Семь причин, чтобы умереть

      Летний вечер укрыл Лондон своим привычным спокойствием. На фоне заката, окрашивающего Темзу в золотисто-розовые тона, мост, казалось, жил своей привычной жизнью. Автомобили двигались в одном ритме с суетливой толпой, торопящейся домой. Всё было как обычно: шум города, уличные фонари, чёткий ритм будничной жизни. Но в этой гармонии скрывалось нечто выбивающееся из общей картины.       На самом краю моста, словно силуэт из другого мира, стояла молодая девушка в лёгком платье, которое ветер трепал, играя его краями. Её руки крепко сжимали перила, а взгляд был устремлён вдаль, туда, где вода встречается с небом. Она не хотела, чтобы всё закончилось так. Но теперь всё было иначе. Слишком поздно. Мысли в её голове были хаотичны, как рой пчёл, которые только мешают собраться. Один шаг — и всё закончится. Тишина, освобождение. Никто больше не упрекнёт, никто не заставит оправдываться. А самое главное — не будет этой постоянной борьбы, безумия, от которого хотелось бежать.       Горячая слеза скатилась по её щеке. Она почувствовала её в контрасте с ледяным дыханием реки. Один шаг — всего лишь миг, и это тяжёлое чувство исчезнет. Но что-то удерживало её. Тонкая нить, которую она не могла разорвать. Почему же так горько? Может, дело в осознании того, что она сама делает этот выбор? Или в том, что этот выбор — вовсе не её? — Остановись! Не делай этого! — громкий голос, пронзающий её отчаяние, словно удар грома, заставил замереть.       Девушка обернулась на звук. На её лице была странная смесь удивления и усталости. — Но… он там. Он ждёт меня там, — её голос был тихим и ровным, почти равнодушным, как будто она уже давно всё решила. Но в этих словах звучала боль. Теперь она была уверена.

***

— Госпожа, проснитесь, — бархатистый голос мягко проник сквозь пелену сна, обволакивая, как утренний туман. — М-м-м, что такое? — Катрина сонно застонала, услышав знакомый тон, и нехотя приоткрыла глаза. — Вы уснули за рабочим столом. — И это повод будить? — она недовольно протягивала слова, словно неохотно возвращалась в реальность. — Не только. Ужин готов. Как Вы и просили, — в голосе Себастьяна звучала лёгкая насмешка.       Девушка нахмурилась, ощутив, как голод внезапно напомнил о себе. Аромат, доносящийся с кухни, лишь усиливал это чувство. — И почему он ещё не здесь? — Не пристало юной госпоже совмещать ужин с работой, — его улыбка скользнула незаметной тенью. — Работой? — она перевела взгляд на ноутбук перед собой, словно только сейчас осознав его присутствие. —Ты об этом? Сомнительное занятие, чтобы считать его работой. Я просто решила… кое-что выяснить. — Или точнее кое-кого, — тут же поправил её слуга. — Не думаю, что праздное любопытство могло заставить Вас так усердно искать информацию о каком-то молодом человеке. — С чего такие выводы? Может, я просто хочу убедиться, что он не какой-нибудь извращенец, пытающийся затащить мою подругу в постель. — Но ведь дело не только в этом, не так ли?       Катрина шумно выдохнула и, откинувшись на спинку стула, сложила руки на груди. — Возможно… Просто в последнее время в моей жизни слишком много этого парня. Меня это раздражает. — Если пожелаете, я могу узнать о нём больше, чем способен рассказать интернет, — Себастьян чуть склонил голову, его голос звучал с лёгкой издёвкой, замаскированной под учтивость.       Девушка, не отрывая взгляда, изучала его выражение лица, словно пыталась уловить в его словах скрытую иронию. — Не нужно. Может, я действительно себя накручиваю, — она небрежно махнула рукой и встала. — Ладно, накрывай на стол. Я скоро подойду.       Демон с грацией хищника скрылся за дверью, оставив её в тишине.       «Как же мне хочется верить, что это просто совпадение…» мелькнула мысль. Она вновь обратилась к открытому в браузере окну, бегло просмотрела страницу, убедившись, что ничего подозрительного не нашла, и закрыла ноутбук. Запах из кухни манил сильнее, чем желание разгадывать чужие тайны. Отправившись ужинать, она постаралась выкинуть лишние мысли из головы, хотя ощущение беспокойства всё ещё теплилось где-то внутри.       Когда Катрина пришла на кухню, барная стойка уже была уставлена едой. Белоснежные тарелки, от которых поднимался аппетитный пар, тщательно выложенные гарниры, аккуратно сложенные салфетки, а на краю стола красовалась фруктовая нарезка. Всё выглядело так, словно это не ужин для двоих, а полноценный банкет.       «Неужели он снова воспринял мои слова слишком серьёзно?»       