Обратная сторона Северуса Снейпа

Утром Снейп свалил все свои уроки на Слизнорта, директор он тут или кто, а сам заперся в кабинете Дамблдора. Рявкнул на пустые портреты: — Эй, вы! Хватит уже отлынивать от дела. Немедленно возвращайтесь на рабочие места! Блэк, вы слышите меня? — А почему сразу Блэк? — сварливо забурчал Финеас Найджелус, неохотно возвращаясь в свою раму. — Повесьте уже наконец портрет Дамблдора и орите на него в свое удовольствие. — Только Дамблдора мне здесь и не хватало. Лучше скажите мне, Лаверн де Монморанси — ваших рук дело? — Снова вы с этой кокеткой? Насколько я помню, в этом случае нужно вопить на Фронсака. Снейп постучал по раме портрета Бэзила Фронсака, возглавлявшего Хогвартс в начале XIX века. Хитроумный рэйвенкловец осторожно скользнул на свое место. — Знание — сила! — провозгласил он на всякий случай. — Лаверн де Монморанси. — О, — расцвел от удовольствия Фронсак, — Рэйвенкло. Очень умная, добрая и, увы, некрасивая девочка. Она была невероятно талантлива в зельеварении, хотя могла выбрать любое направление, любое. Но, увы, вся её энергия была направлена во вполне определенное русло. — Настолько талантлива, что была способна создать хроноворот? — Снейп отошел от портретов и принялся копаться в личной библиотеке Дамблдора. Он пока и сам не знал, что именно ищет, но точно знал, что обязательно это найдет. — Вы говорите об известном маховике для любовных утех? Я вам говорил, что девочка была очень талантлива? — Фронсак, не морочьте мне голову. — Вы, Снейп, самый невоспитанный из всех директоров, которых знала эта школа! — Вот только давайте без грубой лести. Остальные директора школы с величайшей неохотой постепенно возвращались в свои рамы, всем своим видом изображая безразличие к беседе. — Чтобы создать хроноворот, — сказал Фронсак, — нужно обладать недюжинными знаниями в области нумерологии, астрологии, трансгрессии и пространственно-временной магии. Волшебников, способных на такое, во все времена было исключительно мало. И я не думаю, что Лаверн входила в их число. — Где она тогда взяла свой маховик? — Загадка, — важно провозгласил Фронсак. — Снейп, хотите я расскажу вам исторический анекдот? — Разумеется, нет. — Тогда слушайте! Вместе с Лаверн де Монморанси учился один очень завистливый мальчик со Слизерина. Он тоже был хорошим зельеваром и потратил всю свою жизнь на соперничество с Монморанси. К старости он даже переехал по соседству к ней, пытаясь украсть секрет её зелий. Его звали Родерик Принглс. Снейп изумленно обронил книгу «Волшебство лимонных долек в цифрах» и обернулся к Фронсаку. Кто-то из портретов хихикнул. — Когда Монморанси умерла, Принглс потратил немало денег на подкуп её домашних слуг, чтобы выкрасть дневник волшебницы прямо из её гробницы. Он надеялся найти там рецепты зелий, а обнаружил лишь список романтических привязанностей Монморанси. Гнев Принглса был такой силы, что он едва не лопнул от злости. Над ним потешалась вся Британия. Полагаю, создатель любовного маховика был в этом списке, Снейп. — Родерик Принглс? — переспросил он. — Завистливый зельевар со Слизерина? — Ага. Перед смертью его мания величия достигла своего пика, и он сменил фамилию на Принц. Ваш прадедушка, Снейп, если я не ошибаюсь. Хихиканье со стороны портретов усилилось. — Что он сделал с украденным дневником? — Растоптал в припадке ярости? Сжег? Засунул в ящик стола? — Ладно, — сказал Снейп, — вызовите сюда Поттера. Чем именно он сейчас занят? Бывшие директора Хогвартса засуетились, навещая свои портреты по всему замку. — Поттер в библиотеке, — сообщила Евпраксия Моул. — Обнимает рыдающую Гермиону. Девочка так сильно плачет, как будто у неё настоящее горе. Ну, конечно, она понеслась в библиотеку! Ну, конечно, рыдать в объятиях Поттера. — Подождите, пока она успокоится, а потом пригласите ко мне мальчишку, — попросил Снейп, мгновенно растеряв всю свою властность. Поттер явился спустя добрый час. Он был расстроен и подавлен. А кабинет Дамблдора, казалось, расстроил его еще больше. — Что вы сделали с воскрешающим камнем? — спросил его Снейп, по прежнему перебирающий книги, оставшиеся от