22
11 октября 2019 г., 05:37
Завтраки в большом зале стали не намного приятнее с тех пор, как Кэрроу, настоящие и фальшивые, убрались из замка.
— Прошу внимания, — чувствуя омерзение к происходящему, заявил Снейп вставая.
Тишина стремительной птицей пронеслась над залом.
— С сегодняшнего дня нас ждет ряд кардинальных изменений. Во-первых, у нас изменятся состав команд по квиддичу. Спокойно! — он повысил голос, услышав возмущенный ропот. — Игроки останутся теми же, просто будут играть за разные команды. Список подготовит мадам Хуч.
Грейнджер, сидевшая за столом Гриффиндора вместе с друзьями, склонилась к Поттеру, что-то энергично объясняя ему.
Переждав новую волну криков недовольства, Снейп продолжил.
— Во-вторых, у нас в лесу появилась пара великанов, которых пригласил туда погостить наш добрый лесничий Хагрид. В связи с этим, я устанавливаю дежурство по Запретному лесу. Отныне каждую ночь пятерка учеников будет отправляться туда с патрулированием. Курировать эти дежурства будет сам Хагрид, а Невилл Лонгботтом станет ему помогать.
В зале наступило такое волнение, что Снейпу на секунду показалось, что он в жизни не справится с этим бушующим морем детской ненависти.
Хагрид тоже поднялся и кашлянул.
— Ну это, — прогудел он. — Нам будет весело, вот увидите.
И сел на место, вытирая клетчатой тряпкой лоб.
Кажется, эта речь измотала его.
К сожалению, лесника никто не услышал.
И тогда поднялся единственный человек в этом зале, которого ученики были готовы услышать.
Поттер поднял руку, как на уроке.
Снейп увидел, как Грейнджер стиснула его свободную ладонь.
Интересно, как он отреагирует, если девчонка сунет ему под нос реферат по психоколдомедицине? Бросится на выручку боевой подруге, к Сибилле не ходи.
Эти двое были настолько тесно связаны, что вряд ли общий ребенок свяжет их еще сильнее.
И, возможно, это будет лучшим развитием событий для всех них.
Героические девочки должны любить героических мальчиков.
Неподвижный, одинокий, Снейп терпеливо ждал, когда Поттер начнет говорить.
В принципе, он не слишком волновался — если чудо-мальчик и не внушал особого доверия, то Грейнджер определенно внушала.
Вчера он не нашел в себе сил попросить её о поддержке, но Гермиона была умным ребенком.
Она все поняла правильно и наверняка успела верно растолковать происходящее своему другу.
— Я согласен с директором Снейпом, — крикнул Поттер. — Я буду играть в квиддич… хотя бы за Слизерин!
Зал снова взорвался.
И вдруг рядом с ним встал Лонгботтом — вот уж чего Снейп точно не ожидал.
— Ну это, — пробасил он, старательно подражая Хагриду. — Нам будет весело.
В зале послышались редкие смешки.
Грейнджер вскочила на ноги тоже, широко улыбаясь, словно на детском празднике.
С разбегу она бросилась на шею Лонгботтома и звонко расцеловала его в обе щеки.
— Ты самый лучший в мире Невилл, — воскликнула она с таким пылом, что бедняга мучительно покраснел.
Поттер громко рассмеялся.
Как ты себя чувствовал, Дамблдор, когда за твоей спиной стояли такие дети?
Лонгботтом явился на отработку ужасно сконфуженным.
Зелья были для него самым страшным наказанием в мире, ну и Снейп, конечно, тоже.
— Не трогайте склянки, — одернул он его. — Давайте проведем этот час без потерь. Я слишком устал, чтобы терпеть вашу бездарность.
Лонгботтом равнодушно пожал плечами.
— Что мне тогда делать?
— Что хотите. А впрочем, составьте списки для ночных дежурств. Постарайтесь, чтобы в каждой группе были ученики из разных факультетов.
— Особенно те, кто друг друга терпеть не могут? — едва заметно усмехнулся Лонгботтом.
Снейп не ответил. И так было всё очевидно.
Если не великаны — то кентавры доставят ребятишкам немало хлопот.
Им точно будет весело.
— Тролль? Снова тролль?! — вечером Грейнджер встретила его в классической позе любой разгневанной жены: руки в боки. — У вас что, совсем фантазии нет?
— Добрый вечер, — Снейп обошел её по широкой дуге, не желая никаких новых свар. Слишком длинным был день. — Тролли — это старая Хогвартская классика. Говорят, что вы даже палочкой не пошевелили, чтобы его угробить.
— Ну вот еще, — фыркнула Грейнджер, — делать мне больше нечего. Гойл и Маклагген вполне с ним справились.
Справились они, как же.
Во всё нужно было вникать самому!
Впрочем, с детей хватит и имитации победы, а то никаких троллей на такую толпу не напасешься.
— Докси, — вдруг сказала Гермиона, — напустите на спальни Слизерина докси, пусть ученики временно переедут в спальни других факультетов.
— Вот почему, — заметил Снейп, — при директорах-женщинах в школах царила такая скука. Вы слишком расчетливы и умны.
Он потянулся к шкафу с ингредиентами.
— А я уже сварила зелье для Люпина, — похвасталась Грейнджер, — и даже отнесла ему, тщательно заперев все двери. Не хотите в Запретный лес еще и оборотня выпустить, чтобы всё по-взрослому было?
— Пожалуй, это было бы слишком простым решением проблем.
— Нет учеников — нет проблем?
Грейнджер с головой закопалась в свою домашку, яростно скрипя пером по пергаменту.
Снейп без всякого смысла переставил склянки на своем столе.
— Что вам ответил Поттер?
— В ответ на что? — углубившись в расчеты, рассеянно отозвалась она.
— Ну в ответ на этот вариант экспериментального лечения.
— А при чем тут Гарри? — изумилась Грейнджер, вскидывая голову.
— Я просто хочу быть уверенным, что вы правильно выбрали кандидатуру… Это, наверное, важно. Хотя, может, и нет.
Никогда в жизни он не ступал по столь зыбкой почве.
— Не знаю, что вам ответить, — призналась Грейнджер. — Мне бы не хотелось уговаривать вас или убеждать. Потребовалось немало мужества, чтобы вообще показать вам этот пергамент. Не думаю, что соберусь с духом, чтобы заговорить об этом с кем-то еще. Это очень личный вопрос.
Все-таки, он идиот. Если ему, взрослому мужчине, повидавшему в этой жизни почти всё, было так неловко обсуждать эту тему, то каково пришлось восемнадцатилетней девочке?
В её возрасте хочется романтики и возвышенных чувств.
Покопавшись в арсенале изрядно протухших добрых чувств, оставшихся на самом донышке его души, Снейп попытался тепло улыбнуться.
За результат он бы не поручился даже на краю пропасти.
— Значит, вы хотели бы воспользоваться каким-либо любовным зельем?
— Я? — Грейнджер смотрела оценивающе, словно прикидывая, сколько ей надо вылакать амортенции, чтобы решиться на столь отчаянные меры. — Пожалуй, я обойдусь. Я предлагала их вам.
— Этого только не хватало, — вырвалось у Снейпа.
— Значит, решено, — кивнула она, снова склоняясь над свитками, — я приду в вашу спальню, как только закончу с домашкой.
Снейп дернул воротник мантии, который вдруг прикинулся удавкой.