Это было не в первый раз. Себастьян, кажется, считал своим долгом добавлять к любому делу излишнюю роскошь. Порой казалось, что он делает это нарочно, словно проверяя границы терпения своей госпожи. Возможно, это влияние его предыдущего контрактора — а может, простое желание продемонстрировать свою безупречность.        Да, всё выглядело красиво, даже величественно, но Катрине особо не нравилась подобная напускная помпезность. Ещё в детстве, когда её отец, выдающийся прокурор, водил семью на официальные банкеты, она старательно избегала подобных мероприятий. Большую часть времени она оставалась у тёти Энн, предпочитая её компанию. А если уж приходилось идти, то держалась рядом с родителями, ни на шаг не отходя от них. В детских глазах она безошибочно читала фальшь таких событий: натянутые улыбки, искусственные комплименты, подхалимство. Тогда она не знала таких сложных слов, но точно чувствовала эту липкую атмосферу лжи и лицемерия.       С возрастом её мнение не изменилось. Девушка научилась избегать светских мероприятий, сосредотачиваясь на учёбе, в то время как её одноклассники, дети видных горожан, охотно посещали подобные приёмы, чтобы показать себя.       Осмотрев размах ужина, она закатила глаза. В её голосе зазвучала раздражённая нотка. — Себастьян, я просила накрыть на стол, а не устраивать банкет.       Себастьян чуть приподнял бровь, собираясь ответить, но она резко перебила его, махнув рукой и садясь за стол: — Ладно, бессмысленно тебя за это отчитывать.       Девушка взяла вилку и начала ужинать, надеясь, что это хоть немного отвлечёт её от тяжёлых мыслей. В последние дни она чувствовала себя постоянно на взводе. Все эти странности вокруг Мари, Ребекки и Лейзи не выходили у неё из головы. Особенно этот парень. Она несколько раз проверяла его — ничего необычного, совершенно обычный человек, ничем не примечательный. Он просто познакомился с её подругой.       Логически это всё можно было объяснить совпадением. В жизни их случается немало. Но глубоко внутри что-то сопротивлялось этому выводу. Некая тревожная часть подсознания шептала: всё это неслучайно. Всё это — часть какого-то плана.       Прошла уже неделя с момента встречи Мари с Лейзи, и с тех пор её поведение заметно изменилось. Она старательно избегала подругу. Все предложения прогуляться тактично, но упорно пресекались. На приглашения к чаю находились всё новые и новые причины для отказа. Даже её привычное желание пофлиртовать с Себастьяном, которого она так любила называть "душкой", испарилось без следа.       Катрина всё меньше понимала, что происходит с её подругой. Эти перемены сбивали её с толку и вызывали нарастающее раздражение. «Да какого чёрта у неё в голове?!» пронеслось в её мыслях. Углубившись в раздумья, она совсем не заметила, как крепко сжала вилку в руках, уставившись в тарелку. Её взгляд стал таким злым и сосредоточенным, что в нём, казалось, можно было прочитать всю бурю её эмоций. — Неужели ужин вам настолько не понравился? — Себастьян сдержал лёгкую усмешку, заметив, как его госпожа пыталась прожечь взглядом тарелку, будто обвиняя её в своих переживаниях. — Что? —она вздрогнула, словно вынырнув из глубоких мыслей, и недоумённо посмотрела на слугу. В последнее время такие моменты выпадения из реальности случались с ней слишком часто. — Я поинтересовался: как вам ужин? — повторил он, забирая её почти нетронутую тарелку. — Как всегда хорош, — машинальный ответ. — Можешь подать десерт.       Демон, не теряя своей безупречной манеры, удалился на мгновение и вернулся с тарелкой. При этом изучая ее взглядом. — Вас ведь беспокоит мисс Мари, верно? — вдруг сказал он, подавая десерт.       Девушка на миг напряглась, но тут же хмыкнула и, взяв чашку чая, неспешно потянулась за глотком. — Ты как всегда проницателен, Себастьян, — усмехнулась она, но в голосе сквозило раздражение. — Я не понимаю, что с ней происходит. Почему она так странно себя ведёт? Раньше между нами не было секретов. — Может быть, у неё появились проблемы, которыми она не хочет делиться ни с кем, включая вас, госпожа, — спокойно ответил демон, отступая на шаг назад. — Это странно, — она нахмурилась, чуть сильнее, чем собиралась. — Мы всегда поддерживали друг друга. Что могло измениться?       