Corey & Parker

Продюсерские вечеринки были полным дерьмом, но Микки чувствовал себя обязанным на них показываться. Это давало ему возможность создавать видимость благодарности при наименьших волевых затратах. Ему нужно было лишь появиться на мероприятии, чтобы все важные персоны это заметили, просто и ясно. Потом он всегда мог сказать, что был там-то и там-то, а при пересмотре условий контракта это и вовсе учитывалось отдельно, хоть и негласно. Вечеринки эти являли собой апогей лосанджелесского лицемерия. Для элит Западного Голливуда и его окрестностей они служили возможностью пообщаться с парнями, на которых они тихо дрочат перед ноутбуками в своих стерильных, оборудованных по последнему слову техники особняках. Вопреки ожиданиям, характерным для вечеринки порно-звезд, в разворачивающейся сцене не было и оттенка гедонизма, вообще-то напротив, происходящее являлось образчиком сдержанности и скуки. Не было никаких нежелательных хватаний за задницу от отчаянных старых «королев», никаких дорожек кокса на стеклянном столе, дожидающихся, когда же их вдохнет первый встречный, а единственная представленная тут нагота была вывешена на стены в рамках и представляла собой сделанные со вкусом фотографии ню. Конечно, по ходу вечера некоторых парней все равно будут тайно уламывать состоятельные посетители, но, как правильно, откровенно похабные действия были неприемлемы. Все это извращенное шоу было направлено на то, чтобы доказать, что стоящие за производством порно люди были замечательными, нормальными, порядочными гражданами, также как и другие геи-бизнесмены, к которым они пытались примазаться. Микки никогда не было дела до какой-либо политики, и его абсолютно не волновало, что думают о нем наполняющие здание люди. И все же он играл свою роль и держал рот на замке в присутствии особо важных гостей. - Как думаешь, сколько нужно здесь пробыть, чтобы наш уход не показался невежливым? – спросил некто, подойдя к нему сзади, и встал рядом, присоединяясь к сканированию комнаты взглядом. Микки посмотрел вправо и убедился, что раздавшийся голос принадлежал его близкому другу Скотту. На работе Скотт был известен как Брейден, за что Милкович его бесконечно поносил, утверждая, что тот променял обычное адекватное имя на прозаичное, самое «белое» имя, которое он слышал в своей жизни. А все ради того, чтобы поддержать иллюзию ставшего пошлым порядочного мальчика. - Ну, это и так не оплот приличия. Каждый раз мы об этом говорим, - ответил Микки, покачав головой. – Два часа постоянного мельтешения перед глазами должны прокатить. Скотт вздохнул. - Да, знаю. Просто кажется, что это еще так нескоро. Люди постоянно одергивают меня и Эша, спрашивают о свадьбе. И так обижаются, когда мы говорим, что это будет маленькая частная церемония, будто им действительно не похуй, будут ли они приглашены. Микки фыркнул. - Ну в твоем случае, им, вероятно, действительно не похуй. Они уже столько раз видели вас трахающимися, и теперь хотят поглазеть на ламповое, зефирное окончание сказки, чтобы косвенно прожить все это через вас, слащавых говнюков. Скотт искренне рассмеялся. - Ты так редко был рядом в последнее время. Я уж соскучился по твоим непрекращающимся насмешкам над традиционными обрядами и ценностями. Это расслабляет. Помогает не так серьезно все воспринимать. - Да, ну что ж, я не заинтересован в том, чтобы стать частью этого расширенного свадебного комитета, в который Эш всех затаскивает. Лучше побуду в стороне, пока все не уляжется. Эштон был женихом Скотта. Ебаный Эштон, сценическим псевдонимом которого было имя Мэйсон. Оба они выглядели как идеальные, классические серферы с Кали с копнами блондинистых волос, несмывающимся загаром, ярко выраженными бицепсами и жемчужно-белыми зубами, которые постоянно демонстрировали. Была у них эта жуткая особенность – выглядеть почти одинаково, так что совместные их ролики напоминали что-то типа твинцеста. Многие коллеги относились к ним с некоторым пиететом. Они были старше большинства из них, что совершенно не значило, что они старые, ибо в этом бизнесе все, кому