Семь причин, чтобы умереть

— Как давно это было? — голос Катрины прозвучал глухо, словно её собственное тело отказывалось выпускать эти слова наружу.       Вновь она стоит перед этими воротами. Вновь вдыхает чистый, лишённый городских выхлопов воздух. Вновь чувствует что-то тяжёлое в груди — вину, боль, сожаление? Ей и самой сложно разобрать. А дом… Дом выглядит так, будто ничего не произошло. Те же стены, те же окна, будто время здесь застыло, не тронув его своим холодным прикосновением. Стоит только переступить порог, и её встретят родители — с тёплыми улыбками, с распростёртыми объятиями.       Ложь. — Вам напомнить? — Себастьян прорезал воздух, разрушая этот зыбкий мираж в одно мгновение.       Девушка невольно сжала пальцы в кулак. — Не стоит, — недовольно бросила она, даже не взглянув на него. — Твоё лицо мне каждый день об этом напоминает.       Она шагнула вперёд, навстречу воспоминаниям, и с каждым шагом ощущала, как дыхание становится тяжелее. К пальцам прилипли озябшие металлические перила, а за ними — дверь. Она знала её изгибы наизусть, знала каждую царапину, каждый скол на её поверхности. И всё же её рука замерла над ручкой.       Абсурдная мысль мелькнула в голове: а если постучать? Вдруг кто-то откроет? Вдруг внутри зажгутся тёплые огни, и она услышит родные голоса? — Госпожа, — раздалось совсем рядом. Спокойно, но твёрдо.       Пальцы обхватили её запястье, мягко, но настойчиво останавливая её порыв. — Я думаю, не стоит этого делать.       Она резко выдохнула, будто только сейчас вспомнила, как дышать. Сквозь напряжённые пальцы в ладонь впился холодный металл ключа, о котором она забыла. Катрина медленно опустила руку и вставила его в замок. Скрежет механизма прозвучал слишком громко в тишине, словно разрушая остатки иллюзий, к которым она так упрямо цеплялась.       В доме было пусто. — Однако, клининговая компания постаралась на славу, — голос её прозвучал бесцветно. Она шагнула вглубь, оглядываясь по сторонам. — Ни следов, ни запаха. — Должен признать, я впечатлён, — протянул Себастьян, лениво оглядываясь. — Не представляю, как можно было отмыть всё, что здесь было. — Конечно, тебе-то, наверное, привычно оставлять после себя следы не только в истории, но и на местах, подобных этому, — бросила она, раскинув руки, обводя ими всю комнату.       Себастьян усмехнулся, его винные глаза блеснули в полумраке. — Под следами в истории вы имеете в виду мои небольшие похождения?       Катрина остановилась, скрестила руки на груди и смерила его тяжёлым взглядом. — Если ты называешь «небольшим похождением» распространение Чёрной Смерти в Европе, то да. Именно об этом я и говорила.       Демон чуть склонил голову набок, наблюдая за ней с нескрываемым интересом. — Вы запомнили это? Как трогательно.       Конечно, она запомнила. Как можно было забыть ту ночь, когда он с абсолютной невозмутимостью рассказывал ей об этом, приглаживая манжеты своей ночной рубашки?       Она не ответила ему тогда. И сейчас тоже не собиралась.       Развернувшись, она направилась наверх, туда, где обрывки прошлого тянули её за руку, словно цепи, не давая ни убежать, ни забыть.       Все было почти так же, как и прежде. Тот же запах древесины, едва уловимые нотки бумаги и чернил, идеально выверенный порядок на полках. Только вот выбитой двери в кабинет отца нигде не оказалось. Катрина медленно пересекла порог, на мгновение задержавшись у входа. Комната встретила её тишиной, слишком правильной, будто вымершей. Всё здесь было чуждо и знакомо одновременно.       Она знала каждый уголок этого дома. В этом кабинете она провела не один час — в детстве, мешая Виктору своей болтовнёй, прячась за высокой спинкой кресла, пока отец работал. Позже — сидя на небольшом диванчике у окна, погружаясь в книги, пропитываясь атмосферой его сосредоточенности. Этот кабинет всегда был его миром, местом, где он казался непоколебимым.       Девушка обошла массивный стол и опустилась в кожаное кресло. На мгновение прикрыла глаза, касаясь пальцами гладкой столешницы. Память услужливо подкидывала старые образы: приглушённый голос отца, скрежет ручки о бумагу, мерный скрип его кресла. Всё это больше не имело смысла. — Напомни, что мы здесь делаем? — голос её прозвучал ровно, чуть холоднее, чем она ожидала.       Демон наблюдал за ней с неприкрытым интересом, склонив голову на бок. — А Вы, похоже, были рождены для того, чтобы вот так серьезно сидеть и прожигать меня своим взглядом.       