Себастьян задумчиво наклонил голову, словно решая, стоит ли говорить. — А не вы ли первыми начали лукавить? — спросил он наконец, слегка приподняв бровь. — К чему ты клонишь? — Ведь именно вы скрыли от мисс Мари, что смогли избежать смерти. Утаили факт заключения сделки со мной. Никто не знает, кем я на самом деле являюсь, — его тон оставался вежливым, но с едва уловимой провокацией. — Достаточно. Думаешь, рассказать ей о том, что я продала душу демону, было бы отличной идеей? — девушка сверкнула глазами, подавляя подступающий гнев. — Конечно же нет, госпожа, — он поклонился чуть ниже обычного, с притворным раскаянием. — Я всего лишь смиренный слуга. Как я могу подумать, что моя госпожа способна поступить неправильно? — Ты же чертов плут! — она встала из-за стола, недовольно сложив руки на груди. — Признайся, ты просто хочешь заставить меня чувствовать вину. — Как можно? — Себастьян театрально прижал руку к сердцу, закатив глаза. — Ваши слова, госпожа, как ледяные кинжалы. Они ранят меня прямо в самое сердце. За что вы так жестоки?       Катрина недоверчиво покачала головой, но в уголках её губ мелькнула улыбка. — Подойди ко мне, — неожиданно сказала она мягким тоном.       Демон слегка удивился, но подчинился без лишних вопросов. Он обошёл стойку и встал напротив неё, протянув ладони. — А теперь протяни руки.       Себастьян послушно вытянул руки, но его взгляд выдавал лёгкое недоумение. В его голове промелькнуло подозрение, но он ничего не сказал.       Девушка молча подняла свою чашку с горячим чаем и без единой эмоции вылила его содержимое ему на ладони. На её лице не дрогнул ни один мускул. — Надеюсь, это поможет тебе согреться, — сухо бросила она.       Демон чуть напрягся, но сохранил своё хладнокровие, с трудом подавив желание что-либо сказать. Только после того, как его хозяйка скрылась за дверью, он едва слышно пробормотал: — Весьма оригинальное наказание, госпожа... Но в этой игре вы явно недооцениваете своего противника.       Наступила ночь, окутывая Лондон своей густой тьмой, словно пытаясь скрыть все его несовершенства. Катрина любила это время суток: с наступлением темноты шумный город словно преображался, становясь тихим, умиротворённым, совсем не таким, как днём. Каждый раз, как в первый, она заворожённо смотрела на белоликую луну, освещающую улицы холодным, почти магическим светом.       Уютно устроившись в кровати с Даймондом, она надеялась поскорее уснуть, прогнав навязчивые мысли, терзающие её уже несколько дней. Пушистый любимец, свернувшийся тёплым комком под боком, дарил успокоение. Но это спокойствие оказалось недолгим: спустя несколько минут кот зашевелился, выбрался из объятий хозяйки и с невозмутимой грацией направился в гостиную. — Предатель, — она укуталась в одеяло с головой, словно желая спрятаться от мира, но сон так и не приходил.       На следующее утро Себастьян, как всегда, принялся будить госпожу. На удивление, в этот раз она проснулась быстро и, что более неожиданно, почувствовала себя выспавшейся. Это редкое утреннее состояние не могло не повлиять на её настроение: вместо привычного ворчания она встретила своего слугу спокойной улыбкой. Выпроводив его, девушка начала собираться. — Могу я поинтересоваться, госпожа, почему вы так уверены, что застанете мисс Мари? — раздался его голос из-за двери. — Вполне возможно, что она сейчас не дома. — Проверить это проще простого, — отозвалась она, выходя в гостиную.       Ее наряд выглядел неожиданно свежо и ярко: лёгкое платье чуть выше колен, а плечи обрамляла светло-голубая джинсовая куртка. В руке она держала телефон, набирая номер подруги.       Себастьян замер на мгновение, пристально изучая свою госпожу с неожиданным интересом. — Сегодня какой-то праздник? — он поднял бровь. — Вроде нет. К чему ты это? — взгляд лишь на мгновение отрывался от экрана. — Редко удаётся видеть вас в платье, госпожа, — заметил он с лёгкой улыбкой. — А, ты об этом, — она пожала плечами. — Просто у меня сегодня такое настроение, да и погода располагает. Взгляни только на...       Договорить она не успела: на другом конце линии ответила Мари. — Ты сегодня свободна? Видела, какая чудесная погода? Может, встретимся и прогуляемся? — Катрина пыталась звучать непринуждённо, но в её голосе сквозила нотка нетерпения. — Вот как? Ну хорошо...       Она нажала кнопку отбоя и, на миг задержав дыхание, подняла взгляд на Себастьяна с торжеством в глазах. — Что и требовалось доказать. Мари сказала, что плохо себя чувствует и остаётся дома. Это идеальная возможность навестить её. В этот раз ей точно не отвертеться.       Демон молча кивнул, не сумев скрыть лёгкую улыбку. Её решимость была одним из тех качеств, которые он находил одновременно забавными и достойными уважения.

