Обратная сторона Северуса Снейпа

Ощутив себя неуютно в зеленых лучах, Снейп отошел в сторону. Теперь приоткрывшиеся глаза Салазара освещали два круглых пятна на полу. Присев на корточки, Снейп прикоснулся к ним рукой, внимательно вглядываясь в едва заметные изображения сплетающихся змей. Они словно бы пытались ползти по часовой стрелке, и он провел пальцами по направлению движения. Слева что-то прошелестело, и, повернув голову, Снейп увидел, как часть стены отошла в сторону, оставив узкий проход. Неугомонные создатели Хогвартса, кажется, испытывали непреодолимую тягу к рытью разного рода тоннелей и подземелий. Как будто у него и без их выкрутасов мало дел! Подумав, Снейп отправил патронуса Динглу — просто, чтобы предупредить о том, где он находится и куда идет. За тесным проходом находилась небольшая комната, в ней был только кусок камня с торчащим в нем мечом. Снейп раздраженно фыркнул. Всякий британец знает, что делать, если встречаешь торчащий из камня меч. Как правило, в будущем это грозило разного рода опасностями и лучше было бы пройти мимо, но генетическая память не позволяла взять и проигнорировать такое явление. Даже если этот меч очевидно предназначался кому-то из бестолковых храбрецов, столь любимых Годриком Гриффиндором, а уж вовсе не слизеринцу. Но меч выскользнул из камня с такой легкостью, что от неожиданности Снейп едва не выронил его, а оружие уже таяло в воздухе, превращаясь в крупного орла Ровены Рейвенкло, который, тяжело разрывая воздух своими крыльями, сделал круг по комнате, а потом, стремительно спикировав, нацелился Снейпу в лицо. Грубая сила и агрессия никогда не входили в систему ценностей Рейвенкло, поэтому Снейп даже глазом не моргнул, когда птица пронеслась совсем рядом и улетела сквозь одну из стен. Что дальше? Нашествие барсуков? Тихо посмеиваясь над прямолинейностью основателей, Снейп полез в стену вслед за орлом, и рухнул куда-то вниз: пола под ним не оказалось. Пространства становилось все меньше, и вскоре Снейп ощутил себя внутри бочки, которая с ужасающим грохотом катилась по камням. Да, с Хельгой Хаффлпафф найти общий язык оказалось сложнее всего. Кувыркаясь внутри бочки и получая все новые шишки и синяки, Снейп попытался расставить приоритеты. Что ему важнее — избавиться от этого унизительного способа передвижения или добраться до пункта назначения? Чего бы хотела от него упорная и трудолюбивая Хельга? Женитьба научила его смирению. И бочка рассыпалась в деревянную труху, забив нос и рот Снейпа дряхлыми опилками. Отплевываясь и отфыркиваясь, он с трудом встал на дрожащие ноги, ныла каждая косточка, а многочисленные синяки составят отличный ансамбль с царапинами Розмерты на лице. В том месте, в котором Снейп оказался, было очень сыро, и стены сочились холодом и влагой. Под ногами чавкало, воздух стоял затхлый и спертый. Снейп попытался включить люмос, но магия здесь не работала, и это было самым неприятным из всего происходящего. Никогда в своей жизни он не ощущал такой беспомощности. — Ну и что дальше? — сердито спросил Снейп темноту вокруг. Вспыхнул и погас зеленый свет Слизерина, сменившись красным Гриффиндора, а потом — синим Рейвенкло и, наконец, желтым Хаффлпаффа. Бесформенные блики слепили и хаотично мельтешили с ужасающей скоростью, до тех пор, пока не сформировались в переливающуюся фигуру, в которой проступало то лицо Салазара, то Ровены, то Годрика, то Хельги. — Приветствуем тебя, незнакомец, — произнесло это переменчивое существо голосом, который то и дело менялся с мужского на женский, с высокого на низкий. — Здравствуйте, господа. Вся… толпа. — Прошли годы и годы, и годы, — мелодично проговорила Ровена. — Прежде, чем сюда наконец смог добраться волшебник, — звонко сказал Годрик. — Один из сотен, — шепнула Хельга. — В ком есть хитрость змеи, — прошелестел Салазар, — Отвага льва. — Мудрость орла. — Упорство барсука. Почему-то этот барсук ужасно оскорблял Снейпа, но он промолчал. Не спорить же с мельтешащими пятнами. Хотя всё-таки он обошелся бы без Хаффлплафовских даров. — Мы исполним