25
15 октября 2019 г., 02:26
К полуночи ассорти из учеников разных факультетов настолько вымоталось, что сил на ругань ни у кого не осталось.
Несколько часов кряду они мышцами и заклинаниями разбирали завалы из погибших деревьев и уговаривали перебраться в другое место тех, кто был жив. Лукотрусы, словно озверев, немилосердно кусались, деревья капризничали, трава покрывалась росой, становясь скользкой.
За это время Хагрид развел костер, соорудил просторный шалаш и наварил целый котел подгоревшей тыквенной каши, которую дети умяли с таким аппетитом, что Снейп едва не расплакался от умиления.
После ужина жалобы на бесчеловечное обращение закончились даже у Смита, и маленький отряд покорно забрался в шалаш, вповалку рухнув на еловые ветки. Хагрид накрыл их какими-то шкурами и растянулся поперек входа, то ли защищая детей от обитателей Запретного леса, то ли местных жителей — от горстки волшебников-недоучек.
Снейп перебрался поближе к костру, приготовившись провести ночь в чуткой полудреме.
Бедняга Хагрид, можно рехнуться, каждую ночь слушая это нытье.
Что-то темное мелькнуло среди деревьев, и Снейп с изумлением увидел фигуру фестрала. Он тихонько, едва слышно заржал, и грустная нежность этого звука хрустальной стрункой пронеслась в воздухе.
Хагрид нарочито всхрапнул.
Кажется, он решил не вмешиваться в ситуацию, оставляя Снейпу свободу действий.
Из шалаша выступила тонкая фигурка.
Можно было не сомневаться — Грейнджер.
— О, господи, — прошептала она, тоже потрясенная. — Теперь я могу тебя видеть.
Очень медленно, стараясь не напугать скелетообразное существо, Грейнджер сделала несколько шагов в сторону деревьев.
И застыла.
Фестрал, покосившись настороженным глазом в сторону невидимого Снейпа, сам подошел ближе к Грейнджер и вдруг протянул ей крыло, словно предлагая взобраться по нему.
— Что? — ласково спросила она. — Что ты хочешь, мой хороший?
Нет, она не сядет на эту зверюгу.
Точно не сядет, у неё хватит здравомыслия не ввязываться в столь сомнительные приключения.
— Думаешь? — задумчиво спросила Грейнджер и погладила полудраконью морду.
Фестрал нетерпеливо мотнул головой.
— Ну хорошо, хорошо, — успокаивающе проговорила Гермиона, а потом взобралась на его спину.
Снейп вскочил, безмолвно призывая к себе метлу.
Фестрал неторопливо поднялся на ноги и смазанным серым пятном взметнулся в воздух.
Черенок метлы уперся в открытую ладонь Снейпа.
Ругаясь про себя на чем свет стоит, он оттолкнулся от земли, стараясь не упускать из вида черную фигуру в черном небе.
Слава полнолунию!
Вскоре стало понятно, что можно не опасаться того, чтобы потерять фестрала — совершенно определенно он летел в самое мрачное место Запретного леса.
А может быть и всей Британии.
Ущелье мертвых — пятачок пространства, где завеса между мирами становилась совсем тонкой.
Те, кто уходил за занавес, редко возвращались обратно, чтобы сказать что-то хорошее. Например, под какой половицей закопан клад.
Они возвращались только в случае смертельной опасности для своих близких, как это случалось с Поттером, или для того, чтобы забрать долг.
И тот, и другой вариант не вызывал оптимизма.
Тяжело хлопая крыльями, фестрал спустился вниз.
Снейп приземлился в нескольких футах от него.
Дымчатая фигура безобразной старухи выступила из темноты.
Грейнджер спрыгнула со спины фестрала, волшебная палочка-невеличка вспыхнула «люмосом».
— Кто вы?
Какой высокий, какой испуганный голос.
Самая умная выскочка школы не могла не узнать эту старуху, хотя бы потому, что её изображение печаталось на карточках от шоколадных лягушек.
И Грейнджер не зря испугалась — Лаверн де Монморанси пришла потребовать свое.
— Ты знаешь, кто я, — проскрипела самая известная создательница любовных зелий. — И ты думала, что сможешь меня обмануть этим глупым браком?
— Ничего он не глупый, — неуверенно пробормотала Грейнджер.
— Мой маховик нельзя было использовать для того, для чего его использовала ты. Нельзя так круто менять прошлое, и ты знала об этом.
— Я спасла множество жизней…
— Это неважно.
Грейнджер обхватила свои плечи руками, словно ей стало холодно.
— И что теперь? Поставите меня в угол?
— Смелое, безрассудное дитя, — усмехнулась Лаверн де Монморанси. — Поверь, я не хочу причинять тебе зло. Но есть поступки и есть последствия.
— Почему мертвые всегда говорят с таким пафосом? — задала сама себе вопрос Грейнджер.
— Твой ребенок, — сказала старуха. — Ты заплатишь своим ребенком.