за тридцать, уже считались «зрелыми». Встретились они на площадке, что позволяло парням, сохранившим в себе хоть каплю романтизма, надеяться и мечтать, что однажды такое случится и с ними. Вообще говоря, все они были довольно циничны, но слабая надежда на внезапный хэппи-энд все же оставалась. Микки, однако, к группе впечатлительных не относился. Скотт пихнул друга в плечо. - Однажды и я увижу тебя с парнем. - Че ты несешь, бля? Я постоянно с парнями. - Нет, ты постоянно трахаешься с парнями. Это не то же самое, что быть с ними… разговаривать с ними о не относящихся к сексу, тривиальных вещах… смеяться за пределами спальных игрищ… чувствовать нечто, никаким боком не относящееся к твоему члену. Ты думаешь, что не хочешь этого, но я считаю, что правильный парень тебя сломает. - О, так мне теперь надо быть сломленным? Пиздец пошло звучит, Скотти. Не знал, что вам, ребята, такое нравится. - Ха - Ха, Микки, - выдал не впечатленный парень, вытягивая руку и обнимая брюнета за шею. – Рано или поздно какой-нибудь парень даст толчок твоему холодному, мертвому сердцу, и я буду восторженно смеяться, наблюдая за тем, как ты будешь извиваться, меняя направление. - Даст толчок? Скорее пнет. Я почти уверен, что меня придется избить, чтобы подчинить. - Ну ладно, приятель. Теперь это переросло из пошлого в тревожное. - А «холодное, мертвое сердце» еще недостаточно мрачно и тревожно? – поддразнил Микки. - Кто бы это ни был, ему придется попотеть, это уж точно. Микки улыбнулся, и его взгляд упал на Рамона, стоящего на верхних ступеньках находящейся в противоположной части квартиры лестницы и ведущего беседу с одним их трудяг в костюмах. Их взгляды встретились, и парни обменялись крохотными, почти незаметными кивками, от чего улыбка Милковича стала шире. Рамон был одним из тех парней, которых он встретил на студии и с которыми периодически кувыркался вне съемок. В последний раз тот отсосал ему в одной из душевых кабинок на студии и даже не попросил ответить взаимностью. Рамон предпочитал отдавать. - С твоего позволения, - сказал Микки, высвобождаясь из хватки Скотта, - Не думаю, что Рамон – тот самый муженек из твоих мечтаний на мой счет, но я все равно дам ему еще один шанс. Скотт снова рассмеялся и закатил глаза, когда брюнет отошел, продолжая сканировать комнату на предмет будущего мужа для своего друга. Рамон уже практически на полпути приблизился к заднице Микки, когда тот заметил рыжую башку, которая до сих пор слишком часто всплывала у него в мыслях с той последней встречи. Ну, башка и тело, если быть честным. Паркер, разумеется, без особых усилий выглядел горячим в своем коктейльном наряде, и рот Микки наполнился слюной, пока он наблюдал за тем, как тот пробирается через толпу. Он не особо задумывался насчет этого, но все же не ожидал увидеть тут Паркера. Поведение рыжего создало впечатление, что он не заинтересован в общении с ничем не примечательными порно-актерами, ибо трахать их – одно дело, а тусоваться с ними – совершенно другое. И вот уже мозг Микки кишел свежеизобретенными оскорблениями, которые можно было швырнуть рыжему уроду. Он уже совершенно не обращал внимания на очевидное кокетливое дерьмо, что Рамон нашептывал ему на ухо, не спуская глаз со своей жертвы. Только потом он заметил, что за Паркером шел парень повыше, и они даже держались за руки. Парень был привлекателен по типу «всеобщий любимчик из американской подростковой драмы» и смотрел на ведущего его через комнату рыжего с необузданным восторгом. Как же он был жалок. Микки пытался игнорировать присутствие этой парочки, но в конце концов осознал, что это бесполезно. Глаза брюнета неизбежно скользили в их направлении, едва он замечал движение с той стороны. А потом он понял, что они уже стоят рядом с его друзьями. Если бы он перестал вести себя как тряпка относительно того странного притяжения, что неизбежно привлекало его внимание к Паркеру, он бы сейчас, как всегда, прекрасно проводил время. Он пробормотал извинения Рамону и спустился вниз, прихватив напиток в баре, прежде чем подойти к интересующему его объекту.

