Corey & Parker

Микки нервничал. Раньше он никогда не нервничал на площадке. Даже когда был совсем зеленым. А уж на данный момент он был настолько бывалым, что и глазом бы не моргнул, если, зайдя на площадку, увидел бы кучу парней, занимающихся «круговым» фистингом. Когда дело касалось откровенных сексуальных сцен, даже если это было что-то, что он никогда не делал и даже не находил достаточно привлекательным для просмотра, ничто не могло его шокировать. Так из-за чего весь этот трепет? Ну, начнем с того, что он снова будет трахать Йена, но на этот раз будет на стороне «подающих». И они даже не будут меняться в процессе. Микки просто всю сцену должен будет выполнять роль актива. Не то чтобы он никогда не был сверху. Вовсе нет. В конце концов, он начинал как актив, будучи закрытым в шкафу подростком и напоказ трахая девчонок с района в Детройте. И даже начав поддаваться своим тайным потребностям и занимаясь сексом с парнями, он думал, что принимать - слишком по-пидорски. Долго же ему пришлось избавляться от этого заблуждения. Хотя совать член в различные места все же было приятно, что он до сих пор был не прочь сделать время от времени. К тому же, участвуя в съемках порно, большинство парней были хоть немного универсалами, даже если отдавали предпочтение какой-то определенной роли. Чаще всего Микки был пассивом, ибо нравилось ему это куда больше. Он сразу понял это, когда его впервые грубо и грязно «нагнули» в переулке; ему тогда было девятнадцать. Больно было пиздец, но вместе с болью ощущалось то самое ранее не изведанное экстатическое напряжение. И когда он опустил руку, начав дрочить свой член, двойная стимуляция заставила его дотронуться до блядских звезд. После этого он держался совсем не долго. В тот самый момент он и решил, что не важно, делает ли его большим геем роль принимающего, ведь он в любом случае гей, поэтому будет делать то, к чему душа лежит. Микки был пассивом до мозга костей, но был достаточно уверен в себе и своем профессионализме, чтобы не чувствовать дискомфорта в роли актива перед камерой, если попросят. Людям нравилось, когда их любимые пассивы меняли правила игры, но даже больше им нравилось, когда огромный агрессивный актив превращался в маленькую скулящую сучку. Микки знал, что именно этого и ожидают от их ролика. Йен еще никогда не снимался в какой-либо роли, кроме активной, и продюсеры решили, что «сорвать ягодку» должен Милкович, раз уж у них такая очевидная химия. К тому же Микки куда миниатюрнее, что, по их мнению, должно было сделать сцену куда горячее, ибо ему придется, так сказать, вскарабкиваться на этого высоченного дубину. Предполагалось, что Микки зайдет площадку весь из себя крутой и ко всему готовый, как всегда. Его лицо должно было принять «съемочное» выражение, а сам он излучать уверенность в себе. А вот нервничать и испытывать рвотные позывы он совершенно точно не должен был. Отчасти эти ощущения были вызваны, как он понял, чувством стыда за то идиотское поведение, которое он продемонстрировал на рабочей вечеринке, где в последний раз видел Йена. С тех пор прошло уже несколько месяцев, и ему казалось, что за это время все давно должно было забыться, но вот пожалуйста. Микки приехал на площадку рано, надеясь опередить Йена. Закинув сумку на стул в раздевалке, он отправился к душевым, чтобы умыться и понять, как сменить настрой. Он не мог спасовать. Хах. Ему необходимо найти способ приободриться. Вытерев лицо, он взглянул в зеркало. Вдруг, в его мозге всплыла финальная сцена фильма «Ночи в стиле буги», и он рассмеялся при мысли о том, чтобы вытащить свой член и зачитать ему мотивирующий спич. - Да нахуй это все, - сказал он отражению. В дверном проеме раздевалки была подвешена балка для подтягиваний. Развернувшись, Микки подошел к ней и подпрыгнул, крепко уцепляясь. Он подтянулся, тяжело дыша и стараясь выкинуть из головы любые сомнения. Если он сможет заставить себя сделать десять рывков, то сможет расслабиться, почувствует себя сильным и мужественным и сможет приказать своему чертовому мозгу перестать выписывать фортели. На десятом подтягивании в помещение зашел как никогда сконфуженный Йен. Его взгляд мгновенно нашел глаза Микки, но