ну, типа, что может быть круче кейпов? И всяких крутых бандитских разборок? Ты знала, что наша директриса покрывала всяких отморозков? Ну, там, которые наркоту толкали и в банды вербовали? А все учителя об этом знали, но молчали? Жуть! – в голосе парня не было ни капли страха, зато восторг лился через край. Казалось, что просто стоять на месте было для него огромным испытанием, и вот-вот он начнёт подпрыгивать и бегать кругами вокруг Тейлор. Девушку этот энтузиазм заставлял чувствовать себя неловко. – Паук откопал чертовски криповые доказательства. Я о них слышал, но думал раньше, что эти истории – просто что-то вроде страшных школьных легенд, а оказалось – нифига! В статье реальные датировки и имена приводятся. И даже интервью с родственниками пострадавших. Только представь, в мужском туалете на втором этаже одного парня бандиты из Империи закололи! Я даже представить не мог! Теперь я туда не хожу, что-то мне не по себе… Там такая атмосфера… Может, там его неупокоенный дух обитает? Слушай, а ты веришь в призраков?... Дальше разговор свернул совсем не в то русло, и Тейлор вернулась к работе, пытаясь отрешиться от не прекращаемого словесного поноса, которым фонтанировал Грег. Намёков парень в упор не видел, а грубо его заткнуть… Грег был щенком в человеческом обличии – таким же неуклюжим, но энергичным и восторженным. Нагрубить ему – словно этого щенка пнуть. Тейлор просто не могла найти в себе силы на такое. В статье, кстати, всё было совсем не так… Ну то есть, такие выводы можно сделать, но всё это было написано между строк. Дуайт оперировал реальными фактами, так, чтобы газету и Паука нельзя было обвинить в клевете. С точки зрения закона, Дуайт, решивший не подставлять редакцию, с которой вполне можно ещё долго сотрудничать, подстраховался. Пришлось побегать, собирая разрешения на использование имён и личных фотографий, но это того стоило. Единственное спорное фото, было именно тем фото с Софией, замахивающейся на Тейлор. Но проблема была решена зацензуриванием лиц. Те, кто лично был знаком с Софией, ещё могли узнать её и понять, что на самом деле происходит на фотографии. Но постороннему человеку она вполне могла показаться постановочной. Просто иллюстрацией к теме статьи. Единственное изображение без уточняющих надписей. На самом деле Тейлор была бы не против ударить по Софии. Можно было подставить её перед общественностью. Но судиться с махиной СКП, скрывающейся под «спортивным комитетом»… Можно. Возможно даже выиграть. Но потраченные на это силы и время были бы не сопоставимы с выигрышем. Ведь кто такая София? Очередная стервозная спортсменка, каких много. Кому она особо интересна? Другое дело – Призрачный Сталкер. Если раскрыть её… Сколько врагов она накопила, скрываясь под маской? Что случится, если её личность окажется открыта? Весело ей уж точно не будет. Но с другой стороны – семья. У Софии она тоже была. Может, конечно, они были виноваты в действиях дочери, но… Но ведь травля никогда не касалась отца. Денни ничего не знал, пока она сама об этом не рассказала. Имела ли Тейлор право вмешивать в эти разборки семью Софии? Уж лучше она сама ещё раз набьёт «героине» морду. Это вызывает сильный душевный подъем и никаких моральных терзаний. Как объяснил Дуайт, София, при всех проблемах, что она доставляет, была слишком мелкой фигурой. Да, кейп. Но кейп подконтрольный. Все проблемы Тейлор были следствием потакательства трио со стороны директрисы и куратора Софии. Вот по ним бить – самое правильное решение. Директриса в школе, полной бандитов и отморозков… Проблем накопать компромат