***

Йен решил пригласить нового парня, с которым он регулярно встречался, на вечеринку своей компании, со слов других зная, что сборище будет скучным и волноваться о том, чтобы не шокировать его, не придется. Не то чтобы Галлагер скрывал, чем зарабатывает на жизнь. Опыт показал ему, что куда лучше рассказывать обо всем сразу и как можно раньше отсеивать тех, у кого были с этим какие-то проблемы. Он не знал, почему так стремится защищать парней, с которыми встречается… будто он каким-то извращенным образом чувствует себя обязанным отстаивать их несуществующие добродетели. Йену просто было проще иметь дело со сдержанными парнями, не заинтересованными в пороках, что так долго властвовали над его собственной жизнью. Так он в итоге и оказывался с такими парнями как Крис. У того была работа в компании, в которой Йен решительно ничего не понимал. Крис был мягким и нетребовательным и имел эту раздражающую привычку – смотреть на Галлагера так, будто у того солнце из жопы светило, но это ему прощалось за стабильность, надежность и очень даже неплохие навыки, демонстрируемые в постели. К тому же у Йена было это негласное разрешение трахать других парней за деньги, так что на работе он мог удовлетворить любую потребность, и никто не стал бы его упрекать. Это только чтобы оплатить счета, не более того. Йен редко испытывал какие-либо мощные искренние эмоции в своих попытках завести отношения, случайные или нет. Как правило, он просто плыл по течению, ибо был уверен, что именно это и должен делать. Ему нужно было найти кого-то, и, возможно, если он будет оставаться с этим кем-то достаточно долго, приливная волна эмоций накатит, накрывая его с головой, и дело будет сделано. Он официально будет зрелым в своей любви. Он уже собирался было отпить от своего коктейля, когда увидел приближающегося к их компании Кори. - Блять, - пробормотал он себе под нос и приготовился к буре, которую этот парень, несомненно, принесет с собой. Йен и Крис болтали с Эшем и Скоттом, ослепительной «той самой» парой с их небольшой студии, и рыжик впервые расслабился с самого прибытия. Он был не совсем по части таких тусовок и вовсе не пришел бы сюда, если бы не думал, что ему стоит быть заметнее и общительнее среди своих коллег. Это скорее был долг, которые необходимо выполнить, чем мероприятие, посещения которого он ждал с трепетом. И теперь этот раздражающий мелкий мудак собирался подойти и снова доставить ему неудобства. К удивлению Йена, Кори протиснулся между двумя стоящими перед ним парнями, не сказав и слова, с каким-то озорным блеском в глазах. Скотт остановился на середине предложения, прерванный вторжением, а Эш подорвался, воскликнув: - Микки! – он нежно поцеловал брюнета в щеку, - Где ты был? Соблазнял какого-то парня? - Как всегда, - самодовольно ответил Кори… точнее Микки. Очевидно, это его настоящее имя. Микки. Йен просто не мог поверить своим глазам, наблюдая за этим легким взаимодействием. Судя по тому, как руки парней небрежно обхватывали друг друга, Микки близко дружил с этими калифорнийскими куклами-Кенами (как про себя любил называть их рыжик). Одна лишь мысль об этом совершенно не сочеталась с образом Микки, сложившемся в его голове. Не таких друзей он представлял рядом с этим парнем. Тот всегда был таким едким и грубым, совершенной противоположностью этих двух мужчин. - Мик, - произнес Скотт, - Ты уже знаком с Йеном? Йен нервно посмотрел в глаза Милковичу впервые за этот вечер и попытался натянуть вежливую улыбку, наблюдая за тем, как тот заикается в ответ. - Эм, да, на самом деле. Мы, эм, работали вместе, эээ… пару раз. - Микки, да? – резко спросил Йен, протягивая руку. Брови мужчины взлетели вверх, и он убрал руку с Эштона и уверенно пожал ладонь, пожалуй, даже слишком жестко. - Да, это я. Эштон хихикнул