отвлекся на руки парня, мышцы которых напрягались во время упражнения, затем соскальзывая на грудь и пресс, едва прикрытые тонкой белой майкой. Ощутив открытие второго дыхания, Микки рванулся даже резче, чем раньше, продолжая подтягиваться даже после достижения своих целевых десяти. Йен все еще не сказал ни слова, не отрывая глаз. - Нравится то, что ты видишь, рыжий? - пропыхтел брюнет, лицо которого исказилось гримасой напряжения. Пятнадцать раз оказались его максимумом. Он спрыгнул на пол. - Полагаю, ты в восторге от предстоящего сегодня, - сказал Йен, оставляя вопрос без внимания. Он наконец опустил свою сумку на кофейный столик и скрестил руки на груди. - Почему, потому что вставлю член в твою задницу? Не льсти себе. Вот он. Он вернулся. Он подпрыгнул, изображая бег на месте, и поднял майку, чтобы стереть пот со лба, висков и верхней губы. Йен все еще наблюдал за ним. - Говори что хочешь, крутой парень, я тебя насквозь вижу, - ответил рыжий. - Как скажешь, Итан. Думаю, настоящая проблема в том, готов ли ты сдаться? Йен фыркнул и закатил глаза, медленно подходя ближе к Микки. - Ты прекрасно знаешь, что мое ебаное имя - Йен, - он не останавливался, пока они не встали практически нос к носу. - Я готов сдаться, если ты знаешь, как заставить меня это сделать. Тебе придется потрудиться, - он шаловливо ухмыльнулся, бегая взглядом от одного глаза брюнета к другому в попытке прочитать реакцию у того на лице. - Так значит, ты не суперзвездный актив? - Извини. Лишения нетронутых территорий девственности сегодня не предвидится, если ты на это надеялся. - Хреново, мужик. Как романтично было бы записать это на камеру при куче чуваков. Ты мог бы пересматривать это и вспоминать в любое время. Йен хихикнул. - Да, ну, мой первый раз не был особо романтичным, так почему должны остальные? - Эй, может, нам попросить их накрыть ужин при свечах в подводке, чтобы ты мог притвориться, что это твой первый раз, прямо как настоящий актер? - Это ты сейчас заявил, что я ненастоящий актер? - возмутился рыжий, драматично хватаясь за грудь. - Меня в прошлом году на Оскар номинировали. «Тугие педики и Большие стояки 12». - Креативненький титул. Самое классное - вот это «двенадцать». - Только самые классные достигают двузначных чисел. - Очевидно. Лицо Йена приняло любопытствующее выражение. - Так ты перестал так странно вести себя со мной? Микки отвел взгляд и обогнул парня, потянувшись к своей сумке, чтобы порыться в ней, создавая иллюзию бурной и важной деятельности. - Понятия не имею, о чем ты. - Я сказал это не для того, чтобы ты отступил. Это искренний вопрос. Нам не очень то удавалось нормально поговорить друг с другом, не выкидывая чего-нибудь ебанутого. - Ну тогда хорошо, что мы не обязаны продолжать разговор, - ответил брюнет. - Только не выкрикни случайно мое настоящее имя, когда я буду доводить тебя до оргазма. Йен усмехнулся. - И с чего бы мне это делать? - С того, что я собираюсь весь твой мир вверх дном перевернуть, - Микки снова нравился себе. Он твердо вознамерился проявить себя перед Йеном. Показать ему, насколько хорош и властен. - Надо закончить приготовления. До встречи. Когда все оборудование было установлено, Йен с Микки, подготовившись к съемкам, вошли в те же декорации спальни, что использовались для их первой совместной сцены, просто на этот раз их оформили несколько иначе. Йен казался подавленным, будто терпеливо готовился подчиниться. При мысли, что у рыжего тоже могут быть свои опасения, губы Микки дернулись в легкой улыбке. Обычно в студии тот был таким дерзким ублюдком. Брюнету было приятно думать, что ему под силу смутить парня, хоть и совсем чуть-чуть. Они встали напротив друг друга и подождали команды режиссера. Как только тот сказал «Мотор», они развратно посмотрели друг другу в глаза, и Микки первым шагнул вперед, рукой с надписью «U-UP» хватая Йена за бедро, а другой проводя по его скрытой под одеждой груди до самой шеи – он ни разу не отвел взгляд. Он поймал губы рыжего своим ртом, приступая к медленной прелюдии: некоторое время они водили руками по телам друг друга, сжимая и щупая грудь, спины, члены и задницы через ткань одежды, прежде чем начать избавляться от