Она медленно сцепила пальцы в замок, прикрывая губы. — Я задала вопрос.       Себастьян вздохнул и картинно качнул головой. — Почему Вы снова так холодны ко мне, госпожа?       Девушка не ответила, и он, не дождавшись реакции, продолжил: — Тот грех сказал, что Ваш отец обладал важной информацией. Если найдем документы, это значительно поможет в поиске виновных.       Катрина чуть откинулась на спинку кресла, скрестив ноги, и смерила его взглядом, в котором смешались скептицизм и доля насмешки. — И как же мы собираемся это сделать, если даже наёмники не нашли ничего?       В голосе её не было открытого сомнения, но намёк читался слишком явно. Демон, разумеется, уловил это.       «Ей отчасти идёт эта манера. Прямо как тот мальчишка» с усмешкой отметил он про себя. — Вам стоит учесть, что эти люди работали вслепую, спешили, теряли бдительность, — голос Себастьяна был ровным, почти отстранённым. — У них не было времени разбираться.       Она по-прежнему смотрела прямо на него, но её пальцы едва заметно сжались. Незначительная деталь, но демон не пропустил её. — И, к тому же, они быстро перестали быть проблемой, — негромко добавил он, словно ставя точку.       В воздухе повисло напряжение.       Девушка отвела взгляд в сторону, будто рассматривая что-то на книжных полках. — Может, ты прав... — её голос стал тише.       Демон удовлетворённо кивнул, хотя лёгкая тень ухмылки всё же скользнула по его губам.       Катрина ещё не до конца отошла от нахлынувших воспоминаний, но мысли о деле не давали погрузиться в прошлое окончательно. Её взгляд скользил по комнате, напоминая себе, что именно она здесь искала. А вот Себастьян времени даром не терял — методично осматривал книжные полки, перебирал стопки бумаг, пока его внимание не привлекли пожелтевшие документы на верхней полке. Взяв их, он медленно пролистал первые страницы, а затем приподнял бровь, явно заинтересовавшись. — Дело о салемских ведьмах? — задумчиво протянул он, пробегаясь глазами по строчкам.       Слабое вздрагивание, услышав название. Нехотя она отвела взгляд от картины на стене. — Отец собирал документы подобной тематики, — голос её был непривычно отрешённым, будто она вспоминала что-то неприятное. — У него даже была отдельная полка для всего, что касалось охоты на ведьм. Не знаю, чем это его так привлекало.       Она устало вздохнула, обошла стол и, присев на его край, сцепила пальцы в замок. — С чего начнём?       Себастьян отложил бумаги в сторону и неторопливо облокотился на край полки. — Если эта информация была действительно важна, её вряд ли оставили на виду. Я бы проверил тайники.       Катрина кивнула, соглашаясь, и развернулась в сторону стены. — В доме есть несколько сейфов.       Пальцы привычно коснулись рамы картины, и, поколебавшись лишь мгновение, девушка сдвинула её в сторону.       Слуга проследил за её движениями, склонив голову. — Неужели настолько банально? — с лёгкой усмешкой произнёс он.       Но когда скрытая за картиной ниша оказалась лишь сетной, выражение его лица сменилось лёгкой усмешкой. — Всего лишь стена, — беззаботно бросила Катрина.       Он склонил голову набок, изучающе глядя на неё.       Её улыбка стала шире, когда она постучала костяшками пальцев по разным участкам стены. Глухой звук, словно за деревянной панелью пряталась пустота, подсказал всё, что нужно было знать. — Прислушайся, — она повторила движение, показывая разницу между пустым и плотным звуком.       Себастьян постучал сам, подтверждая, затем спокойно убрал хозяйку за спину и без лишних слов пробил стену. Дерево треснуло с сухим хрустом, осыпая пол обломками и подняв пыльное облако. — Ты мог бы сделать это менее… варварски? — девушка отмахнулась от пыли, раздражённо морщась.       Слуга лишь небрежно стряхнул со своего рукава соринку. — Вам ведь нужен результат, а не способ его достижения, госпожа.       Катрина недовольно вздохнула, но не стала спорить. Вместо этого присела перед открывшейся нишей и провела пальцами по металлической поверхности. — Сейф… Похоже, им давно не пользовались. Надеюсь, документы ещё здесь.       Себастьян легко рванул за ручку, и дверца поддалась с резким скрежетом. — Всё же никак не привыкну к этому, — пробормотала она, наблюдая за ним. — Твой внешний вид совершенно не соответствует той силе, что у тебя есть.       