"Обернись"

      Волнение от предстоящего вечера танцев выражалось в желании поменять прическу несколько раз, поправить макияж и постоянно одергивать подол немного коротковатого, на мой вкус, платья. До заветного часа Х оставалось каких-то полчаса, но буря различного спектра эмоций никак не давала успокоиться и, наконец, перестать мять несчастную струящуюся синюю ткань.       Когда в дверь постучали, я слишком резко подняла голову, надевая туфли, и потому ударилась об угол тумбочки. Фейерверк цветных огоньков окутал взгляд, и я, чертыхаясь, ударила проклятую утварь и открыла дверь.       — Черт возьми, ты выглядишь потрясающе, — сказала с придыханием Лили, одетая в бирюзовое платье в пол, подчеркивающее ее талию и декольте. — Ты что, плачешь?       — Гнусная мебель… — еле слышно ответила я, вытерев слезы тыльной стороной руки. — Ничего личного, ты восхитительна, Лили, но я думала, что за мной зайдет…       Я осеклась, увидев за девушкой подошедших Мародеров. Мальчики выглядели великолепно, одетые в выходные мантии иссиня-черного цвета, а Джеймс в кои-то веки даже причесался! Все четверо надели бабочки и белые, с позволения сказать, глаженные, рубашки. Если бы это был не бал, то можно было подумать, что мы шли на чью-то свадьбу.       — Миледи, — Джеймс поклонился перед нами, а затем поцеловал руку Лили. — Вы выглядите сегодня фантастически прекрасно.       После обмена комплиментов в адрес друг друга мы отправились в Большой Зал.       — Мы решили сопроводить вас хотя бы до места торжества, чтобы Сириус не успел испортить всё с самого начала, — осведомил меня Джеймс по пути, чем вызвал смех всей компании. У меня почти получилось скрыть улыбку, увидев лицо раздраженного Сириуса и его глубокий вдох.       — Ты сегодня невероятно очаровательна и красива, — шепнул мне Блэк, чтобы никто другой этого не слышал.       — Но ты же уже это говорил, — я улыбнулась.       — Хотел, чтобы ты еще раз это услышала. Добро пожаловать на бал волшебников, — усмехнулся он и протянул руку, открывая двери.       Только войдя внутрь, я сразу задохнулась от непроизвольного вздоха. Обеденный столы были убраны, пол вместо привычного мраморного камня стал иметь мерцающий серый оттенок. В дальних углах комнаты расположились закуски в больших фарфоровых чашах и хрупкие стаканы на тонкой ножке для напитков. На самом потолке мерцали огоньки и порхали голубые бабочки, а зеркальные стены меняли цвета с нежно-розового до нежно-желтого. Общую картину дополняли прелестные платья студенток, закрученных в вихре танца. Ярко-красные, зеленые, фиолетовые, желтые, юбки всех цветов радуги обворожительным круговоротом мелькали повсюду, а звонкие удары каблучков добавляли к мелодии своеобразный ритм.       Мелодичная музыка заставляла учеников пускаться в пляс, только войдя в этот невероятный волшебный мир. В комнате стоял общий гул звенящих стаканов и смеха.       На входе стояла немного грозного вида профессор МакГонагалл, оценивая каждого входящего особым взглядом. Однако даже она поддалась всеобщему праздничному настроению и переоделась в ярко-изумрудную мантию и парадную шляпку. Услужливый Сириус передал ей стакан с соком, не забыв упомянуть о том, что он гордится быть под крылом такой великой женщины, устроившей сей праздник. Хотя профессор сухо поблагодарила своего ученика, все заметили ее довольную ухмылку.       — Невероятно, — казалось, я никак не могла закрыть рот от удивления. Ребята разбрелись по парам, оставив нас с Сириусом одних. Он, не выпускавший моей руки все это время, провел меня в самый центр Зала.       — Знал, что тебе понравится, — он улыбнулся, ловко переставляя ноги в ритм музыки.       — И где же это ты научился так танцевать, Блэк?       — У чистокровных традиций есть свои плюсы.       Празднику, казалось, не будет конца. Еда и музыка, как и энтузиазм студентов, не кончались, бабочки продолжали порхать, а спустя какое-то время к нам в ряды танцоров присоединились и профессоры.       Мы танцевали в тесном кругу Мародеров по очереди друг с другом. Когда пришел черед Лили и Сириуса, они, на удивление, с удовольствием встали в пару и что-то друг другу шептали, негромко хихикая над своим. Пару раз за вечер меня даже пытались пригласить другие ребята, но грозный отказ Сириуса заставлял их невнятно извиняться и потеряться в толпе.       — Чем это тебе не угодил Майкл? Он же ваш друг, — когда мы снова оказались в паре с Блэком, спросила я со смешком.       — На сегодняшний вечер я не хочу делить тебя ни с кем. Ну, пожалуй, только с Джеймсом, Римусом, Питером и немного Лили.       В один момент я почувствовала какое-то волнение в толпе. Почему-то все начали подходить ближе к столам с напитками, куда меня и потянул Блэк. Как вскоре я успела заметить, там была выстроена небольшая сцена, и все с замиранием сердца стали чего-то ждать. Буквально секунду спустя раздался вопль радостных учеников.       — Что за черт? — перекрикивая всех, спросила я у Лили. Та указала пальцем на сцену.       На нее вышла группа ребят, которые настраивали инструменты. Вдруг заиграла знакомая мелодия.       — Это что, Queen? Они же маглы, — ушам своим не могла поверить, неужели в мире магов их тоже слушают?       — Нет, малышка, Queen — это настоящее волшебство, — сказал с восхищением Сириус, завороженно смотря на сцену.       Как выяснилось, музыкальная группа состояла из волшебников, в репертуар которых входили песни одной из известнейших групп Англии и по совместительству любимой группы Сириуса. Мародеры пустились в пляс, подпевая, казалось, громче самих музыкантов.       Когда бал подходил к концу и музыка постепенно затихала, студенты начали потихоньку выходить из Большого Зала. Где-то в толпе еще раздавались небезызвестные строчки We are the Champions. После сегодняшнего дня еще как минимум месяц Мародеры напевали Bohemian Phapsody, непроизвольно заставляя потом весь замок подпевать им в унисон.