на неё не было. Самое смешное, что все эти случаи даже особо не скрывались. Просто никому не было до них дела. Истории чей-то сломанной жизни становились школьными легендами. Стоило лишь потянуть за нужные петельки и клубок легко и быстро распадался длинной чёрной нитью. По куратору ударила фотография. На самом деле это было лишь прощупывание, ведь ни Тейлор, ни Дуайт не знали, как ко всей этой ситуации отнесётся СКП. Они вполне могли всё замять, надавить на Хеберт, чтобы та молчала, и оставить всё как оно было. Тогда пришлось бы готовить удар помощнее. Так просто оставлять такое было бы точно нельзя. К счастью, небольшого намёка хватило, чтоб кардинально изменить ситуацию. Именно куратор была ответственна за покрывательство издевательств, это не было политикой СКП. Её место занял другой человек, и его действия куда адекватней поступков той блондинки. По крайней мере пока. Расслабляться Тейлор не собиралась. Несмотря на отсутствие травли со стороны трио, Тейлор не обзавелась кучей друзей и приятелей. Да и, честно говоря, не особо стремилась. Глупо было бы отрицать, что после всех их выходок у неё не было проблем с доверием. Но если раньше групповые задания, которые так обожал учитель Гледли, вызывали раздражение, то сейчас ничего кроме равнодушия не осталось. Подумаешь, вновь в компании самых непопулярных людей класса – она и не стремится лезть на вершину этой помойки, именуемой рейтингом школы. Ну и что, что всю работу придётся делать самой, потому что один напарник только болтать умеет, и то не по делу, а второй, Спарки… кажется, спит? Неважно. Зато никто не мешает со своим безусловно ценным мнением и можно полностью сосредоточится на докладе. Вполне достаточно того, что её наконец оставили в покое. Большего не нужно. Закончить школу и забыть о ней, как о страшном сне. А там… можно в колледж поступить. Или пойти работать в газету официально. Пока что все статьи пишет Дуайт, но, когда Тейлор проявила интерес, он с энтузиазмом начал объяснять ей принцип. С таким энтузиазмом, что остановить его удалось с большим трудом… Но зато, как девушка считала, после месяца такого обучения она уже и сама сможет составлять тексты на уровне. Хотя бы с подсказками со стороны своего учителя. Или лучше подумать о карьере в СКП? Дуайт говорил, что в отделе аналитики ей заинтересовались. В общем, будущее обещало быть гораздо интересней настоящего. По крайней мере во всём, что касается обычной жизни. Тейлор подняла взгляд на группу Медисон. Девушки о чём-то весело шептались, но стоило бывшей участнице трио заметить направленное на неё внимание, как та резко прервала разговор и уткнулась в бумаги с заданием. Её подруги озадаченно переглянулись, но заметив причину такого поведения, молча вернулись к работе. Отношение к Тейлор прихвостней трио довольно сильно разнилось. Кто-то испытывал жалость и злился на себя за участие в травле, кто-то не понимал, почему она прекратилась, считал её весёлым времяпрепровождением, а Тейлор – ничтожеством, заслужившим всё, что с ней происходило. Кому-то просто было всё равно. Лишь редкие единицы вообще не знали об всей этой ситуации. Но это были те ещё чудики, совершенно оторванные от реальности. Вроде Спарки. Всех остальных, несмотря на разный характер, принципы и моральные ценности, объединяло одно – своя шкура для них была ближе к телу. Как бы к Тейлор не относились, никто не нашёл в себе храбрости встать против трио и защитить её. Все предпочли объединиться с сильным против слабого, лишь бы не вызвать гнев сильных на себя. Сумев справиться с превосходящим противником