от такой перемены в их настроении. - Парни, вы не сказали друг другу свои настоящие имена? Микки пожал плечами, не сводя глаз с Йена. - Как-то речь не заходила. - Это Крис, - вспомнив, добавил рыжий, указывая на стоящего по левую руку от него парня. Крис вежливо подал руку, и Йен испытал огромное облегчение, когда Микки повел себя прилично и пожал ее в ответ. Галлагер метнул взгляд в сторону Скотта и отметил, что тот довольно пристально изучает его лицо. Но вскоре ему пришлось отвернуться от парня, ибо Микки прервал поток его мыслей. - Так как вы встретили Рыжеяйцего? Ну началось. Йен закатил глаза, готовясь к возможному натиску тупых комментариев. - Снимались вместе пару месяцев назад, - ответил Эш. Йен надеялся, что осознание того, что они вот так просто стоят и общаются с двумя чуваками, которых он недавно трахал, не принесет Крису дискомфорта. Вся эта беззаботность могла показаться странной непосвященному человеку. Сам то Йен и так большую часть своей жизни провел среди «неуместных» в сексуальном плане людей, поэтому не был особо уверен, как чувствует себя среднестатистический человек в подобных ситуациях. - А я ждал его в раздевалке, когда съемки закончились, - добавил Скотт. – Пиздец как напугал бедного Йена! – хихикая, он похлопал парня по плечу. – Он совершенно не ожидал увидеть мужа «за кулисами». Думаю, он испугался, что я поведу себя как Халк в порыве яростной ревности и вынесу его еще до того, как он успеет до душа дойти. - Погоди-ка! – недоверчиво воскликнул Микки, - Погоди-ка, блять! Ты сказал, что начал приходить на площадку, пока он кувыркается с другими парнями, чтобы дождаться его и подарить приветственный поцелуй после всего этого или что-то типа того? Какого черта с тобой не так? Ты пиздец как размяк к старости. Это отвратительно. Губы Йена дрогнули от этой мини-тирады, и ему пришлось подавить ухмылку. - Как восхитительно, что ты находишь это романтичным, - ответил Скотт. – Я то, на самом деле, просто бегал по делам и закинул ему некоторые необходимые вещи. И мне всего тридцать четыре, долбаеб. - Другими словами, ебаный древний дед, - пошутил брюнет, пихая друга в бок. Крис наклонился к Йену, чтобы прошептать, что проголодался и спросить, не хочет ли он чего. - Нет, я в порядке, - мягко ответил тот, поворачиваясь к нему с благодарной улыбкой. Когда он перевел взгляд обратно, Микки вновь пялился на него. - Извините, я на минутку, - обратился Крис теперь уже ко всем и ушел. - Надеюсь, мы его не отпугнули, - сказал Эштон, подталкивая Галлагера локтем, чтобы закрыть образовавшуюся в круге дыру. - Я уверен, что он в порядке, - заверил Йен, - Он просто совершает набег на фуршетный стол. - Давно с ним встречаешься? – спросил Скотт, приподняв бровь, и рыжик в очередной раз почувствовал, будто тот его испытывает, вот только причины ему до сих пор понятны не были. Йен глотнул своего напитка и пожал плечами. - Не то чтобы. - Просто коротаешь время? – надавил Скотт. - Да не знаю, наверное, - ответил парень, замявшись, все замешательство отражалась у него на лице. - Оставь его в покое, Скотти, - наказал Эш, - Не слушай его. Понятия не имею, почему он устроил тебе допрос с пристрастием. Йен снова взглянул на Скотта, но обнаружил, что на этот раз тот вопросительно смотрит на Микки. Он чувствовал, будто что-то упускает, но Эш, видимо, тоже, так что он просто попытался забить. Он постоял там еще какое-то время, разговор снова вернулся к дружественному стебу между тремя друзьями, и Йен быстро прикончил свой напиток, чувствуя себя пятым колесом. Широко улыбнувшись, он приподнял свой пустой бокал, обозначая причину своего отбытия. - У меня закончилась выпивка, и ссать хочу как конь. Приятно было поболтать, парни. Еще увидимся. На этом он наконец покинул неловкую атмосферу, что ощущал в компании