Он на мгновение замер, склонив голову, а затем медленно расплылся в лукавой улыбке. — Вам не нравится, как я выгляжу?       Девушка закатила глаза, но вместо ответа просто принялась разбирать содержимое сейфа. — Давай лучше сосредоточимся на этом бардаке.       Себастьян с лёгким вздохом кивнул и наклонился к стопке бумаг.       Груда бумаг, которую Катрина с пренебрежением окрестила хламом, представляла собой хаотичное нагромождение самых разных документов. Здесь были и стандартные акты собственности, и пожелтевшие от времени архивные записи, которые, на первый взгляд, не имели никакого отношения к тому, что они искали. Бумаги казались обыкновенными, без следов какой-либо тайны, но именно это вызывало в девушке странное беспокойство — слишком уж тщательно здесь было прибрано, словно кто-то намеренно скрывал что-то действительно важное под ворохом никчёмных документов. — Проклятье! — раздражённо выдохнула девушка, отбрасывая очередную папку в сторону. Листы рассыпались веером, добавляя хаоса к уже и без того беспорядочной картине. — Здесь вообще ничего полезного.       Она бросила взгляд на Себастьяна, который, в отличие от неё, сортировал найденные документы аккуратными стопками. — Ты хоть что-то нашёл?       Демон неспешно переложил последнюю папку и только после этого поднял на неё взгляд, лениво окинув творческий беспорядок, который она устроила вокруг себя. — Не удивительно, что вы ничего не смогли найти, госпожа. — Он откинулся на стену, скрестив руки на груди. — Разбросали всё, как ребёнок, которому дали слишком много игрушек. — Разве важно, как я искала? Главное, что я всё просмотрела, а нужного всё равно нет.       Себастьян молча подхватил со стола сложенный пополам лист бумаги и, развернув его, изучил несколько строк цифр. — Однако, среди всех этих бумаг нашлась интересная вещь.       Он протянул ей лист, позволив взглянуть. — Код? — девушка нахмурилась, вчитываясь в цифры.       Мысли стали складываться воедино, и уже через секунду её глаза вспыхнули пониманием. — Ах, ну конечно! — выдохнула она. — В спальне родителей есть ещё один сейф. Отец всегда говорил, что в нём ничего важного…       Она осеклась, вдруг осознав, как абсурдно это звучит. Себастьян скептически приподнял бровь, но комментарий оставлять не стал — лишь выразительно посмотрел на неё, ожидая продолжения. — А ведь код от него знал только он, — уже тише добавила она, крепче сжимая в руках найденный лист. — Всё сходится. Идём, нужно проверить.       Она уже было свернула за угол, когда за спиной раздался бархатный голос: — Госпожа, неужели вы решили поднять наши отношения на новый уровень?       Катрина резко обернулась и уставилась на него, недоумённо нахмурившись. — Что? — Спальня — это весьма интимное место. — Себастьян приблизился, чуть склонив голову в сторону, а его губы тронула ленивая улыбка.       Она закатила глаза и, буркнув что-то нелицеприятное, развернулась на каблуках и вышла из кабинета.       Сейф оказался именно там, где она его помнила — скрытый за потёртым комодом. Девушка опустилась перед ним на колени и осторожно набрала код. Через мгновение раздался негромкий щелчок замка. — Согласись, так гораздо удобнее, чем ломать стены, — заметила она, взглянув на Себастьяна через плечо. — Говорит та, у кого в руках уже готовый код, — усмехнулся он, наблюдая за её действиями.       Но его голос потонул в её собственном удивлённом возгласе, когда дверца раскрылась.       Содержимое сейфа сразу же привлекло внимание. Среди аккуратно сложенных папок выделялась массивная, потрёпанная книга, плотно прижатая к задней стенке. Катрина протянула руку и с осторожностью извлекла её наружу, внимательно изучая старый переплёт. — Похоже на… какую-то старую рукопись? — она провела пальцем по пыльной обложке, сметая слой времени.       Демон молча покачал головой и демонстративно встряхнул перед её лицом стопку бумаг. — А как же документы? — Ладно, ладно, не тычь ими, — она раздражённо отмахнулась, уже мысленно погрузившись в загадочную книгу. — Дай мне разобраться. Пока приготовь чай.       Себастьян медленно выдохнул, не скрывая лёгкой усмешки. — И меня не волнует остались ли запасы, — отозвалась она, с ухмылкой вернувшись к изучению рукописи. — Шэн Пуэр, пожалуйста.       Она не впервые подкидывала ему подобные задачки. Это был не просто каприз — скорее игра, проверка, вызов. Иногда даже она сама не знала, зачем так делает, но, как и прежде, демон легко мог справиться с любым её желанием.       