любое твое желание, незнакомец, — хором произнесли основатели. Снейп окончательно скис. Знал он, чем заканчиваются такие вот предложения. Попросишь ты много золота — и сам обратишься в золотую статую. Попросишь славы — и окажешься памятником в центре городской площади, на голову которого гадят голуби. А если захочешь любви… страшно представить, куда может завести такое желание. — Ну же… чего ты хочешь, великий волшебник? Подумать только, он бултыхался в какой-то бочке ради глупостей о своем величии! Прикинув все, чего бы ему хотелось на данный момент и кого ему было нисколько не жалко, Снейп произнес: — Я хочу узнать, что случилось с Рональдом Уизли. Разноцветные блики замельтешили еще быстрее, словно панически совещаясь. До него донесся приглушенный шепот «воистину барсучья доброта», и Снейп содрогнулся. — Мой медальон, — проскрипел Салазар, — он носил его слишком долго… мой медальон делится своей магией с теми, кто близок с ним по духу, оставляет свой след, наставляет на истинный путь, дарит свою мудрость… Велика мудрость — пригласить вампира в Хогвартс! Снейп ощутил бесконечную усталость — сколько крестражей не уничтожай, они уже успели пустить ростки в человеческих душах, и отравленный воздух Британии еще долго будет заражать их поодиночке. — Понятно, — сказал Снейп, — а где у вас тут выход? — Но ты еще не попросил ничего для себя, — возмутился объединенный хор основателей. — Как-то ничего в голову не приходит, — честно ответил Снейп, тщательно обдумав свое положение. Деньги, популярность, восхищение, магические способности, сокровенные откровения — всё это нужно было, пока Лили еще была жива. Когда-то он нуждался в прощении больше, чем в чем бы то ни было. Потом мечтал о покое. Сейчас же он не хотел ни капли сверху — больше, чем ему уже выпало. Он как-нибудь справится со своей жизнью сам, без подачек со стороны великих мертвецов. — Ему ничего в голову не приходит, — с удивительным торжеством воскликнул Годрик. И разноцветная фигура пала вниз, превращаясь в узкую тропинку, ведущую вперед. Снейп толкнул светлую хрустальную дверь и очутился среди множества красно-желто-сине-зеленых светлячков, кружившихся вокруг. В центре этого странного помещения восседало нечто, ужасно похожее на старый гриб. — Я истинный дух Хогвартса, — прокряхтел гриб, — приветствую тебя, незнакомец. Похоже, срок годности у него истек еще несколько столетий назад. — Ты вобрал в себя лучшее от четырех моих основателей и не пожелал ничего корысти своей ради… Надо было попросить новую пижаму. Или домового эльфа в свое полное распоряжение. — Я отправлюсь с тобой и всегда буду рядом! — заявил гриб. От неожиданности Снейп подпрыгнул на месте. Если он притащит это с собой — его выгонит из подземелий собственная жена. А потом его разобрал смех — неудивительно, что они так хорошо ладили с душой Хогвартса. Похоже, они оба давным-давно протухли. Снейп подошел ближе и подставил ладонь, позволяя грибу перебраться на неё. — Как тебя зовут? — Слирейгрихаф. Все-таки, у этих основателей было очень скудно с фантазией. — И что дальше? — спросил Снейп. — Дальше я наконец-то выберусь из этого заточения. Как долго я тебя ждал! С этими словами гриб сверкнул золотом и превратился в небольшую пряжку. Ощущая себя матросом Колумба, который привез из Нового света в Европу сифилис, Снейп обреченно пристегнул пряжку на мантию. Дедалус Дингл бегал кругами вокруг статуи Слизерина в Тайной комнате, когда Снейп вернулся туда. — Где ты нашел тут какой-то тайный ход? — спросил он, с интересом обследуя стены, — глухо, как в Азкабане! Ого, — он ткнул люмосом в лицо Снейпа, — тебя что там, били? — Неудачно упал с лестницы, — процедил Снейп, чувствуя, что никому не сможет рассказать о таких бесславных приключениях. Искал что-то великое, а нашел старый гриб, истосковавшийся по свежему воздуху. — Где моя жена, Дингл? — спросил Снейп, когда они выбрались в туалет плаксы Миртл. — О, — маленький волшебник ощутимо смутился. — Проводит экскурсию по Хогвартсу для вампира Бертрама Фореста. — Что она делает?!