***

      — Я и не думала, что тебе так нравится эта группа, Сириус, я приятно удивлена, — усмехнулась я, когда еще разгоряченный от взрывного концерта Блэк провожал меня. — А куда мы идем?       — На улицу! Там самая пора прекрасных созвездий.       На опушке леса и правда было непередаваемо красиво. Как в старых добрых фильмах Сириус, спустя несколько минут безмолвного любования неба, взял меня за руку и развернул к себе. В этот раз он был гораздо увереннее.       — Я понимаю, что прошло всего несколько месяцев с нашего знакомства, но, черт возьми, как же сильно ты мне нравишься. Потому я хочу, чтобы ты была рядом. Ну и еще потому, что не хочу, чтобы вокруг тебя крутились всякие козлы. Ты согласна стать дамой моего сердца?       …и именно с этой сцены и начались наши непростые отношения, но оно определенно того стоило…

***

      — Черт тебя дери, Лили, незачем так барабанить в мою дверь.       — Ты видела, сколько время, я думала, ты тут померла! — девушка бесцеремонно вошла в мою комнату. — Мы идем в Хогсмид, скорее собирайся!       — 10-то утра и рань, ага… — пробурчала я, захлопнув дверь ванной.       — Джесси, если ты не против, я бы хотел предложить тебе вместе выпить кружечку сливочного пива в Трех Метлах, — перед выходом, где мы с Эванс ждали Мародеров, ко мне подошел Рик с 7 курса Хаффлпаффа. Мне польстило сие внимание, скрывать не стану.       — Джесси будешь звать свою правую руку, Корнеги, — неожиданно вмешался Сириус, подошедший к нам со спины. Я усмехнулась и одними губами произнесла парню «извини».       — Зачем же так грубо, Блэк, — мы легко поцеловались в губы, обняв друг друга.       — С каких пор к тебе возникает такое повышенное внимание от противоположного пола, — он недовольно поправил сумку, и мы все вместе отправились в Хогсмид.       — Не знаю, возможно, парни смогли разглядеть декольте Джесс в том чудном платье, — сказал Поттер и получил подзатыльник от Сириуса.       Всю дорогу в Хогсмид и обратно я не могла отделаться от чувства, что за мной кто-то наблюдал. Иногда я даже оборачивалась или выглядывала в окно, но никого не видела. Только я успокоилась, умывшись прохладной водой в уборной, как вдруг…       Кто-то облил меня горячим кофе, когда я оттуда выходила.       — Дьявол! Какого…?!       — Извини, я такая неуклюжая… — Кейтлин Стоун, аристократка до мозга костей со Слизерина 7 курса, округлила глаза в удивлении. Я бы поверила, не увидь довольные ухмылки ее подружек за ее спиной. — Давай я помогу, — она подошла ближе и снизила голос до полушепота, — запомни один раз, повторять больше не стану. Блэк — мой. Помимо того, что мы были вместе продолжительное время, наши семьи свели нас еще на 1 курсе.       — А Сириус-то сам в курсе? — я скрестила руки на груди и усмехнулась.       — Мы ждем, когда он образумится и бросит свои бунтарские замашки. Так что не лезь под ноги.       — А то что?       — Пожалеешь, Томсон, меня лучше не иметь в числе врагов. На, я тебе помогу, а то ты-то даже не знаешь, как палочку правильно держать, — она улыбнулась и одним заклинанием очистила мою одежду от пятна. Пройдя мимо, она больно зацепила мое плечо. Такое ребячество не могло меня испугать, потому остаток вечера я провела весьма спокойно.