ребят, но все же подумал, что пообщаться было не такой уж плохой идеей. Помимо парней, с которыми Йен снимался, и людей, руководящих съемками, он особо никого не знал. Он всегда хотел быть частью ЛА, но теперь, когда это случилось, все ощущалось как-то странно и неправильно. Будь он сейчас Йеном пятилетней давности, он бы благоухал и знакомился направо и налево, но теперь это давалось ему вовсе не так просто. Конечно, он знал, как быть очаровательным, но раньше он мог найти общий язык вообще с кем угодно, ну или, по крайней мере, притворяться. Сейчас же он чувствовал себя совершенно не к месту и будто бы никого не понимал. Остановившись у бара, он взял очередной джин-тоник и проследовал к коридору, который, как ему казалось, должен был вести к по меньшей мере одной ванной. Нужное место он нашел с четвертой попытки и поставил напиток на столешницу, даже не позаботившись о том, чтобы обернуться и запереть дверь. Он только расстегнул ширинку и начал облегчаться, как кто-то ворвался в комнату. Йен обернулся через плечо и увидел ухмыляющегося Микки. - Забываешь пользоваться замком, рыжий. Тебе повезло, что это всего лишь я. Вздохнув, Галлагер вновь опустил взгляд на свой член, чтобы убедиться, что его прицел не сбился, пока он отвлекался на нежданного гостя. - О да, повезло, - саркастично пробурчал он. - Я имею в виду, что я уже это видел. Все видел. Все, что у тебя там под одеждой. Йен закончил отливать и несколько раз стряхнул, прежде чем заправиться в нижнее белье. Смыв за собой, он застегнул ширинку и начал мыть руки. - Спасибо, что напомнил, - отозвался он, - Я совсем забыл. - О, да ладно, чувак. Не будь таким. Нихрена ты не забыл. Йен вытер руки бумажными полотенцами, взял свой бокал и повернулся лицом к Микки, усмехаясь и присасываясь к трубочке. - Это что, такая странная попытка пофлиртовать со мной? – неверяще спросил он. - Я не флиртую, - воспротивился Микки. - Да, я вижу, - сострил рыжик. – В этом ты охуеть как ужасен. Многие подумали бы, что пробраться в туалет следом за кем-то довольно жуткий поступок, для новичков. - Иу, я не пробирался. Черт, я знал, что здесь есть туалет, которым никто не пользуется. Не думал, что найду тут твою рыжую задницу. - Ты врешь, - небрежно обвинил Галлагер. Он был уверен, что это чушь. Однако до сих пор не мог понять, что Микки от него надо. Он совершенно не чувствовал угрозы, хоть у парня до сих пор и не появилось понимание личных границ. Иногда казалось, что Микки ненавидит его страстью тысячи солнц, а иногда – что он втрескался в него по уши и не знает, что с этим делать, идя на поводу у примитивных инстинктов подобно ребенку на детской площадке. - Чувак, ты можешь уйти в любое время. Вот дверь, я тебя не останавливаю. - Ну и какого хуя ты тогда здесь делаешь? – спросил он. Брюнет залез в карман и, достав маленький пакетик, потряс им пред носом Йена. - Один друг позволил мне одолжить это, чтобы поднять настроение. Вечеринка пиздец скучная. Хочешь вмазаться? Йен наблюдал за тем, как тот достает ключи и окунает зубчатый кончик одного из них в маленький зиплок. - Нет, спасибо. Я больше не употребляю. Микки вдохнул кокаин и снова опустил ключ в пакетик. - Серьезно? Выглядишь слишком молодым, чтобы уже пройти через тяжелую наркотическую зависимость, - расположив ключ под второй ноздрей, он снова стянул порошок. Йен сильнее засосал трубочку. - Да, ну, в моем районе все начинали рано. Будучи подростком, я совершил больше сумасшедшей херни, чем многие люди за всю жизнь. - Даже так? – нараспев спросил Микки, вытирая ключ указательным пальцем и обсасывая его. Застегнув пакетик и убрав все в карман, он взглянул в зеркало и отряхнул нос, убеждаясь, что на нем не осталось никаких улик, - Это тебя заводит? Йен ухмыльнулся. - Ты признаешь, что пытаешься – хоть