Словно бы и не замечая её намеренной провокации, он склонил голову в учтивом поклоне. — Будет исполнено.       И с лёгкими, плавными шагами направился прочь.       Катрина дождалась, пока его фигура окончательно растворится за дверью, и только тогда позволила себе глубоко выдохнуть. Она устроилась за столом, выложив перед собой несколько папок, и погрузилась в изучение содержимого.       Осторожно проведя пальцами по потрепанной кожаной обложке, она отметила чернильный штамп.       «Архивные материалы. Дело №007»       Цифры… Они бросались в глаза. Она медленно провела пальцами по углу страницы. Семь. Семеро.       Внутри всё было идеально упорядочено – отец всегда славился педантичностью. Страницы не исписаны в хаотичном порядке, а систематизированы: досье, выписки, отчеты, заявления, копии официальных жалоб. Это было не просто расследование – это была личная борьба.       Её пальцы неторопливо перелистывали страницы, а глаза жадно выхватывали отдельные имена и даты. Взгляд тут же зацепился за имя, знакомое до отвращения.       «Подозреваемый №1: Лейзи Грэйсон Кроуэлл.»       Имя, выделенное жирными чернилами, заставило все внутри сжаться. Под ним следовала выдержка из юридического заключения, написанная строгим официальным стилем:       «Возраст ранние двадцать лет. Известен как Кроуэлл Грэйсон Лейзи.       Зафиксированы неоднократные связи с субъектами, фигурирующими в других открытых расследованиях.       Поведенческие особенности: апатия, отстраненность, выраженная склонность к манипуляции через пассивное влияние. Нет зафиксированных прямых преступлений, неоднократно становился причиной событий, приведших к правонарушениям.       Интеллект: выше среднего.       Опасность: средняя, но исключительно в случае вступления в сотрудничество с другими фигурантами. Подлежит дополнительному наблюдению.»       Она продолжила листать бумаги, находя идентичные папки на остальных шестерых. В каждой сводке фигурировали подозреваемые с характеристиками, которые наводили на определенные мысли. Лишь разобравшись в сути, можно было сложить картину, которую он так тщательно пытался спрятать.       Катрина выпрямилась, осознавая, что держит в руках не просто отчеты. Это были досье на тех, кто, судя по всему, играл свою роль в чем-то куда более значимом.       Она не заметила, как начала озвучивать мысли вслух, слишком погрузившись в чтение. Слова стекали с её губ, цепляясь друг за другом. Она машинально водила пальцем по строчкам, оставленным отметкам на полях, погружаясь всё глубже в лабиринт документов.       Звуки вокруг словно растворились. Даже мягкое движение демона, хлопок двери — всё это осталось где-то за гранью её восприятия. Только когда перед ней появился знакомый аромат свежезаваренного чая, сознание слегка прояснилось. — Госпожа, ваш Шэн Пуэр, — раздался ровный голос Себастьяна, полный привычного самодовольства.       Она не торопилась отвечать. Лениво потянулась к чашке, вдохнула терпкий аромат, но прежде чем сделать первый глоток, вдруг замерла. Её рука застыла в воздухе, словно в последнюю секунду уловила нечто важное.       Мгновение — и чашка вновь оказалась на блюдце. — Ты издеваешься надо мной? — её голос прозвучал неожиданно резко, с оттенком неподдельного раздражения.       Демон чуть приподнял бровь, явно не ожидая подобной реакции. — Чай заварен в точности, как вы любите, — его тон был предельно вежливым, но в глубине глаз уже мелькала лёгкая тень насмешки.       Катрина скрестила руки на груди и пристально на него посмотрела, будто пытаясь оценить, насколько он искренен. — Ты действительно хочешь сказать, что, обладая своей острейшей интуицией, даже не задумался: «А вдруг госпоже захочется чего-нибудь к чаю?»       Она откинулась на спинку кресла, глубоко вздохнула, как будто была несказанно разочарована. — Я ведь не прошу многого, — продолжила она, медленно водя пальцем по краю блюдца. — Всего лишь кусочек Тирамису, пропитанный нежнейшим ликером. Разве это так сложно?       Себастьян выслушал её без единой эмоции, но во взгляде появилось лёгкое любопытство. О, он прекрасно знал её капризы, знал, что она любила играть с ним. Но что-то в этом требовании выдавало не просто прихоть.       Она хотела, чтобы он ушёл.       