и имея намеренье стать ещё сильней, чтоб защищать тех, кто не может это сделать самостоятельно, желая расти над собой и совершенствоваться, преодолевая пределы, могла ли Тейлор считать себя выше них? Во всяком случае, дружбы она не искала. А их жалость, направленная на неё, заставляла злиться сильнее, чем ненависть. Где же раньше были эти жалеющие? Почему ничего не делали? Ну и чёрт с ними. Спарки – идеальный напарник! Вечно отстранённый, помешанный на своей музыкальной группе длинноволосый барабанщик. Его имя все давно уже забыли, называя прозвищем, данным учителем в младшей школе. Главное, что он молчал, витал в облаках, и его можно было использовать вместо плеера. Дуайт подключался к сознанию парня и транслировал обдумываемую им музыку для Тейлор. Забавно, но в мыслях у него всё получалось куда лучше, чем в реальности. Грег… Почему-то раньше Тейлор думала, что он тоже не замечает издевательств над ней. Оказалось, что она ошибалась. Как и все, он просто боялся лезть в это дело, избегая даже разговоров об этом. И испытывал к ней жалость… Было обидно. И раздражало. Сейчас, например, он прекрасно знал, кто изображён на фото к статье Паука. Но сделал вид, что не в курсе. Зачем? Не лучше ли поддержать, хотя бы словом? К чёрту Грега.

***

Генри. Неблагополучный район Броктон-Бей. - Ты уверен, что это здесь? – нездорово бледный мужчина с синяками под глазами в старой потрёпанной толстовке с глубоким капюшоном недоверчиво осмотрел входную дверь. Ни она, ни весь этот дом, в котором находилась нужная квартира, не походили на пристанище богатенькой жертвы. - Да, – лицо второго отличалось более живым цветом, но из-за каких-то неуловимых крысиных черт, было куда более неприятно. Одет он был похожим образом и из-под капюшона выпирал лишь крупный крючковатый нос. – Этот перец в частной клинике работает. Хирург. Ну, работал раньше. Сейчас уволился – то ли наследство получил, то ли богатенький клиент попался. Знаю, что он большую сумму из банка недавно снял. Уезжал до этого куда-то. Сейчас безвылазно дома сидит, и никто к нему, кроме доставщика еды, не приходит. - Значит, не хватятся сразу… Эй, Жирдяй! Как там? Никого? – мужчина, наблюдающий за лестничной площадкой, отрицательно покачал головой. – Хорошо. Бледный кивнул информатору на дверь, а сам извлёк из-под толстовки пистолет. - Если докторишка не будет сопротивляться, то его можно просто побить, но оставить живым. А вот если он решит отбиваться или шуметь… Взломщик присел у замка и, позвякивая связкой отмычек, взялся за работу. Генри был мастером своего дела, и, как не удивительно, весьма талантливым человеком. К сожалению, все его таланты, благодаря пристрастию к наркотикам, ограничивались криминальной сферой. Трудно представить, что вот этот, выглядящий за сорок, болезненно худой, с вечно бегающими глазами, человек, раньше был пусть и не лучшим, но держащим планку, студентом юридического факультета. Вечно одетый с иголочки, слегка занудный, с благородными чертами лица и открытой улыбкой. Двадцать четыре года. Столько ему было на данный момент. Вот только ни родственники, ни друзья, с которыми он порвал все связи, когда вступил на кривую дорожку, уже не смогут узнать в этом старике прежде молодого и крепкого парня. Впрочем, Генри было всё равно. Что ему эта дружба? Или здоровье? А вот от денег на новую дозу он бы не отказался. Спенсер Рид, по мнению Генри, был хорошим человеком. Даже жаль было приводить сюда Жирдяя и Упыря. Но старик, обзаведясь деньгами, закрылся в собственной квартире и носу из неё не казал. А если деньги он не