Corey & Parker

Двумя месяцами позже Йен открыл последний имейл с работы и обнаружил, что ему поставили очередную сцену с «Кори». В ту же секунду кровь вскипела в его венах, не раздумывая ни секунды, он схватил телефон и быстро пролистал контакты, чтобы связаться с продюсерами. Ответил секретарь. - Привет, это Йен Галлагер. Сценическое имя - Паркер. Мне надо поговорить с кем-то по поводу замены актера для съемок на этой неделе. Я не смогу. На фоне послышалось щелканье клавиш. - Очень жаль, мистер Галлагер. Вы заболели? - Нет, не заболел. Это личное. - Семейные обстоятельства? Йен раздраженно вздохнул. - Нет! Я просто не могу снова работать с этим человеком! Мне надо занести его в черный список, или как вы там это делаете. Не могу же я быть первым, кто просит не ставить его работать с конкретным парнем. - Ладно, значит, вы говорите о сцене «Кори&Паркер», назначенной на четверг, верно? - Да, Кори - Микки Милкович. - Вы не хотите работать с Микки Милковичем? - Верно. - Минуту, пожалуйста. На какое-то время Йена поставили на мьют, и он принялся теребить свободной рукой свое бедро, расхаживая по гостиной и ожидая. И тут на линии появился Дон. - Йен! Ты как? - Привет, Дон, - ответил рыжий. - Я в порядке. Хотя, полагаю, бывало и лучше. - Так что это я слышу о тебе и Микки? Что случилось? Вы, парни, шикарно смотрелись. Последнее видео не выходит из топов сайта с самого выхода! - Знаю, Дон. Дело не в этом. Это личное. Не знаю, насколько профессионально будет вдаваться в детали. - Йен, мальчик мой, ты не можешь давать волю чувствам, когда речь идет о делах студии. Ты же умный парень, должен это понимать. Что стряслось? Вы двое связались вне съемок? - Что-то типа того. Я совершенно не отрицаю, что это было глупо, и могу заверить, что такое не повторится. Пожалуйста, можешь найти мне другого партнера на четверг? Или, если так проще, я могу отступить и ты поставишь кого-то другого с ним. Я пойму, если ты не сможешь найти мне другую роль в этом платежном периоде. - Слушай, я не против исключений, если они необходимы, но не могу сказать, что твоя просьба мне по нраву. Он сделал что-то жестокое или противозаконное? Заставил тебя чувствовать угрозу? Йен расстроенно сжал переносицу. Ебаные продюсеры. Их волнует только прибыль. - Нет, Дон. Он не ранил меня физически и не угрожал. Я не пытаюсь представить его каким-то монстром, который не должен выходить на площадку, я просто… Ты сделаешь мне огромное одолжение, если позволишь пропустить на этот раз, с меня причитается. - Паренек, похоже, что это просто личные предпочтения. Не так уж много убежденности в твоем голосе, чтобы думать, что ты не справишься, если все останется как есть. Ты же знаешь, насколько у нас плотное расписание. Может показаться, что все брошено на самотек, но в то же время все не случайно. Наши люди прекрасно разбираются в цифрах и тому подобном. Как думаешь, ты сможешь собраться и один раз сделать это ради меня? После мы можем назначить тебе встречу с Мэри, и вы обсудите, необходим ли тебе бан на сцены с Микки, ладно? Не рискуй контрактом из-за того, что можно потерпеть один денек. Галлагер громко выдохнул и прикусил язык, чтобы не повысить голос на человека, с которым этого делать не следует. - Ладно, - ответил он сдавлено. - Вот умница! Жалко, что между вами такая драма. Надеюсь, вы во всем разберетесь, хорошо? Продолжайте хорошо трудиться! Йен услышал щелчок, и звонок прервался. Он в беспросветной пизде. В тот четверг рыжий вошел на площадку, обремененный своими опасениями. Проходя по длинному коридору к раздевалке, он пытался успокоиться и приготовиться к новой встрече с Микки. Все время с той самой ночи, которую они провели вместе, он провел в попытках забыть произошедшее и подавить нежеланно возникшие где-то внутри эмоции. Он даже