Эта мысль вспыхнула в его разуме так же ясно, как огонь в камине. Он чуть склонил голову в безупречном жесте покорности, на губах скользнула привычная полуулыбка. — Прошу прощения за свою недальновидность, госпожа, — безупречно ровный тон прорезал тишину.       Она кивнула, удовлетворённо откинувшись назад. — И чай забери. Пока ты будешь готовить десерт, он остынет и потеряет весь свой вкус, — бросила она ему вслед, прежде чем он скрылся за дверью. Лишь когда шаги демона стихли, Катрина позволила себе выдохнуть.       Она знала, что Себастьян выполнит её просьбу идеально. Он всегда делал это. Но сейчас главным было не качество его работы, а то, сколько времени ей удастся выиграть.       Этого должно хватить. На что-то, о чём он точно не должен был знать.       Соблазн открыть таинственную книгу, обнаруженную среди бумаг отца, не давал ей покоя. Он пульсировал где-то в глубине сознания, словно неприметный, но настойчивый зов. Катрина знала, что сдаться этому зову в присутствии Себастьяна — худшая из возможных идей. Записанные на форзаце слова, выведенные аккуратным, но чуть дрожащим почерком, не оставляли места для сомнений: читать её следовало только в полном одиночестве. Любое сверхъестественное существо рядом — и последствия могли стать непредсказуемыми. Она не знала, насколько серьезно стоило воспринимать это предостережение, но проверять не собиралась.       Ещё несколько секунд она смотрела в окно, позволяя глазам привыкнуть к мягкому свету уличных фонарей, пробивающемуся сквозь стекло. Ночь окутывала город, но внутри дома всё ещё царило приглушенное, едва уловимое тепло.       Наконец, медленно, почти с благоговейным трепетом, она вернула взгляд к книге. Это не было обычное собрание записей или старинный том, забытый на пыльной полке. Едва она раскрыла его, взгляд тут же зацепился за надпись на первом развороте.       Строки были выведены тем же знакомым почерком, что и предостережение на форзаце. Но теперь в них чувствовалась не просто осторожность, а нечто большее — прощание, оставленное кем-то, кто знал, что его больше не будет рядом.       «Если ты читаешь эти строки, то пришло время узнать правду. Скорее всего, меня уже нет рядом, но это не важно — потому что моя история, мой голос останутся с тобой. Они запечатаны в этих страницах, в словах, пропитанных временем, в чернилах, смешанных с кровью.       Ты держишь в руках мой дневник. Не просто книгу с записями, а самое ценное наследие, которое я могу тебе оставить. В нём собраны годы, десятилетия, столетия... Здесь — все мои ошибки, мои открытия, мои встречи с теми, кто ходит по земле в тенях, тех, чьи имена мир давно стер из памяти.       Ты, моя дорогая девочка, должна знать, кем была твоя бабушка. Ведьмой. Последней в роду, если не считать тебя. Не знаю, передалась ли тебе моя сила, но даже если нет — этого знания ты не должна избегать. Оно древнее, чем огонь, опаснее, чем проклятье. Оно спасёт тебя, но и погубить сможет так же легко.»       На мгновение буквы расплылись перед глазами Катрины, словно стараясь ускользнуть от её сознания. Воздух в комнате вдруг стал тяжелым, словно напитался этими признаниями, словно сотни невидимых глаз наблюдали за ней через строки, нашептывая забытые заклинания.       «Я понимаю, что сейчас ты, возможно, смеёшься. Или качаешь головой, убеждая себя, что это — просто старческий бред. Как я хотела бы рассказать тебе всё это иначе! Посмотреть в твои глаза и сказать, что в мире есть куда большее, чем то, что ты знала раньше. Но мне не суждено. Я не увижу, как ты растёшь, не смогу наблюдать, как ты открываешь свою силу или отвергаешь её.       Но знай одно: в тебе течёт кровь ведьм, и даже если ты будешь отрицать это, даже если никогда не прикоснёшься к магии, она никогда не оставит тебя.       Ты имеешь право знать правду. Правду, которую мы скрывали с самого твоего рождения. Не вини своего отца — он тоже не знал этого до определенного времени, и ему, человеку, выросшему в мире, где ведьм сжигали на кострах, было нелегко принять это.       Но тебе придётся. Прими или отвергни — но прочти всё, что я оставила.       Ты найдёшь здесь не только мой путь, но и следы тех, кто ходил по этой земле задолго до тебя. Тех, кто носил грехи на своих плечах и кому не было места ни среди живых, ни среди мёртвых.       Эта история начинается там, где началась моя. В году 1692-м. В городе, имя которого вошло в историю вместе с пламенем костров и шёпотом обвинений...»       Катрина не заметила, как её пальцы сжали края страниц, словно она боялась, что дневник растворится прямо в её руках.       