тратит, значит, они ему не нужны. Зато, когда их не будет, он вновь вернётся в больницу и будет лечить людей. Генри смог убедить себя, что делает благое дело. Хоть, червячок сомнений и грыз иногда, как сейчас, когда рядом Упырь заряжал пистолет. Но тут же был затоптан. Ведь это лишь для того, чтоб припугнуть доктора и не дать ему покалечиться об того же Жирдяя. Замок щёлкнул, и Генри, кивнув бледному, дёрнул дверь на себя. Она не открылась, но явно поддалась. Такое чувство, что кто-то держал её изнутри. Упырь поморщился. - Жирдяй, дверь. Двухметровый амбал, шкафообразной комплекции, кивнул и, подойдя к двери, схватился за ручку. Генри не знал, откуда Упырь достал этого монстра, но то, что они всегда работали вместе и главным в паре был именно щуплый Упырь, сомнений не вызывало. А ещё то, что слухи о них ходили очень уж не хорошие… Но кто верит этим слухам? Главное, что эта парочка согласилась помочь ему без всяких доказательств и деньги поделить поровну. Правда, если никаких денег не будет, то ему не поздоровится… но они есть! В этом он уверен. Дверь не поддавалась. Упырь явно начинал злиться, и это нервировало. Но всё же, через пять минут борьбы, проход был открыт. Случилось это резко и неожиданно, так, что пыхтящий и упирающийся Жирдяй не удержался на ногах. Раздражённый Упырь вскинул оружие, но за дверью никого не было. - Что за… - Это клей? – Генри провёл пальцем по косяку, собирая бурую липкую слизь. Сжал и разжал пальцы, поднёс к носу. – Ничем не пахнет, но выглядит, как сопли… - скривился он, вытирая руку об толстовку. - Ты это ещё сожри, придурок, - покосился на информатора бледный, переступая порог. Квартира выглядела… странно. Мебель, стены – всё было покрыто каким-то буро-зелёным налётом. Пол противно чавкал под подошвой ботинок, с потолка гирляндой свисала какая-то зелёная плесень. В душном, спёртом воздухе хлопьями кружилась пыль. Дышать этим было невыносимо, и Упырь прикрыл лицо рукавом свободной руки, закрывая нос. Пистолет он держал перед собой, обводя стволом помещение. - Что за хрень, блохастый? Ты куда нас привёл? - Я… - Кто вы? Что вы здесь делаете? В проёме между коридором и залом стоял мужчина, лет под пятьдесят. Выглядел он не лучше двух из трёх своих грабителей: болезненно бледный и худой, с кругами под красными от недосыпа глазами, сгорбленные плечи, седые виски. Мужчина явно был не здоров. Но несмотря на ослабленный вид, голос его был твёрдым и уверенным. - Убирайтесь отсюда, живо! Упырь криво ухмыльнулся. Вот и жертва. А что творится кругом… Хрен с ним. Потом разберёмся. - Жирдяй? Говорить больше смысла не было. Гора мышц мигом оказалась рядом с хозяином квартиры, ударом под дых сбивая его на пол. Упырь вальяжно подошёл к скрючившемуся на полу пожилому мужчине. - Сейчас, папаша, ты хорошенько подумаешь и скажешь нам, где деньги. Но подумаешь быстро, так как мы люди деловые, и временем разбрасываться не привыкли. Ну что? – Упырь схватил Спенсера одной рукой за грудки, приставляя пистолет к виску. – Договоримся по-хорошему? Мне противно копаться в этой помойке, так что лучше бы тебе всё сказать самому. - Мне жаль, - доктор посмотрел в глаза угрожающему ему парню. – Мне действительно очень жаль… - Заткнись и говори, где деньги! – раздражённо прорычал грабитель, сильнее упирая в висок ствол, заставляя старика отвернуть голову. Взгляд и голос жертвы были слишком спокойными. В них скорее читалась грусть и обречённость, а не страх. И это бесило непривыкшего к такому поведению Упыря. – Мне чхать на всё это дерьмо вокруг. Говори, иначе… - Стреляй, - тихо, но твёрдо