сходил на несколько катастрофических свиданий, назначенных с помощью приложений для секса на одну ночь, чтобы понять, сможет ли вернуть былую уверенность в себе. Не особо помогло. А вот с работой, кстати, все было неплохо. Пару недель назад он даже снялся в тройничке, что было довольно весело и подняло его дух на целых двадцать четыре часа, пока он снова не рухнул на самое дно. И все же он был счастлив обнаружить, что, пока Микки нет на горизонте, может должным образом вести себя перед камерой и совершать обычные телодвижения. По сути, это происходило практически «на автомате». Ничего не изменилось, просто Йен ощущал себя будто в яме, и единственными причинами этого были действия Микки и его реакция на них. Брюнет заставил его чувствовать себя недостаточно хорошим и даже несколько бесполезным, в результате чего из самых мрачных уголков его сознания вырвались многие подавленные эмоции, спустившие с поводка глубочайшие комплексы, что вцепились зубами в образ, который он представлял окружающему миру. Галлагер повернул за угол в нервном ожидании, надеясь, что Микки еще не приехал и в его распоряжении будет куда больше времени, чтобы собраться с мыслями. Единственным его желанием было отсутствие у себя видимых реакций при встрече. Он хотел быть выше этого и казаться безразличным, готовым выполнять работу, которую навязывают ему контрактные обязательства. По крайней мере, последнее было правдой. Увы, удача в тот день была не на его стороне. Микки сидел на маленьком диване в углу комнаты, неуклюже сложив руки на коленях, тело его было странно напряжено, и парень прикусывал губы, пялясь в стену прямо перед собой. Он тут же встретился глазами с Йеном, как только заметил, что тот пришел. Рыжий тут же отвел взгляд и прошел к стулу в противоположной части помещения, чтобы положить вещи. - Хэй, - он услышал голос Микки позади себя и, обернувшись, увидел, что тот стоит, нервно теребя штанину рукой. По какой-то причине брюнет удивился его приходу - глаза парня были куда шире обычного. Он снова прикусил губу. Йен вновь повернулся к сумке, пробормотав тихое: - Хэй. Последовала многозначительная пауза, во время которой Йен рылся в сумке в поисках предмета, который нужно было вернуть Микки, и задавался вопросом, сможет ли выдержать все предстоящее. Это казалось невозможным. «Это будет самая грустная сцена в истории порно». Но опять же, если все окажется достаточно плохо, их совместным сценам естественным образом придет конец, и не придется даже ходить на какую-то неловкую встречу. - Слушай, я просто хотел сказать… - начал было Микки, но Йен резко повернулся, перебивая. - Не надо, - сказал он, швыряя в парня светло-фиолетовый галстук, найденный под диваном несколько недель назад. Тот поймал аксессуар, уставившись на него. - Слушай, я… - Серьезно. Я не шучу. Ничего не говори. - Так мы просто снимем ролик и даже словом не обмолвимся? - Так все и устроено, Микки. Это наша работа. Будь профессионалом. - О, ладно. Так ты у нас профессионал. - Да. Мне стоило придерживаться изначального правила. Оно меня никогда не подводило. - Ну точно. Конечно же. - Поверь мне, - сказал Йен с невеселым смешком. – Я пытался отмазаться от этого, но не смог, и вот мы здесь. Прям не терпится. Встретимся на площадке. Он отвернулся и направился в душ, чтобы подготовиться, в надежде, что Микки не станет идти следом. Он не пошел. Вскоре они уже стояли перед съемкой своей обычной компанией и обсуждали то, что будет происходить в ролике. Йен практически отключился, плотно скрестив руки на груди и блуждая расфокусированным взглядом по ногам собеседников. Чем ближе становилось неизбежное, тем меньше он хотел во всем этом участвовать. Давно он не чувствовал себя настолько несексуальным. - Паркер?... Паркер?... Паркер! - Йен! Подняв взгляд, он