***

      Звонок, еле слышные шаги за дверью, щелчок поворачиваемого ключа — и вот, совсем не похожая на больного человека, на пороге появилась Мари. — Ну, привет, подруга, — девушка, не ожидая приглашения, совершенно нагло вошла в распахнутую дверь. — К-Катрина? Т-ты что здесь делаешь? — хозяйка квартиры, явно в шоке, даже не пыталась скрыть своего удивления. — Добрый день, мисс Мари, — Себастьян, как всегда, сдержанно и галантно поприветствовал ее, следуя за своей госпожой в квартиру.       Мари в ответ лишь кивнула и поспешила за девушкой, которая уже почти по-хозяйски уселась в гостиной. — Вот, приехала проведать свою заболевшую подругу. Я даже апельсинчиков тебе привезла, — она указала на маленький пакет, лежащий на журнальном столике. — Катрина… — Не благодари, — девушка нахмурилась с игривой ноткой в голосе. — Ну что, давай, рассказывай, как поживаешь, чем так занята, что пришлось придумывать оправдания. — Мы это уже обсуждали, я была занята, — хмурый взгляд не делал ничего, чтобы скрыть недовольство. — Своим новым кавалером? — девушка приподняла бровь и бросила на подругу взгляд, не выражающий ничего кроме раздражения. — Перестань, у меня были причины, — Мари скрестила руки и встала напротив подруги, словно готовясь к дальнейшему спору. — Ладно, ладно, всё о любви, да о любви, — её тон стал значительно легче., — давай лучше чаю выпьем?       Однако Мари не собиралась уступать. Она как будто бросила подруге невидимый вызов. Минутное молчание затянулось в напряжённую игру взглядов, в которой, ей победить не удалось. И она с лёгким вздохом направилась на кухню. За ней последовали и гости. — Себастьян, чай будешь? — немного отстранённо спросила Катрина, наклоняясь к своему слуге. — Спасибо, но я, пожалуй, откажусь. — Да ладно тебе, не отказывайся. Мари — отличная хозяйка, она шикарно заварит чайные пакетики. Правда? — она подмигнула подруге с игривой улыбкой. — Ну извините, что я не училась в специальной чайной академии, — с лёгким сарказмом ответила Мари. Несмотря на её спокойную интонацию, подруга отметила более острую реакцию чем обычно. — Ладно-ладно, не стоит так переживать, — девушка быстро смягчила свою реплику, почувствовав, как атмосфера между ними слегка накалилась.       Себастьян, ощутив нарастающее напряжение между девушками, с позволения госпожи тихо отступил, предоставив им пространство. Время для настоящего разговора настало. — К чему весь этот фарс? — Мари немного грубо поставила кружку перед подругой так, что кипяток чуть не выплескался на стол.       Девушка, не став придавать значения фразе, спокойно взяла чашку и сделала вид, что не заметила грубости. Между подругами повисла тишина. Время от времени они обменивались лишь короткими взглядами, словно поджидая, кто из них первым нарушит молчание. Казалось бы, это молчание должно было быть прервано через несколько минут, но девушки продержались немного дольше, упрямо не желая уступать.       Однако на этот раз уступила Катрина. Когда тишина начала становиться невыносимой, она без прежнего оптимизма нарушила молчание: — Что с тобой случилось?       Мари вновь вздохнула с явным недовольством, что явно означало её нежелание отвечать. Но, поняв, что промолчать ещё дольше будет только хуже, она всё-таки заговорила: — Много чего случилось, — её взгляд отвлекся в сторону, став немного печальным. — Скажи, ты веришь в судьбу? — О чем ты? — Просто ответь.       Катрина прикрыла глаза, пытаясь собрать мысли. В самом деле, верит ли она в судьбу? В то, что смерть её родителей была предначертана? В то, что она с самого рождения была обречена заключить сделку с Ним, и что все её дальнейшие действия — лишь предначертанный план, который нельзя было изменить?       Она медленно открыла глаза и, с горечью в голосе, начала: — Судьба? Разве не смешное слово? — усмешка, но без веселья во взгляде. —Полагаться на то, что какой-то невидимый кукловод написал твою жизнь от начала и до конца — глупо, не так ли? Каждый сам пишет свою историю, собирая по кусочкам эту идиотскую судьбу. Люди часто пытаются оправдать свои поступки, думая, что их жизнь была спланирована заранее. Я так не считаю.       