Гермиона молчала, словно вдруг онемела.
Онемела и превратилась в камень.
— У тебя достаточно времени, чтобы принять эту потерю, — с некоторым даже сочувствием вздохнула де Монморанси и исчезла из виду.
Фестрал сочувственно ткнулся лбом в плечо Грейнджер.
Она не пошевелилась.
Снейп, вслед за фестралом, приблизился к ней и положил руку ей на плечо.
— Северус? — спросила Грейнджер. — Это же вы?
— Я.
Она оглянулась на него.
— Я вас не вижу.
Не было страха на бледном, как снег, лице Гермионы.
Ни страха, ни скорби.
Только яростная готовность к битве.
Ощущая, как тает ледник, образовавшийся в его желудке, Снейп осторожно обнял её.
— Я вас не вижу, — повторила Грейнджер с беспокойством.
— Так даже лучше. Не сказать, что я такой уж красавец.
Она фыркнула в его грудь.
— Давайте убираться отсюда, Северус. Мне кажется, я могу замерзнуть насмерть.
— Да, — согласился он, — немного огня нам не помешает.
Хагрид дернул ухом, когда фестрал опустился на землю.
Грейнджер потрепала драконо-скелетную морду и благодарно ему улыбнулась.
— Спасибо, — шепнула она.
С точки зрения Снейпа, эту тварь было совершенно не за что благодарить.
Он потянул Гермиону за руку, увлекая к костру.
Он тоже промерз до костей.
— Я вижу вашу тень, — сказала Грейнджер. — Что это? Мантия?
— Зелье, — накидывая на них «муффлиато», ответил Снейп.
Грейнджер села у костра, протягивая к нему руки.
— Я так и думала, что вы будете где-то поблизости. Не в ваших привычках выпускать ситуацию из-под контроля.
— Кажется, я перестал контролировать ситуацию после того, как женился на вас.
Грейнджер помолчала, глядя в огонь. К её лицу возвращалась жизнь, а в зрачках плясало пламя.
— Я вас обманула, — сказала она.
— С рефератом по психоколдомедицине? Знаю, вы сами его написали.
— Да. Мне показалось слишком… бесстыжим предложить вам этот метод лечения. Захотелось сослаться на кого-то другого.
— Я только никак не могу понять, где вы нашли время на столь объемный труд, если круглосуточно заняты учебой.
— Я написала реферат, пока вы были в Шотландии.
— Что? Так давно? Почему вы столько медлили? — неприятно удивился Снейп, вспоминая, как день за днем наблюдал за ухудшением её здоровья и вливал в неё почти бесполезные зелья.
— Вы думаете так легко взять и предложить взрослому мужчине сделать мне ребенка? — запальчиво воскликнула Грейнджер. — Для этого нужно набраться храбрости. Я говорю сейчас всё это только потому, что не могу вас видеть.
— Ну, храбрости вам не занимать. Зачем вы вообще полезли на этого фестрала?
— Хорошо, что полезла! Предупрежден — значит, вооружен.
Они замолчали, не в состоянии продолжать этот разговор.
Они вернутся к угрозам Лаверн де Монморанси позже.
Чтобы сменить тему, Грейнджер принялась хвастаться.
— Я сразу поняла, что все вышло неладно — после того, как мы с Гарри попытались собрать двух меня воедино. Колдомедики только подтвердили мои подозрения, но исследований на эту тему было слишком мало. Пришлось пролистать сотни свитков и провести множество часов в госпитале святого Мунго, прежде чем рискнуть выдвинуть столь нестандартную теорию.
— А я-то гадал, почему вы дали мне так много времени на отдых в Шотландии! Даже посмел предположить, что решили проявить сострадание.
— С чего это мне вам сострадать?
— Действительно, — пробормотал Снейп, не в силах перестать разглядывать Грейнджер. — Гермиона, — спросил он, — вы в порядке?
Её глаза сузились.
— Ни одна мертвая ведьма, — отчеканила Грейнджер, — не сможет забрать моего ребенка. И если вы решите поджать хвост или опустить руки — то я вышвырну вас вон из ваших собственных подземелий.
— Конечно, — невольно любуясь ею, согласился Снейп. — Конечно. Идите спать, Гермиона, уже очень поздно.
— А вы останетесь сидеть у костра?
— Именно.
Она улыбнулась.
Это было действительно слишком. Немыслимо.
Но она улыбнулась.
— Не тратьте зря времени, — посоветовала Грейнджер, вставая, — и придумайте к утру, как нам выбраться из этой ловушки.
— Вы меня не видите, но я снимаю перед вами шляпу.
— У вас нет шляпы.
— Кто знает, что я ношу, когда скрыт от человеческих глаз.
— Снейп, который шутит — вот кто по-настоящему пугает. А не всякие там старухи, взбеленившиеся из-за глупого хроноворота.
Но когда она вышла из круга света, её плечи бессильно опустились, а ноги вдруг отяжелели, словно несли слишком тяжелый груз.