сказал… нет, даже попросил Спенсер. Опешивший Упырь, недоумённо переглянулся с Жирдяем. Что за хрень вообще происходит? - Значит, не хочешь по-хорошему… - неуверенно протянул грабитель. Оставлять свидетеля в живых он всё равно не собирался, но не мог же старикашка об этом знать? Или думает, что это блеф? Ну, копаться в этой слизи действительно бы не хотелось, но если этот ублюдок думает, что пистолет – единственный способ убеждения, то он сильно ошибается. – Займись им, Жирдяй. - Эй, Упырь, может, не надо? – Генри, всё ещё топчущийся возле двери, подал голос. – Сами найдём. Тут квартирка-то… - Генри? – Крыс вздрогнул от неожиданного обращения. Он думал… нет, скорее надеялся, что старик его уже забыл. – Что ты тут делаешь? Зачем… - Мистер Рид, я видел, как вы снимали крупную сумму в банке, а потом заперлись в доме и не выходили отсюда уже почти месяц, - сбивчиво начал оправдываться информатор. – Зачем вам эти деньги, мистер Рид? Из-за них вы только затворником стали, а так, вы же их никуда не тратите! Вот не будет их у вас – вы снова пойдёте лечить людей. Я вам добра желаю, мистер Рид! Вы ведь мне так помогли, когда избитого в подворотне нашли. И даже денег не требовали. Скажите уже, где вы их спрятали, Упырь с Жирдяем вас и пальцем не тронут. Вы же умный человек, мистер Рид… Крыс замолчал, ища слова для убеждения. Старик ему жизнь спас, и причинять вред ему не хотелось. Но, в отличие от него, у двух других грабителей никаких убеждений на этот счёт не было. Генри хотел добавить что-то ещё, но закрыл рот, наткнувшись на взгляд доктора. Полный жалости и грусти взгляд. - Мне жаль, Генри. Но, возможно, так действительно будет лучше. Наблюдавший за сценой Упырь, досадливо цыкнул и дал отмашку амбалу. Сам же, не отвлекаясь на звуки ударов из-за спины, прошёл в зал. Возможно деньги на виду лежат, тогда и Жирдяю сдерживаться резона не будет. А когда нужно будет уходить, и Крыса рядом с его любимым доктором можно положить. Не делить же добычу на три части, в самом деле? Сзади раздался громкий надсадный кашель. - Эй, Упырь… - то, что обычно молчаливый Жирдяй подал голос уже было необычно. - Ты что там, соплями подавился? – недовольно оторвался от обыска ящиков Упырь, оборачиваясь к напарнику. – Мать твою! Генри в шоке стоял на прежнем месте у двери, круглыми глазами смотря на Жирдяя. Спенсер валялся у ног амбала, закрыв голову руками и поджав ноги к животу, в попытке защититься. Но самому экзекутору сейчас было не до жертвы. Он с непониманием и удивлением смотрел на собственные окровавленные ладони. Нижняя половина лица так же была в крови, делая Жирдяя похожим на весьма неаккуратного вампира. Красная жидкость капала с подбородка на грудь, оставляя чёрный след на тёмной толстовке. Жирдяй поднял взгляд на Упыря и медленно начал заваливаться на бок. Очнулся от шока бледный грабитель только тогда, когда монументальная фигура напарника по стенке сползла на пол. - Блядь! Жирдяй? – моментально оказался рядом с упавшим напарником очухавшийся грабитель. – Что за хрень, Фред? Что с тобой? Отчаянно матерясь, Упырь тряс напарника, бил его по щекам, пытаясь привести в чувство. Но голова Жирдяя лишь бесчувственно моталась из стороны в сторону. В отчаянии грабитель завертел головой, пытаясь найти подсказку, что же делать. Его взгляд остановился на отползшем к стене докторе, держащимся за отбитые рёбра. Упырь подскочил к старику, хватая его за грудки и подставляя к подбородку пистолет. - Ты доктор… Ты знаешь, что делать… Ты ему поможешь, иначе я вышибу тебе мозги, уёбок! - Мне очень жаль… стреляй, - всё тот же