С тяжестью на душе девушка закончила свою речь. По крайней мере, она хотела верить в то, что говорила. — А ты богата красивыми словами, — Мари встала из-за стола и, очевидно, неудовлетворенная ответом, направилась к выходу из комнаты.       Катрина моментально подскочила и поспешила за ней. Она попыталась остановить подругу, схватив её за руку. В ответ последовал резкий вскрик последней. Девушка не медлила: подтянула рукав кофты подруги и в тот же момент увидела то, чего она меньше всего хотела бы увидеть. Но не закричала, не упрекала её — она просто осталась стоять, заворожённо глядя на израненную кисть Мари.       Дав Катрине вдоволь насмотреться на раны, она аккуратно отдернула руку и вернула рукав в прежнее положение. — Я думаю, тебе пора, — сказала она холодным голосом, отворачиваясь от подруги и направляясь в коридор, где уже стоял Себастьян. — Подожди! Ты не хочешь это объяснить? — девушка, взволнованная, выбежала из кухни, следуя за ней. — Мне нечего тебе объяснять. Прошу, не устраивай концертов, — хозяйка квартиры открыла дверь, очевидно намекая, что гостям пора уйти. — Т-ты… Ты совсем рехнулась?! Ты обязана мне всё объяснить! Кто это сделал? Это тот урод? — Катрина, не сдерживая эмоций, накинулась на подругу, тряся её и пытаясь добиться хоть какого-то ответа. — Госпожа, успокойтесь, — вмешался Себастьян, подоспев вовремя, чтобы разнять девушек. — Ты — идиот! Пусти меня! — с яростью закричала его хозяйка, продолжая бороться. В попытках выбраться она случайно полоснула демона по щеке, не осознавая этого.       Оставив попытки успокоить госпожу, он схватил её и накинул на плечо. Мари же стояла неподвижно, отстранённо наблюдая за происходящим, не вмешиваясь в ситуацию. Себастьян вынес девушку из квартиры и извинился перед Мари.       Не меняя положения, он отнёс её в машину, усадил её на заднее сиденье, как не особо аккуратно уложенный предмет. Затем, сев за руль, он обернулся через зеркало заднего вида. — Прошу прощения, госпожа, но у меня не было выбора, — демон смотрел на неё, ожидая реакции.       Катрина молчала, её взгляд был направлен в одну точку, как будто она не слышала его слов. — Вы же понимаете, что не смогли бы от неё таким образом ничего добиться? — продолжил он, пытаясь найти хотя бы малую отклик в её поведении.       Ответом была только тишина.       Себастьян задумался. «Она дуется? Как забавно...»       Катрина не замечала его слов, в голове была лишь одна мысль — Мари. Все вокруг теряло смысл, если сравнить с тем, что она только что увидела. Её сердце сжималось от боли, когда она думала о том, что случилось с подругой. Всё начинало складываться. Аналогичные симптомы, схожее поведение, отстранение от внешнего мира, раны на запястьях и… Он. Тот самый парень, который, как она была уверена, во всём этом виноват. Катрина не проронила ни слова с того момента, и по прибытии домой закрылась в своей комнате. Она нуждалась в времени, чтобы успокоиться и осмыслить всё происходящее. Полдня она не выходила из комнаты, игнорируя попытки Себастьяна вытащить её оттуда. Всё было как в тумане, и каждый момент казался новым испытанием для её нервов. Она думала о Мари, о том, что произошло, и, конечно, о Ребекке.       Но ближе к вечеру она вышла из комнаты, её лицо было каменным и напряжённым. Она произнесла всего одно короткое, но достаточно выразительное предложение: — Собирайся, мы едем навестить кое-кого.       Себастьян, как и обычно, не стал задавать лишних вопросов, понимая, что её решения нельзя оспаривать. Он быстро приготовился, и уже через некоторое время они ехали в сторону дома Ребекки. Катрина собиралась поговорить с девушкой, но её намерения не ограничивались просто разговором. В её голове уже складывался план: как её допросить, как добиться правды, какой бы она ни была.       