Обратная сторона Северуса Снейпа

— А скажите мне, дорогуша, — спросил Снейп, когда этот бочонок на ножках снова образовался на пороге его комнаты, и из корзинки в её пухлых ручках ароматно пахло пастушьим пирогом, — как это вы умудряетесь заставить домовиков вас слушаться? — У каждого свои секреты, Северус, — заходя внутрь, отозвалась Алекто, и выглядела она при этом такой самодовольной, что Снейп снова бы узнал в ней сейчас Грейнджер. Он тысячу раз видел это самодовольство на мордахе гриффиндорской зазнайки. — Профессор Снейп, — привычно поправил он свою гостью — из чистого занудства. На самом деле ему даже нравилось слышать свое имя, это было довольно редкое сочетание звуков, особенно после смерти Дамблдора. — Давайте начистоту, — поддавшись совершенно невообразимому порыву, вызванного — что, простите? — приступом хорошего настроения, сказал Снейп, — это старшие братья научили вас таскать еду из хогвартской кухни. Она оглянулась на него с таким изумлением, что он едва не засмеялся. — Мои старшие братья? Какие еще старшие братья? — Те, которые совершенно невыносимы. — Профессор Снейп, — начисто забыв про «Северуса» уточнила девица, — вы говорите о том, что… — Вы Рональд Уизли, разумеется. Алекто Кэрроу и Гермиона Грейнджер едва не выронили корзинку, но им хватило выдержки сначала пристроить её на столик, и только потом закрыть рот. — Рон?! — Ну разумеется, — снисходительно пояснил Снейп, — кому бы еще хватило мозгов сунуться в Хогвартс в такое время? Она почти призналась — так велико было её возмущение. Но Грейнджер только спросила: — Вы ослепли или обезумели? Разве вы не видите, что я Алекто Кэрроу? — Неужели вы на полном серьезе думали, что облапошите меня, Уизли? Она помолчала, обдумывая варианты дальнейшего поведения. И едва удержала ухмылку. — И зачем, по-вашему, Рону Уизли беспокоиться о Снейпе? — А зачем это делать кому-то другому?.. Вопрос повис в воздухе. Грейнджер кашлянула и огляделась по сторонам. — Давайте ужинать, что ли. Вы же знаете, какой у нас, Уизли, отменный аппетит. Конечно, стряпня здешних эльфов не идет ни в какое сравнение с мамой Молли, но будем радоваться и этому, — она невольно вздохнула, — у Гарри и Гермионы сейчас рацион куда скуднее. Снейп ощутил, как тонкая иголка ужаса воткнулась ему в висок. Прямо сейчас Алекто Кэрроу, под личиной которой скрывалась Гермиона Грейнджер, точно знала, где именно находится Поттер. Если она попадет в руки Темного лорда… Если он только заподозрит, что она может указать на мальчишку… От неё останутся одни лохмотья. От девчонки нужно было избавиться любым способом. Нельзя было оставлять её в этом времени дальше, особенно учитывая все опасности хроноворота. — У меня нет ни малейшего желания разделять с вами свою трапезу, — сухо сказал он. — Забирайте свою корзинку и убирайтесь отсюда вон. И больше не вздумайте показываться мне на глаза без спросу. У меня и без нерадивых, глупых ученических выходок много дел. Чем бы вы не руководствовались, Алекто, приходя сюда, вы мешаете мне. Она посмотрела на него с укоризной, но послушно ушла. Корзинку, впрочем, так и оставила на столике, только аппетита у Снейпа не было никакого. — Полагаю, мой дорогой коллега, — вдруг заговорил портрет Финеаса Найджелуса Блэка, — что есть один… особенный хроноворот. Вернее, был. Он считается разбитым, как и все другие, во время сражения в министерстве. Том самом, где так нелепо погиб последний, кто носил фамилию Блэк. Глупый мальчишка! — Сириуса погубила его самонадеянность, что, учитывая его несносный характер, было вполне закономерным итогом для его бестолковой