***

      Пару дней спустя пришел ответ от мистера Крейга. Он сказал, что Монетт погиб с моим отцом и не знал о моем существовании. Он также подчеркнул, что не замечал ничего странного ни за одним из своих друзей, лишь «Джо постоянно что-то чиркала в своей старой тетради». Еще прислал старый фотоальбом с теми немногими колдографиями родителей, которые удалось сохранить.

***

      Когда в добыче информации настала пора кризиса, я смогла наконец-то вздохнуть с облегчением и немного забыть обо всей этой канители. Мы с Лили, которая-таки согласилась встречаться с Джеймсом, мать его, Поттером, присоединились к Мародерам в их проказах, через пень-колоду делали домашние задания и просто наслаждались жизнью в предвкушении Рождества. С Сириусом у нас все было просто прекрасно. Ну, почти все…       — Вы еще даже не месяц в отношениях, а уже как кошка с собакой поцапались, — на одной из попоек в гостиной Гриффиндора сказала мне Лили в середине декабря, держа полупустой стакан с огневиски, который она тут же намахнула.       — Я не виновата, что он такой идиот, — я добавила в оба наши стакана еще алкоголя. — Маркуса поставили ко мне в пару на Зельеварении. Мы просто сидели вместе в библиотеке несколько раз.       — Протестую, — Сириус протиснулся через толпу. Казалось, перебрали в тот вечер все. — Мне этот Маркус поперек горла.       — А мне твоя подружка, я же тебе ничего не говорю.       — Какая из? Я хотел сказать, кто именно, — поправился Блэк, икнув.       Эта стервозина Стоун не давала мне прохода с того самого разговора в Хогсмиде. Пока я была без друзей в замке, она строила различные шалости против меня, подставляла и пыталась отравить всячески мою жизнь. Не хотела я ему жаловаться, но алкоголь всегда развязывал язык.       — Это не повод шляться с кем попало по свиданкам!       — Это был научный проект в библиотеке, Блэк, черт тебя дери! Прекрати эту ревность!       — Я не могу по-другому, ведь я… — Сириус осекся. Он никогда такого никому не говорил. Точнее, говорил, но только сейчас понял, что искренне это произнести в разы тяжелее. Он осушил до дна свой стакан и притянул меня для поцелуя. Терпкий вкус его губ обжигал и дурманил, но поцелуй был определенно сладок. Мысль о логичном продолжении этой страсти одновременно пугала меня до чертиков и все чаще закрадывалась в голову, яростно требуя воплотить все желания в жизнь.       — Сириус, а тебя не пугает, что мы дружили-дружили и — бац — как бы это сказать… ну, собственно, влюбились друг в друга, ик, ой… — после вечеринки, глубоко за полночь, оба перебравшие, мы сидели возле камина в гостиной в обнимку, передавая оставшуюся бутылку с виски друг другу.       — А что такого? Ты же не Джеймс, чтобы мне бояться.       — Знаешь, Блэк, у меня для тебя есть сюрприз.       — Не люблю сюрпризы после той страшной вечеринки летом 6 курса, события которой лучше не вспоминать.       — Ты будешь в восторге. О чем ты думаешь весь вечер?       — Да так, о своем… — Сириус нахмурился. Допив залпом остаток напитка, он встал, чтобы проводить меня до комнаты.