увидел, что все выжидательно уставились на него. Микки только что назвал его по имени. Он посмотрел прямо в глаза брюнету. - Какого хуя? – спросил Йен. - Что? – отозвался Микки. - Ты впервые назвал меня настоящим именем. - И? - И? И? Иди нахуй, Микки! Какой же ты мудила! – закричал рыжий. - Я, блять, пытался извиниться перед тобой, но ты не хотел слушать! – проорал парень в ответ. – Чего ты, блять, от меня хочешь? - У тебя была целая вечность, чтобы извиниться, если ты действительно хотел. А сейчас ты и попытался то только из-за того, что нас заставили снимать эту херову сцену, а я не хочу, блять! Не хочу тебя трахать, и это пиздец, что они пытаются меня заставить! - О, думаешь, мне не терпится снова трахнуть твою жалкую задницу? Я тоже не хотел сюда приходить, мудозвон! - Да неужели, блять! Ты сделал этот факт абсолютно очевидным, свалив в ночи как вор, после того, как я заставил тебя по-настоящему что-то почувствовать во время секса. В жопу засунь себе свои херовые извинения! Они ничего не значат. И тут Йен осознал, что все остальные переминаются с ноги на ногу и мечутся между ними шокированными взглядами, раскрыв рот и беспрестанно моргая, будто неуверенные, что стоит делать. - Можете вы уже съебаться из этой комнаты? Господи Боже! – взревел Микки, на шее у него вздулась вена. - Я уже сказал, что не хочу ничего от тебя слышать, - громко повторил рыжий, пока поникшие головами люди спешили выйти из комнаты. - Хрен там, козлина! Ты не можешь выдавать приступы гнева прямо на площадке и ждать, что я ничего не отвечу. Офигенно, кстати, сохраняешь профессиональное самообладание. Так держать, блять! - Иди нахуй, ты это все начал! Ты ВСЕ это начал только потому, что я ранил твое чертово эго в день нашей первой встречи. Мой отказ встал тебе поперек горла, и ты просто не мог этого забыть. Не мог забыть, пока не получил, что хотел, и не свалил, вот так просто. Ты выиграл! Ведь только это тебя беспокоило. Я не хотел тебя, но ты заставил меня захотеть – для тебя это все было ебаной игрой. - Какая же чушь! Я тоже не ожидал, что та ночь так закончится. Я был также удивлен, как и ты. Не было у меня плана типа «выеби и сбеги»! - Не я исчез к хуям, не сказав ни слова! Подобное дерьмо можно провернуть с незнакомцем… на одну ночь… а не с человеком, которого ты, блять, знаешь! Твой поступок пиздец дерьмовый по куче причин. Твои попытки защититься нелепы. - Точно, ведь большинство людей просто стоят и молча мирятся с тем, что другие совершенно иррационально орут им в лицо, какие они говнюки. - А ты и есть говнюк. - Почему? Потому что ранил твои нежные чувства? Не все в этом мире касается тебя! Возьми себя в руки уже! Йен закатил глаза. - Боже ты мой! И в какой же вселенной это меня не касается? Это касается нас обоих, так обычно и бывает, когда два человека во что-то вовлечены. - С чего это ты вдруг так распереживался, а? Ты всегда вел себя так, будто я кусок мусора! Ты просто расстроен, потому что я не поддался твоим фантазиям о гейских отношениях и не начал вести себя как благоговейный идиот, когда ты соизволил впустить меня в свое внутреннее святилище. Знаешь, что? Не все парни, которых ты приводишь к себе домой, хотят выйти за тебя только потому, что у тебя неплохой член. Йен сделал шаг назад, будто сраженный ударом. - Воу. Ладно. Так я бредил? Ты – блядская фальшивка. Будешь стоять и обвинять меня в завышенных ожиданиях? Хорошо, ты прав. Я ожидал от тебя слишком многого. Мне стоило знать, что ты не способен на подобное, ибо ты ебаная пустышка. Вот почему ты не запускаешь людей в свою душу. Там просто ничего нет. Ты навсегда останешься для всех только хорошенькой, тугой задницей. Он не мог предположить, что такое случится, хоть и буквально жаждал этого, но именно в этот момент Микки нанес первый удар.