1692 год.       Салем.       Она не понимала, что больше всего ее удивляло: то, что ее бабушка была ведьмой или то, что девушка действительно в это поверила.       Записи, которые вела Лилит были о том, что с ней происходило, но это не были скучные записи об обычной повседневной жизни. Тут не был описан каждый ее день, вписано было лишь самое интересное и увлекательное. Иногда пропуск во времени доходил до нескольких лет. На редких страницах виднелись следы крови, что явно не шло на пользу книге. Некоторые пятна пропитывались на несколько страниц вперед, и из-за этого записи почти невозможно было прочитать.       И может Катрина продолжила бы читать дневник по порядку, но время, к сожалению, было не на ее стороне. Она очень хотела поскорее узнать, что ждет ее в конце. Может хотя бы дневник сможет ответить ей, что же все-таки случилось с бабушкой, и почему она пропала. Поэтому, дав себе обещание прочитать все внимательно потом, девушка быстро пролистала дневник до последней записи, которая датировалась именно тем днем, когда пропала ее бабушка.       «Что ж похоже это конец, я последний раз открываю эти страницы, последний держу в руках ручку и пишу свои мысли. Мне бы очень хотелось по-настоящему попрощаться с тобой, но приходится ограничиваться лишь этими строками. Катрина, у меня совсем не осталось времени, он скоро придет за мной. Мне жаль, что я больше не смогу сопровождать тебя в твоей жизни, поддерживать в трудное время и радоваться вместе с тобой в моменты взлетов. Таковы правила, с этим даже мне ничего не сделать. Но напоследок я бы хотела помочь тебе, считай, это мои последние напутственные слова тебе. В будущем тебя ждут тяжелые времена и множество препятствий, какой-то момент будет для тебя переломным, но знай, я буду всегда рядом с тобой. Одних воспоминаний обо мне будет достаточно, чтобы я могла существовать в твоем сердце. И все же, для твоей защиты этого будет мало, поэтому я оставляю тебе свой кулон. Он будет твоим оберегом, и, поверь, это не пустые слова. В том кулоне запечатаны человеческие души, точное количество я не припомню, но это не столь важно. Знай, что они смогут тебя защитить, если тебе будет грозить опасность, нужно только попросить у них помощи. И также я не хочу, чтобы это когда-либо случилось, но упускать подобный вариант не стоит. Поэтому, если вдруг так сложится судьба и ты встретишь демона, любого демона, ни в коем случае не заключай с ним сделок. Эти чертовы создания до отвращения ухищренные и умные, они любого запросто могут обмануть и заманить в свои изощренные ловушки. И если все же случится так, что тебе понадобится помощь этого отродья, отдай ему те души, что заключены в кулоне вместо своей, их должно хватить. На этом, я думаю, следует закончить. Прощай, мой котенок. Я люблю тебя.»       На следующей странице не было ничего, кроме пятна от пролитых чернил, пропитавших еще несколько последующих страниц. Это не была последняя страница, но далее записи не велись, а посему девушка захлопнула книгу и отодвинула ее на край стола. Катрина еще какое-то время не могла прийти в себя и продолжить изучение, найденных документов, она просто сидела и смотрела в одну точку. Девушка даже не заметила, как вернулся Себастьян с небольшим подносом. Слуга что-то ей сказал, наверное, как обычно в своем стиле озвучил название десерта, и смиренно отошел в сторонку, но девушка и этого не услышала, она просто пропустила это. С виду казалось, что она о чем-то сильно задумалась, поэтому ничего не замечала, но на самом деле так и было. Она как будто была не здесь, ее мысли были заняты совершенно другим. Ведь не каждый день выпадает случайность узнать нечто подобное, будоражащее сознание и заставляющее переосмыслить все, что было до этого. Неаккуратные слова случайно брошенные отцом или бабушкой, иногда странные действия или поступки последней, все начинало принимать новый смысл. Неужели, написанное в дневнике правда и девушка половину сознательной жизни провела рядом с настоящей ведьмой?       «Книга. Ведьма. Кулон. Души. Демон. Демон!» - Катрина наконец оторвалась от своих раздумий и взглянула на слугу.       