Но когда они подъехали к дому, девушка сразу почувствовала, что что-то не так. Огромное количество машин — как обычных, так и экстренных служб — стояло вокруг.       На взводе она выскочила из автомобиля и бросилась в сторону подъезда. Люди толпились вокруг, и, не желая терять времени, она начала расталкивать их, не стесняясь проявлять свою решительность. Люди недовольно реагировали, но она продолжала пробиваться.       Однако, как только она добралась до входа, её остановил полицейский. — Туда нельзя, — произнёс он, не давая ей пройти. — Что там происходит? — спросила она, нахмурив брови.       Молчание.       Катрина почувствовала, как её раздражение начинает разгораться. Взгляд мужчины был настолько закрытым, что она едва сдерживала гнев. Но ситуация вскоре прояснилась. Полицейские вокруг подъезда начали суетиться и расталкивать толпу, стараясь держать людей подальше. Спустя несколько минут в проходе появилась группа сотрудников министерства по чрезвычайным ситуациям, а за ними — медики, неся чье-то тело. Их лица были обеспокоены, они что-то кричали, быстро двигаясь. — Нет-нет-нет, только не это, — её голос звучал так, будто она не могла поверить в происходящее.       Катрина вырвалась из оцепенения, пока все вокруг были заняты суетой. Она быстро проскользнула мимо отвлекшихся полицейских, намереваясь подойти ближе к медикам, которые перекладывали тело на каталку. Однако её резкое движение не осталось незамеченным: крепкая рука одного из полицейских схватила её за плечо. — Спокойно! — полицейский удерживал её, явно не намереваясь ослабить хватку.       Но девушка не сдавалась, вырываясь. На мгновение, пока один из медиков отошёл в сторону, она смогла разглядеть лицо человека, лежавшего без сознания. Её глаза расширились, а дыхание перехватило. — Р-Ребекка… — голос дрожал от шока.       Словно в подтверждение, из ниоткуда появилась миссис Стоун. Её лицо было искажено горем, глаза красные и заплаканные, а одежда казалась надетой в спешке. Она металась, словно в ловушке, расталкивая тех, кто пытался её удержать. Каждый её шаг был стремлением прорваться к каталке, но руки сотрудников удерживали её. Она тянулась вперёд, беспомощно размахивая руками, будто надеялась дотянуться до того, кто уже был вне её досягаемости. Слёзы обжигали её щеки, а беззвучные всхлипы разрывали воздух, даже если её крик уже потонул в шуме происходящего.       Катрина стояла неподвижно, будто время замерло. Её руки больше не сопротивлялись, а взгляд оставался прикованным к неподвижному телу. Полицейский, видя, что она перестала пытаться вырваться, передал её другому сотруднику, чтобы отвезти подальше от шумихи.       Её вели прочь от этого места, но она не чувствовала ни движения, ни чужих рук. Она слышала только крик матери Ребекки, который бил в ушах, заполняя всё её сознание. В голове была пустота, мысли рассыпались, оставляя лишь хаос и вопросы.       Спустя несколько минут она обнаружила, что сидит в машине. Себастьян был рядом, его спокойное лицо контрастировало с её растерянным выражением. Он что-то говорил, пытаясь привлечь её внимание. — Госпожа… — он чуть приподнял голову, глядя на неё через зеркало заднего вида. — Я понимаю, что это был шок, но вы должны прийти в себя.       Девушка никак не реагировала. Она молча сидела на заднем сиденье, её взгляд был прикован к одной точке, где-то далеко за пределами машины. Он вздохнул, его голос стал чуть мягче. — Вы ведь понимаете, что не смогли бы ничего изменить, даже если бы добрались до неё?       