ненужных вещей. Как только они стянули друг с друга футболки, Йен перешел к джинсам Микки, падая на колени и расстегивая ширинку. Достав наполовину затвердевший член, он начал потираться о него носом, обдавая горячим дыханием основание и начиная дрочить, доводя до полной боеготовности. Он взглянул брюнету в глаза и вынул язык, облизывая головку. Зрелище было до охуения горячим, и Микки застонал вслух. Поначалу, когда Йен взял в рот, двигаясь туда-сюда и попутно продолжая работать рукой, парни поддерживали зрительный контакт, но чем дальше он заходил, тем больше ускорялся, и им пришлось закрыть глаза, когда обстановка накалилась. Микки обхватил голову Йена обеими руками, тяжело дыша и теряя голову от звуков «мокрых» движений рыжего, его тяжелого дыхания и коротких сдавленных постанываний вокруг члена. Он запустил пальцы одной руки в волосы Йена и начал нежно натягивать того на себя в такт с уже установленным ритмом. - Так приятно, - задушено проговорил он. Рыжик позволил рукам пропутешествовать к джинсам Микки и стянуть их вниз по его бедрам, все это время оставляя рот на положенном месте. Он крепко сжал ягодицы брюнета, толкая его в себя все в той же модуляции, пока тот не начал трахать его рот. - О да, блять! – выкрикнул Микки, все громче стоная от мастерских манипуляций Йена. Когда рыжий нежно провел пальцами по его дырочке, он взбрыкнул, резко входя в рот парня, и оттянул его от себя, пока не начал терять контроль. Он никогда не пользовался «Виагрой», поэтому, если он кончит, им придется остановиться и ждать новой эрекции для следующей сцены. Он не мог допустить подобного. Вновь опустив взгляд на ухмыляющееся лицо Йена, он мог поклясться, что говнюк сделал это специально. Не произнося ни слова, рыжий схватил основание члена Микки и сжал большим и указательным пальцами, возвращая парня с небес на землю. Быстро шагнув из стянутых до стоп джинсов, Милкович толкал ничего не подозревающего Йена до тех пор, пока тот не упал, смеясь, спиной на ковер из плюша. Микки навис над ним, небрежно целуя и располагаясь между длинных ног. Он чувствовал все еще запертый в оковах штанов набухший член парня и удивлялся его выдержке. Просунув руку между их телами, Микки отстранился, чтобы расстегнуть джинсы рыжего, и резко вдохнул, когда их пленник, спружинив, высвободился, большой и красный, как и остальное тело парня. Но вместо того чтобы дотронуться до него, брюнет присел на корточки, полностью стягивая штаны и отбрасывая в сторону. Вновь улегшись между бедер Йена, он начал скользить по его телу, прижимаясь – их члены терлись друг о друга. Заработав наконец стон из губ рыжего, Микки улыбнулся и снова поцеловал его, оставляя небольшой зазор, чтобы снова запустить в него руку, минуя член парня и продвигаясь к его входу, чтобы насухую обвести его пальцами, извлекая еще больше гудящих стонов и вздохов, что теперь раздавались вокруг языка брюнета. Вновь отстранившись, он без лишних слов перевернул Йена, устанавливая в коленно-локтевую. Проведя руками по задней части бедер парня, по выпуклости его задницы, по плоскости спины и вернувшись обратно, он остановился на ягодицах и развел их в стороны, обнажая дырочку рыжего. Он наклонился и несколько раз прошелся языком по гладкой щели Йена, после чего сузил круг исключительно до колечка мышц, опуская правую руку, чтобы погладить его промежность, стимулируя простату снаружи и разрабатывая парня ртом. Рыжик снова сладко застонал, заводя Микки еще больше. Брюнет начал всасывать и покусывать чувствительную кожу, левой рукой крепко сжимая мягкую половику, а большим пальцем правой продолжая напористыми круговыми движениями массировать под яйцами. Когда благодаря безраздельному вниманию вход Йена начал открываться чуть легче, Милкович смог погрузить в него кончик языка, от чего нога рыжика сотряслась мелкой дрожью, а спина выгнулась, естественным образом подталкивая тело к лицу Микки. Тот отстранился. - Ты так охуенно горяч, - бездыханно проговорил он, прежде чем нырнуть обратно. Обхватив правой рукой тело Йена, он коротко погладил его накаченный пресс, мягко скользнул по истекающему смазкой члену и остановился на налившихся, тяжелых яйцах, перекатывая их