Обратная сторона Северуса Снейпа

— Где Алекто? — спросил Снейп, наблюдая за тем, как тонкая в толстых пальцах ложечка мешает чай в стакане. — Это уж, профессор, не ваша забота, — беспечно отмахнулась Грейнджер. Однако она выглядела измученной. — Что именно вас так заботит? — спросил Снейп. Девчонка аккуратно поставила на стол свой чай и прямо посмотрела на него. Он кожей ощущал её тревогу. — Что? — спросил как можно мягче, опасаясь спугнуть этот момент, когда Грейнджер была, кажется, очень близка к откровенности. — А вы можете спрятаться? — спросила она быстро. — Покинуть школу? Что ж, этого следовало ожидать — дети собрали все крестражи и готовы были их уничтожить. А это значит, что гнев Темного Лорда первым делом обрушится на Снейпа, под чьей охраной был и меч, и диадема. — Если я сбегу — кто защитит от него Хогвартс? — Невилл может спрятать учеников, — не слишком-то уверенно сказала Грейнджер. Снейп фыркнул. — Послушайте, — произнес он, стараясь быть очень убедительным. — Единственный вариант отвлечь внимание Темного Лорда от школы — встретиться с ним где-то в другом месте. — Он убьет вас. — Вполне вероятно, — кивнул Снейп, и вдруг ощутил нечто вроде слабого любопытства. — А что, среди всех вероятностей решения этой проблемы с Темным Лордом, есть хотя бы одна такая, где я бы остался жив? Помнится, девица была фанатом нумерологии, ставка была на некое подобие логики, а не отчаянной надежды, которая питала их всех в эти дни. — Я не знаю, — простонала она. — Я не могу найти такое решение. Но и тянуть дольше нет сил. Каждый день гибнут невинные люди. — И чего же вы тогда ждете? — Просто боюсь, — она сморщилась и чем-то мимолетно напомнила себя настоящую в те моменты, когда у неё не получалось зелье. — Никак не соображу, как лучше. В прошлый раз всё получилось так сложно. Что, если нарушить естественный ход событий, то результат будет совсем другим? — Но естественный ход событий потребует слишком много жертв? — Да. — Что же, вероятно пришла пора раскрыть все карты. Расскажите мне всё, что знаете. Грейнджер вскинула голову и посмотрела на него в смятении. Выпуклые глаза заметались в поисках решения. — Не думаете же вы, — не сдержал раздражения Снейп, — что меня всерьез расстроят обстоятельства моей смерти, — а именно этот нюанс вас так смущает, верно? Перестаньте ерзать и расскажите всё толком. — Я думаю, — сказала она очень медленно, — что вас всерьез расстроит не ваша собственная смерть, а ваши воспоминания, которые вы оставили для нас в омуте памяти. — Насколько эти воспоминания обширны? — быстро спросил Снейп. — Наверное, я знаю про вас всё, — произнесла она отважно и добавила уважительно: — сэр. Словно это могло смягчить полученный Снейпом удар. Перед смертью его потянуло на откровения? Какой позор! Разве он не мог покинуть этот мир с максимальным достоинством и, что самое главное, — молча? Наверное, все эти разговоры о том, что перед лицом вечности перед тобой пролетает вся твоя жизнь — не пустой звук. Что-то в этом действительно есть. Старый сентиментальный дурак. Если эта девица сможет всё закончить сейчас — он очень постарается унести свои воспоминания с собой. Ни одной нити памяти Поттеру. Но как же всё это унизительно. — Итак, — спросил Снейп, — что произойдет с Темным лордом после того, как вы уничтожите все крестражи? — Нам нужно уничтожить их одновременно в разных местах, — ответила Грейнджер. На бледных щеках Алекто появлялись и пропадали красные пятна. — Это очень сложно и опасно, потому что задействуется слишком много людей. Но мы хотим запутать Во… Того, кого нельзя называть, чтобы он не сразу сообразил, куда лететь. — Он полетит в школу, — кивнул Снейп. — Вероятно. — Точно вам говорю. Грейнджер устало и как-то уж очень по-детски потерла глаза. — Нельзя, — произнесла она, — чтобы Хогвартс снова принимал бой. Снейп не удивился. Чего-то такого и следовало ожидать. Хогвартс всегда притягивал Темного Лорда. Он был для него очень важным местом. Логично, что всё закончилось здесь. Думать о том, что для Грейнджер это уже однажды случилось, но вот она снова здесь и для неё всё опять впереди, было сложно. Глупая девчонка, у которой слишком тяжелая ноша. — Мы даже размышляли о том, что не лучше ли дотянуть до рождественских каникул, когда можно будет отправить учеников по домам. Но сейчас октябрь, профессор! Если объявить карантин — будет чересчур подозрительно. — Это самая основная проблема? — сухо спросил Снейп, гадая о том, засунул ли он в свои предсмертные воспоминания себя подштанниками вверх. — Есть еще одна, — призналась Грейнджер, — кто-то должен будет убить Нагайну. Одновременно с другими крестражами. Он фыркнул. — Уизли, вы все такой же тупица, — с великим удовольствием протянул Снейп, вытягивая ноги. — Как и ваши тупицы-братья, и вся ваша семейка. Вы же понимаете, кто решит все ваши проблемы. — Вы похожи сейчас на ярмарочного зазывалу, — пробормотала она. Он сделал то, чего не делал очень давно — улыбнулся. Вполне искренне. Это был отличный план. Он пойдет и убьет Нагайну, Темный лорд разозлится и убьет Снейпа. Потом придет Гарри Поттер и убьет Темного лорда. Хэппи-энд. — Вы бы не радовались так сильно, — буркнула она с явной неприязнью. — Я из кожи вон вывернусь, но оставлю вас в живых, профессор. — Я с большим интересом посмотрю, как у вас это получится. — Пари? — предложила она. — Если я умру — вы сделаете все возможное, чтобы мои воспоминания исчезли из этого мира навсегда. — А что вы потребуете от меня после того, как я спасу вас от когтистых лап смерти? — Вы, Рональд Уизли, станете моим рабом на веки вечные. Она расхохоталась. — Что за фантазии! — А что вы можете мне предложить? На секунду выражение лица Грейнджер на некрасивом лице Алекто стало совсем серьезным. — Если вы выживете, профессор, то женитесь на той девице, на которую я вам укажу. — Это награда или наказание? — изумился он. — Не убился об Темного лорда — сам виноват? Склонив голову набок, она протянула ему руку открытой ладонью вверх. — Непреложный обет, профессор? Он совершенно точно собирался умирать — раз. Во всей Британии и за её пределами не сыскалась бы такая девица, которая согласилась бы на Снейпа в роли мужа, — два. И он с легким сердцем накрыл своей ладонью пухлую ладошку Алекто.