Всё оставалось без ответа. Внутри неё разлилась пугающая тишина, как будто мир внезапно остановился. Неприятное чувство, скрытое где-то глубоко, словно маленький зверёк, начало настойчиво скрести, усиливая тревогу с каждой секундой. — Там были медики, они отправили её в больницу, так ведь? — тихий голос наконец прозвучал, будто она пыталась убедить себя, что всё ещё можно исправить. — Они делают всё возможное, но боюсь, это бесполезно, — Себастьян ответил с холодной уверенностью. — Когда я прибыл, её душа уже отсутствовала. Я не почувствовал ни малейшего намека. Такое бывает только в случае, если душа не просто покинула тело, а была кем-то или чем-то поглощена. — Что?! — в её голосе прозвучал шок, вперемешку с растущей паникой. — Душа не исчезает так быстро, госпожа. Обычно, на грани смерти, она всё ещё удерживается поблизости, как если бы пыталась вернуться к жизни. Но здесь не осталось ни малейшего следа. Это было… будто её стерли. Ощущение очень схоже с тем, когда сам поглощаю души. Одна оболочка. — Это он, — прошептала девушка, затем её голос перешёл в яростное шипение. — Это он забрал её душу. Чёртов ублюдок. Такой же демон, как и ты.       Себастьян остался невозмутим. Его голос звучал спокойно, но с ноткой напряжения: — На её душе не было печати контрактора. Это не демон. — Но ты не отрицаешь, что это мог быть именно он! — она метнула на него яростный взгляд, её руки сжались в кулаки.       Он молчал. Его взгляд остался неизменно холодным, словно он обдумывал нечто, что не хотел озвучивать. — Чёрт возьми! — внезапно она яростно начала шарить по карманам в поисках телефона. — Себастьян, за руль. Живо. — К Мари. Как можно быстрее.       Машина рванула с места, и демон, не нарушая ни единого движения, уверенно лавировал среди потока машин. Тишина в салоне казалась невыносимо тяжёлой, нарушаемой только треском колёс по неровному асфальту. В голове Катрине словно стучал метроном, каждую секунду отмеряя её беспомощность. Она не отрывая глаз от экрана телефона, снова и снова набирала номер Мари. Линия была мертва. Это усиливало её панику: пальцы начинали дрожать, а сердце стучало так громко, что казалось, будто его слышит весь мир. — Почему она не отвечает? Почему?! — она в раздражении отбросила телефон на сиденье, но почти сразу же схватила его обратно, будто тот мог дать ей ответ. — Чёрт возьми, Себастьян, быстрее! — Госпожа, я превышаю скорость, насколько это возможно. Риск попасть в аварию вас устроит? — его голос был спокоен, но отточенная язвительность показала: даже он начинает терять терпение.       В тот момент машина резко сбавила скорость. Красные огни тормозов впереди растянулись в длинную, бесконечную цепочку. Пробка. На мосту. — Чёрт! — девушка в отчаянии стиснула кулаки, её взгляд метался по окнам, словно там можно было найти спасение. — Себастьян, объезжай! Разворачивайся! Что угодно, но мы не можем стоять здесь!       Демон посмотрел вперёд, оценивая обстановку. — Госпожа, объезд займёт больше времени, чем стоять здесь. Дорога через мост сейчас единственный вариант.       Катрина закусила губу, но её нервы не выдержали. Она резко потянулась, что бы открыть окно автомобиля, и выглянуть туда. Будто это могло ускорить затянувшийся темп движения.       Но сквозь звуки заведённых моторов и сигналов, она уловила еле заметную, но до боли знакомую мелодию. Когда осознание настигло, её взгляд расширился от ужаса. Без промедления она выскочила из автомобиля, её шаги эхом отдавались по асфальту. — Г-госпожа… — Себастьян едва успел протянуть руку в её сторону, но она уже исчезла.       На самом краю моста, словно силуэт из другого мира, стояла молодая девушка в лёгком платье, которое ветер трепал, играя его краями. Её руки крепко сжимали перила, а взгляд был устремлён вдаль, туда, где вода встречается с небом. — Остановись! Не делай этого! — громкий голос, пронзающий её отчаяние, словно удар грома, заставил замереть.       Девушка обернулась на звук. На её лице была странная смесь удивления и усталости. — Но… он там. Он ждёт меня там, — её голос был тихим и ровным, почти равнодушным, как будто она уже давно всё решила. Но в этих словах звучала боль. Теперь она была уверена. — Постой. Давай спокойно поговорим, — Катрина сделала шаг вперёд, пытаясь удержать голос ровным, но её руки слегка дрожали. — О чём говорить? Я в шаге от свободы. Какие ещё нужны разговоры? — в голосе Мари было странное, холодное спокойствие, которое отдавало отчаянием. — Ты не в шаге от свободы, ты в шаге от пропасти! Пожалуйста, подумай. Успокойся. — девушка подняла руки, изображая жест, призывающий остановиться. Она изо всех сил старалась не выдавать свой страх.       