Себастьян молча стоял неподалеку от стола. Такой привлекательный парень с аристократичными чертами лица, но в обычной повседневной одежде, он совсем не был похож на злого и хитрого демона из преисподней, как их описывала бабушка. Катрина не понимала почему, но не могла перестать смотреть на него. Она ведь ни разу так не любовалась им, а засмотреться было на что. Девушка изучающе наблюдала за ним, в частности за его лицом, она скользила взглядом по плавной линии бледных, растянутых в постоянную полуусмешку, губ от одной острой скулы к другой. И вот, медленно подняв глаза, она столкнулась с демоном взглядом, но не отвернулась, как часто делала, а наоборот, пытаясь найти что-то в винного цвета глазах, стала вглядываться. Их зрительный контакт продолжался несколько долгих секунд, столько, что уже должно было стать неловко, но не становилось. Быть может виной тому было то, что она слишком углубилась в свои мысли и не могла отвлечься на такой фактор, как неловкость. Себастьян не отрывал взгляда от госпожи, немного приподняв бровь, видимо, он что-то спросил у нее, но не получил ответа, и просто ждал, когда же она соизволит заговорить. - Прости, что? – наконец подала голос Катрина. - Что за взгляд, госпожа? Неужели вы начали проявлять интерес к моей персоне? – его полуусмешка превратилась в полноценную ухмылку. - Не неси бред, я просто засмотрелась. Ой, то есть задумалась, - поняв, что она только что сделала грубейшую ошибку, девушка отвела взгляд в сторону и прикрыла глаза ладонью. - Не будьте так строги к себе, госпожа, нет ничего зазорного в том, чтобы немного наслаждиться чистой и непорочной красотой. - А тебе скромности не занимать, - устало выдохнула девушка. - Сочту это за комплимент. - Считай как хочешь, - Катрина наконец заметила стоящую чашку чая и небольшое блюдце с десертом – Так ты уже все приготовил? - Да, все как вы и просили, - слуга уже собирался как обычно, озвучить названия блюда, но был прерван хозяйкой. - Не надо, я и так вижу, что лежит у меня на тарелке, - девушка недовольно потерла переносицу и пододвинула десерт поближе к себе.       Причиной ее недовольства совсем не была чрезмерная услужливость демона, просто девушку все еще не отпускали мысли о той книге, которая сейчас благополучно расположилась на противоположном краю стола. «Может стоит попытаться?» - эта мысль раз за разом прокручивалась в голове девушки – «Ладно, нужно начать как-то непринужденно.»       Катрина глядела на десерт и понимала, что сейчас ей и маленький кусочек поперек горла станет из-за волнения. Поэтому она взяла чашку чая и сделала пару глотков, понемногу успокаивая себя. - Ты ведь чувствуешь, что здесь что-то не так? – девушка медленно подняла глаза на слугу. - О чем Вы говорите, госпожа? - Не притворяйся, что не понимаешь меня. Ты ведь их чувствуешь, другие души, - она продолжала настаивать на своем. - Верно, - демон не стал отрицать ее слов, да и какой в этом смысл, если она знает, что права. - Сколько их? – настрой ее стал уже более серьезным. - Не считая Вашей души, сто восемьдесят три, - совершенно спокойно ответил он. А вот для девушки это было слишком неожиданно, настолько, что она чуть не подавилась чаем. - С Вами все в порядке? – демон пошатнулся в сторону хозяйки. - Все нормально, - немного прокашлявшись, ответила она.       После этого повисло весьма неловкое молчание. Катрина не знала, как продолжить и начала заметно нервничать, покусывая нижнюю губу. Заметив замешательство госпожи, Себастьян решил продолжить разговор за нее. - В чем дело, госпожа? Вы странно себя ведете.       Еще немного помолчав и обдумав все хорошенько, она глубоко вздохнула и решилась продолжить разговор. - Забери их. - Что? – слуга немного опешил от такого. - Поглоти, съешь, забери эти души… - девушка сделала не большую паузу перед тем как продолжить – …вместо моей.       С каждым словом удивление демона все больше перерастало в негодование, а после и вовсе в недовольство. - Если я отдам тебе эти души вместо моей то, - но Катрина не закончила предложение. Не смогла. Ее прервал Себастьян.       Демон ударил по столу ладонями и, немного подавшись вперед, оперся на них. Как удачно получилось, что одна его рука громко ударила по столу, а вторая приземлилась на дневник. От неожиданности девушка вздрогнула и вжалась всем тельцем в кресло, ожидая последующих действий слуги.       