***

На мгновение время остановилось, и Микки тут же захотел отмотать все назад. Он ударил Йена. Его кулак врезался парню в челюсть, и он с ужасом наблюдал, как тот спотыкается, откинув голову назад, и чуть не падает на пол. Прежде чем Микки среагировал, рыжий пришел в себя и качнулся назад, ударяя его в ответ. Он упал назад, врезавшись в стол, и, подпав под власть инстинктов, кинулся на Йена, припечатывая его к полу. Они сражались за право доминировать, и парень умудрился уложить его на спину. Микки почувствовал, как очередной удар обрушился на его ребра и поморщился, резко подаваясь вперед лбом и больно ударяя Йена по голове, и когда тот, застонав, потянулся к своему носу, брюнет воспользовался преимуществом и снова перевернул противника, удерживая его всем весом собственного тела. Ублюдок был сильным. Он смотрел вниз в полные гнева глаза Йена и увидел в них всю скопившуюся в парне ярость, пока тот изо всех сил старался освободить из захвата свои запястья. Из носа Галлагера, как и из губы, текла кровь. Ноги его все еще трепыхались под темноволосым парнем, и тот извернулся, цепляясь лодыжками за его коленки и удерживая при помощи стоп. Микки все еще не мог оторвать взгляда от этих глаз. И тут верхней частью бедра он почувствовал движение, выдавшее истинные эмоции рыжего. У него встал. Милкович скользнул взглядом вниз и снова вернулся к лицу Йена, постепенно ослабляя хватку на его руках. Без дальнейших колебаний он нырнул вниз, обхватил кровоточащую губу парня влажным ртом и зашипел, когда почувствовал покалывание в своей собственной. Должно быть, ее тоже рассекло. Наверно, это было пиздец тупо с их стороны – вот так сцепляться открытыми ранами, но им было похуй. Адреналин в нем фигачил по полной, и теперь, когда включатель похоти был повернут, пути назад не было. Ему необходимо снять напряжение. Микки почувствовал, как большие ладони Йена прошлись по его спине, чтобы грубо сжать задницу, пока их языки сплетались, вкушая железо и медь. Рыжий прикусил его поврежденную губу, и он вскрикнул, отстраняясь. Кончики рта парня подернулись ухмылкой, пока они смотрели друг на друга, и Микки знал, что им стоит остановиться. Им не стоит продолжать это ебаное сумасшествие, которым они занимались прямо посередине рабочего места. Они, по сути, сорвали работу площадки и испортили свои лица. Последствий не избежать. А если команда, которая, должно быть, все еще стояла за дверью и пыталась понять, что делать, подслушивала их, внимая тому, как они трахаются в рабочее время, не снимая это ради прибыли, то все станет еще хуже. Он стянул футболку через голову и отбросил ее в сторону, позволяя Йену столкнуть себя, чтобы снять собственную кофту и дернуть вниз тренировочные. Увидев как огромный твердый член выскочил из заточения, Микки тут же понял, что ничто другое его не волнует, и протянул руки, чтобы помочь рыжему окончательно выбраться из штанов. Раздевшись, Йен сразу же просунул руку между ног брюнета и бесцеремонно ввел палец – от легкости, с которой он полностью проник в парня, у него перехватило дыхание. Микки пришел пораньше и подготовил себя заранее, зная, что Йен был в бешенстве, и понимая, что отсутствие необходимости прелюдии несколько облегчит ситуацию. Не теряя времени, Галлагер добавил второй палец, но тут Микки потянулся назад и схватил его за руку. - Я в порядке. Сделай это, блять. Милкович и вздохнуть не успел, как Йен уже полностью ввел в него свой член – вся нежность их последнего раза была лишь отдаленным воспоминанием. Рыжий делал все жестко и быстро, схватив Микки за лодыжки, широко его раскрыв и вбиваясь в его отверстие. Жесткий ковер натирал спину брюнета до жжения. Йен над ним выглядел практически одержимым, и он знал, что в какой-то мере тот считает, что воздает ему по