Обратная сторона Северуса Снейпа

«Азкабан не помеха: пожиратели готовятся к новой атаке», — писал «Пророк». «Только тупицы хранят деньги в «Гринготтсе», — сообщал «Придира». Снейп решил начать с «Пророка». «Этой ночью был снова ограблен «Гринготтс», второй раз за полгода. Были вскрыты только банковские хранилища пожирателей смерти, пожизненно заключенных в Азкабане. Вместо золота гоблины обнаружили лишь Темные метки. Согласно предварительному заключению следственной комиссии, у воров были все ключи, коды и пароли к ячейкам. В министерстве считают, что владельцы ячеек нашли способ передать все эти сведения из Азкабана своим союзникам на свободе, чтобы те смогли продолжить борьбу за порочные идеи Того-кого-нельзя-называть. Аврорат обеспокоен возможной эскалацией конфликта и просит волшебников соблюдать предельную осторожность. Следует отметить, что бросить вызов магическому сообществу решились только те пожиратели, у которых нет детей. Ячейки преступников, у которых есть несовершеннолетние или юные наследники, остались нетронутыми. В связи с произошедшим, министерство отложило разработку закона о массовой амнистии для тех пожирателей, которые не совершили особо тяжких преступлений». — Довольны? — спросила МакГонагалл. — Вы этого хотели? Потрясенный её проницательностью Снейп выглянул из-за газеты. — Простите? — Вы ведь были самым непримиримым противником готовящейся амнистии! — Никогда не понимала этой непримиримости, — вставила Нимфадора. — Вы же с пожирателями были такими друзьями. — Тонкс! — мягко укорил её Люпин. Снейп ничего не ответил, не желая вспоминать всё, что проделывал Темный лорд с маглами и провинившимися волшебниками. Они все просто смотрели, как из подвешенных тел стекала на пол кровь, и никто не смел вмешаться. Границы участия, соучастия, вины и её степеней невозможно было определить никаким судом. Возможно, именно Снейпу должна была принадлежать самая суровая камера в Азкабане. — Ксенофилиус Лавгуд пишет, что за этим ограблением стоят ниффлеры из клуба нео-робингудов, — сообщил Флитвик. — Робин Гуд учился на Гриффиндоре, — заметил Почти Безголовый Ник, который витал в воздухе неподалеку. — Это было как раз во времена побега Слирейгрихафа. — Кого? — заинтересовалась МакГонагалл. Снейпу понадобилось несколько секунд, чтобы вынырнуть из кошмаров своего прошлого и осознать слова призрака факультета Гриффиндор. — Злокозненный дух Хогвартса, — сказал Почти Безголовый Ник. — Когда была создана школа, он появился из сгустков концентрированной магической энергии, вобрав в себя частички всех основателей. Это было нечто… в сто раз хуже Пивза. — Ого! — с уважением присвистнул Флитвик. — Основатели спрятали его глубоко в подземельях, но однажды Слирейгрихаф умудрился сбежать. Понадобились объединенные усилия самых могущественных магов того времени, чтобы утихиморить разгулявшегося духа. С тех пор мы с привидениями искренне уповаем на то, что не найдется второго такого идиота, который отпустит Слирейгрихафа на волю. — И чем именно он вам не угодил? — Спросил Снейп, сосредоточенно разглядывая овсянку на своей тарелке. — Он насылал иллюзии на учеников и волшебников, воплощал в реальность кошмары и фантазии, призывал сюда каких-то фантастических тварей, оживлял горгулий, путал прошлое и будущее и… менял людей местами. — В смысле — левитировал с места на место? — В смысле просыпаетесь вы однажды утром, Северус, а вы — Минерва, — вежливо ответил Почти Безголовый Ник. Пусть только попробует, — яростно сражаясь с овсянкой, подумал Снейп. Вот пусть только