Выражение лица Себастьяна не предвещало ничего хорошего, немного нахмуренные брови и отсутствие улыбки настораживали. - Я вот сейчас пытаюсь понять, - голос его был ниже, чем обычно, и совсем не обнадеживал – Вы надо мной решили подшутить? Если так, то лучшее поскорее признаться в этом и я сделаю вид, что ничего не слышал. - Это не шутка, я абсолютно серьезна в своих словах, - девушка старалась произнести это как можно увереннее, но когда голос сорвался на половине предложения, это ознаменовало полный провал. - То есть ты сейчас пытаешься подкинуть мне какие-то жалкие душонки таких же жалких людишек, - демон по-птичьи наклонил голову на бок, продолжая прожигать девушку взглядом.       Совершенно не задумываясь, та в подтверждение кротко кивнула, о чем после сильно пожалела. - Да как ты смеешь?! – расстояние между ними сократилось в секунду. Частое, горячее дыхание касалось кожи этой особы, что не в силах продолжать, отвернулась в сторону – Я спрашиваю: как смеешь Ты, предлагать Мне нечто подобное?!       Катрина ничего не отвечала, она даже не могла посмотреть на него, не то, что ответить ему. - Молчишь? Тогда буду говорить я, - демон вернулся в первоначальное положение и продолжил – Думаешь, можно так просто изменить условия контракта? Думаешь, сможешь избежать смерти? Не-е-ет, ты думаешь, что я на столько глуп, что поведусь на число этих жалких душ. Верно? Ты считаешь, что я на столько жалок, что от голода поведусь на первую попавшуюся душу? Отвечай!       Девушка отрицательно помотала головой и опустила взгляд в пол. - Я тебя не слышу, - мелодично протянул он. - Нет. - Тогда, что с подвигло тебя на подобный поступок - равный самоубийству? Эта книжонка? – он взял в руку дневник и помахал им из стороны в сторону.       Услышав про книгу, девушка тут же подняла голову. - Эта жалкая ведьма вложила тебе в голову эту мысль. Мать? Нет. Бабушка, - демон расплылся в ухмылке смакуя последнее слово – От этой книги за километр несет ведьминой кровью. Думала, я не узнаю? Что ж, похоже ты меня недооценила, малышка.       Себастьян швырнул дневник обратно на стол и медленными размеренными шагами начал обходить стол, попутно продолжая свой монолог. Он не кричал, голос его был спокоен, по-страшному спокоен. - Знаешь, сейчас не так мало ведьм осталось на свете. Каждая борется за бренное существование, из последних сил пытаясь продолжить свою жизнь, а про контракты и речи не может идти. Но, знаешь, как я был удивлен, когда услышал зов ведьминой души? Ее сладкий запах был настолько еле уловим, что я думал, что не смогу ее найти или не успею. Видимо это было из-за обилия обычных неупокоенных душ вокруг нее, перекрывающих ее дивный аромат, - демон облизнул верхнюю губу, глядя прямо в глаза девушки – Я спешил как только мог, тратил последние силы, лишь бы найти ее, забрать себе.       Катрина внимательно слушала каждое его слово и настороженно следила за его движениями. Она думала, что демон направляется к ней, но, не доходя до ее кресла, он повернулся к окну и направился в его сторону. - И вот, представь, теперь эта душа хочет ускользнуть от меня, - слуга наблюдал, как постепенно садилось солнце на горизонте, но даже такая умиротворенная атмосфера не могла его успокоить. От того он держал руки за спиной, чересчур крепко сжимая одну ладонь другой – Неприятно получается, да?       В ответ тишина. Девушка не решалась издать ни малейшего звука, лишь бы не разозлить его еще сильнее. - В твоих венах пульсирует ведьмина кровь, душа твоя, как у настоящей ведьмы, но в тебе нет силы, ты не бессмертна. Но, знаешь, это даже хорошо, так намного интересней, - Себастьян развернулся к Катрине и направился в ее сторону – Тебе ведь не понравилось бы, если бы я нарушил контракт и прямо сейчас решил бы забрать твою душу? И мне было неприятно, когда ты начала впихивать мне те души.       Демон подошел слишком близко и наклонился к девушке, расставив руки на подлокотники кресла. - Не бойся, я не причиню тебе вреда, - он заметил, как дрожала сейчас госпожа и постарался ее успокоить – Я ведь не такой плохой. Нет?       Через силу глотая слезы, Катрина повторяя за Себастьяном отрицательно помотала головой. - Правильно, умная девочка. Но ты должна запомнить одну очень важную вещь, - демон провел тыльной стороной ладони по щеке девушки, аккуратно подхватывая прядь ее волос – Мне не нужна какая-нибудь потерянная душа, не знающая покоя. Я в этот мир пришел по твою душу, мне нужна только ты. И раз уж на твоем непослушном языке стоит моя печать, ты уже принадлежишь мне. Я - твоя судьба, а от судьбы не убежишь. Поэтому даже не пытайся снова провернуть что-то подобное. Просто запомни, ты моя.