в ладони и оттягивая достаточно сильно, чтобы притупить возбуждение, но достаточно аккуратно, чтобы не причинить боль. - Ох, блять! – хрипло вскрикнул Йен. Задушенный крик сотворил нечто невероятное с мозгом Микки, и тот, одурманенный похотью, не мог дождаться, чтобы засунуть член в эту горячую задницу. *** Йен разваливался на части. Предвкушение погружения в роль пассива никогда еще не сказывалось на нем так. Ему довольно часто делали римминг на камеру, и это было круто и все такое, но сейчас все было слишком. Его правое бедро не переставало трястись, а член был твердым до боли. Он буквально чувствовал, как капли предэякулята размазывались по животу. Честно говоря, он не мог сказать, что когда-либо испытывал особое желание принять член в задницу. Но он не возражал, если парень знал, что делал. Будучи обладателем простаты и все такое, он мог признать плюсы пассивной роли, абсолютно не похожей по ощущениям на активную. Однако быть направляющим ему нравилось больше всего на свете. Так ему было комфортнее, и кончал он куда мощнее. Он всегда был сверху, а эти внезапные акты подчинения походили на редкий деликатес. Поэтому во время них он старался получить удовольствие по максимуму. Сейчас же он совершенно не сомневался, что Микки отдерет его жестко и со вкусом и что ему, блять, понравится. Рот Микки исчез с его тела, когда брюнет встал, потянувшись к плечу рыжего и помогая ему подняться с пола. Они подошли к кровати, и брюнет снова толкнул Йена на спину. Самое время пустить в ход смазку. Эта часть скорее всего будет полностью вырезана, поэтому Йен мог бы сделать все сам, но он наслаждался отсутствием контроля и нахождением во власти кого-то другого. Микки достал смазку из обычной секретной заначки под подушкой в правом верхнем углу кровати и вопросительно посмотрел на парня. Йен коротко кивнул, и брюнет, поспешно смазав пальцы, медленно, но верно вставил один. Дыхание рыжего стало неровным от ощущений, и он почувствовал, как сжимается вокруг фаланги. Спустя минуту он снова кивнул, подготовившись ко второму пальцу, и Микки подчинился, кладя левую руку на его пресс и мягко, даже нежно, поглаживая. Йена так удивила и смутила бескорыстность этого поступка, что он нахмурился и, в этом не оставалось сомнений, посмотрел на парня с очень странным выражением лица. Тот выглядел даже как-то мило, сконцентрированный на подготовке и покусывающий нижнюю губу. Внезапно Йена осенило: он привык к простым парням, а мужчина над ним был каким угодно, но не простым. Микки был сложным в том понимании, которого он избегал очень долгое время. Он был загадкой, нуждающейся в решении. Теперь брюнет уже прокручивал пальцы внутри, покачивая рукой, чтобы расслабить мышцы, после чего нажал сильнее и прошелся по простате, от чего Йен потерял голову, рефлекторно вскидывая ногу, когда его бедра самовольно оторвались от матраса. И тут Микки одарил его ебаной нахальной улыбкой. - Готов, рыжий? Йен снова кивнул, ничего не сказав, и позволил ему расположить себя под камерой наилучшим образом. Они находились в центре огромной кровати, в горизонтальном положении, рыжик все еще лежал на спине. Подтолкнув коленки парня вверх, Микки прошелся скользкой рукой по своему члену, покрывая его остатками смазки. Разведя ноги Йена и задрав в воздух, он наклонился вперед, пристраиваясь и позволяя икрам парня упасть на свои плечи, и начал медленно погружаться. Йен громко втянул воздух, но не сводил глаз с Микки так долго, как только мог, пока они самопроизвольно не зажмурились. По длине брюнет не дотягивал до него, зато мог дать фору в обхвате и, совершенно точно, наполнял самым правильным образом. Йен снова открыл глаза и обнаружил, что Микки внимательно смотрит на него, начиная двигаться все в том же умеренно медленном темпе. Эмоции парня выдавали то же удивление, что пару минут назад одолевало Йена, будто он был удивлен, что рыжик вел себя так, как вел, или что-то типа того. Может, Микки просто было в новинку видеть, как он лежит и принимает его. Йен притянул парня вниз для поцелуя, надавливая на шею, и укусил его сочную нижнюю губу, после чего резко отстранился и посмотрел ему прямо в глаза. - Трахни меня жестче, - невозмутимо