***

      — Господи, ребята, держите меня семеро, — на завтраке простонала я, приложив стакан с холодной водой к голове. Черепушка трещала страшно. — Я больше не пью.       — Римус то же самое говорил каждый раз, а сейчас первый предлагает пропустить по стакашке, — Джеймс похлопал друга по плечу. Тот промолчал, скрыв пристыженный взгляд в стакане с соком.       — Ну что, сегодня играем в квиддич?       — Вообще-то, у меня дела, — сказала я, вставая. — Занятия у Флитвика.       На самом деле я решила не говорить о том, что получила письмо от миссис Вальбурги Блэк. Она предлагала встретиться сегодня в Хогсмиде, и я посчитала верным решением не осведомлять об этом друзей, да и не травмировать Сириуса лишний раз. Осталось придумать, как бежать в Кабанью Голову.       Вечером, промокшая от снега, я ввалилась в паб, являвшийся полной противоположностью Трем Метлам. На свой страх и риск я поговорила с Джеймсом, и тот, пообещав сдержать тайну в секрете, провел меня по потайному ходу под Мантией-Невидимкой до заведения и остался внутри за соседним столиком.       Ее я узнала сразу. И не потому, что женщин здесь было немного. Она сидела с выпрямленной спиной за дальним столиком, роскошные длинные черные волосы струились по ее плечам, надменным взглядом серых глаз, в точности, как у Сириуса, она смотрела на окружающих, длинными тонкими пальцами водя по стакану с темной жидкостью. Она была живым примером того, что черный цвет одежды шел к лицу и придавал элегантности.       — Миссис Блэк, — я подсела к ней, сняв мокрую шапку. Она не спеша окинула меня холодным взглядом. Мне стало не по себе.       — Так значит ты та самая Джессика Томсон, — она говорила размеренно и негромко, но в голосе звучала непередаваемая сила. — Зачем тебе понадобилось поговорить со мной?       — Вы, насколько мне известно, хорошо знали мою мать.       — Она была мне как сестра, — почти шепотом произнесла женщина, сделав глоток. — Ты совсем на нее не похожа, — вдруг резко заметила она. — На какой факультет ты попала?       — Вообще-то я… ни на какой. Понимаете, я попала в школу совсем недавно и…       — Мне все это известно, — жестко парировала она, сверкнув глазами. — Куда бы ты хотела попасть?       — А, ну, я даже об этом не задумывалась, но к чему эти вопросы?       — Твоя мать была воплощением слизеринской натуры. У нее было столько шансов раскрыть свой потенциал, если бы она не связалась с твоим глупым папашей.       — Вы думаете, эти отношения погубили ее… эээ… потенциал?       — Они погубили ее саму, — снова большой глоток. — Джо не любила распространяться о своей семье, особенно после смерти неповторимой миссис Честертон. Однако за редким исключением она могла, лежа поздно ночью без сна, сказать мне, что боится.       — Чего?       — Лет с 14, когда ее мать стала совсем плоха, она фанатично начала читать разные старинные книжки, выписывая отдельные детали в свою тетрадь, — миссис Блэк продолжала сверлить меня злобным взглядом. — Она составляла свое древо. Встретив твоего отца, она призналась, что полюбила этого человека всем сердцем, но была вынуждена его отталкивать. Я была уверена, что из-за чистоты его крови, но вскоре выяснилось, что она, почему-то, боялась заводить семью.       — Но они же все равно в итоге поженились?       — Да. Джо откопала книгу с древними заклинаниями и противоядиями, вычитала какой-то ритуал и только после этого согласилась на замужество и детей.       — И он сработал?       — Какие глупые и неправильные вопросы ты задаешь. Будь твоя мать жива, она бы воспитала тебя по-другому. Ты точно не из наших, — будто выплюнула она, сжав губы. — Очевидно, что он не помог, раз сразу после твоего рождения она умерла. Из-за тебя и твоего папаши я лишилась самого близкого мне человека. Я могу сказать тебе лишь одно, — вставая, подытожила она. — Джо погубила любовь. Если бы она не ослушалась своей матери, то прервала бы род Честертон, как та и просила ее сделать.       — Что? Миссис Блэк, постойте! — но женщина уже скрылась в толпе.       — Прервала бы род? — услышала я голос Джеймса рядом.       — Знаешь, Джеймс, я уже не хочу быть частью этого расследования.       — Джесс, мы справимся, — он накинул на меня Мантию и приобнял за плечи. но его поддержка, хоть и приятная, меня совсем не ободряла.