печальный, но спокойный голос. - Ты… - Глаза Упыря расширились от ужаса мелькнувшего озарения. Он отшвырнул доктора от себя, заставляя затылком удариться об дверцу шкафа, и перехватил дрожащий пистолет двумя руками. Дрожь стала не так заметна. – Ты… Это сделал ты… Ты – кейп! Чёртов кейп! - Стреляй, - голос доктора стал более настойчив. - Мразь! – крикнул Упырь, нажимая на курок. Раздался выстрел. Спенсер разочарованно повернул голову вправо, в сторону свежепробитой в дверце шкафа дыры от пули. - Мразь! Мразь! Мразь! Мразь! ... – С каждым словом Упырь жал курок, но пули летели куда угодно, кроме цели. В глазах двоилось, руки дрожали, мысли в голове путались. Капля за каплей сознание утекало, оставляя только одну цель – жать на курок. Спенсер тяжело поднялся, опираясь на шкаф. Рёбра ужасно болели после ударов здоровяка, но переломов не было. Это он себе как врач мог сказать. Отлипнув от опоры, он медленно подошёл к грабителю с пистолетом. Молодой парень, лет двадцать пять, но скорее меньше. Жаль. Доктор взял пистолет за дуло, свободной рукой разжимая сведённые судорогой пальцы. Как-то ему помочь уже было невозможно. Болезнь, вызванная сверхспособностью, прогрессировала слишком быстро, и к сожалению, необратимо. Отобрав пистолет и обыскав грабителя, на предмет неизрасходованной обоймы, доктор сделал шаг назад. Парень всё ещё стоял на ногах, вытянув руки вперёд, будто целясь, и сжимая, разжимая указательный палец правой руки. При этом он тихо бормотал что-то себе под нос. Видимо, главный удар пришёлся по мозгу, отметил Спенсер, подходя к здоровяку. Здесь уже всё было кончено. Пульс не ощущался, а тело начало стремительно разлагаться, расплываясь бурой слизью. Тяжело вздохнув, доктор обернулся к последнему участнику ограбления. Генри, ополоумев от страха, тихо подвывая бился плечом в закрытую и уже приросшую дверь. Сил у него было куда меньше, чем у Жирдяя, который и то смог открыть её не с первого раза, но Крыс отказывался это принимать. Плечо давно уже было отбито об непреодолимую преграду, но потерявший от страха голову парень не чувствовал боли. Самым важным сейчас было оказаться на свободе. Любым способом. Кто-то схватил информатора за плечи, разворачивая к себе. - Генри! Ты слышишь меня? Чёрт… - слова звучали словно издалека, Крыс с огромным трудом их разбирал. – Генри, кивни, если понимаешь? Парень неуверенно кивнул. - Отлично! Ты же хочешь, чтоб всё это закончилось? Хочешь спастись? – Крыс понял и радостно закивал. Хоть и чуть заторможено. – Хорошо. Вот пистолет, он заряжен. Просто стреляй, и всё будет хорошо. Ты понял? Ты спасёшься! Просто выстрели. Давай. Спенсер не любил врать. Он не знал, как поведут себя микроорганизмы, оставшись совсем без контроля. Но шанс на то, что без него они погибнут, был. Возможно Генри и правда удастся спастись. Хоть это и сомнительно. Главное, чтоб он выстрелил, ведь… Чёрт! Генри расплылся в глупой улыбке и со словами «выстрели и спасёшься» резко дёрнул дуло вверх, нажимая на курок. Бурая слизь, забурлила в местах, куда попала кровь и ошмётки мозгов, пожирая органику. - Чёрт… Чёрт! Почему это всё со мной происходит? – Спенсер сел на колени перед упавшим телом, подбирая выпавший из рук пистолет. – К дьяволу. Они не заставят меня… Я сам выберу как мне сдохнуть, - дуло пистолета ткнулось в висок. – Я… я…- Доктор замер, пытаясь заставить себя вдавить пальцем курок. Но руки словно одеревенели. - Чёрт! – Пистолет отлетел в сторону, отскочив от стены и влипнув в покрытый слизью пол. Доктор сгорбился, поникнув плечами и опустив голову. – Какой же я слабак…