произнес он. Дыхание Микки сбилось, и он тут же ускорил темп, хватаясь за жилистые бедра Галлагера и вбиваясь глубже, жестче. Йен снова закрыл глаза и застонал: - Да! Вот так! Ты шикарен. Трахай меня вот так. Разразившись рыком, Микки ускорился еще больше. Йен чувствовал, будто может вот-вот спонтанно самовоспламениться. Он подумал о том, чтобы потянуться к своему члену или помочь бедрами, но заставил себя расслабиться и позволить брюнету сделать всю работу. Это было даже как-то освободительно потрясающе. Он улыбнулся, ибо просто не мог бороться с этим. - Я, блять, знал, что тебе понравится принимать мой член, - выдохнул Микки. – Превратил я тебя в жадного маленького пассива, а? - Да, - ответил Йен с крепко закрытыми глазами, его сознание не отличалось ясностью. - Ты пиздец узкий! Тебе необходимо иногда растрахивать эту задницу, да? - Да! – выкрикнул рыжий. – Растрахай мою ебаную задницу! Микки был безжалостен; ноги Йена безвольно упали на бока брюнета, когда тот прижался ближе, и Галлагер обернулся вокруг миниатюрного парня подобно гигантскому кальмару – новая поза позволила стимулировать его позабытый стояк. И снова он устраивал море между их животами. Йен уже почти забыл о камерах и наблюдающих за ними посторонних людях. Происходящее ощущалось почти естественным, будто ему за это и не платили. Эти мысли несколько напугали его, ибо раньше на съемках с ним такого никогда не случалось, и внезапно он почувствовал, что находится на грани. Пробежав рукой по волосам на макушке Микки, он подался вперед и прошептал ему на ухо так, чтобы никто больше не услышал: - Я близко. Переверни меня, - он потянулся вниз, взялся за полные ягодицы брюнета, мацая их и подталкивая парня глубже, и громко продолжил. – Так блядски хорошо! Микки отстранился, снова поцеловал его, крайне активно используя язык, и отступил, забирая вместе с собой и свой член. Йен вздохнул от ощущения потери и позволил парню протащить себя по матрасу, снова вставая на четвереньки головой к подножью кровати. Встав на колени сзади, Микки широко раскрыл его задницу и вошел снова, возобновляя быстрый ритм и сильный нажим. Найденный угол творил чудеса с «точкой G» Йена, и он чувствовал, как пульсирующее пламя распространяется от этого крошечного эпицентра ко всем конечностям. Брюнет снова схватил рыжего за бедра, вбиваясь в него и вращая его тазом как душе угодно. Галлагер даже не знал, каким образом до сих пор не кончил. Вероятно из-за отсутствия стимуляции на члене. Он хотел дотронуться до него, но продолжать хотел не меньше. Он поверить не мог, насколько сильно ему хотелось продолжать. Но тут Микки опустил руку, снова начав массировать его промежность, создавая двойное давление на простату рыжего: снаружи и внутри. - Ох блять! Блять! Мне надо кончить! – прокричал парень, и Микки потянул его назад, усаживая себе на колени обхватывая рукой с надписью «FUCK», начиная дрочить каменной твердости член в такт толчкам. Потянувшись рукой назад, Йен крепко ухватился за заднюю часть шеи брюнета и позволил своей голове упасть в ее изгиб. Йен бесконечно и громко стонал, Микки начал грубо пощипывать его левый сосок, а когда рыжего накрыл оргазм, он и вовсе вгрызся в его правое плечо. Галлагер кричал что-то невнятное, пока струи спермы забрызгивали его пресс, а также бедра и руки Микки. Он чувствовал, как его собственные мышцы сокращаются вокруг толстого члена. И тут Микки толкнул его вперед, вдавливая плечи в матрас и продолжая трахать его обмякшее тело до собственного экстатического крика. Брюнет еще несколько раз толкнулся в Йена размашистыми, грубыми движениями, а затем, придерживая за бедра, прижал к себе, вытрахивая из его задницы последние соки. Рыжик все еще сжимался вокруг Микки, когда почувствовал тепло выпущенной в него спермы. Это было до охуения горячо. Слишком скоро Микки вышел из него, немного поигравшись с дырочкой, чтобы извращенец с камерой мог крупно взять белесую жидкость, вытекающую из растянутого отверстия. Он развратно засунул палец внутрь, после чего поднес его ко рту Йена, чтобы тот сосал и облизывал. И он сделал это. И тогда он услышал, как режиссер прокричал «Снято», наигрубейшим образом вырывая его из транса.