прежнего директора. Поттер моргнул. — Я использовал его во время столкновения с Волдемортом. На помощь мне пришли родители, и Сириус… А потом… потом я умер, и камень выпал из моей руки. — Где это случилось? — В Годриковой впадине, на кладбище. Гермиона просила увести Волдеморта как можно дальше от Хогвартса. — Я хочу, чтоб вы немедленно принесли мне этот камень. — Я не уверен, что смогу быстро найти его. Снейп тяжело вздохнул. — Я не прошу вас ползать по кладбищу на коленях, Поттер. Используйте «акцио». Где только Грейнджер брала столько терпения, чтобы дружить с этими остолопами? — Вы можете аппарировать прямо из этого кабинета. Здесь можно. Вернетесь сюда же — я временно сниму защиту. Пришлете мне патронуса, когда это случится. К чести Поттера, он больше не задал ни единого вопроса. Пора было покинуть кабинет Дамблдора, пока вся школа не развалилась. Впервые за время своего директорства Снейп оценил надежность этого помещения, где его никто не беспокоил и куда никто не врывался. В холле его встретила МакГоногалл. — Домовики готовы запустить докси в спальни Слизерина и Рейвенкло, — сообщила она. — Этой ночью в школе будет настоящее светопреставление. — И это прекрасно, Минерва. Через несколько дней наступят рождественские каникулы. Как много учеников останутся в школе? — Много, Северус. Некоторым детям некуда возвращаться. Их родители в Азкабане. — Мы превращаемся в сиротский приют, — мрачно кивнул Снейп. — Кстати, о домовиках. Вы ведь в них разбираетесь? Пришлите ко мне в подземелья самого смышленого. — Знаете, кто лучше всех разбирается в домовиках? — ехидно отозвалась МакГонагалл. — Не будем отвлекать мою жену от учебы. Кажется, у неё сейчас нумерология. Добби, свободный домовик, смотрел на Снейпа с явной неприязнью. Но и с некоторым чувством вины. Наверное, он чаще других этой осенью сыпал яд в еду ненавистного директора. — Мне нужно, чтобы вы отправились в мой дом в Паучьем переулке и обыскали его. Я ищу дневник некой Лаверн де Монморанси, и он мне нужен срочно. Домовик задрал нос к потолку. — Я вам не эльф на побегушках, — сообщил он независимо. Вот спасибо Минерве за такое явление. Неужели она не смогла найти домовика посговорчивее? Уговаривать это создание казалось глупо, а угрожать — бесполезно. Снейпу вдруг стало пронзительно жалко себя. Вот стоит он весь такой директор Хогвартса, а эта малявка перед ним носом вертит. — Это касается безопасности и благополучия Гермионы Грейнджер, — сухо сказал он. Добби почесал ухо. — Сразу не могли сказать? — спросил он, шмыгнул носом и с громким хлопком исчез. В дверь постучали. Слизнорт высыпал на его стол целый ворох пергаментов. — Провести вместо вас уроки, — сказал он, — еще куда ни шло. Но домашки я за вас проверять не буду! Пронзительный ветер продувал до костей. Пережеребьевка новых сборных команд по квиддичу проходила в обстановке крайней нервозности. Мысленно Снейп пообещал себе, что шарахнет чем-нибудь оглушающим первого из учеников, кто поднимет волшебную палочку. И пусть мадам Помфри потом ворчит, сколько захочет. — Малфой — команда С, Уизли — команда С, Поттер — команда Б, — голос мадам Хуч с трудом перекрывал голоса учеников и ветер. — Уоррингтон — команда А, Пикс — команда Б… Жаль, что в одну команду не засунуть двух ловцов. — Так весело стало в школе, правда? Снейп оглянулся. Луна Лавгуд жевала бублик и с интересом смотрела на происходящее. — Весело? — налетел на неё Уизли. — Я никогда в жизни не буду играть в одной команде с Малфоем! Я лучше совсем брошу квиддич! — Правда? — невозмутимо спросила Лавгуд. — Тогда я бы могла стать вратарем вместо тебя. А это сложно — ловить эти круглые штуки? Джинни Уизли вдруг захохотала. — Нет, Луна, — воскликнула она. — Это совсем не сложно. По крайней мере, моего братца ты точно сможешь легко заменить. Ведь Рональд Уизли наш король! — Заткнись! Снейп смотрел, как Рональд Уизли уходит с поля по квиддичу. И никогда в жизни он не узнает, что вернулся бы к Поттеру и Грейнджер. Что сражался бы с Волдемортом. Он так и останется тем, кто сбежал в минуту опасности и спрятался от Беллатрикс Лестрейндж за материнскими юбками.