и крайне неудачно – завести меня? - Никогда. Рыжий насмешливо фыркнул, покачав головой и надолго присосавшись к своему напитку. - Я не ищу с этим встреч, но и не избегаю. Я большой мальчик. А это значит, что я могу отказаться без задней мысли. Не буду судить других людей за то, что они делают то, что мне больше не нравится. Убивайся сколько влезет. Только не отбрось коньки или типа того. Микки хохотнул. - Не, это не про меня, морковкин. Твоей милой головушке не стоит беспокоиться. Я не покупал это дерьмо уже много лет. Иногда я все еще позволяю себе, но это не привычка. Кокаинщики – одни из самых раздражающих людей на ебаной планете. - Это точно, - согласился Йен. – Именно поэтому этот разговор станет эгоцентричным и лживым, если я останусь здесь и продолжу с тобой общаться. - Так нечестно! – возмутился Микки. – Я принял две крошечные детские дозы! Я даже полную дорогу не вынюхал. Не собираюсь я становиться треплом. - Как скажешь, чувак. Я должен найти своего парня, - Йен собирался было обойти стоящего перед ним брюнета, но был остановлен уверенный шагом парня, преградившего ему путь. Рыжий взглянул прямо ему в глаза. – Ты сказал, что я могу уйти когда угодно, помнишь? - Да, можешь, - начал тот. – Конечно, можешь, я просто… - Ты просто что? Микки усмехнулся и опустил взгляд на ноги – его бледные щеки покрылись ярким румянцем. Наконец ему хватило вежливости, чтобы состроить огорченную гримасу. Или может его просто уже накрыло. - Я не знаю, блять. Ты прав. Я сейчас веду себя как первоклассный чудик, - он отступил к ванной, чтобы освободить Йену пространство для прохода к двери. – Во всех смыслах, - добавил он, помахав ему вслед. - Да, ладно. Ну, эм, увидимся, - неуклюже ответил рыжий, открывая дверь и ступая в темный коридор, чтобы вернуться в гул основной части дома. - Йен! – окликнул его кто-то. – Иди сюда, мальчик мой! Это был Дональд, один из важных шишек, владевших сайтом. Он всегда значился исполнительным продюсером. Йен натянул лучшую из своих фальшивых улыбок. - Дон! Йен позволил мужчине представить себя его компании будто призового пони. - Джентльмены, это одно из наших недавних приобретений… Паркер. Он пробыл с ними достаточно, тихо и вежливо отвечая на поверхностные вопросы, после чего откланялся. - Мне так жаль, я должен найти своего парня. Мы разминулись чуть раньше. Его объяснение стало причиной нескольких ужасных шуток, над которыми он делано посмеялся и поспешно свалил. Он пробирался сквозь толпу, ища глазами Криса и в конце концов обнаруживая его за разговором со Скоттом и Эшем. Йен подошел к парням и положил руку ему на поясницу. - А вот и ты, - облегченно воскликнул тот. – Я уж подумал, что ты меня тут бросил. Йен покачал головой и попытался улыбнуться. - Я бы никогда так не поступил. Просто застрял с некоторыми людьми по пути из туалета. - Да ничего, - сказал Крис, подаваясь вперед, чтобы оставить быстрый целомудренный поцелуй на губах рыжего. – Готов идти? Я немного устал. В этот самый момент Йен отвлекся, отыскав глазами Микки в другом конце комнаты. Он прислонился к стене, улыбаясь какому-то татуированному темноволосому парню, обнимающему его за шею. Они практически трахались прямо в одежде. От этого вида по всему телу Галлагера заклокотал иррациональный гнев, и он густо сглотнул, прежде чем ответить. - Да, хорошая мысль. Пойдем, - посмотрев на Скотта, Йен заметил, что тот смотрит на сцену, которую только что наблюдал он сам. Позже, когда он прощался с Эшем, парень, казалось, в очередной раз смерил его изучающим взглядом. - До встречи, Скотт, - сказал Йен, поворачиваясь, чтобы протянуть руку, которую тот принял. - Определенно, - ответил тот, все еще сверля его этим раздражающе пронзительным взглядом и будто видя все тайны рыжего, даже те, о которых он сам не догадывался.