заслугам. Хотя уверенности в том, что желаемый эффект был достигнут, у него не было. Микки громко застонал и потянулся назад, хватаясь за край низкого столика, чтобы удержаться под безжалостным напором Йена. Молчание рыжего было почти жутким, и Милкович задался вопросом, позволял ли тот себе получать хоть какое-то удовольствие от их союза или, все еще находясь во власти злобы, выполнял все действия на автопилоте. Он закрыл глаза и просто держался, позволяя Йену делать все, что тот пожелает. У него больше даже не было сил переживать. Микки позволил всему скатиться в говно одним трусливым поступком. Он знал, что тут Йен прав. Он не раз занимался самобичеванием из-за глупости решения, принятого тем утром под воздействием инстинктов побега и самосохранения. Множество раз за последующие недели он задумывался над тем, чтобы отправиться к дому рыжего и попытаться помириться, но каждый раз трусил. Вместо этого он не делал абсолютно ничего. А потом получил регулярный имейл с рабочим расписанием, в котором говорилось, что на этой самой неделе он должен будет заниматься сексом с Йеном по работе, и это был полный крах. Он даже подумал о том, чтобы позвонить и притвориться больным или типа того. Он полагал, что это сработает, даже в этой индустрии. Раньше он подобного не делал, но почему бы, блять, и нет? Он мог наплести, что попал в небольшую аварию и должен остаться в больнице на обследование. Ему на ум приходили всевозможные оправдания, вплоть до фиктивной смерти родственников, но в итоге он решил, что должен встретиться с Йеном лицом к лицу и попытаться зарыть топор войны, в противном случае он лишь оттянет неизбежное. Итак, стиснув зубы, он решил пойти. И теперь происходило это. Их обоих наверняка уволят. Микки почувствовал, как Йен без предупреждения вышел, рассеяно роняя его ноги на пол, и, открыв глаза, обнаружил, что тот лежит на спине, надрачивая свой член. Микки приподнялся, чтобы сесть, и вопросительно посмотрел на парня. - Оседлай меня, - приказал тот. Милкович вскочил и, подобравшись к телу Йена, сел на него. Он со вздохом опустился на истекающий смазкой стояк, который крепко удерживал рыжий. Как только он насадился до конца, Йен крепко сжал его бедра, призывая к действию. Закрыв глаза, брюнет начал совершать резкие движения на члене, на этот раз подвергая основному урону от ковра свои коленки. Его тело изматывалось. Но и тело Йена тоже. По какой-то ебанутой причине, это заставило его улыбнуться. - Хули улыбаешься? – пропыхтел рыжий, вырывая Микки из забытья. Его глаза распахнулись и встретились с напряженным взглядом Галлагера. - Завали и принимай все, что тебе дают, - он ускорился, еще жестче насаживаясь на член и в конце концов вытягивая из парня громкий стон. – Ты, блять, обожаешь это, перестань притворяться, будто это не так, - голос Микки был хриплым, но абсолютно уверенным. Он увидел ухмылку Йена и наклонился, чтобы в очередной раз поцеловать его. - Ненавижу тебя, блять, - прошептал рыжий, когда они отстранились друг от друга, и схватил Микки за горло. - Ты мудак, - пробормотал в ответ Милкович и снова нашел губы парня, прикусывая ранку в отместку за аналогичный поступок, совершенный тем чуть раньше. Йен зашипел и рассмеялся, начиная подаваться вверх навстречу, их тела встречались четко в середине амплитуды. Рыжий усилил хватку вокруг шеи Микки, и тот громко простонал, почувствовав, как его простата сокращается в экстазе. - Блять, да, прямо туда, - прохрипел он, хватая ртом воздух. Йен набрал скорость, и они оба крепко зажмурились, приближаясь к финишной черте. Микки обеими руками уперся в грудь Галлагера и позволил своим ногтям царапать кожу, растворяясь в моменте. Он чувствовал, как член рыжего пульсирует у него внутри, и знал, что тот близко, поэтому намеренно сжал мышцы еще