попробует. В конце концов, это его школа, и у него тут все в порядке. Всё под контролем. Всё… — Морщерогий кизляк! — вдруг воскликнула Луна Лавгуд, вскакивая на скамейку. — Это девчонка невыносима, — пожаловалась Септима Вектор. — Но там и правда морщерогий кизляк, — развеселилась Нимфадора. — Их не существует, — прошипел Снейп. — Да неужели? А он об этом знает? Снейп уже и сам видел это крупное, застенчивое сиреневое существо с крохотными ушками, фиолетовыми и мохнатыми. У него был закручивающийся в спираль рог, толстые лапы и неожиданно изящная шея. Сделав несколько шагов по Большому залу, морщерогий кизляк пугливо остановился, растерянный от огромного количества народа вокруг. Луна Лавгуд мелодично запела вальс, подзывая к себе это невероятное создание. Ученики, словно завороженные, дружно замолчали и застыли, наблюдая за этой картиной. Кизляк был ростом со среднюю корову, он шел на песню, словно она манила и околдовывала его, а Луна медленно двигалась ему навстречу. Когда они встретились посреди зала, девчонка обвила руками шею этого чудовища, стараясь не напороться на рог. — Профессор Снейп, — звонко спросила Лавгуд, — можно я его оставлю себе? — Конечно, — ответил он очумело. — Северус! — возмущенно зашептала МакГонагалл, — в Хогвартсе запрещено держать таких крупных животных. — Луна, — заговорила Грейнджер. — Это не те морщерогие кизляки, у которых рога взрываются? — Да, но они замечательно умеют самоисцеляться. — Наверняка лучше, чем мы, — заметил Лонгботтом. — Северус, сделайте что-нибудь, — нервно сказала МакГонагалл. — Люпин, займитесь этим, — переделегировал Снейп. — Что я должен делать с существом, которого не существует? — огрызнулся Люпин. — Луна, — снова заговорила Гермиона, — а при каких условиях рога кизляков взрываются? — Ну мы точно не знаем… Возможно, когда они сильно смущаются. На спиральном рогу существа начала пульсировать алая точка. — Лавгуд, назад! — завопил Снейп. Поттер выпрыгнул из-за стола и оттащил сопротивляющуюся Луну в сторону. Снейп накрыл кизляка защитным полем. Грейнджер шмыгнула под стол. Кизляк взорвался внутри своего защитного поля. Пол сотрясся под ногами Снейпа, и теплый ветер бросил волосы ему на лицо. Было лето, и незабудки почти полностью покрывали аккуратный зеленый холмик. На могильной плите было написано: «Северус Снейп 9 января 1960 года — 2 мая 1998 года Спасибо». И ниже — гербы всех четырех факультетов Хогвартса. Ноги словно бы стали ватными. Нечасто окажешься на собственной могиле в реальности, которая исчезла. Ну доберется он еще до Слирейгрихафа. Треснула ветка, и Снейп поспешно скрылся в кустах. Возле его могилы появилась Гермиона Грейнджер. Она была одета в обычную, не школьную мантию, пышные волосы собраны в хвост. И, несмотря на то, что она выглядела юной и пышущей здоровьем, у неё были взрослые, печальные глаза, в которых горела отчаянная решимость. — Привет, — сказала она, усаживаясь на низенькую деревянную скамейку у его могилы. Выглядело всё так, как будто она привыкла вести такие беседы. Это казалось безумием и немного пугало. — Посмотрите, что у меня есть, — Гермиона достала из кармана изящный хроноворот и помахала им в воздухе. Заодно наклонилась и сорвала несколько сорняков. — Думаю, — продолжила она, — что отправлюсь прямо отсюда. Прямо сейчас. Ровно на год назад. Скоро осень, и я просто поживу несколько дней в Визжащей хижине… прямо там, где вас убили. Но там вас еще не убили, конечно, и я сойду с ума, если буду слишком много об этом думать. В любом случае, просто полежите спокойно еще