***

      Мы успели вернуться к середине ужина. Я была разбита, потому сидела тихо. Джеймс меня прикрыл тем, что у меня просто не получилось очередное тупое заклинание. Сириуса, почему-то, нигде не было.       Я попросила меня простить и побрела одна в свою комнату. Проходя мимо какого-то кабинета, я услышала чей-то разговор, хлопок и скрип парты. По инерции заглянув в щелку двери, я увидела Сириуса собственной персоны, целовавшийся с… это что, Кейтлин? Я не могла поверить своим глазам. Я встретилась с ней глазами в ту секунду, как она притянула его для поцелуя, и увидела ее ухмылку. Спустя мгновение я развернулась и полетела, куда глаза глядят.       — Мисс Томсон, с вами все в порядке? — профессор МакГонагалл остановила меня 2 коридорных пролета спустя. Я кивнула. — Мне необходимо поговорить с вами, — как-то она подозрительно жалась и смотрела на меня жалостными глазами. Я нахмурилась.       В ее кабинете она налила мне чай и осторожно начала:       — Около часа назад пришло письмо из вашего дома, — она положила конверт передо мной на стол. — Ваш отец скончался от сердечного приступа сегодня утром. Это письмо он собирался передать вам. Мне очень жаль, дорогая, — и ей действительно было жаль. Я же продолжала тупо пялиться на кусок бумаги невидящим взглядом. Внутри оказалось письмо и билеты на концерт группы Queen для нас. Он все-таки смог их достать. Мы сможем попасть на концерт легендарной группы благодаря его стараниям.       Пробормотав слова благодарности, я убрала конверт в сумку и ушла. Весь мир магов вдруг стал для меня нереальным. Будто в бреду, я плелась на улицу, не замечая ничего вокруг. Пустота внутри давила на грудину, но голова оставалась холодной. Мыслей не было. Совсем. Только пугающая, нарастающая где-то внутри волна гнева.       Мой отец был моим лучшим другом. Когда другие осуждали, он подбадривал меня и постоянно глупо шутил. Он воспитал меня, как родную, постоянно возил меня верхом на себе и даже играл со мной в куклы. Учил читать. Писать. Учил был честной с самой собой. Знал, что и когда сказать. И ни дня не проходило, чтобы он не назвал меня своей несносной маленькой девочкой.       Моя биологическая мать, которая боялась заводить семью. Которая была блистательной ученицей, верным другом и совсем молоденькой девушкой. Умерла. Из-за меня. У нее была вся жизнь впереди, и она страшилась давать жизнь кому-то еще. Она пожертвовала собой, своей юностью, ища какие-то дурацкие заклинания, исследуя родословную семьи, лишь бы я родилась. А все ради чего? Чтобы ее сердце перестало биться практически сразу после моего появления на свет.       Сириус. Я всегда боялась открыть кому-то душу и подпустить к себе кого-то достаточно близко. Я никому никогда не доверяла. Я боялась отношений. Но он казался мне лучом света в пасмурный день. Он оберегал меня, поддерживал. Заботился. Он был очень похож на моего отца. Или, как выяснилось, не очень…       Я вышла на какую-то поляну возле чащи деревьев и медленно положила сумку.       Если бы не волшебный мир, я бы не уехала и осталась с отцом и была бы с ним рядом до последней минуты.       Я вытащила палочку из внутреннего кармана.       Если бы не волшебный мир и магия, мой род бы не прокляли, и моя мать не умерла бы так рано.       Я посмотрела на черноту между деревьев и подняла палочку.       Если бы не волшебный мир, я бы никогда не познакомилась с Блэком. Я бы никого не потеряла и не узнала бы, как это больно.       Мысли мощным потоком ворвались в голову. Мощная волна гнева и ярости захлестнула каждую частичку моего тела.       Все произошло как в замедленной съемке.       Я начинаю дико кричать, выплескивая все сдержанные за это время эмоции. Палочка падает из моих рук, ярко-голубая вспышка озаряет всю поляну, а после нее глаза застилает умиротворяющая темнота.