сильнее, чтобы перевести его за границу наслаждения. - Ох, блять, Микки! – выкрикнул Йен, убирая руку с шеи парня, но тот все продолжал ритмично сжимать его своими мышцами. – Блять…. блять… БЛЯТЬ! Почувствовав поток жара и влаги оргазма Йена глубоко внутри себя, Микки потянулся вниз и начал яростно дрочить собственный текущий член, продолжая скакать на парне, выжимая его до последней капли. Руки рыжего начали с силой месить его бедра, после чего пробрались к нему между ног, чтобы помассировать яйца, а затем и промежность, другой ладонью лаская член. - Ох, блять! – воскликнул Микки и с серией низких рыков покрыл спермой всю натренированную грудь Йена, замедляясь до тех пор, пока не остался, недвижимый, на коленях парня. Открыв глаза, он с секунду смотрел на рыжего, прежде чем обрушился на него, потный и уставший. Они громко дышали, пытаясь восстановиться и вдавливаясь друг в друга грудными клетками. Микки не имел ебаного понятия, что будет дальше, но почувствовал, как руки Йена поднялись, чтобы успокоить его: одна поглаживала поясницу и бедро, а другая решительно сжимала ягодицу. - Господи Боже, - звучно выдохнул Галлагер. - Знаю, - просто ответил Микки, лежа ухом прямо над его сердцем и слыша, как биение его постепенно замедляется, по мере того как их тела успокаиваются. - Ну что мы теперь будем делать? – спросил рыжий. Милкович пожал плечами. - Пойдем получать пизды от съемочной группы, полагаю. Когда они наконец вышли из огромной «гостиной», в центре которой только что трахались, большая часть команды испарилась, но некоторые все же остались, вероятно, для того, чтобы исследовать оборудование на предмет возможного ущерба. Сотрудники не смотрели парням в глаза и, казалось, весьма увлеченно изучали пустые куски гипсокартона, дожидаясь, пока они пройдут мимо. Микки было почти стыдно, но не совсем. Не то чтобы эти чуваки не видели каждый дюйм его тела прежде. Так с чего ему переживать из-за того, что они слышали звуки секса на этот раз? Наверное, наиболее странным должно быть то, что они услышали столь личную перепалку, но на данный момент у него были проблемы поважнее – например, уволят ли его задницу с работы. Они вернулись в раздевалку, где их терпеливо дожидался режиссер, Эдди. Какое-то время он молча изучал взглядом их легко заметные раны, и комично длинно присвистнул, как бы говоря «вау». - Так вы во всем разобрались? – спросил он, презрительно ухмыляясь. Микки не нашелся с ответом, поэтому просто пожал плечами и потер нижнюю губу большим пальцем. - Послушайте, мы знаем, что нам светят серьезные проблемы, - услышал он рядом с собой голос Йена. – Так, что теперь? - Ну, Патрик как можно скорее ждет вас в своем офисе, но думаю, для начала вам нужно умыться, блять. Могу прислать кого-то, если вам нужно помощь с обработкой ран. - Я знаю, как позаботиться об этом дерьме, - пробормотал Микки. - Все в порядке, - согласился рыжий. – В душе есть все необходимое. С нами все будет хорошо. - Ну ладно, - сказал Эдди, поднимаясь. – Удачи, парни. Брюнет последовал за Йеном к душевым, где они разделись и встали в отдельные кабинки. Отмывшись, они нашли перекись, «Неоспорин» и бинты, молча встали плечом к плечу и принялись хлопотать над ранами, глядя в зеркало. Патрик был исполнительным продюсером, поэтому отправление к нему не сулило ничего хорошего. Он, определенно, обладал достаточной властью, чтобы уволить их в ту же секунду, если посчитает это уместным. Микки позволял Йену играть роль лидера, следуя за ним к кабинету Патрика, расположенному в прилегающем к студии здании. Секретарь помахал им, приглашая. - Джентльмены, - сурово сказал Патрик, когда они вошли в комнату. – Закройте дверь. Присаживайтесь. Как только они оказались в кожаных креслах перед огромным столом премиум-класса, мужчина