жизни. — Поуважительнее о моих наследниках, Снейп. — У вас нет наследников, Финеас. Одни потомки. Впрочем таким отпрыском, как Драко Малфой, я бы не особенно гордился. — Ну еще есть Нимфадора, — тихо ответил Найджелус, — хоть она и связалась с поганым отребьем. Но уж лучше пусть останется выродок оборотня, чем никого вообще. Правда, Северус? Снейп не стал ему говорить, что после него останется Поттер, этого будет вполне достаточно. И в итоге уравняет его с Сириусом, как не смешно всё это. — Так что там с хроноворотом? — Любовный маховик Лаверн де Монморанси. — Простите? Финеас захихикал. — Между прочим, эта безобразная нимфоманка была как и вы, Снейп, выдающимся зельеваром. — Я даже представить себе не могу, для чего ей понадобилось создавать этот маховик. — А вы все-таки попытайтесь. Сущее непотребство! Октябрь гонял листву под ногами. Темная метка давно не беспокоила Снейпа, и это было плохо: не хотелось надолго выпускать Темного лорда из внимания. Жизнь в Хогвартсе, тяжелая, беспросветно безнадежная, полная страхов и ненависти, катилась своим чередом. МакГонагалл простудилась и надсадно кашляла, и мадам Помфри была не в силах ей помочь, что навевало разные мысли о магической составляющей этой простуды. Флитвик все реже показывался в большом зале, предпочитая проводить вечера в гостиной своего факультета. Детей и преподавателей сближала постигшая школу беда — Снейп и Кэрроу — и они бессознательно сбивались вместе. В целом, всё было довольно сносно, если бы не Алекто — а Снейп пообещал себе именно так к ней и относиться, как к пожирательнице, не допуская, даже про себя, называть её иначе. Слишком опасны были некоторые мысли. Он несколько раз методично обыскал её комнату, но хроноворота так и не нашел — видимо Алекто носила его при себе, в бездонных карманах своей мантии. Это внушало некоторую надежду на то, что в случае опасности, она сможет слинять в свое время. Он проштудировал всё, что знал о Лаверн де Монморанси, но все упоминания об использовании её маховика носили такой непристойный характер, что мадам Пинс начала смотреть на Снейпа, как на извращенца — и оказалось, что его репутацию можно вымочить еще больше. Почему-то разозлившись на это, в общем незначительное открытие, Снейп направился прямиком к Алекто, тщательно убедился в отсутствии посторонних ушей и заявил: — Вот что, мистер Уизли, я настоятельно требую, чтобы вы покинули мою школу. Вы подвергаете меня опасности, и если Темный лорд узнает о вашем пребывании… Впрочем, он обязательно узнает — ведь я сам, первый, ему о вас донесу. — Хотите чая, Северус? — спросила его Алекто и улыбнулась. Снейп подумал и отшвырнул в угол протянутую ему чашку. — Не принуждайте меня волочь вас к Темному лорду силой, — рявкнул он как можно более свирепо. — Да, это был бы печальный исход моей молодой Роновской жизни, — задумчиво согласилась мерзавка. И тогда Снейп молча, без предупреждения, швырнул в неё «Империо» — и получил чайником в лоб. Теплый напиток капал ему за воротник. Наливалась внушительная шишка. — Так я и знала, что веры вам никакой, — похожая на свирепую выдру, зашипела девчонка. — Так я и знала, что вы начнете непростительными кидаться. Спасибо, что не «круциатусом»! Всяк Уизли обидеть норовит, — вдруг пригорюнилась она. — Хотите я сделаю вам примочку от синяка? И не пытайтесь тут даже махать своей палочкой, не думаете же вы, что я стану на полном серьезе с вами сражаться? Это знаете ли, может быть чревато для нас обоих. Кто знает, какой боевой магией я владею! — Ну налейте мне вашего чая, — отмерев, сказал Снейп. — С молоком, пожалуйста.