немного, скоро вам станет лучше. Гермиона помолчала, крутя в руках хроноворот. Оглянулась на башни Хогвартса, которые упирались в светлое небо. — Как только я поверну полный круг, там снова будет Темная метка, — сказала она. — В принципе, ничего особо сложного. Я добуду волосы Алекто и сварю оборотное зелье в хижине, а потом покараулю её и поменяюсь с ней местами. Звучит просто, да? Возможно, я смогу договориться о сотрудничестве с Аберфортом. Гермиона встала со скамейки и прошлась туда-сюда, мысленно сосредотачиваясь перед тем, как использовать хроноворот. Пытаясь дать себе еще немного времени, она подошла ближе к изголовью могилы и положила руку на камень. — Если подумать, — произнесла Гермиона, кусая губы, — все ваши беды от того, что вас никогда никто не любил. И Дамблдор еще этот… Поди к Волдеморту, Снейп, убей меня, Снейп, помоги Поттеру, Снейп. Одни сплошные указания и никакой тебе благодарности. Вы вообще хоть когда-нибудь, хоть один день были счастливы? Гермиона решительно набрала в грудь в воздуха. — И это я тоже исправлю, — пообещала она сердито. — Просто полежите еще немного спокойно, и вы увидите, как я… Короткое движение рук, скрип хроноворота — и Грейнджер исчезла из этого мира. А Снейп, как дурак, остался. Он даже успел испугаться — а что если он окажется заперт в этом времени, где незабудки цветут на его могиле? — как гул множества голосов снова окружил его со всех сторон. Морщерогий кизляк медленно таял в защитной сфере. Луна Лавгуд рыдала. Дети и взрослые хаотично метались по Большому залу и все говорили одновременно. Ноги и руки Снейпа немного дрожали, когда он стремительно пересекал помещение. Заглянув под стол, он увидел Гермиону Грейнджер, которая сидела, обхватив колени руками. — Всё? — спросила она. — Можно выбираться? Вместо того, чтобы помочь ей выбраться, Снейп сам нырнул под стол. Там было хорошо и уютно. — Как это вы не бросились в гущу событий? — спросил он. Гермиона попробовала задрать нос, но здесь это было сложно сделать. — Я прятала не себя, а их, — ответила она. Снейп наклонился и поцеловал её в губы. — Умница, — сказал он, — ты не представляешь, какая ты умница. — Ну немного представляю, — возразила она. Они целовались под столом Большого зала, и там, снаружи гудел растревоженный Хогвартс, а здесь Гермиона крепко цеплялась за воротник его мантии, и чуть не урчала, когда он прижимался губами к её шее и сминал ткань мантии на её бедрах. — Гермиона, — под столом появилась перевернутая голова Поттера. — Ой, — воскликнул он и исчез. Она засмеялась в его плечо. — Будем выбираться отсюда? — неохотно спросил Снейп. — Подождите немного. Я только что видела морщерогого кизляка, мой мир полностью перевернулся. — Мой тоже, — согласился с ней Снейп, целуя её тонкие запястья. — Северус, вы сможете сегодня вечером прийти пораньше? — Конечно. Разумеется. Обязательно. Вот только растолкует кое-что Слирейгрихафу — и сразу в подземелья. — Вам сегодня исполнилось тридцать восемь, — Гермиона звонко расцеловала его в обе щеки. — Устроим праздник? — Только никаких вечеринок, пожалуйста. Просто проведем этот вечер под одеялом. — Северус Снейп, — прошептала она подрагивающим голосом, — а как же длинные речи и перечисление ваших заслуг перед отечеством? — Оставим это на мои шестьдесят. Или семьдесят. Но уверен, что и тогда выберу одеяло. — Северус Снейп! Где Снейп? — раздался мощный голос Хагрида. — Мне срочно нужен Снейп! Гермиона вздохнула и быстро поцеловала его, попала в подбородок. — Постарайся хотя бы к утру вернуться ко мне, — попросила она.