К этому моменту к ним присоединился Себастьян, его лицо оставалось невозмутимым, но глаза следили за каждым движением девушки на краю. — Разве ты не видишь? Я ведь абсолютно спокойна, — с её губ сорвалась лёгкая улыбка, которая выглядела страшнее, чем слёзы. — Это не ты, Мари. Ты бы не стала так поступать. — Откуда тебе знать?! — её голос сорвался на крик. Слова, словно ножи, ранили подругу, заставляя сжимать кулаки. — Никто не думает о том, что происходит с другими… Люди все такие.       Катрина шагнула ближе, но почувствовала лёгкое прикосновение Себастьяна к своему плечу. Он остановил её, тихо, но твёрдо. — Он другой, — прошептала Мари, её голос стал мягче, будто обращался уже не к подруге, а к кому-то в её мыслях. — Не такой, как все остальные. Я уже не могу его оставить.       Её взгляд опустился под ноги. Она словно говорила это себе. — Тебе не нужно этого делать. Просто пойдём с нами - девушка молила ее, протягивая руку.       Мари подняла глаза. Её взгляд был наполнен болью и беспомощностью. Все слова о спокойствии и уверенности рассыпались при одном взгляде на её лицо. — Прости, но я не могу, — прошептала она. Её голос дрожал, но тело оставалось неподвижным. — Прощай.       Руки Мари медленно разжимаются, словно в замедленном сне. Время будто замирает, но девушка видит каждый мельчайший момент с ужасной ясностью. Она тянется вперёд, но не успевает.       Мари подаётся вперёд, её тело плавно перекашивается за грань. Ветер подхватывает развевающееся платье, придавая её падению зловещую грацию. И вот она уже летит. Беззвучно, легко, словно птица, которая, вопреки природе, не взмахивает крыльями.       Катрину пронзает ужас, острый, как нож, она кричит, но звук её голоса теряется в грохоте города, заглушённый шумом машин и ветра. Её голос не достигает Мари. Он просто исчезает, поглощённый пустотой.       Она оборачивается к демону, её глаза полны отчаяния и немого приказа. Губы дрожат, но слова вырываются с неожиданной твёрдостью: — Спаси её!       Себастьян не медлит. На мгновение воздух вокруг них наполняется светом. Пентаграммы вспыхивают на запястье демона и на языке его хозяйки. Яркий свет прорезает ночной мрак, словно раскалённый клинок.       Демон бросается с перил следом за падающей девушкой. Его движение стремительно, как у хищника, но с грацией, которую трудно уловить человеческим взглядом. Его силуэт растворяется в ночи, словно тень, отправившаяся на перехват другой жизни.       Ледяная вода безжалостно обхватывает Мари, погружая в темноту. Удар о поверхность — короткий, резкий, почти ошеломляющий — гасит все мысли. Боль разливается по телу, но её хватает лишь на мгновение, прежде чем ледяной холод начинает вытеснять всё остальное. Она пытается вдохнуть, но грудная клетка сдавлена, воздух внутри неё становится тяжёлым, он уходит, а на его место приходит вода. В первый момент это почти обжигает изнутри, но затем — пустота. Колющая боль под ребром только подчёркивает, насколько близок финал.       Мир становится размытым, неразличимым. Взгляд тускнеет, пелена затягивает всё, что она могла видеть. Её тело словно перестаёт принадлежать ей, становится частью этой мрачной стихии. Она больше не борется. Зачем? Она ведь знала, что это случится. Глубоко внутри она уже давно приняла этот момент.       Глаза смыкаются, тяжело, словно вековая тяжесть нависла над ними. Она ждёт. Ждёт, когда всё закончится, когда тьма наконец-то примет её полностью. В этот миг мысли о нём, о том, кто позвал её сюда, становятся последними огоньками, мерцающими в её сознании.       Последний выдох — и холодная вода торжествующе заполняет вытесняя воздух. Она поглощает всё, что осталось. Свет, который едва-едва пробивался сквозь толщу воды, окончательно исчезает, растворяясь во мраке. Сознание уходит вслед за ним, оставляя только пустоту.