отклонился назад, скрещивая руки за головой в преувеличено будничной манере, становясь еще более угрожающим. - Объяснитесь? Микки чуть не рассмеялся. Что, черт возьми, они могут сказать такого, чего не говорили другие провинившиеся, приходящие к нему? - Думаю, ситуация говорит сама за себя, не так ли? – дерзко заявил Йен слева от брюнета, и тот стрельнул в него удивленным взглядом. Патрик фыркнул. - Да, полагаю, так и есть, - он сделал паузу. – Вы только выкинули совершенно непрофессиональное дерьмо. Мне совершенно похуй, во что вы встреваете вне работы. Откровенно говоря, это и не мое дело, но когда это сказывается на вашем поведение здесь, это, несомненно, становится моим делом. Вы хоть представляете, на какие деньги нагрели сегодня компанию своей маленькой любовной ссорой? Ммм? Нет? Что ж, я вам расскажу, эта сумма куда больше ваших месячных окладов вместе взятых. Речь идет о труде парней, которые вынуждены были пинать хуи, пока вы мудохали друг друга и трахались на нашей собственности. Теперь весь день потерян, ибо к камере вы готовы настолько же, настолько куча свежего мусора, и макияж нихрена не исправит, но всем тем парням все равно надо заплатить. Кроме того, сцена так и не будет снята, а это значит, что у нас стало на одно привлекающее аудиторию и подписки видео меньше. Это все слишком сложно объяснить, но в долгосрочной перспективе это далеко не незначительный проступок. Он помолчал, но ни Микки, ни Йен не нашли, что добавить. - По-моему, вас обоих стоило уволить здесь и сейчас, - продолжил Патрик. – Однако… Я разговаривал с Мэри из HR, и Дон тоже звонил. Они сказали, ты пытался отменить съемку, - мужчина посмотрел на Йена, и Микки поступил аналогичным образом. – Полагаю, ты знал, что произойдет что-то плохое, и пытался предотвратить это. Дон сказал, что отговорил тебя. Мэри считает, что он мог бы быть и полояльнее и проконсультироваться с ней, прежде чем уламывать себя пойти на это. Так что… раз уж всего этого можно было избежать, и ты пытался это сделать, мы пощадим вас. Контракты вы сохраняете, но отстраняетесь на месяц без оплаты. Микки облегченно вздохнул и услышал, как Йен пробормотал тихое: - Спасибо. - Но вы у меня на счетчике, не забывайте! Еще одна херня, даже отдаленно напоминающая эту, и вы вылетите. Не только отсюда, но вообще из города. Я лично позабочусь об этом. Думаю, можно с уверенностью сказать, что совместных сцен у вас больше не будет, и вам придется поработать с Мэри и подписать какое-то юридическое дерьмо, чтобы прикрыть наши жопы после вашего проявления бурной страсти. И извиниться за ваши действия тоже не помешает, но это я уж предоставлю решать вам. Подавшись вперед, он встал, и Микки с Йеном последовали примеру. - А теперь… пошли нахер из моего офиса. - Спасибо, сэр, - сказал рыжий, направляясь к двери. - Да, спасибо, - эхом отозвался Милкович, следуя за ним. Забрав личные вещи и выйдя со студии, они неловко мялись на парковке, пялясь друг на друга и не находя подходящих слов. Охуеть денек. - Итак… - начал наконец Йен, нарушая тишину. – Эм, полагаю, мне надо домой. Микки кивнул. - Да, мне тоже. - Я, э… Мне жаль, что все так вышло. Я думал, что справлюсь. Мне следовало доверять инстинктам и гнуть свою линию. - Не, это моя вина. Извини, что ударил. Я уже давно никого не бил. - Я вынудил тебя, - признался Йен. – Я бы тоже себя ударил. Я как бы даже хотел, чтобы ты меня ударил. Это пиздец странно? Микки фыркнул. - Определенно, но тут я с тобой солидарен. Я, вроде как, тоже этого хотел. Странно приятное чувство. Йен хихикнул. - Ну да. Полагаю, что так, учитывая заработанные стояки. Оба рассмеялись. - Увидимся, да? – сказал брюнет, доставая из кармана ключи. - Да, хорошо, - ответил рыжий приглушенно. – Береги себя. Микки стоял и смотрел ему вслед.