Обратная сторона Северуса Снейпа

— Профессор! То есть, Северус! Веселый голос Грейнджер выдернул Снейпа из мрачных размышлений, которым он был прямо-таки переполнен с утра. Она стояла на пороге, открыв дверь в коридор, и едва не танцевала от нетерпения. — Что такое, Гермиона? — Бомбы-вонючки! В её голосе было столько торжества, будто она сообщала о чем-то поистине грандиозном. — Простите? — Всё как в старые добрые времена. Выходишь в коридор — а там полно неприятных сюрпризов. Поздравляю, сэр, вас снова яростно ненавидит вся школа. Как бы она ни пыталась выглядеть беззаботной, прошлая ночь оставила на девочке свой отпечаток. Например, Грейнджер не могла долго и открыто смотреть в его глаза, как прежде, и ограничивалась короткими, быстрыми взглядами. Кроме того, неловкость сквозила в её немного суетливых движениях, в том, как часто она тянула себя за рукава мантии или снова и снова пыталась пригладить волосы. Снейп разделял эти чувства: он тоже ощущал себя крайне неловко. — Подумаешь, — сказал он, — к ненависти этих остолопов привыкаешь, как к школьным сквознякам. — Может, если вы заведете феникса, это улучшит ваш имидж? — И отращу длинную бороду? Что за фантазии с утра, Гермиона. — В любом случае, вам надо подумать о домашнем питомце. Таком, который придавал бы вашему образу харизмы и стиля. — К чему вы ведете? — спросил Снейп, смутно припоминая рыжую тварь с приплюснутой мордой, которую в прежние годы Грейнджер таскала с собой. — Молли Уизли просит забрать Живоглота из «Норы». Это мой кот. — Невозможно, — он старался быть спокойным и убедительным, но получилось слегка нервно. В его идеальном порядке, наполненном хрупкими склянками и опасными ингредиентами, лежащими строго на своих местах, не было места диким котам. Грейнджер стрельнула в него глазами. — Ладно, — сказала она без особого огорчения. — Как вы? — спросил все-таки Снейп, удивленный таким пониманием. Гермиона вспыхнула. — Опаздываю на уроки, — пробормотала она поспешно. Если бы кто-нибудь когда-нибудь по какой-нибудь странной причине решил спросить у Снейпа, чего тот боится больше всего, то ответ удивил бы собеседника. Ни темная метка над Хогвартсом, ни пытки, ни неволя не внушали Снейпу столько опасений, как первокурсники Хаффлпаффа на уроках зельеварения. На этот раз отличился Вустер, самый бестолковый и деятельный из нынешнего выводка малышни, который со временем грозил переплюнуть самого Лонгботтома. По крайней мере Лонгботтом, будучи на первом курсе, ограничивался волдырями и ожогами, а Вустер пошел дальше и впал в летаргию, переборщив с дремоносными бобами, которые вообще никак не должны были им использоваться. Пообещав себе выяснить, где конкретно этот оболтус раздобыл бобы, Снейп потащил его в больничное крыло лично — видеть он больше не мог этих школьников. — Принимайте, Поппи, еще одного самоубийцу, — крикнул он, левитируя Вустера на кровать. Мадам Помфри выглянула из-за ширмы. — Снова Хаффлпафф? — с пониманием спросила она. — О, да это же наш любимец Вустер! Его не было уже целых две недели. Вкратце сообщив целительнице о произошедшем, Снейп собрался уходить, но его остановили крики, доносящиеся из дальнего угла. — Всё хорошо, мадам Помфри? — Разумеется. Это буянит Гриффиндор. Грейнджер с Уизли притащили сюда Браун и уже минут десять орут друг на друга. — Поппи, приготовьте для Уизли еще одну койку. — Не угрожайте детям! Снейп зашагал на звук, точно намереваясь увеличить численность пациентов Поппи. Лаванда Браун лежала без сознания на узкой кровати, Грейнджер стояла спиной ко входу, ругаясь с Уизли. Джинни Уизли, не Рональдом. — И если ты еще хоть на шаг приблизишься к Рону… — Джинни, мы с Роном друзья! — Никакие вы не друзья! Ты просто мстишь ему за то, что он бросил вас с Гарри в лесу! Да, он придурок, но он пожалел об этом! — Конечно, придурок, но это не важно. Рон бы обязательно к нам вернулся, я уверена в этом. Уизли плюхнулась в кресло и спросила куда спокойнее: — Какого клювокрыла ты вышла замуж за этого упыря, если не от злости на Рона? — Захотела и вышла. — Кгхм, — сказал Снейп, — этот упырь хотел бы знать, почему вы прогуливаете школьные уроки. Уизли закатила глаза. Грейнджер от изумления подпрыгнула и обернулась. — Марш в классы, — велел Снейп. Девицы молча убрались с такой скоростью, будто их преследовали дементоры. Мадам Помфри только фыркнула им вслед. — Что за дурацкий возраст! Вечно эти подростки ищут врагов со стороны, как будто мало сложностей в реальной жизни. — Что с Браун? — Ничего. Получила мощное «остолбеней» на уроке у Люпина. — Кажется, предмет называется «защита», а не «нападение»? — Дети несколько агрессивны друг к другу. Грейнджер была права — пора запускать в их спальни докси. Хагрид заглянул после четвертого урока. — Всё готово, — с удовольствием сообщил он. — Сегодня мы будем готовить долину для великанов, чтобы, значит, их со временем туда переселить, от школы подальше. — С кентаврами договорились? — Бейн сказал, что не тронет детенышей. — А надо, чтобы тронул! — рассердился Снейп. — Ничего, кентавры не напугают, так лукотрусы покусают. В любом случае, будет ребятишкам веселая ночь. — Возьмите с собой Флоренца, Хагрид. Черные глазки Хагрида озорно блеснули. — Да, тогда кентавры не смогут остаться в стороне. — Кто из преподавателей страхует вас сегодня? — Мадам Хуч. — Ученики? Хагрид достал из кармана клочок пергамента. — Захария Смит, Рон Уизли, Гермиона Снейп, Пэнси Паркинсон, Винсент Крэбб… У мальчугана, Невилла, странные предпочтения, да? Ведь это он вроде как составлял список. Почему Снейп не отравил Лонгботтома сразу после того, как тот прибыл в школу? Нечего сказать — он прекрасно отомстил ненавистному директору, включив Грейнджер в первую пятерку подопытных. Неужели этот идиот не видит, что девчонка слишком худа и слаба для таких подвигов? К тому же, возможно, беременна, но об этом он не будет сейчас думать. Хотя Снейп идиот не меньше, раз доверился идиоту. Надо полагать, что список уже красуется во всех гостиных Хогвартса. — Отмени на сегодня Флоренца, — отрывисто велел Снейп. — И скажи мадам Хуч, пусть спит спокойно. Я сам сегодня отправлюсь с вами. — Ага, — Хагрид ухмыльнулся в бороду. — Я так и подумал. Захария Смит не затыкался ни на минуту. При Дамблдоре такого не было, и Дамблдор бы такого не допустил, и лично он, Захария, сомневается, что Снейп действительно был против Того-кого-нельзя-называть, он наверняка просто подстроился под обстоятельства… — Закрой свой рот, Смит, — не выдержала Грейнджер. — Жаль, что Джинни врезалась в тебя так слабо на матче по квиддичу. Хорошо бы она выбила тебе все зубы. — А я считаю, что Захария прав, — вдруг заговорил молчавший до того времени Рональд Уизли. Кто бы сомневался! Снейп постарался не сильно скрипеть зубами, памятуя о том, что его тут как бы нет. Зелье невидимости хорошо скрывало его присутствие, главное, чтобы зубы не выдали. Хагрид, шагающий впереди своего отряда, казался увлеченным разговором с Паркинсон. В прежние времена ни один из слизеринцев добровольно не заговорил бы с полувеликаном. Но теперь они были готовы заискивать перед кем угодно. — Мы ведь говорили уже об этом, Рон, — с мягкой укоризной возразила ему Грейнджер. Почему бы ей просто не послать куда подальше этого труса, который так стыдился своего позорного бегства, что готов был сыпать обвинениями направо и налево? Уизли всегда был самым слабым из гриффиндорской тройки, и Снейпа не удивляло его тупое упрямство. Но злила Грейнджер, позволяющая Уизли плохо с собой обращаться. Заверещала шагающая первой Паркинсон, и мелкие паучки атаковали учеников. На пауках Снейп особо настаивал — помнится, Уизли особенно трепетно относился к этим членистоногим. Хагрид с нарочитой неуклюжестью запутался в руках и ногах, и детям пришлось отбиваться самим. Снейп присел на пенек и не отказал себе в удовольствии направить побольше мохнатых дружочков на Уизли и Смита.